Наследный принц и Зверь

Прошли дни. Легко сказать, но трудно пережить. Вы бы знали, если бы когда-нибудь были заперты в комнате на какой-то длительный срок. Это одна из худших вещей, которые можно сделать с живым существом. Как бы шикарно ни было окружение - тюремное заключение есть тюремное заключение. Локи, которого никогда раньше не запирали, был удивлен, обнаружив, как сильно он скучает по общению. Хотя Тор приходил в его комнату каждую ночь, Локи притворялся спящим к тому моменту, когда тот появлялся, чтобы избежать разговоров с ним. С таким же успехом Одинсон мог быть призраком. Локи ни с кем не разговаривал, кроме Хеймдалля, да и то эти разговоры были в основном любезностями. - Доброе утро, наследный принц. - Прекрасный день, наследный принц. - Ты хорошо спал, наследный принц? Этого было достаточно, чтобы свести с ума, но Локи всегда старался отвечать вежливо. Ему бы хотелось более глубокого разговора, поскольку Хеймдалль казался интересным собеседником, который вел интересную жизнь, но его обязанности не позволяли надолго задерживаться в покоях Локи. После того, как завтрак был доставлен, камин убран и занавески открыты, Хеймдалль приступал к своей следующей задаче. Наверное, он присматривал за своим чудовищным принцем. Время шло. Поскольку в комнате не было ничего, чем можно было бы заняться (кроме своих мыслей, которых лучше всего избегать), Локи смотрел в маленькое окошко, выходящее во двор. Медвежий коврик и подушки были давно убраны; Локи предположил, что их забрал Хеймдалль или кто-то из других слуг, но что случилось с ними потом, оставалось загадкой. Их не вернули в его апартаменты, как он ожидал. Одинсон каждую ночь спал на голых плитах. «Он, наверное, смог бы спокойно спать и на полу сарая», размышлял Локи. Это были те мысли, за которые он цеплялся и пережевывал в своей голове, когда сидел у окна, ожидая, что что-то еще займёт его внимание. Такое случилось лишь однажды, когда стайка детей проехала по двору на толстых пони. Их бурные радостные крики донеслись до Локи, который чуть не вываливался из окна, чтобы получше рассмотреть, как они едут. Лошади были редкостью в Йотунхейме, они были слишком малы, чтобы хоть как-то служить Ледяным Великанам, хотя некоторые выращивали их на мясо, по крайней мере, он так слышал. И поэтому для Локи, обладавшего любознательной натурой, вид маленького аса, верхом на пони, естественно, был завораживающим. Он смотрел, как мальчишки бегут по краю двора, их пухлые руки стараются удержать верховых животных. Они были новичками, на ходу выкрикивая друг другу вопросы и давая советы. Один ребенок, который вел своего пони во двор на поводке, попытался вскочить в седло, но не смог. Локи несколько раз наблюдал, как он падал на землю. Бедняга, его ноги были слишком короткими. Раздался знакомый голос, слов не было слышно в стоящем гаме, и Локи увидел, как Одинсон вышел во двор. На лице йотуна промелькнуло мрачное выражение. Конечно, чудовищному принцу надо было испортить единственное развлечение, которое появилось у него за много дней. Одного его вида было достаточно, чтобы Локи задумался, не стоит ли ему отойти от окна и попытаться еще раз вздремнуть на высокой мягкой кровати. Но прежде чем Локи ушел, он увидел, как Одинсон положил руку на плечо маленького мальчика и наклонился, чтобы поговорить с ним. Казалось, он бормотал слова ободрения. Локи наблюдал, как мальчишка поднял обе руки, и Тор подхватил его примерно посередине, чтобы посадить в седло. Мальчик улыбался; когда он сел, то посмотрел на принца Асгарда с пылким восхищением. Одинсон взъерошил желтые волосы ребенка, а затем, словно чувствуя на себе чужой взгляд, посмотрел в окно Локи. Локи отошел, наверное, на секунду позже, чтобы его не заметили. Он сглотнул, стоя в тени занавеса. Зверь говорил, что хочет собственных детей, но даже в этом случае было странно видеть, как жестокий варвар нежно заботится о маленьких детях. Это заставило Локи задуматься, сможет ли Тор когда-нибудь дать потомство своему желанному выводку; он полагал, что многое будет зависеть от успеха его плана. Если они найдут выход из этого ужасного