Наследный принц и Зверь

Локи энергично стянул с Тора одеяло. - Вставай, Одинсон, - сказал он, - сегодня тот самый день! Зверь не соответствовал приподнятому настроению йотуна, вместо этого он со стоном перевернулся и сунул свою золотую голову под подушку. - О чем ты говоришь? - Я говорю о свободе. Сегодня мы, наконец, снова к ней вернемся, - сказал Локи. Он нашел момент, чтобы рассмотреть свое отражение в зеркале, которое висело над умывальником Тора. Каждый завиток его черных локонов спадал так как надо, а прохладная голубизна его кожи имела здоровый блеск. Кто угодно захотел бы его соучастником в заговоре! Он схватил подушку Тора и бросил на пол, не обращая внимания на бесплодные попытки Одинсона вернуть ее. - Хеймдалль сказал мне, что к настоящему времени ты должен полностью выздороветь. Прошло больше недели… - Двенадцать дней, - проворчал Тор, и сунул лицо глубже в матрас. - И история, которую мы выдумали, чтобы объяснить твое отсутствие, больше не нужна. Разве ты не хочешь выйти на улицу? Подышать свежим воздухом? - Локи уставился на неподвижный кусок асгардианской плоти. - У меня есть идея. Давай прогуляемся по саду. Йотун тщательно продумал все до последней детали. Теперь, когда им больше не нужно сидеть взаперти, он был вынужден придумать другие причины проводить время в компании своего супруга. Позволить себе выйти из круга общения Одинсона означало бы рискнуть своим местом в его замысле. А Локи очень хотел быть частью этого замысла. Однако трудно справиться, когда противник не понимает и не подыгрывает. - Слишком холодно, чтобы выходить в сад, - сказал Тор, мутными глазами глядя на Локи. - Мы замерзнем. Йотун лишь бегло взглянул в окно. - Да, на земле снег, но мы оденемся и будет тепло. Я уже нашел тебе плащ на меху, - он снял сложенную красную вещь с ее места на сундуке и торжественно поднял. Была даже пара подходящих перчаток. Тор смотрел, как йотун стоит на месте и держит плащ достаточно долго, чтобы Локи почувствовал себя немного неловко. Затем вздохнув, Одинсон поднялся с кровати. - Если это сделает тебя счастливым… - пробормотал он. - Сделает, - заверил Локи. - А теперь давай избавим тебя от повязок. Он отбросил плащ на кровать и принялся разматывать льняные ленты с торса Тора. Одинсон вертелся кругом, подняв руки, послушный как кукла. Может быть, его плохому настроению поможет небольшая лесть? - Ты очень хорошо зажил, - сказал Локи, собирая повязки в руках. - Хеймдалль хорошо о тебе заботился. Всего одна отметина. Никто и не узнает, что что-то случилось. Это было правдой - бледная кожа была испорчена только одним красным полумесяцем на предплечье. - Верно, - согласился Тор, опустив глаза, - никто не узнает. Беспокойство проснулось глубоко в груди Локи. - Ты хорошо себя чувствуешь? - спросил он только для того, чтобы убедиться, что собирается на прогулку с кем-то, кто не собирается падать в обморок. - Я в порядке, - последовал тихий ответ. Одинсон выглянул в окно, его распущенные волосы закрывали лицо. "Еще немного лести," - нахмурился Локи, затем изобразил яркую улыбку на губах. - Чистая одежда - вот что тебе сечас нужно. Снимай свои штаны. Как долго ты вообще в них мариновался? - Да, я уверен, что отвратителен, - сказал Тор и занялся расстегиванием шнуровки. Локи