Наследный принц и Зверь

В ту ночь только тонкая полоска луны висела в небе, окутывая все темнотой и помогая Локи в побеге. Он шел к конюшне босиком, с ботинками в руках и свертком с ценностями, привязанным к поясу. По дороге он никого не встретил. Плотный меховой плащ с капюшоном висел на крючке у двери конюшни, и Локи взял его для защиты от холода. Он также взял кобылу, на которой Тор научил его ездить, и тихо подготовил ее. Зверь придет в ярость, когда узнает, как именно йотун сбежал, но к тому времени он планировал уйти далеко. Локи выехал через торговые ворота, которые как и было сказано, были открыты в столь поздний час. Въезжали телеги с горшками, кучей белья и ароматными фруктами, и Локи не заметили, поскольку он был одет в темный плащ с глубоким капюшоном, закрывающим голову. Он направил Белль на тропу, по которой Тор ездил с ним накануне. Локи оставлял позади себя километры дороги, углубляясь в густой горный лес. Потоки его дыхания развевались в воздухе. Как и предсказывал Одинсон, зима пришла во всей своей ледяной силе. Падал снег, сначала легкий, как перышки, а потом все тяжелее и гуще. Он жалил по щекам, но Локи продолжал ехать. Немного холода не остановит наследного принца Йотунхейма. Он был полон решимости добраться до Бифроста. Уже завтра он будет далеко от Асгарда, его ужасных обитателей, его кровавой политики и... И его Зверя. Руки Локи с силой сжали поводья. Он больше никогда не увидит Зверя. И что? В любом случае, вид его грубого лица и странных глаз был ужасен. Он быстро забудет его, почти не вспомнит спустя некоторое время. Эти недели, проведенные в плену у Одинсона, скоро станут не чем иным, как блеклым воспоминанием. Локи так глубоко задумался о том, как мало он будет вспоминать о Торе, что не слышал тихого рычания, которое сопровождало его через лес. Кобыла, однако, все хорошо слышала, она дернулась в сторону, пытаясь избежать преследователей. Локи бросился успокаивать лошадь и слишком поздно увидел, что его окружает стая волков. Йотун заметил их огромные черные фигуры, скрывающиеся в тени леса. Эти особи были вдвое крупнее белых волков, бродивших по ледяным равнинам Йотунхейма. Страх сдавил его горло. Он мельком увидел острые клыки, блестящие слюной, а его уши уловили звук рычания стаи. - Спокойно, - прошептал он своей кобыле, но лошадь уже пятилась назад, а затем с испуганным ржанием вскочила на дыбы. Локи вскрикнул и вцепился в поводья изо всех сил, но он все еще был новичком, и что делать с запаниковавшим животным не знал. Наследный принц отчаянно пытался придумать хоть что-то, пока волки хватали его за пятки и за бока его лошади. Всегда послушная Белль потеряла остатки терпения. Она снова встала на дыбы, на этот раз более яростно, и сбросила ездока с седла. Локи тяжело приземлился в снег, дыхание рвано вырывалось из его легких. Он отпрянул от копыт лошади и молился, чтобы его не затоптали насмерть. Инстинктивно рука потянулась к поясу и к мешочку, который все еще висел на нем, но у него не было ничего что помогло бы сейчас спастись. Белль развернулась и поскакала по лесной тропинке. Локи смотрел, как она удаляется, широко раскрытыми испуганными глазами. Хищники окружили Локи, завывая и призывая остальных. Он попятился от них, пока не прижался к грубой коре дерева. Мог ли он забраться вверх? Йотунхеймец посмотрел на темные ветви над головой. Они были слишком высоко, чтобы добраться до них. Самый большой волк в стае направился к жертве, его зловонное дыхание было достаточно близко, чтобы Локи смог ощутить его. Он закрыл глаза. На мгновение он увидел приближающуюся смерть и помолился, чтобы она была быстрой. Но затем чудовищный рев эхом разнесся по лесу, и глаза Локи резко распахнулись. Перед ним возникла фигура, такая же большая как волки, и такая же свирепая. Она налетела на вожака стаи и отбросила его в сторону, как будто это была болонка. Другие звери с яростным лаем набросились на незваного гостя. Когда фигура повернулась, взгляд Локи привлекла красная вспышка. Это был