(the lights come on) the music dies

      - Минхо?       Пронзительный звук, кажется, повсюду вокруг Них. Он громкий, оглушительный… и он не прекращается. Это не прекращается, даже когда Они понимают, что шум - состоит из совершенно других звуков: грохота машины, разбитых окон, скрежета металла, визга шин.       Слишком много звуков. Но всё это не сравнится с тем, что Они вдруг осознали. Они - Минхо.       Слишком громко.       - Тише, - говорят Они, немного запоздало закрывая уши руками. - Тишина, - Они пытаются закричать, но слишком поздно, чтобы заметить, что из Их рта вырывается звук.       Они чувствуют, как Их глаза расширяются, а тело начинает трястись. Они останавливаются, слишком ошеломленные произошедшим, не в силах произнести ни слова. Слишком ошеломлены тем, что в комнате теперь тихо.       Они поднимают голову и видят, как Хан Джисон смотрит прямо на них. Его рот то открывается, то закрывается - знак того, что он тоже не может произнести ни слова.       Их веки подрагивают, Они начинают чувствовать головокружение. Лицо Хан Джисона становится размытым, а затем ослепляющий свет…       Слишком ярко. Слишком.       Они довольно быстро осознают, что эта ситуация Им знакома. Это заставляет сердце забиться быстрее, а внутри что-то сжимается.       - Подожди! Нет! - кричат Они.       Они протягивают руку и на этот раз она касается лица Хан Джисона. Они улыбаются, потому что чувствуют тепло его кожи. Они улыбаются, пока не начинают подступать слёзы.       - Слишком поздно, - говорят Они, закрывая глаза. Они чувствуют, как исчезают, и задаются вопросом, почему это всё ещё не имеет смысла. Как всё это хреново.       Они вслепую протягивают вторую руку. Они чувствуют, как чужие пальцы сцепляются с Их пальцами, как их кончики слегка надавливают на Их ладонь. Тепло. Хан Джисон сжимает Их руку, прежде чем положить её на свою вторую щеку.       И тогда Они, наконец, дают волю слезам.       - Хан Джисон, - шепчут Они, - Сон, - Они продолжают бормотать.       Джисон тоже плачет, Они слышат. И не хотят открывать глаза, потому что Они знают, что больше ничего не хотят видеть. Они притягивают Джисона к себе всё ближе и ближе, пока не касаются с ним лбами. Пока не начинают чувствовать слёзы на щеках обоих.       Они тихо вздыхают и произносят:       - Прости меня.       Они слышат, как Джисон качает головой и плачет:       - Нет.       Они тоже качают головой.       - Я люблю тебя. Я люблю тебя даже на той стороне, - тихо бормочут Они.       А потом Они уходят. Снова. И на этот раз на совсем.       Не говори “прощай”.