снова повернулся к сундуку с одеждой и стал искать подходящую одежду, дав супругу немного уединения. - Вот хорошие, мягкие и теплые, - Локи нашел подходящий предмет одежды и передал его Одинсону, однако, продолжал копаться в сундуке, чтобы найти что-нибудь получше. - Ты же не отказываешься от других цветов, не так ли? Почему нет зеленого? Или фиолетового? Я думаю, ты бы выглядел довольно царственно в фиолетовом. - Мне подходят эти цвета, - сказал Тор, скрип кожаных ремней эхом разнесся по комнате. - другие мне не нужны. - Это была просто мысль, - Локи встал и повернулся. Даже с хмурым лицом - а с этим нужно было что-то делать, - Одинсон выглядел бодрым. Взгляд Локи задержался на нем, возможно, дольше чем надо было. - Приятно видеть, что ты полностью выздоровел, - сказал йотун, глядя в сторону. - Спасибо, - Тор сглотнул, затем покачал головой, - я действительно рад покинуть свою больничную койку. У меня столько разных мыслей в голове, а мыслительный процесс никогда не был моей сильной стороной. Он потянулся к меховому плащу йотуна, который висел на крючке у двери, и поднял его в руках. - Я уверен, что прогулка прочистит мою голову. - О, это мое, - сказал Локи, уверенный, что Тор перепутал и принял его плащ за свой. - Да, я знаю, - Тор немного встряхнул ткань. - Ты должен… - он встряхнул еще раз и выразительно посмотрел на Локи. - А! Ты мне с этим помогаешь? В Йотунхейме каждый йотун сам одевал свой плащ, или вытаскивал свой стул, или открывал дверь. Сделать это для другого означало проявить покровительство, которого йотуны сторонились. Однако, не желая показаться грубым, Локи нырнул в тепло мантии и позволил Тору положить ее себе на плечи. Он вытащил свои длинные темные волосы из воротника, извиняясь, когда прядь ударилась о щеку Тора. - Боюсь, я до сих пор не привык к асгардским традициям, - сказал он. - Это то, что должен делать джентльмен… ну, - колебался Тор, - для дамы. Не знаю, оскорбляет ли это тебя, но я подумал, что это ближе всего к вежливости. - Почему это было бы оскорблением? - рассмеялся Локи. - Асгардианцы и их правила! Вот, - он взял красный плащ Тора на меховой подкладке и обернул им его широкие плечи. - Правильно я сделал? Локи, конечно, не понимал, каким образом мужчины и женщины в Асгарде были разделены: мужчины на главных, а женщины - на подчиняющихся. Локи не видел собственничества, присущего подобным обычаям, поскольку эта концепция была чуждой для йотунов, которые не помечали своих партнеров кольцами и новыми статусами. Он просто считал вежливым со стороны асов помогать друг другу в их ничтожной слабости. И подумал, что для Тора было почти мило проявить вежливость к нему, поэтому он действовал так же мило, как он думал, и надеялся, что этот жест будет оценен по достоинству. Тор был ошеломлен до неподвижности, которую Локи воспринял как еще большую хандру, поэтому он помог дальше, уложив каскад его золотых волос так, чтобы они рассыпались по спине плаща. Его быстрые пальцы переместили несколько прядей вперед, чтобы лучше очертить лицо Тора. - Вот так, - йотун солнечно улыбнулся. Он добьется расположения Зверя, даже если это будет последним, что он сделает, - распущенными выглядит намного лучше. Не так ли? Тор взял протянутую руку с тихим шепотом благодарности.