Одинсон. Его глаза были лихорадочно-голубого цвета, когда он смотрел на нападавших. Он издал еще один боевой клич. Волк укусил его за руку и держал до тех пор, пока Тору не удалось избавиться от него, но к тому времени другие хищники уже почувствовали его слабые места. Локи, застывший от ужаса, наблюдал, как животные атаковали как одно целое. Они рвали на Одинсоне одежду и кусали его за руки и ноги, и хотя Тор сопротивлялся, вскоре он был подавлен их огромным количеством. Наследный принц понимал, что их разорвут на части. Им овладела запоздавшая паника. Он в отчаянии огляделся и заметил лежащее рядом толстое бревно. Он поднял его и изо всех сил ударил голову волка, который держал запястье Тора в челюсти. Нападавший зверь взвизгнул от боли и убежал в тень, а Локи продолжил отбиваться. Тор боролся голыми кулаками, оттаскивая одного волка за шкирку, а другого пиная ногой по ребрам. Наконец стая отступила, скуля и завывая, они убегали глубже в лес, чтобы зализать свои раны. Локи стоял, все еще сжимая бревно, боясь, что животные могут вернуться. Долгое время единственными звуками в темной лощине были тяжелые вздохи его дыхания и дыхания Одинсона. Снег падал густым бесшумным водоворотом. Йотун оторвал взгляд от тени, в которой исчез последний волк, и посмотрел на асгардца. А тот смотрел на йотуна, окровавленный и весь в синяках, волосы выпали из хвоста, одна рука была прижата к боку. Локи увидел, что его туника была разорвана. Следы от укусов полумесяцами усеивали белую кожу. Бревно вылетело из ослабленной хватки и с глухим стуком ударилось о землю. Тор медленно сделал шаг к Локи, его дыхание было затруднено. - Ты… - он моргнул и покачнулся на ногах, - с тобой все в порядке? Локи даже не успел ответить, как Тор закрыл глаза и рухнул на лесную подстилку, его золотые волосы и оборванный красный плащ раскидались по снегу. - Тор! - Локи бросился к нему и встал на колени рядом, не обращая внимания на холод, проникающий в его ноги. Клочки снега покраснели от крови Тора. - Нет-нет-нет… Он взял лицо Одинсона в ладони и погладил его по щеке, но голубые глаза не открылись. С тех пор, как Локи был схвачен и связан золотыми кандалами Хелы, он мечтал вернуть себе магию. Но прямо сейчас, когда Тор истекал кровью, Локи отдал бы все, чтобы снова получить свою силу и способности. Он мог вылечить раны Тора - раны, которые тот получил, чтобы Локи был в безопасности, - одним словом. Но как бы печально все ни было, сейчас у него не было ничего, кроме одежды, чтобы остановить кровотечение. Наследный принц Йотунхейма стянул меховой плащ и сорвал с себя тунику. - Я должен бросить тебя умирать здесь, - прорычал он Тору, разрывая одежду на полоски, - ты не должен был следовать за мной! Ты должен был меня отпустить! Ты невыносимый, невозможный, безумный болван! Локи замолчал, глядя на расслабленное лицо Одинсона. Нехорошо оскорблять Зверя, пока тот без сознания. Йотун сглотнул и принялся перевязывать раны пострадавшего, тем немногим, что у него было. Почему Локи Маленький сделал это? Особенно когда мог оставить Тора там, где тот упал, и продолжить свой путь к свободе? Если разбираться, то Локи, наверное, сказал бы, что хотя Одинсон и был его врагом, он рисковал своей жизнью ради него, и Локи не мог позволить ему умереть, позоря свое имя. Но по правде говоря, это был вовсе не ответ, поскольку он не объяснял ни почему руки Локи дрожали, когда он перевязывал сломанное тело, ни слезы, которые капали из его глаз, пока он работал. Какими бы не были причины, Локи перевязал Одинсона и тащил его обратно во дворец, перекинув через плечи. Они шли довольно медленно даже с немалой силой йотуна, потому что Тор был достаточно широким и громоздким, но Локи не дрогнул. Он протянул все эти километры пешком по снегу, пока вокруг них смыкалась ночная тьма. - Если волки вернутся, - задыхаясь, сказал Локи Тору, - я брошу тебя в сугроб и спасу свою жизнь бегством. Даже для его собственных ушей эти слова звучали бессмысленно. К счастью, волки не вернулись.