брака, Одинсон будет свободен вырастить столько бледных, белокурых маленьких монстров, сколько ему заблагорассудится. - Ах, что это счастливое я слышу во дворе? - сказал низкий голос, ужасно напугав Локи. - Ты не должен двигаться так тихо, Хеймдалль! Ты напугал меня. - Приношу извинения, наследный принц, - сказал слуга, хотя выглядел он не очень извиняющимся. Он закрыл за собой дверь с тихим щелчком. - Вы смотрели, как дети тренируют навыки верховой езды? - Ну, мне больше нечего делать, - проворчал Локи. Затем, свернувшись в кресле, он наблюдал, как Хеймдалль доставил поднос с полуденной едой. - Что я ем сегодня? - Баранина с жаберным корнем, - сказал Хеймдалль. Локи недовольно скривился. Опять мясо. Как он жаждал кусочка рыбы! Или миску с паровой водяной травой. Что угодно, только не эту асгардианскую пищу. Тем не менее, он поблагодарил Хеймдалля, потому что не его вина, что дворцовые повара пытались откормить Локи, как теленка, и принялся срезать тонкие кусочки мяса вилкой из комплекта. - Если скучно, возможно, вам будет полезна прогулка по территории дворца, - предположил Хеймдалль, скользя по комнате, приводя все в порядок. - Мой принц, конечно, будет рад сопровождать вас. - Я предпочту засохнуть в своей камере, спасибо, - сказал Локи. Он посмотрел в окно, прислушиваясь к детским голосам, все еще разносящимся во дворе. К ним присоединился мягкий смех Одинсона; звуки такой неприкрытой радости еще больше портили настроение йотуну. Хеймдалль понимающе хмыкнул. - Почему бы тебе не научиться ездить верхом, наследный принц? - Что ты..? - опешив, Локи повернулся к слуге. - Мне? На лошади? - Почему бы и нет? Время пойдет быстрее. Вы даже сможете повеселиться, как бы странно это ни казалось, - протянул Хеймдалль. Мысли Локи проносились вперед на миллион шагов. Да, научиться верховой езде - это действительно поможет скоротать время. А также даст больше шансов на побег. Пешком уйти из дворца и Асгарда почти невозможно. Но верхом на коне, скорее всего, его шансы возрастут. - Не могли бы вы научить меня? - спросил Локи Хеймдалля. - Когда у меня еще были глаза, я был опытным наездником, но боюсь, что сейчас буду в невыгодном положении, - рассмеялся Хеймдалль и кивнул в сторону окна. - Однако, если вы ищете учителя, под рукой есть очень хороший. Со двора раздался глупый рев Тора. Дети долго и громко смеялись. Локи нахмурился, словно попробовал что-то кислое. - Одинсону нечему меня научить. - Тор сел в седло, как дорос до моего колена. Многому из того, что он знает, я сам научил его. Я обещаю, он будет лучшим выбором, если ты захочешь учиться. И единственным, поскольку я не думаю, что он доверит кому-нибудь другому сопровождать тебя. Две противоборствующие силы сражались в сердце Локи. С одной стороны, он был упрямым, и не желал первым нарушать «холодную войну» с Одинсоном. Но опять же, если он сможет проглотить свою гордость, то появится шанс найти выход из этого адского беспорядка. Последнее победило, хотя это была ожесточенная борьба. - Пожалуйста, спросите принца, не будет ли он так добр, чтобы показать мне, как ездить верхом и сможет ли начать завтра, - вздохнул Локи. Хеймдалль, казалось, по-своему обрадовался этому, и его улыбка стала шире. - Я спрошу немедля. И я уверен, что его ответ будет положительным. - Тогда, полагаю, мне понадобится экипировка для верховой езды, - добавил Локи, - что-нибудь черное, пожалуйста. Чем больше он накопит одежды, которая может помочь в полуночном побеге, тем лучше. - Конечно, наследный принц, - сказал Хеймдалль и вылетел из комнаты, чтобы передать послание Локи своему принцу. Все было организовано очень быстро. Хеймдалль вернулся с обеденным подносом, и сказал, что Тор очень хочет начать учить своего супруга верховой езде завтра рано утром. Локи принял новость - и свою новую кожаную одежду для верховой езды, - со спокойной торжественностью. В ту ночь, когда Локи лежал в своей постели, он услышал, как Одинсон вошел и вздохнул будто готовясь к речи, но, возможно, подумав получше, промолчал и прокрался к камину, чтобы лечь на своем привычном кусочке пола. Локи вздохнул с облегчением и заснул.