***

В дворцовых садах, как и предсказывал Тор, было очень холодно. Снег покрывал деревья и землю большими сверкающими сугробами. Голые ветки замерзли, покрытые стеклянным льдом, красные ягоды сияли внутри, как драгоценности. Локи восхищался первозданной белизной всего. Они шли рука об руку по пустынной тропинке, их следы были единственными на снегу. Не пели птицы, не жужжали насекомые. Весь сад казался кристальной сказкой. - Так тихо, - сказал Локи, его дыхание витало в воздухе, - я не думал, что мы будем здесь одни. Фактически, он надеялся, что несколько придворных или часть королевской гвардии засвидетельствуют его благосклонность по отношению к своему мужу - чтобы показать Тору, насколько он превосходен и как идеально подходит для его плана. - Возможно, мы единственные, кто осмелился выйти на улицу, - сказал Тор, - но вокруг много любопытствующих. Он кивнул на окна дворца, выходившие на сад. Там, за арками из цветного стекла, были расплывчатые лица, пристально смотрящие на них. Хорошо. Значит, у их показательной прогулки будет публика. - Сплетни распространяются быстро, не так ли? - пробормотал Локи, глядя в их сторону. - Скоро все узнают, что мы вернулись в приличное общество. Ты думал о том, что мы скажем твоему отцу, когда увидим его? Это было частью плана Локи - закрепить свое место в жизни Тора. Одинсону нужно было напомнить, что их судьбы тесно переплетены, и что он должен радоваться этому. Локи может быть полезен. Он должен быть полезен, ибо от этого зависела его жизнь. Тор откашлялся, как будто в горле застряло что-то ужасное. - Я не уверен, что могло бы удовлетворить моего отца на данный момент, кроме…. - Именно, - кивнул Локи, - мы должны сказать ему, что я беременный. Шум удивления сорвался с губ Тора в облаке тумана. Он остановился на замерзшей дорожке, и Локи, все еще держась за его руку, остановился рядом с ним. - А что мы будем делать, - сказал Одинсон, - когда твой живот не вырастет через несколько месяцев? - Есть несколько вариантов, - Локи начал перечислять их на пальцах, - я могу изобразить какой-нибудь несчастный случай - я очень хороший актер, знаешь ли; или мы можем выиграть больше времени, сказав, что требуется семь или восемь месяцев, чтобы показался живот у йотунов; или мы можем узурпировать твою сестру и освободиться от нашего брака задолго до того, как это станет иметь значение. Последний вариант мне нравится больше всего. Как ты думаешь? - Последний вариант не дает нам много времени, - сказал Зверь. Его фальшивые весенние глаза скользили по белой земле. Локи взглянул на слуг в окнах. Они были в восторге. Он потянул Тора за руку и повел его дальше по извилистой дорожке, пока они не миновали огромную ледяную изгородь. Пусть все думают, что они тайком целуются в снегу. Когда никто не смотрел, было легче говорить о перевороте. Локи сделал шаг ближе к своему звериному мужу, их холодное дыхание смешалось. Он говорил тихо в ледяной тишине сада. - Я знаю, почему ты в последнее время такой угрюмый. Вся ответственность ложится на тебя. Это неправильно - пытаться нести это бремя в одиночку. Позволь мне помочь. Скажи мне, что я могу сделать. - Ничего, - наконец сказал Тор, - я понял, что должен сделать это сам. И я боюсь, что усугубление нашей лжи ложной беременностью только подвергнет тебя опасности. - Я уже в опасности, - заметил Локи, - еще немного не повредит. - Это не игра, это твоя жизнь! Не говори об этом так легкомысленно! - зарычал Зверь, и в его глазах внезапно блеснула ярость. Локи отпрянул на дюйм. Он не смог скрыть своего шокированного лица. Йотун начинал понимать, что хоть это случается редко, но Одинсон мог показать проблески той ярости, которая когда-то