***

У ворот дворца была еще одна удача: там их ждал Хеймдалль, невидящими глазами вглядываясь в воющую метель, на его лице было написано беспокойство. Он был единственным не спящим в этот час, ведь все слуги давно закончили свою работу. - Мой принц? - Хеймдалль крикнул в темноту на звук медленных шагов Локи. - Это ты? Ты его нашел? - Это я, - сказал Локи сквозь стук зубов. Тор и меховой плащ были теплыми, но не настолько, чтобы объяснить отсутствие туники на наследном принце. Его плечи болели от тяжести, а мышцы протестующе ныли. Еще несколько шагов. Еще немного. Локи ахнул, когда у него подогнулось одно колено. - Пожалуйста, помоги ему. Он ранен, он… Хеймдалль бросился снимать его ношу, и Локи чуть не рухнул. Вместе они незаметно уволокли Тора в его покои. Локи, никогда не посещавший комнаты Одинсона, не успел осмотреть обстановку, простую для королевской семьи, но хорошо сделанную. Хеймдалль положил своего принца на кровать и провел руками по израненному телу, ища пальцами его раны. Хмурый взгляд становился все глубже, когда он находил все больше и больше кровавых отметин. - Волки? - спросил он у Локи, проводя руками по ужасным укусам. - Огромные, - выдохнул Локи. Его глаза метались по неподвижному телу, растянутому на покрывале, - он будет в порядке? - Он упрямый. И сильный, - улыбнулся Хеймдалль, - не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы он поскорее поправился. - Меня совсем не волнует выживет Одинсон или умрет, - торопливо сказал йотунхеймец, - мне просто любопытно. - Конечно, - приподнял брови Хеймдалль, его улыбка стала шире. И снова Локи повезло: они занялись травмами Тора, и разговор закончился. Самодельные бинты, которые использовал Локи, были выброшены в пользу постельного белья, которое Хеймдалль украл из дворцовых складов, вместе с болеутоляющими настойками и мазью для ускорения заживления. Туника Тора была разорвана в клочья, поэтому Хеймдалль просто сорвал ее. Локи, не имевший практического опыта исцеления без магии, подчинялся приказам Хеймдалля. Он отмерил лекарство в соответствии с инструкциями и помог перевязать раны. - Теперь все, что нам остается, это ждать его пробуждения, - сказал Хеймдалль, когда они закончили. - Вы хотите, чтобы я проводил вас в ваши покои, наследный принц? - Я буду ждать здесь с тобой, если ты не против, - ответил Локи и провел влажной тряпкой по лбу Одинсона, смыв полосу крови. Что это за чувство грызло ему живот и побуждало держаться поближе к асгардскому Зверю? «Наверное, это шок от нападения, - подумал Локи, - вполне естественно держаться вместе после пережитого кошмара. Это просто инстинкт выживания, наглухо похороненный во мне до сих пор». Жуткие белые глаза Хеймдалля уставились на него. - Ты не будешь пытаться сбежать снова? - В такую непогоду? Я так не думаю, - Локи рассмеялся. Он выглянул в окно. Снег покрыл все дороги почти полностью, с каждой секундой падая все сильнее. Да, было бы глупо пытаться сбежать сейчас. Сердце Локи дрогнуло. Он упустил свой шанс. На данный момент… - Что ж, я благодарен компании, - сказал Хеймдалль. Это была долгая ночь. Хеймдалль в конце концов заснул в кресле у постели Тора. Локи, измученный, свернулся калачиком у изножья кровати, используя меховой плащ вместо подушки. Он плохо спал, просыпаясь от каждого звука: завывания ветра на улице, прерывистого дыхания Одинсона, сонного бормотания Хеймдалля или треска бревна в камине.

