Раз, два, три - умри

- Он еще не проснулся? Давайте разбудим! Мы уже второй раз заходим, а он... - Громкий шепот Хинаты прервал подзатыльник. - Просто подождем час и зайдем еще раз. Хлопнула дверь и в больничной палате снова стало тихо. Перебинтованный парень открыл пустые глаза. Иетсуна перевел взгляд на левую руку, её словно кто-то тянул. Из-за бинтов не было видно метки солумейта, но интуиция говорила что скоро он встретит свою родственную душу, но Иетсуне это не понравится. К сожалению она не ошибалась. Своего соулмейта младший Савада ждал с самого детства. По переезду в Италию он ждал что метка измениться, но блеклая серая линия, словно кто-то расписывал на внутренней стороне локтя ручку, оставалась неизменной. Тогда он не сильно огорчился. Мама говорила, что метка соулмейта такого типа изменяется когда оба готовы встретиться, кто определяет эту готовность не понятно, но чаще метка меняется с двенадцати лет. В редких случаях метка может оставаться "детской" и на большее время - чаще это значило большую разницу в возрасте. Но все равно рано или поздно они встретятся и не оставят друг друга равнодушными. Обычно после этого мама улыбалась и что-то говорила про любовь, но кого интересует любовь, когда Тсу забирает твоего любимого зайца... это что потом этого зайца еще соулмейт будет отнимать? Ладно, Еши поделиться своим зайцем с братом, но соулмейтом никогда! Обычно после этих слов братик начинал обижаться и все переходило в веселую драку. Все равно его родственная душа будет круче чем... Когда линию на руке сменяла надпись "Жди", оставалось только... ждать, когда твой партнер будет готов и окажется рядом, чтобы вы физически могли встретиться. И следующая ступень - когда метка покраснеет и скажет, что тебе нужно делать, чтобы встретить своего соулмейта. И когда оба исполнят волю метки, мир замрет на краткий мир для двоих. Есть еще метки, где с рождения написаны первые слова, которые тебе скажет твоя "вторая душа", но с изменяющейся меткой они не имеют ничего общего, поэтому Иетсуну они ни капли не интересовали. Сейчас на руке вспухла розовая, как зажившая рана, надпись, что призывала умереть. Шокированный Иетсуна смотрел на слово "Умри".Что значит умри? А важнее как? Он знает много способов. И если это поможет встречи, то как именно он должен это сделать? Нужно добиться клинической смерти или достаточно обозначения действий ведущих к гибели? Или нужно умереть раз и навсегда? Он не был против любого из вариантов, не сейчас, после того, как он случайно услышал, что переговаривающиеся в туалете друзья, совсем ему не друзья. Не после того, как всепоглощающее ощущение одиночества навалилось с новой силой. Тоска равала душу на куски. Слезы не душили и разум оставался ясным, но от невозможности выплеснуть свои эмоции было физически больно. Умереть ради возможно встречи с соулмейтом? Легко. У него все равно нет ничего и никого чтобы удержать от этого шага. Гораздо важнее: где и когда? Метка еще розовая, а значит у него есть время вернуться домой и переодеться. Первое впечатление всегда важно, учил его отец, даже если оно будет последним. Больничная пижама не подходящая одежда, как для первой встречи, так и для успешного самоубийства. Встав с больничной койки Иетсуна отправился домой. Навыки и интуиция не подвела. Он легко покинул больницу не замеченный своими бывшими "друзьями". Он даже был им благодарен, их присутствие в жизни помогло пережить беспросветное одиночество и хоть как-то адаптироваться к новой жизни и выглядеть как обычный человек. И не растерять вбитые навыки. Именно с их помощью он легко уходил от навязавшегося ему репетитора. Реборн был опасен, но его методы обучения не шли ни в какое сравнение с тем как его учили приставление отцом инструкторы. Казалось, что кто-то перепутал Иетсуну и Тсунаеши, настолько по-детски нелепыми смотрелись задние по типу сто отжиманий, сто приседаний, сто упражнений на пресс и пробежать десять километров. К тому же отец ничего ему не говорил, про новое обучение, поэтому Иетсуна решил, что его просто перепутали с Тсунаеши и не спешил заканчивать "жизнь обычного человека". Почувствовав вкус свободы, Иетсуна не хотел ее терять. Он не желал быть боссом не нужной ему Вонголлы. Или стоило сдаться на волю отца и не сопротивляться, вдруг он сейчас был бы счастлив? С детства флегматичный Иетсуна, после долгих тренировок, где от него требовали заткнуться и бежать скрыть свои эмоции и желания (глупые хотелки - как говорил отец), и продолжить тренировку, замолчал, но в глубине души всегда надеялся на чудо. Этим чудом стали друзья, приставленные отцом. Разве было ему плохо с ними? Они были рядом, в бою не