сравняла с землей целый город в Мидгарде. Было трудно скрывать такие сильные эмоции; Локи знал это лучше других. - Извини, - быстро и тихо сказал Тор. Его рука нежно коснулась йотуна, кончики пальцев в перчатке касались его следов наследия. - Это лишь мое бремя - мирное соглашение, Хела, - все это сейчас так сложно. Тебе не нужно втягиваться в такие опасные вещи. Красные глаза Локи сузились. Ему нужно, чтобы Одинсон безоговорочно доверял ему. Наследный принц Йотунхейма не хотел, чтобы его будущее решалось только махинациями непредсказуемого Зверя Асгарда. Его лицо смягчилось, и он надеялся, что это мягкая улыбка. «Терпение», - сказал он себе. - Ты, наверное, прав, - сказал Локи, хотя слова во рту казались желчью. - О, это мне напомнило… - он высвободил свою руку из руки Тора и демонстративно похлопал по плащу. Его пальцы зарылись в мешочек на поясе, вытащив простой железный ключ. Ключ от его комнаты. - Я хотел вернуть это тебе. Это было своего рода авантюрой со стороны Локи. Но, как он полагал, было лучше отдать ключ по собственному желанию, чем позволить Одинсону забрать его. Он, в любом случае, снова окажется в ловушке в своих покоях, но по крайней мере, добровольно предложив ключ, он проявил себя как союзник. Небольшой жест, который, как надеялся Локи, поможет Тору доверять ему больше. Губы Одинсона приоткрылись. Он взял ключ из онемевших пальцев Локи и сжал его в ладони. - В ту ночь, когда ты сбежал, ты украл его у меня, когда мы обнимались. - Да? - Локи приподнял бровь. Это казалось итак достаточно очевидным; почему Одинсон сейчас об этом заговорил? - Я должен был знать, - прошептал Тор и покачал головой, - иначе зачем тебе… - О, не будь так строг к себе, - Локи похлопал Одинсона по плечу, - ты не первый, кто стал жертвой моих ловких пальцев. Он попытался улыбнуться, но асгардец не ответил. Вместо этого он вложил ключ обратно в руку Локи, с загадочным взглядом в глазах. - Спасибо, но я думаю, тебе стоит оставить его. Локи уставился на ключ, потом на Тора, потом еще раз на ключ. Он не мог понять, что делает Зверь. - Ты хочешь поменять замок? - Нет, - Тор сжал пальцы Локи, - я хочу дать тебе ту свободу, которую я могу и пока я могу. Взрыв смеха растворился туманом в воздухе. Локи ждал конца шутки Одинсона, но его так и не было. Тогда он нахмурился. - Ты думаешь, это разумно, позволять мне приходить и уходить, когда я хочу? - Не знаю, но я думаю, что это правильно. Ты можешь снова попытаться сбежать, но я вряд ли могу винить тебя. И я не думаю, что ты это сделаешь, пока зима еще держится. По крайней мере, надеюсь на это. Локи размышлял. То, что доверие Одинсона к нему так далеко распространилось, определенно сулило добро. И все же это могло быть своего рода проверкой. - Значит, мне разрешено идти, куда я хочу? По-видимому, в пределах дворцовых стен. - Я бы посоветовал не ходить в личное крыло моего отца, но да. Тебе разрешено свободно передвигаться, - кивнул Тор. Это хорошо. В одиночестве в библиотеке он, возможно, сможет найти ответы, необходимые для освобождения королевы. - И если я хочу держать дверь закрытой для всех, это тоже мое право? - Локи приподнял бровь. - Это так, - сказал Тор, - у Хеймдалля, конечно, все еще будет свой ключ, потому что этого требует его работа, но если ты хочешь запретить мне входить в твою комнату… Я не буду устраивать из этого проблему. Локи моргнул, удивленно глядя на покрытое шерстью лицо. - Почему я должен запретить тебе? - он даже не думал об этом, - в конце концов, нам еще нужно дочитать приключенческую книгу про аса и йотуна. Одинсон почти ответил, когда хрустящий звук шагов по снегу донесся до их ушей. Локи повернулся и увидел Всеотца в огромной горностаевой