***

Утреннее солнце слабо пробивалось сквозь заснеженное окно, когда Локи проснулся, и на этот раз под звуки веселья. Он поднял голову и увидел, что Тор глядит на него сверху вниз и смеется, прикрывая рот. Одинсон схватился за перевязанный бок, смех, казалось, причинял ему боль, но асгардский болван не прекращал хихикать. - Что? - спросил Локи. - Почему ты смеешься? - Ты одет почти так же, как когда мы впервые встретились, - сказал Тор хриплым голосом и махнул рукой на обнаженную грудь Локи. - Тебе должно быть холодно. Это смешно. - Это совсем не смешно, - Локи сел на кровати, подогнув под себя ноги. Он посмотрел на свою одежду, от которой остались только черные кожаные штаны, и плавно натянул меховой плащ на плечи. Он заговорил тихим голосом из уважения к столь необходимому отдыху для Хеймдалля, но его слова были ледяными. - К твоему сведению, я пожертвовал своей туникой, чтобы перевязать твои раны, так что не смейся надо мной, будто это какая-то глупая шутка. Ты мог умереть. - Но я этого не сделал, - Тор ухмыльнулся, а затем вздрогнул, когда даже это небольшое движение потянуло какую-то травмированную мышцу, - ты мог сбежать прошлой ночью. Локи посмотрел на Одинсона со странным искривлением губ. - Но я этого не сделал, - мягко сказал он. Они одновременно отвернулись. - В следующий раз, когда попытаешься убежать, - сказал Тор с напускной легкостью, - попробуй выбрать не такой снежный и опасный маршрут. Локи фыркнул. Он боялся, что Зверь разозлится, когда проснется, что он зарычит за то, что непослушный младший супруг посмел причинить столько неприятностей. Но вот они здесь. И шутят над произошедшим, как будто прошедшая ночь была просто веселым приключением. - Я должен облегчить тебе задачу вернуть меня? - фыркнул Локи. - Я был бы признателен, - сказал Тор, но его улыбка потускнела. - Ты будешь и дальше пытаться сбежать. Я понимаю, что ты это делаешь из гордости, но… Могу я попросить вас хотя бы подождать, пока я вылечусь, прежде чем предпринимать следующую попытку, наследный принц? - Локи, - последовал ответ. Это потрясло их обоих, заставив замолчать. - Ты позволишь мне? - Тор казался растерянным. - Если тебе это нравится, - сказал Локи, поправляя плащ на плечах. - Мне нравится, - ответил Одинсон, - Локи. Принц-йотун кивнул и соскользнул с кровати. Теперь, когда Зверь проснулся и они поговорили, ему ничего не оставалось, кроме как отступить в свои покои. - Выздоравливай, - небрежно бросил он. - Я хочу сбежать поскорее. - Клянусь, я сделаю все, что в моих силах, - улыбнулся Тор. Кивнув, наследный принц направился к двери, но прежде чем он успел ухватиться за дверную ручку, снаружи раздался громкий стук. - Тор? Ты там, сын мой? - звал Всеотец. Локи резко обернулся, его глаза расширились от шока. Один еще не видел Тора и его ран. Он, естественно, начнет задавать вопросы, и нет ответов, которые не отправят Локи в мрачное подземелье. Глаза Одинсона, когда они встретились с глазами Локи, были такими же круглыми, но Хеймдалль, который сразу проснулся от первого же удара, вскочил на ноги и бросился к двери. - Минутку, мой король! - крикнул он, затем прошептал Локи, - скорее в кровать! Поднимите простыни, чтобы он ничего не увидел. Локи сделал то, что ему было приказано: лег в кровать рядом с Тором, довольно сильно толкнув его в спешке. Тор зашипел - несомненно, это был больной бок, - и прижал к себе мужа, натянув