Вознесение низверженных

Чонгук дрожал всем телом, ощущая, как боль из руки распространяется дальше. Чужие слова заставили встретиться с незнакомым оборотнем глазами в попытке понять, чего хочет этот альфа. Волнение Чонгука, видимо, было слишком очевидным, потому что самодовольная ухмылка оборотня стала ещё шире. — Я прав? А ты, значит, человек, сладость? Альфа резко притянул к себе омегу и уткнулся носом в его шею, вдохнув аромат сочного винограда. Чонгук услышал, как молодой оборотень облизнулся, а затем прошептал ему на ухо: — Я хотел просто съесть тебя здесь, сладость, но так будет совсем неинтересно. Пусть твой альфа, Тэхён, всё поймёт сам. Вчерашний диалог с Тэхёном всплыл в воспоминаниях Чонгука, и все детали наконец сложились в его голове воедино. — Это та молодая стая? — Да. Её вожак, Ёнджун. Мелкий засранец. Разорву в клочья всех его поганых дружков! — К-кто вы?.. — дрожащим голосом спросил омега, сглотнув вязкий ком слюны. Оборотень рассмеялся, сдавив грудь Чонгука едва не до хруста рёбер. — Ты знаешь, сладость. Со стороны Тэхёна было бы очень опрометчиво ничего обо мне не рассказывать. Не имея сил вдохнуть полной грудью, Чон шёпотом произнёс: — Ёнджун?.. Чужая рука обхватила подбородок, заставив поднять лицо, и альфа прижался губами к шее Чонгука настолько неприлично, как не позволял себе даже Тэхён в моменты самой пылкой страсти. — Моё имя с твоих уст звучит потрясающе, — с придыханием прошептал альфа и безболезненно укусил за мочку уха. Чон сморщился от отвращения и прошипел: — Отпустите меня! Я немедленно всё расскажу Тэхёну! Сзади вновь прозвучал юношеский смех. — Ну разумеется ты расскажешь! И я жду не дождусь увидеть во всей красе последствия твоих жалоб! Оборотень выпустил омегу из объятий и намеренно отошёл на пару шагов назад, дав понять, что позволяет бежать. Сколько бы мерзостей в адрес наглого альфы Чонгук не хотел выплюнуть, он воспользовался шансом и бросился бежать, чувствуя спиной чужую улыбку и похабный взгляд. Оказавшись в своем доме, Чон незамедлительно закрыл дверь и запер её на замок. Он прислонился к ней спиной и съехал на пол, схватившись за голову. Из глаз непроизвольно вновь покатились слёзы из-за пережитого только что. «Чонгук, среди оборотней есть те, кто любит полакомиться человечиной. Они — одни из таких». Чонгук мог умереть всего в нескольких десятках метров от собственного дома. Этот Ёнджун собирался убить его и съесть. Омега был в шаге от смерти. Эти оборотни подобрались настолько близко, что в любой момент могли пробраться в стаю и выкрасть любого омегу, чтобы сотворить с ним самые ужасные вещи. Они могут сделать это и сейчас, а, быть может, они находятся в пределах стаи именно в этот момент! Чонгук судорожно оглядывался по сторонам и выглядывал в окна, высматривая незнакомые лица. К счастью, он не заметил их, но волнение от этого меньше не стало. Чужие прикосновения все ещё фантомно ощущались на теле, Чонгук чувствовал себя так, словно его осквернили. Этот альфа был отвратительно близко к нему и наверняка, будь у него именно такая цель, мог бы изнасиловать Чонгука. От одной мысли о том, насколько это было близко, человека выворачивало наизнанку. Он хотел подняться с пола и выдраить свою кожу до болезненной красноты, смыв с себя запах и касания этого мерзкого оборотня, но не мог заставить себя подняться с места, прижав колени к груди и глядя в одну точку. Время прошло незаметно, и Чонгук оживился лишь тогда, когда кто-то дёрнул ручку двери, но та не поддалась. — Чонгук? — послышался голос Тэхёна из-за двери. — Почему ты заперся? Открой дверь, пожалуйста! — Да, да, конечно! — спохватился омега и пару раз провернул ключ в замочной скважине, позволив Тэхёну войти в дом. — Ты, кажется, прежде не закрывал дверь на замок. Что случ… — взгляд альфы упал на опущенное покрасневшее лицо омеги и оборотень подошёл ближе, нахмурившись. — Ты плакал? Ты… — Тэхён принюхался и его брови ещё суровее сползли вниз. — Чем от тебя пахнет? — Я… — неуверенно начал Чонгук, боясь быть перебитым, но его слушали внимательно и серьёзно. — Я вышел, чтобы собрать трав для отвара. Зашёл в лес за