шубе, идущего к ним со своей привычной свитой. Локи спрятал ключ обратно в сумку и снова положил руку на напряженную руку Тора. Они придвинулись ближе друг к другу, хотя и не заметили этого. - Мой сын! - прогремел Один. - Вы наконец-то вышли и выглядите бодрым после всех ваших усилий, да? - его единственный глаз пронзил Локи, как булавка бабочку. - А ты, Локи Маленький, как себя чувствуешь? Возможно, это был первый раз, когда король заговорил с ним напрямую, но Локи не показал своего шока. - Я в порядке, Всеотец, - сказал Локи и положил руку на живот. Он позволил безмятежной улыбке растянуть его губы. - Прошу прощения за то, что так долго держал принца взаперти. Рядом с ним Тор тяжело вздохнул. Локи пристально посмотрел на него. Да, он решил следовать своему плану и просто молился, чтобы Одинсон последовал его примеру и подыграл. Один посмотрел на плоский живот Локи, затем взглянул ему в лицо. - Конечно, это было необходимо. А результат? Ты…? Локи погладил себя по животу. - Этим утром меня одолела восходящая болезнь, и я не сомневаюсь в ее причине. Мой муж посоветовал нам прогуляться, чтобы я мог подышать свежим воздухом, - он посмотрел на Тора с безвкусной преданностью, - он всегда беспокоится о моем здоровье. Одина охватила радость, его лицо сияло по-ярче солнца. Он крикнул в голубое небо, затем начал обнимать окружавших его придворных. - Мой внук идет! - воскликнул он. - Спасибо норнам! Всеотец повернулся к Тору, схватив его за руки, тем самым выбив руку Локи. Тор оставался неподвижным, как деревянный столб, пока Всеотец сжимал его ладони. - Как ты думаешь, это мальчик? Я молился, чтобы тебе дали сына, но и дочка подойдет. - Знаешь, ребенок может быть ни сыном, ни дочерью, - пробормотал Тор, - мне могут подарить красивого малыша, выглядящего как Локи. Его глаза встретились с глазами йотуна, прежде чем он отвел взгляд. Сам Локи при этом выпрямился, сжав челюсти. По его мнению, Зверь не понимал о чем говорил. Как бы то ни было, ситуация была достаточно напряженной, но видимо, его исключительный пол не был проблемой. - Ой! - Один отошел немного назад, чтобы посмотреть Тору в лицо. - Я не думал об этом. Конечно, это тоже хорошо, - он повернулся к своей свите, - Не так ли? Любого ребенка моей родословной будут лелеять! Свита шепчет и кивает, бормочет и кивает. Придворные бросились вперед, чтобы пожать руку своему принцу и неловко улыбнуться его супругу. Локи изящно принимал поздравления, но Тор по-прежнему выглядел деревянным. - Расслабься, - прошептал ему Локи между пожеланиями, - все хорошо. - Ты уверен? - Тор повернулся. Его лицо было бледным, как простыня. - Пойдем, пойдем, - сказал Всеотец, подталкивая Тора к дворцу, - ты слишком долго отсутствовал при дворе. Тебе нужно многое услышать о делах нашей страны. Иди, выслушай отчеты от моих советников и расскажи им свои собственные хорошие новости. Локи двинулся за мужем, но Один схватил его за руку. - Пусть Тор займется своими делами, - сказал он, - я хотел бы присоединиться к тебе в твоей прогулке, если ты не против? Между Тором и Локи промелькнул еще один взгляд безмолвного общения, широко раскрытые глаза искали поддержки. - Отец… - начал Тор. - Мы справимся сами, не так ли? - Один похлопал по замерзшей руке Локи. - В конце концов, я хочу познакомиться с королевским супругом. Теперь ты - член нашей семьи. Он сказал это Локи с ухмылкой, выглядывающей из-под густой бороды. Локи выдавил Тору улыбку. - Иди. Мы с королем насладимся бодрящим воздухом. Увидимся позже. Тор все еще не решался уйти, и сделал это только, когда глаза Локи практически вылезли из орбит в знак предупреждения. Королевская свита окружила Одинсона и увела обратно во дворец, оставив