***

На следующее утро Тор ушел из спальни еще до того, как Локи проснулся. Йотун, как обычно, позавтракал в одиночестве и стал одеваться в одежду для верховой езды. Хеймдалль был чрезмерно доволен собой, бегая по комнате и выполняя свои ежедневные обязанности, пока Локи застегивал застежки на одежде. - Мой принц едва смог заснуть прошлой ночью, он так жаждет показать тебе лошадей. Тор встал еще до рассвета, даже раньше меня, чтобы подготовить скакуна к дневному уроку. Сегодняшняя погода хороша для верховой прогулки; и я очень надеюсь, что вы вдвоем прекрасно проведете время. - О, я в этом уверен, - съязвил Локи. - Не мог бы ты показать мне дорогу к конюшне? Хеймдалль провел йотуна к конюшне - низкому зданию, вырезанному из широкого дерева, - и оставил там с обнадеживающей улыбкой. Локи вошел внутрь и глубоко вздохнул. Странные запахи животных и сена заполнили его ноздри. Он напомнил себе, что этот урок, каким бы неловким он не будет, поможет ему в побеге. Ради небольшого шанса на свободу ему придется терпеть запахи и компанию Одинсона. Локи чувствовал себя настроенным весьма решительно, но затем увидел лошадь и побледнел. Представьте на мгновение, что вы никогда раньше не видели близко лошадь. Вы жили среди существ ростом около двенадцати футов(3,6м), и в описаниях, которые слышали, лошади характеризовались как мелкое домашнее животное, разводимое ради мяса. В вашем понимании лошади были на одном уровне, скажем с цыплятами, и у вас никогда не было бы причин думать иначе. Даже детские пони, если смотреть из высокого окна, кажутся легко управляемыми существами. Тренировочное животное Локи не было пони. Это была высокая каштановая кобыла с белым отблеском на лице, уже с одетой уздечкой и седлом из тонко обработанной кожи. Ее огромные ноздри выдыхали пар в прохладном утреннем воздухе, ее копыта топали по утрамбованной земле. Она издавала шум, как паровые колодцы южных равнин Йотунхейма; шум, который заставил кровь застыть в жилах. Глаза Локи расширились. Ему казалось невероятным, что он попытается оседлать такую ​​громадину. Локи не был трусом, но его беспокойство можно понять. В конце концов, он ожидал крупногабаритного цыпленка. Он сделал шаг назад, борясь с инстинктом, который велел ему бежать. - Все в порядке, - сказал Тор, появившись из темного стойла и схватив поводья кобылы в руке. - Белль самая нежная лошадь в конюшне. Она любимица маленьких детей; они катаются на ней по кольцу на фестивалях. - О, значит, мне нужен стареющий мешок с костями в качестве скакуна? - рявкнул Локи, смущенный тем, что его застали в малодушии. - Ты бы предпочел Громобоя? - Тор указал на стойло, где пятнистый серый жеребец в настоящий момент пинал и кусал конюха, который прикреплял ему седло. - Он темпераментный, но, возможно, ты ему понравишься, у вас явно есть что-то общее. Одинсон не стал ждать ответа, вместо этого поблагодарил мальчика-конюха и повел обеих лошадей во двор. Локи впился взглядом в Тора и отбросил волосы с глаз, следуя за ним спокойным шагом. Он уже сожалел о своем решении. - Давай просто начнем урок. Одинсон насмешливо поклонился, он остался согнутым и сцепил пальцы обеих рук вместе, образуя ступеньку. Спустя мгновение Локи понял, что это для него, чтобы он смог забраться в седло. Взявшись за широкую спину кобылы, Локи успешно сел, хотя гораздо менее элегантно, чем ему бы хотелось. Потом Тор показал ему, как засовывать ноги в стремена, и начал обучение. - Сидеть в седле - это немного похоже на танец, ты должен держать спину в вертикальном положении, не слишком жесткой, но и не сутулой, - Одинсон