крапивой, совсем недалеко, но я встретил… я встретил… — Кого встретил? — зубы Тэхёна обнажились в свирепом оскале. Чонгуку казалось, что чужой гнев направлен в его сторону. — Ён… Ён… — Этот урод прикасался к тебе?! — альфа грубо схватил человека за плечи, так что Чонгук даже рефлекторно закрылся руками от удара. Ярость дрожью отзывалась в напряжённых руках Тэхёна, сдавливающих до синяков плечи омеги, который в очередной раз не смог сдержать слёз, однако на этот раз их причиной стал страх перед собственным альфой. — Он… он… он д-держал меня в руках и х-хотел убить. Чонгук поднял мокрые глаза и увидел в глазах Тэхёна настоящий ад. Безжалостные демоны и всепоглощающее пламя, казалось, в любой момент готовы были с потрохами сожрать беспомощного перед ними омегу. Оборотень толкнул его на пол, навис сверху и жёстким движением порвал футболку на его груди. Чонгук закричал громче, чем когда оказался в руках вожака враждебной стаи, и изо всех сил засучил ногами, пытаясь оттолкнуть альфу и не позволить ему добраться до своих бёдер. Мысль о том, что в ярости Тэхён изнасилует его, совершенно заволокла рассудок омеги, заставив ударить альфу ногой в плечо и, воспользовавшись секундной заминкой оборотня, прорычавшего от боли и схватившегося за руку, подняться на ноги и умчаться прочь из дома. — Чонгук! — услышал за своей спиной Чонгук, но не замедлился, а напротив, набрал скорость, направившись к дому Юнги и Хосока. — Ну ты вовремя, конечно! — пробурчал хмурый Юнги, нехотя открыв дверь. — Совсем уже что… Что с тобой, Чонгук? Омега не ответил, проскользнув в дом мимо друга. Хосок, сидящий на кровати, подскочил с места и охнул, когда Чонгук прижался к нему, спрятавшись в его объятьях. Юнги закрыл дверь и дёрнул омегу за руку, заставив оторваться от альфы и показать заплаканное лицо. Брови оборотня тут же поползли вверх. — Что случилось? — удивлённо спросил он, оглядев с ног до головы человека, на груди которого кое-как висела разорванная футболка. Чон обнимал себя, опустив глаза, и не мог заставить себя рассказать о произошедшем так же легко, как рассказал Тэхёну. — Это сделал Тэхён? — прошипел сквозь зубы омега, челюсть которого заметно напряглась. Именно этого Чонгук и не хотел: чтобы кто-то вновь обвинял Тэхёна во всех смертных грехах. — Д-да, но… — негромко признался человек, но вторую часть предложения Юнги и не собирался выслушивать — он сжал кулаки и злобно прорычал: — Ублюдок. Я знал, что его сраная ебанутость в конце концов и тебя коснётся! Неадекватный… Стук в дверь прервал гнев омеги. В несколько широких шагов Юнги подошёл к двери и открыл её. — Чонгук сюда случайно не забе… Звонкий удар ладони о щёку Тэхёна заставил сердце Чонгука пропустить удар. Альфа приложил руку к покрасневшей коже и напряжённо выдохнул. — Он здесь, так? — Что ты, блядь, с ним сделал? — выплюнул Юнги, бесстрашно глядя на вожака исподлобья. — С ним — ничего, а с тобой, если ты ещё раз такое… На второй пощёчине Чонгук зажмурился, испугавшись за оборотня, однако ничего страшного не произошло. — Со мной ты не посмеешь сделать нихуя, придурок. Отвечай, почему Чонгук рыдает из-за тебя?! — Дай мне пройти, и мы всё обсудим, — выжимая из себя последние капли самообладания, произнёс альфа. Юнги цыкнул, но отошёл, позволив Тэхёну пройти в дом. Тот не спешил подходить к Чону, понимая свою вину и чувствуя чужой страх. Мин сложил руки на груди и сел на край кровати рядом с Хосоком, горделиво закинув ногу на ногу. Альфа сразу же оказался позади омеги и обнял его со спины, ласково положив голову на его плечо. — Оправдывайся, сука, — с абсолютным холодом сказал Юнги. — Хён, не надо так, — прошептал альфа рядом, но оборотень только закатил глаза. — Чонгук встретил Ёнджуна недалеко отсюда, — отчеканил Тэхён. — Мразь его домогался. Гнев Юнги тут же сошёл на нет, а лицо Хосока изумлённо вытянулось. — Что? — спросил он. — Насколько они близко? — Очень близко. Они могут напасть в любой момент. Наступила долгая тяжёлая пауза, после которой Тэхён продолжил. — Я порвал на Чонгуке одежду, чтобы посмотреть, не сделал ли с ним чего-нибудь этот ублюдок. Я не собирался