на их головы простыни. - Тихо, - сказал Локи сквозь зубы. - Не дави на меня так, - ответил Тор. Хеймдалль с громким скрипом открыл дверь, и две фигуры под простынями замерли. Они лежали рядом, горячие от запаха крови и пота в своем маленьком коконе. Потом дверь закрылась. Если Всеотец что-то заметил в этот короткий миг, так это нечеткие очертания двух тел в постели Тора, не более того. Они оставались неподвижными и напрягли слух, чтобы услышать Хеймдалля, когда тот разговаривал с королем в коридоре. - Ваше Величество, - сказал слуга принца, - пожалуйста, извините меня, но принц Тор в данный момент не может вас видеть. - Почему нет? - раздался низкий обвиняющий голос Одина. - Я специально приказал ему явиться сегодня утром в тронный зал. Что задерживает моего сына? Он проспал? - Нет, мой король, - ответил Хеймдалль, - уверяю вас, принц не намеревался пропустить такую важную встречу. Только очень счастливый случай удержал его в постели всю прошлую ночь и продержит там еще несколько дней. - Счастливый случай? Что ты имеешь ввиду? - потребовал ответа Один. - У королевского супруга началась течка, и ему нужна помощь, которую может предложить только его муж, принц Тор. В тесной кровати Локи снова толкнул Тора. Одинсон подавил стон от боли, в то время как Локи, слишком разгневанный, чтобы это заметить, стал розовато-лиловым от гнева. - Какая ложь! - шёпотом закричал он, приглушенный простынями. Тор положил руку ему на плечо и шикнул. А Хеймдалль продолжил вдохновенно врать. - Такое случается в жизни йотунов. Это пик их плодородия. Возможно, течка вызвана метелью - ледяным великанам нравится такая погода. Во всяком случае, похоже, что принца нужно запереть в его покоях, чтобы, эм, он мог присмотреть за своим супругом, пока у того не пройдет жар. Им понадобится неделя, может быть две, прежде чем йотунская течка закончится. Я сам как раз уходил после того, как принес немного воды - бедняги даже не останавливаются на еду или питье. - Действительно? - Всеотец был поражен, но похоже, поверил в эту историю. - Так что даже сейчас они..? - О да, как кролики, - рука Хеймдалля ударилась о дверь, - разве вы их не слышите? «Вот же хитрец!», - пробормотал Тор про себя, а затем издал фальшивый крик удовольствия, такой непристойный и ужасно распутный, что на мгновение Локи испугался, что он умирает от своих ран. - Давай, - прошептал ему Тор, - и ты тоже. - Я не кричу, как какое-то животное, - прошипел Локи. - Ну, тогда сделай что-нибудь! Локи вытянул одну руку из-под простыней и схватился за массивное резное изголовье, и ударил другой рукой по нему. Тор одобрительно кивнул и начал помогать йотуну, как он надеялся, в эротическом ритме. Громкие стоны срывались с губ Тора. Он умоляюще посмотрел на супруга, и Локи смягчился, добавив несколько нерешительных мычаний. Они продолжали изображать пантомиму, даже когда услышали, как Один сказал: - Какая удача! Несомненно, теперь маленький великан точно понесёт. Конечно, их не следует беспокоить. Скажи другим слугам, чтобы они не входили. Убедись, что придворные знают, что нужно держаться подальше от этого крыла. Ты ведь позаботишься об их потребностях, правда, Хеймдалль? - Конечно, мой король. - Держу пари, ты рад, что у тебя нет глаз, не так ли? Это было бы неловко, - Один засмеялся и хлопнул в ладоши. - Хорошая шутка, мой король. «Вали уже», - думал Локи, мысленно обращаясь к Всеотцу. Его