бросали, даже в последнем, самом сложном. И разве не он сам кинулся защищать Асаду от Мукуро? Разве не проще снова жить одними тренировками и не думать что будет завтра? Ведь скорее всего этих ребят оставят рядом и он не будет снова один? Так почему же внутри ворочается тяжелые ком, что до боли сдавливает внутренности и слезы туманят взгляд? Это последствия того пропущенного удара?? Почему не становится легче от этих мыслей? В свою комнату Иетсуна проник как вор, через окно. Времени у него не так много, чтобы тратить его на Реборна, который прилип к его брату, но надоедать (называя это обучением) не забывал. Опыт побегов от навязанного репетитора уже был. И был большей частью печальный, если не выходить за рамки показанные ему "друзьями", поэтому для побегов он пользовался их помощью. Но сейчас его ничего не сдерживало. Быстро переодевшись, не стал прибирать за собой, кто знает, может сюда он больше никогда не вернется. Проворачивает кольцо на пальце, меня иллюзию так, что бы она не мешала видеть метку. Подросток надеется, что не вернется. Иетсуна спешит, что не закрывает за собой окно, да и все равно ему. Метка уже полыхает алым и интуиция ведет за собой. Вопреки ожиданию он шел в лес, а не к оживленной дороге. Его соулмейт лесник? Или медведь? Эта мысль вызвала улыбку. Его путь закончился у обрыва. Иетсуна удивился, кто в сумерках будет ходить здесь? Ему немножко страшно и совсем чуть-чуть весело. Про себя отмечает, что физические данные тела стали хуже, слишком мало он уделяет внимания ежедневным тренировкам - отец будет недоволен, но возможно, через миг, это будет абсолютно не важно. Он смотрит с края обрыва вниз и не видит дна - тени скрыли его. Чувство самосохранения бьется в истерике где-то глубоко, совсем не слышно. Гораздо интересней кто его соулмейт - мужчина или женщина? Воздух необычайно вкусный. Травы, цветы, деревья, запах нагретых за день камней. Возможно это последние глотки воздуха. Иетсуна вдыхает его, смакует. Метка обжигает и подросток делает уверенный шаг в пустоту. В воздухе он разворачивается лицом в верх, в надежде увидеть... Сжимает и прячет Пламя глубоко внутри - оно может помешает умереть по-настоящему, вдруг это будет идти в разрез с волей метки и он не встретит соулмейта. Невесомость и прохлада. Резкая боль пронзает тело. Взгляд улавливает движение наверху. Свет меркнет. Иетсуна доволен. *** Солнце Аркобалено было недовольно своим последним заданием. Он киллер - не нянька. Ровно также он был недоволен своим учеником. Будущий Десятый Босс Вонголы, в глазах Реборна, не обладал нужными для этого качествами. Ленивый, сбегающий с занятий, равнодушный ко всему, высокомерный. Его брат-близнец был его противоположностью, неуклюжей и более слабой, но на роль босса подходящая куда лучше. Слабое пламя Тсунаёши не помешало ему найти Хранителей. А ведь он даже не обучен и на одних скудных от природных данных, уже превзошел своего младшего, который, впрочем, на взгляд Реборна, не настолько уж сильнее Тсунаеши. Оба братьев обладали пламенем Неба, но какие разные характеры. Казалось, чем больше силы Неба, тем больше людей последует за тобой. Реальность была иной. Иетсуне Саваде никто не нужен. Все свободное время он проводил с приставленными отцом людьми. Несмотря на теплое отношение к свите (по сравнению с отношением к другим людям, эти взаимоотношения можно было назвать дружескими) и требования Реборна создать связь Небо-атрибут, Иетсуна так и не сделал своих телохранителей Хранителями. Как и прибывших наследников других семей, которые были гораздо сильней. Реборн недовольно поморщился. Тренировать Саваду-младшего, только зря Пули Предсмертной Воли тратить. Гораздо приятней общество Савады-старшего, который не настолько туп как его брат. Больше всего ему нравилось в нем, что тот молча, без напоминаний, готовит хороший кофе. Семейное тепло и защищенность казалось пронизывает семейный ужин. Именно это хотел Реборн от Десятого. Принятия со всеми недостатками и проблемами, опора и доверие - это было то, что должно быть в мафиозной Семье. И Тсунаеши удивительным образом формировал подобие такой Семьи. И те же требования Реборн предъявлял к своему соулмейту, которого еще предстоит найти. Ситуация не так безнадежна, как несколько лет назад. Еще десять лет назад на руке была серая линия, и мафиози уже отчаялся считая, что проклятие Аркобалено лишило его соулмейта. С тех пор как появилось заветное "Жди", прошло десять лет. Радость от изменении метки прошла через четыре года. Он даже смирился с тем что его соулмейт возможно уже в браке, он был готов принять его любым, в любой жизненной ситуации... и скрываться от него после встречи всю