покосился на Локи. - Ты танцуешь? Я понимаю, что никогда не спрашивал. - Конечно, я танцую, - выплюнул Локи, - я вырос в большом дворе Йотунстада. Я танцевал, прежде чем научился ходить. - Тогда ты легко научишься верховой езде, - Тор двинулся, чтобы придержать кобылу, продолжая наставлять Локи, - ты можешь взять поводья в свои руки, наследный принц? Немного слабее. Я могу тебе показать. Он потянулся, чтобы взять пальцы Локи, но тот отказался от прикосновения, быстро отдернув руку. Белль фыркнула от этого неожиданного рывка. - Держи руки при себе, Одинсон, - сказал Локи, его красные глаза предупреждающе сверкнули. Тор шикнул лошади и пожал плечами. - Хорошо, - сказал он и начал подробно рассказывать, куда йотуну следует положить руки, как поставить ноги, куда он должен смотреть и как он должен дышать. Локи пытался сосредоточиться, но новизна - сидеть высоко и чувствовать, как бока животного двигаются с каждым вдохом, - сильно отвлекала. - Я никогда не научусь такому, - сказал Локи, когда Одинсон попытался описать ему различные способы подтолкнуть лошадь вперед. - Поехали. Я разберусь, в процессе. Тор смотрел куда-то вдаль, как будто сомневался в разумности просьбы Локи, но сказал: - Если ты настаиваешь, наследный принц. Он поймал Громобоя за гриву и одним плавным движением вскочил в седло. Конь гневно заржал и начал извивался под всадником, но принц Асгарда усидел в седле и приучил коня подчиняться поводьям. Локи с удивлением наблюдал за этим. Ему казалось, что жеребец вот-вот сбросит Одинсона со спины и забьет насмерть своими острыми копытами. - Зачем ездить на таком опасном животном, когда есть другие, более покладистые? – спросил Локи. - Все мои усилия того стоят, когда дело касается этого красавца. Каким бы строптивым он не был, нет никого быстрее и умнее его, - Тор бросил хитрый взгляд в сторону Локи. - Возможно, вы похожи больше, чем я думал. Но Локи не интересовало сравнение. Он осторожно постучал ногами по громадным бокам своей кобылы, и лошадь двинулась вперед медленно и неуклюже. На самом деле, Белль сама хорошо знала свое дело, так что Локи в принципе не нужно было ничего делать. Не спеша Тор и Локи выехали с территории дворца через окрестную деревню - все еще сонную и окутанную туманом этого раннего утра - на дорогу, которая вела к бескрайним просторам. Леса Асгарда были признаны одними из лучших во всех мирах. Окруженная величественными горными вершинами долина - это рай из сосен, дубов и ив, она пронизана кристальными ручьями и маленькими укрытиями, покрытыми мхом. В воздухе витал привкус поздней осени, и листва опадала ярким пламенем заката. Они мало говорили во время путешествия. Иногда Тор бросал несколько комментариев о правильной технике верховой езды или красоте той или иной пейзажной картины, а Локи отвечал холодным согласием, что заставляло Одинсона замолчать до следующей попытки вовлечь Локи в разговор. - Убедился? - сказал Тор, когда они приблизились к ручью. - Ты такой же великолепный наездник, сколь я уверен, что и танцор. Громобой перешагнул через воду, и Белль последовала за ним. - Не слишком ли толстый слой лести? - пробормотал Локи. Он сосредоточился на том, чтобы сидеть прямо в покачивающемся седле. У Тора хватило ума, чтобы принять огорченный вид. - Извини. Я только хотел исправить напряжение, оставшееся между нами, когда мы в последний раз разговаривали. Я подумал, раз ты согласился проехаться со мной, ты наверняка чувствовал то же самое? Локи пронзил его острым взглядом. - Ты ошибся, конечно же я не чувствую того же. Мне просто было скучно. Лицо Одинсона затуманилось от