руки уже болели от ударов об изголовье кровати. А Тор, казалось, сам устал от своих воплей. Наконец, после долгого безделья, король сказал: - Ну, я оставлю их наедине. Молись чтоб был мальчик, Хеймдалль! - Конечно, мой король. Стук и стоны продолжались несколько мгновений, чтобы убедиться, что Один находится вне пределов слышимости. После того, как он удалился, Хеймдалль приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. - Прежде чем вы накинетесь на меня… - начал он. Но Локи резко вскочил с кровати, по крайней мере, не толкнув Тора на этот раз. - Что это было? Йотунская течка? Нет такой вещи! - Это лучшее, что я смог придумать за такой короткий срок, - Хеймдалль вошел внутрь и плотно закрыл дверь. - Он прав, - сказал Тор, - эта ложь освободит меня от моих обычных обязанностей и объяснит мое отсутствие, пока я выздоравливаю, - он пытался сесть на подушках, вздрагивая при каждом движении. - Он не хотел тебя обидеть. - Лучше немного позора, чем Один узнает правду, - заметил Хеймдалль, - подумайте о неприятностях, которые могли бы возникнуть. И разумеется, вы оба остаетесь здесь на следующую неделю или около того, чтобы подтвердить мою историю. Локи запустил руки в распущенные волосы и зарычал. Он устал, сбит с толку, замерз без одежды и теперь заперт в комнате Одинсона, пока Зверь будет выздоравливать. Дела пошли еще хуже, чем было; по крайней мере, раньше у него было уединение в собственных апартаментах! - И где мне спать? Там, я полагаю? - Локи махнул рукой в ​​сторону простого дивана у камина, довольно узкого, который больше подходил для дружеских посиделок, чем для ночного отдыха. - Я буду спать на полу. Тебе достанется кровать, - сказал Тор и стал подниматься с подушек, чтобы сделать то что сказал. - Мой принц, правда… - возразил Хеймдалль. - Ты должен отдыхать, безмозглый ты болван! - Локи взял Зверя за плечи и заставил остановиться, - оставайся тут пока не открылись раны и не разрушай мою работу. - Поэт не сказал бы лучше, - задумчиво промычал Хеймдалль. - Может быть, вы двое разделите кровать? - Не в этой жизни, - категорично сказал Локи, его красные глаза вспыхнули, - я не собираюсь спать рядом с асом. - Ой, да ладно, это не так уж плохо, - прищелкнул языком Хеймдалль. - Хеймдалль, не надо, - провел рукой по усталому лицу Тор. - Это наиболее логичное решение, - сказал мужчина, полностью игнорируя своего принца, - рожденное из необходимости и, следовательно, вполне нормальное. Кровать достаточно большая, даже для двоих, таких как… - Этого не будет, если Локи не хочет! - Одинсон прогремел сильнее, чем кто-либо ожидал. Локи и Хеймдалль были ошеломлены. Тор вздохнул и потер глаза. - Извините. Я не хотел кричать. Должно быть, я устал больше, чем думал. - Ты должен поспать, мой принц, - сказал Хеймдалль и поправил подушки за головой Тора, как родитель, заботящийся о своем ребенке. - Наследный принц и я придумаем что-нибудь. Я обещаю, что ему будет как можно комфортнее, пока он будет оставаться здесь, в твоих покоях. - Я знаю, что могу рассчитывать на тебя, Хеймдалль, - Тор снова улегся, его глаза уже закрылись. - Локи? Йотун подошел к кровати с некоторым трепетом. К его имени на этих губах нужно привыкнуть. - Да? - Спасибо, - сказал Тор, - что привел меня домой. Ты спас мне жизнь. - Если ты так считаешь, то пусть будет так, - тихо сказал Локи, наблюдая, как Одинсон погружается в измученный сон.