Локи наедине с королем Асгарда. Йотун стиснул зубы, выдерживая неприятное прикосновение мужчины. Сколько жизней йотунов было потеряно из-за его указов? Сколько было убито в битве от его рук за прошедшие годы? Но ради себя самого - и ради Тора, - он шел рука об руку с Одином через зимние изгороди, как образцовый заключенный. - Здесь очень красиво, - сказал Локи из-за отсутствия другой темы для беседы. - Так же красиво, как в Йотунстаде? - спросил Один. Локи не сдержал вспышку гнева мелькнувшую в его глазах, прежде чем превратиться во что-то сладкое, тошнотворное и способное застрять в горле. - Различия. Вот что делает каждый вид красоты таким особенным и прекрасным. Вы не согласны? - Лафей был прав. Ты прирожденный дипломат, маленький великан, - смех короля эхом разнесся по замерзшему лабиринту. Локи не знал, было ли это оскорблением или комплиментом, поэтому мудро промолчал. Один повел их по тропинке, затененной заснеженными деревьями. - Я знаю, что брак с моим сыном не совсем совпадал с твоей мечтой, я уверен, что и Тор чувствовал то же самое, хотя и не жаловался. С годами Тор познакомился со смирением. С тех пор… - его взгляд упал на птицу, беззвучно летящую по воздуху. Локи потерял ход мыслей короля, но затем тот начал снова. - Во всяком случае, я рад видеть тебя повеселевшим, а не таким мрачным, как когда ты впервые прибыл. Локи прикусил щеку изнутри. Прибыл! Всеотец произнес это так, будто Локи сел на прогулочный корабль и ступил на землю Асгарда по собственной воле. Тем не менее, ему нужно было как-то отреагировать. - Это правда, мне приятно носить его ребенка, - быстро сказал он. - Было время, когда я думал, что для меня это невозможно. - О да, - Один кивнул самому себе. - Твой рост. Они свернули за поворот, проходя теперь мимо пруда, покрытого тонким слоем потрескивающего льда, и как заметил Локи, избегая рощу со статуей Фригги. Они были почти у старого дерева, когда Один снова заговорил. - Должно быть, ты считаешь меня старым дураком, что поступаю так, несмотря на обещанного внука, - Локи открыл рот в знак протеста, но король, махнув рукой, остановил его. - Нет, это правда. Я дурак, и я сделал много ошибок. Я не ожидаю, что этот ребенок сотрет их, но я хотел бы, чтобы из всего произошедшего получилось хоть что-то хорошее, прежде чем мое время истечет. Его слезящиеся глаза смотрели в сторону, влажно моргая. Локи не мог пожалеть этого старика, который так отчаянно хотел того, что не росло в его утробе. Он знал, что его убьют сразу, как только раскроется правда. «Пусть тиран погибнет, - твердил себе Локи. - пусть весь Асгард рухнет и все, что ему дорого». Король громко фыркнул и коснулся руки Локи, лежавшей у его локтя. - По крайней мере, мой сын сумел сделать что-то правильно, - сказал он с кривой улыбкой, - признаюсь, у меня были сомнения. Он так часто меня разочаровывал. Такое заявление нельзя было проигнорировать. Если Всеотец собирался вернуть статус фаворита от Хелы обратно Тору, то ему нужно изменить мнение о своём своенравном сыне. И Локи собрался помочь Всеотцу в этом. Кто бы мог такое представить? Наследный принц Йотунхейма защищает честь принца Асгарда. - На самом деле ваш сын не такой уж безнадежный, - сказал Локи. - Несмотря на потрясения и горе в его жизни, он показал себя умным… (Они разговаривают в алькове, где Локи едва не попался на уловки Тора.) - Внимательный… (Обед из рыбы и медового пирога на мягком лугу.) - Удивительный… (Зверь, стоящий под проливным дождем.) - Заботливый… (Книга в руках, теплый Тор прижался к нему.) - Нежный… (Большие руки разглаживают плащ по плечам.) - Он будет хорошим отцом… (Тор посадил маленького мальчика на пони.) - И прекрасным