гнева, но его прогнали водянистая улыбка и мальчишеское покачивание головой. - Хорошо, наследный принц. Мы оба погорячились, это правда. Часть вины лежит на мне, я признаю это, но… - Часть вины? - выдохнул Локи. - Ты шутишь? Кто из нас пленник? - Можно сказать, что мы оба пленники. Ты, конечно, буквально, в то время как я в плену в собственном доме из-за махинаций моей сестры. Я думаю, у нас больше общего, чем ты думаешь, - Тор пытался старался сохранить улыбку на лице любой ценой. - Да, мы так похожи, ты и я. Посмотри на себя, разве сравнимы твои семейные ссоры с моей жалкой ситуацией? Я потерял все, а ты получил военный трофей! - Локи фыркнул. Одинсон покраснел, доброжелательность все же покинула его. - Я не просил этого, - прошипел он. Он перегнулся через пространство, разделявшее двух лошадей, Громобой кивнул головой в жалобе на неуравновешенный вес. - Я никогда этого не хотел. Теперь каждый день дюжина придворных умоляет меня описать как ты сопротивляешься в постели. Мой собственный отец вызывает меня к своему трону, чтобы спросить, сколько раз я поимел тебя за ночь. Ты хоть представляешь, что значит улыбаться и смеяться перед лицом таких ужасов? Притворяться твоим насильником, хвастаться этим с желчью во рту? Тор замолчал, зажимая губу зубами, и отвернулся. Локи внимательно наблюдал за ним. Он не хотел сочувствовать Зверю, но на мгновение показалось, что его волнение и переживание не было показным. - Если тебе трудно играть роль насильника, представь каково мне? - сказал Локи. - Я пленник своего врага. Ты же всего лишь находишься во власти отвратительных обычаев твоего народа. - Не говори больше ни слова против моего народа, - прорычал Одинсон. - Асгардианцы не виноваты в извращенном мировоззрении моей сестры. - О, конечно! Все в твоей стране, включая тебя, безгрешны, - вспылил Локи. - Должно быть, твоя сестра в одиночку вторглась в Йотунхейм столетия назад, убила царскую семью и отправила йотунов скрываться под землей, в безопасном убежище... подожди, она же еще тогда не родилась! Кто же тогда это мог быть? Или возможно, мы просто придумали себе эту бойню? Тор остановил своего коня, и лошадь Локи последовала его примеру, как и положено ее доброй натуре. Спор продолжился посреди лесной тропинки, в окружении несочетаемых цветов и ослепительных певчих птиц. Рот Одинсона был открыт, как у глупой коровы. - Ты имеешь ввиду войну? Ты озлоблен на меня из-за такой ​​древности? - Это не такая уж древность, когда ее ведут прямо на пороге моего дома, вплоть до моего пленения! - кровь Локи вспыхнула. - Но… - Тор покачал головой, - наследный принц, война между нашими мирами это не вина Асгарда. Разумеется, ты должен это понимать. Мы сражаемся с Ледяными Великанами только из-за их вероломной атаки на смертных Мидгарда, из-за нарушения мирных договоров. - Какой атаки? - Локи потрясенно безумно рассмеялся. Когда Одинсон не подал виду, что присоединяется, он засмеялся еще громче, - это же бред! Ты действительно думаешь, что йотуны отправились в Мидгард, чтобы охотиться на людей? Зачем нам такое делать? - Я не знаю! - лицо Тора снова покраснело, - чтобы утолить жестокость? Или жадность? Мой отец сказал… - Твой отец, - нетерпеливо перебил Локи, - привел силу своей великой армии на мою родину, чтобы нанести ничем неспровоцированный удар! Убить моих братьев! - Смерть посетила обе стороны. Такова война. - Нет, Одинсон. Это не была война. Это была бойня, - Локи ударил кулаком по ближайшему дереву. - Подумай, тупой Зверь! Если твой народ намеревался защитить Мидгард, то почему бы не укрепить оборону там? Асы стремились