жизнь, что бы сберечь от неприятностей связанных с его жизнью киллера. Ему просто нужен тот, кто примет его таким какой он есть. Кому, первый и последний раз в жизни, он смог бы довериться. Он жаждал ощутить это чувство. Гражданские описывали это чувство по разному, и все сводилось к тому, что в мафиозном мире назвали бы встречей со своим Небом. Неделю назад метка поменялась и Реборн растерялся. "Спаси". Где? Когда? Главное от кого? И где подзащитный? С того момента лучший киллер боялся не успеть. Нападения на учеников покоя не прибавили. Возможно что его соулмейт будет среди жертв? И он подгонял бесполезного Иетсуну. Перед разборками в Кокуе, метка сменила свой нежно-розовый цвет на насыщенный. Реборн напрягся и подготовился, ещё раз проверил метки ближайших к нему людей. Все оказалось зря. На протяжении всего задания Вонголы метка оставалась спокойной - не вспыхнула красным, не жгла руку, как говорили те, кто выполнил свое предназначение и встретил свою родственную душу. Это успокаивало. Проблемы из-за его вмешательства не случилось. А он бы точно вмешался и спас соулмейта из битвы не смотря на запрет, и совсем не важно к какой стороне битвы родственная душа принадлежит. Еще больше радовало что это были не подростки, ему одного с головой хватает. И надо сказать этот самый один его удивил. За спины своих друзей-телохранителей (Иемицу через чур трясется над свои наследником, недовольно отметил киллер) Иетсуна не прятался, проявляя лидерские качества шел первым. В бою с Мукуро Рокудо он показал что знает больше и может больше. Реборн отметил себе что нужно усилить тренировки, что бы мальчишка не думал его обманывать и увиливать. В последний момент его ученик кинулся на защиту своего друга наплевав на свою безопасность. "Все таки в нем есть потенциал стать Десятым Вонголой" - подумал в тот момент Реборн. Рокудо Мукуро забрали Венидичи, а потерявшего сознание Иетсуну вместе с друзьями отправил в больницу - подросткам досталось. После битвы метка немного налилась красным. Уже скоро он встретиться с соулмейтом. Размышления Реборна прервались звонком телефона. Нана вышла из кухни ответить на звонок и через несколько секунд влетела обратно: - Иетсуна сбежал из больницы! После этих слов интуиция неприятно царапнула Реборна. - Выпендривается, как обычно. - уверенно произнес Тсунаеши. - Тсуна! - прикрикнула на сына Нана. Не желая оставаться в центре назревающего бардака, киллер решил проверить комнату ученика, и всыпать ему если найдет его там. Дверь легко открылась и в лицо повяло свежестью из открытого окна. Иетсуна тут определенно был и оставил свою больничную одежду. Выглянув в окно взглядом нашел примятую траву. Значит недавно... Реборна отвлекло внезапное жжение на руке. Киллер поспешно сдвинул рукав. Как он и ожидал метка стала красной. Слишком невозможно что эти события не связаны. Недолго думая киллер выпрыгнул в окно и побежал по следу Савады. Леон недовольно хвикнул и спустился ближе к плечам. Влетев в лес Аркобалено принял свою взрослую форму значительно ускорившись. Метка на руке становилась все ярче и и начала жечь сильнее. Логика подсказывала что это как-то связано с учеником. Или кто убивает Иетсуну, или Иетсуна избивает его соулмейта, что вероятней. Не похож Савада-младший на его родственную душу! Лес уже заканчивался и сквозь ветки был виден силуэт человека. Через миг он исчез. Резко ускорившись, Реборну тут же пришлось останавливаться перед краем обрыва. Откуда он вообще здесь?! Мерзки холодок молнией взорвался в солнечном сплетении, когда киллер глянул вниз. Расстояние и темнота не стали преградой для его ищущего взгляда. Силуэт человека, один, бледное лицо все сильнее выделялось в темноте, через миг Реборн поймал взгляд карих глаз и мир замер. Замерло все: птицы, ветер, Реборн. Секунда растянутая в вечность. Нет ни каких сомнений что это Иетсуна Савада, что он его соулмейт, и что он умирает. Секунда, которая должна стать самой счастливой в осознании встречи, дать насладится моментом, стала пыткой. Скованный в неподвижном теле разум отмечал высоту с которой шагнул подросток, высчитывал потенциальные травмы и шансы на выживание. Катастрофически низкие шансы. Весь арсенал лучшего киллера оказался бесполезен. Бесконечно длинная секунда закончилась и репетитор-киллер не мешкая, использует пламя, спускается к подростку. Внутри Реборна царит буря, снаружи только расширившиеся зрачки и учащенное дыхание могут подсказать, что, что-то не так. Счастливое выражение лица посмертной маской застывшие на Иетсуне вызывают бессильную ярость и злость. Пламя Солнца безумной силой взвилось внутри. Реборн лучший из лучших, от него еще никто не сбегал!