делать ничего такого, что мог бы сделать он. На душе омеги в один момент стало очень легко, но его сердце всё ещё билось безумно быстро. Пережитые потрясения выражались только в безмолвных слезах, поэтому Чонгук вновь почувствовал множество крохотных уколов в глазах. Тэхён, услышав всхлипывания, подошёл к омеге и нежно его обнял. Чонгук дал себе волю и заплакал совершенно неприкрыто, наконец-то чувствуя себя в полной безопасности. В тишине раздавались только тихие всхлипы Чона. Хосок, погрузившись в размышления, из-за чего его лицо стало необыкновенно серьёзным, задал Тэхёну вопрос: — Когда мы нападём на них? Чонгук затих, ожидая ответа. Реакция альфы на появление Ёнджуна подсказывала ему, что наступление на молодую стаю он перенесёт на более раннее время. Ожидания омеги оправдались: — Следующей ночью. — Хосок идёт тоже? — спросил Юнги невозмутимо, но Чонгук ощутил в его голосе нотки беспокойства. Это не удивительно — на кону стояла жизнь множества альф, и в том числе жизнь любимого альфы Юнги. Вместо Тэхёна на вопрос ответил Хосок: — Конечно я иду. Идёт вся защита стаи. «Защитой» именовалась та часть альф, которая не участвовала в охоте, но принимала участие во всех взаимоотношениях с другими стаями и стояла на страже деревни, день ото дня патрулируя территорию. Хосок являлся частью этой защиты и, более того, всегда был рядом с вожаком, направляя остальных оборотней. Обладая мягким характером, особенно выраженным дома рядом с Юнги, альфа сильно преображался, когда дело касалось защиты стаи. Юнги помрачнел, но Хосок обвил руками его живот и потёрся носом о затылок, под которым стояла метка альфы. — Я иду ради стаи, но в первую очередь ради тебя, хён. Ради твоей безопасности, здоровья и нашей жизни. Я хочу от тебя щенков, хён, и хочу, чтобы они жили в счастье и спокойствии. — Сам рожать будешь, придурок, — пробурчал омега, и Чонгук против воли улыбнулся. В грубых словах Юнги чувствовалась огромная концентрация любви, которую не каждый мог выразить в самых жарких признаниях. Хосок улыбнулся. — Обязательно, хён. Юнги шмыгнул носом, но из его глаз не покатилось ни слезинки. — Возвращайся здоровым. Чонгук замер, впервые услышав нечто подобное из уст оборотня. Юнги развернулся и обнял Хосока в ответ. В воздухе повисла очень интимная атмосфера. Отстранившись спустя пару минут, Юнги вернул своему голосу жесткость и обратился к Тэхёну абсолютно серьёзно: — Убей их всех. Тэхён твердо кивнул. — Никак иначе. — И только попробуй ещё раз обидеть Чонгука. Пизды получишь, — добавил омега. Альфа сдержанно улыбнулся и ещё раз кивнул. Покидая дом с Тэхёном, Чонгук крепко держал его за руку, а дома, когда за окном было совсем темно, ложась спать, омега обнимал альфу крепко, не желая отпускать и словно боясь, что Тэхён может покинуть его. — Тебе страшно? — тихо спросил оборотень. Чон дышал терпким запахом чужого тела и приглушённо ответил: — Страшно. — Снова я заставляю тебя бояться, — без веселья усмехнулся Тэхён. — Снова я нарушаю своё обещание. Прости меня. — Не извиняйся, — прошептал омега. — Я боюсь не тебя. Я боюсь потерять тебя. — Всё будет хорошо, — Чонгук не видел, но слышал, что Тэхён через силу приподнял уголки губ. — Ты сам не веришь в это. — Но я хочу, чтобы верил ты. Омега ничего не ответил, но через несколько минут уснул с тяжёлой головой, провалившись в глубокий сон. Чонгук ворочался, видя под закрытыми веками размытые пугающие картины. В его сне кто-то кричал, кто-то выл от боли, кто-то умирал, истекая кровью. Просыпайся! Перевернувшись на спину, Чон распахнул глаза, ощущая, как сердце норовит выпрыгнуть из груди. Он слышал чей-то вскрик настолько ясно, что, казалось, невдалеке в самом деле происходило что-то ужасное. Место на кровати рядом было продавлено, но уже остыло. Тэхён ушел. — Какого дьявола ты спишь?! Чонгук подскочил на кровати, уставившись на лицо стоящего рядом с ним Юнги. Оборотень тяжело дышал, сжав кулаки, и был одновременно очень встревожен и зол. — Что случилось? — спросил омега и, услышав крик на улице, перевёл взгляд на окно. Это был не сон. Ему не послышалось. — Стая Ёнджуна напала на нас.