украсть нашу землю и забрать ее для своей империи! Возможно, твоя сторона и потеряла некоторых своих воинов, но мы потеряли целые города, семьи и даже детей! - красные глаза йотуна были влажными от слез, ярость переполнила его сердце, - беззащитных младенцев! Но вам же все равно, раз они не из Асгарда? На лесной тропинке воцарилась тишина. Тор уставился на Локи, приоткрыв рот, широко раскрыв глаза и не мигая. Локи опустил взгляд и попытался восстановить контроль над дыханием. Он не должен был так ярко показывать свои эмоции; они были слабостью, которую враг сможет использовать, если для этого хватит ума. Наконец Одинсон заговорил. - Если то, что ты говоришь, правда, тогда это худшее злодейство из когда-либо совершенных Асгардом. - Это правда, - красные глаза Локи встретились с фальшиво-голубыми глазами Одинсона, - сходи в Йотунхейм и поговори со всеми, кого встретишь на дороге. Все они скажут одно и то же. - Боюсь, поездка в Йотунхейм для меня невозможна, - Тор нахмурил брови и посмотрел вперед на тропинку. - Хорошо, - Локи вздохнул через нос, - верить мне или нет решать тебе. Я не могу доказать, что твой отец хранил этот страшный секрет похороненным ото всех все эти годы. Но ты можешь раскопать его для себя. Локи стукнул Белль пятками, и она быстрой рысью понеслась вперед. Они ехали молча, пока не вернулись во дворец ранним вечером. Их встретил Хеймдалль, терпеливо ожидавший у ворот. - Вам понравилась поездка? - спросил он Локи, предлагая ему руку чтобы помочь спешиться. Локи отошел от слуги, не оглянувшись ни на Тора, ни на лошадей. - Пожалуйста, приготовь ванну, - сказал он вместо ответа, - мне нужно очистить себя от липкой грязи. - Да, я понимаю, - Хеймдалль склонил голову и присоединился к Локи на обратном пути в его покои, - будет сделано немедленно, наследный принц.

***

В эту ночь, Локи сидел на своей кровати, закутанный в тонкую льняную мантию. Он обхватил руками ноги и глядел в огонь, который Хеймдалль зажег в камине. Чего он добился за сегодняшний день? Он был так рассержен невежеством своего похитителя, что не запомнил даже малейшие познания в области верховой езды. Локи не научился седлать верховое животное, или как сесть на лошадь без посторонней помощи, и даже не запомнил в каком направлении ему следует ехать, если он хочет обрести свободу. Вместо этого, как дурак, он потратил день, разглагольствуя со Зверем, а затем разбушевался в своем гневе. Как будто асгардский болван когда-нибудь прислушается к правде! Локи собирался снова заплакать, когда дверь со скрипом открылась. Тор выделялся в желтом свете факелов холла, его кожаную одежду для верховой езды сменили мягкие бриджи и красная туника. Локи крепко прижал вырез мантии к шее, так чтобы его золотой ошейник был скрыт от посторонних глаз. - Чего ты хочешь? – сказал принц-йотун, слишком усталый, чтобы вложить в слова всю ненависть, которую он чувствовал. - Еще рано для твоего ночного возвращения, не так ли? Одинсон закрыл дверь с громким щелчком, затем облокотился на нее, скрестив руки на груди. - Я поговорил с Хеймдаллем, - сказал он, опустив глаза. Локи ждал, что будет сказано больше, но когда этого не произошло, пришлось спросить: - О чем? Тор встретился с ним взглядом, Локи удивился боли, которую он там увидел. - Он был там, - сказал Одинсон, - когда началась война. Он все видел. Локи немного выпрямился на кровати. Возможно, день все-таки не был потерян. - Что он рассказал тебе? - Ты был прав, - Тор моргнул и посмотрел в темный угол, - все было так, как ты сказал, и даже хуже. Мой отец позволил правде быть скрытой временем и ложью. Похороненной, замазанной, слишком постыдной, чтобы говорить о ней. И сделано это было во имя Асгарда… - Ты ожидаешь, что я брошусь утешать тебя? - спросил Локи. Его голос снова жалил как острое лезвие. Этот Зверь не заслужил ни грамма жалости. - Бедный маленький асгардец, наконец-то увидел, что все вокруг залито кровью по прихоти его империи. - Я не жду утешения. Я только хотел сказать… Я ничего не могу сделать, чтобы стереть эти грехи, поэтому я не буду просить прощения. Но я клянусь, когда мои силы вернутся и моя сестра будет повержена, я воздам Йотунхейму достойную компенсацию. И я обещаю, что мечи моего народа никогда больше не будут подняты на невинных. Я исправлю это, как только смогу, или, по крайней мере, постараюсь исправить. Мое слово мало значит для тебя. И все же мне больше нечего дать. Локи сопоставил эту речь со всеми многочисленными недостатками Одинсона. Его острый ум быстро просчитал ситуацию. Если Зверюга говорит правду, это ничего не меняет. Если он лжет… что ж в эту игру могут играть двое. - Ты мог бы покататься со мной еще день, - сказал наконец Локи. Тор быстро взглянул на него, его глаза расширились от удивления. - Ты хочешь снова проехаться верхом? Со мной? - Мне понравилась смена обстановки сегодня, если бы не компания. Кроме того, ты наконец, начинаешь походить на существо с небольшим зачатком интеллекта, - Локи поднял подбородок. - Научи меня правильно ездить, и возможно, это будет первым шагом на твоем долгом пути к нашему взаимопониманию. Одинсон сделал три больших шага к кровати, и сначала Локи опасался, что Зверь заберется на нее, но тот только подошел и преклонился на одно колено, как проситель перед священником. - Наследный принц, если вы окажете честь позволить мне сопровождать вас завтра, я покажу вам все лучшее, что может предложить моя страна. - Все еще слишком много лести, - пробормотал Локи. - Вставай, Одинсон. Ты заставляешь меня нервничать, стоя на коленях вот так. - Я только имел ввиду... - Тор поднялся на ноги, его щеки залились румянцем. - Да, да. Тогда до завтра, - Локи взмахнул рукой. Кивок Одинсона, за которым следует взгляд на пол перед камином. - Я больше не буду вторгаться в твои покои, - сказал он. - Если мой отец согласится, я скажу, что ты наверняка принял достаточно моего семени, и мы должны дать тебе отдохнуть, пока мой ребенок растет внутри. Тор скривился, явно все еще недовольный тем, что приходится врать. Локи приподнял бровь. Как гласит известная истина? Держите своих друзей близко, а врагов еще ближе. Если Зверь планирует еще один обман, Локи предпочел бы присмотреть за ним. - Не будь смешным, ты не можешь сказать, что я беременный, а затем учить меня ездить верхом перед всем двором. Слуги будут сплетничать. Оставайся здесь, по крайней мере, пока, и придерживайся нашего плана, - Локи бросил одну из своих многочисленных подушек из гусиного пуха на плиту. - Вот. Это для твоей пустой головы. Зверюга поднял подушку и прижал ее к груди, на его покрытом шерстью лице промелькнуло непроницаемое выражение. - Спасибо, наследный принц. Действительно. Это больше, чем я заслуживаю. - Ты прав. Это так. А теперь иди спать, - Локи сунул ноги под одеяло и повернулся на бок, показывая пример. - Спокойной ночи, - сказал Тор, создавая подобие кровати на твердом полу.

***

Локи действительно спал, и ему снились глубокие сны - он видел погибшую королеву Асгарда. Ее шелковое платье развевалось на холодном ветру Йотунхейма, ее ресницы были покрыты инеем. - Кто ты? - спросила она сквозь вой ветра. - Почему ты меня видишь? - Хотел бы я знать, миледи, - ответил он.