помощником. (Золотые волосы распущены с тех пор, как Локи выразил свое предпочтение.) Ноги Локи остановились вместе с его мыслями. Невозможно. Каждое слово было… Не ложью? Что с ним случилось? Один засмеялся, вырывая Локи из его размышлений. - Если Тор смог вдохновить такую льдинку, как ты, воспевать ему хвалу, возможно, он больше подходит для правления, чем я думал. «Держи голову прямо», - сказал себе Локи и повернулся к королю с самой очаровательной улыбкой. - В самом деле, мой муж чувствует себя на троне как дома. Он рожден чтобы править, вам так не кажется? - Я не знаю, что думать, - пробормотал Один, когда они шли обратно, - знаешь, когда родился Тор, я думал, что он непременно станет престолонаследником. Но потом был случай в Мидгарде… - Он рассказал мне, - сказал Локи, - ужасная ошибка, но урок уже усвоен. - А потом Хела стала такой могущественной. Я знаю, что ей нужна твердая рука, но я так устал. Эта война превратила меня в старика, и я не могу воспитывать своих детей так, как должен. Не без моей любимой жены... Искра надежды вспыхнула в груди Локи. Он встречался с Фриггой всего несколько раз во сне, но даже этого короткого времени было достаточно, чтобы убедить в огромной силе этой женщины. Если кто-то и сможет убедить изможденного короля выступить против Хелы, так это королева. Когда Локи говорил, его дыхание застыло в воздухе. - Ваша королева сказала бы вам, что делать, если бы была здесь. Разве вы не знаете, что она бы сказала? - Она… - нога Одина дрогнула. - Она бы сказала, что вы не настолько старый, чтобы делать то, что правильно, - настаивал Локи. Король прижал руку к груди, тяжело дыша. - То, что правильно, не так-то просто, - прохрипел он. - Хела... Она... - Всеотец? - Локи остановился и взял Одина за плечи, вглядываясь в его красное лицо. Он увидел, как капельки пота выступили на сморщенном лбу, и его собственные брови встревоженно приподнялись. - Вы в порядке? - Скажи моему сыну… - выдохнул Один и упал на колени в снег, - скажи ему… А потом король упал, и вся его огромная горностаевая шуба растянулась по земле. - Сказать ему что? - Локи встал на колени, тряся плечи короля. Он все еще дышал; его грудь поднималась и опускалась, но он не приходил в сознание. - Всеотец! - Локи окинул взглядом пустой сад. - Помогите, кто-нибудь! Что-то случилось с королем!

***

Стражи выбежали из углов, их шлемы блестели на зимнем солнце, когда они окружили своего повелителя. Они отнесли Одина обратно во дворец, и Локи, не имея никаких других указаний, последовал за ними. Охрана пронеслась по залам со своей королевской ношей, отмахиваясь от придворных и слуг. Локи слышал следовавший за ними шепот. - Сон Одина, - говорили кругом, - он снова в него впал. Они прошли куда-то, что, наверное, было собственным крылом короля. Локи смутно вспомнил, как Тор говорил ему избегать этого места, но из-за царившей суеты никто не обращал на него внимания. Он подумал о том, чтобы повернуть назад, особенно когда увидел внушительную решетчатую дверь из железа и золота с печатью короля, но решил продолжить идти в надежде выяснить, что беспокоит правителя. Всеотца принесли в какую-то комнату. Огромная кровать, сделанная в форме корабля, занимала почти все место, и спящий Один был уложен под шкуры лисиц. Локи держался у двери, пока охранники суетились между собой. Его не замечали советники и придворные, которые ворвались в комнату, и никто не заговорил с ним, пока не вошел Тор. - Локи, - сказал он, сразу схватив супруга за руки. - Я не понимаю, - выпалил Локи. Он был до абсурда рад видеть это покрытое шерстью лицо; может быть, теперь кто-нибудь расскажет ему, что происходит. - Мы разговаривали, просто разговаривали, а потом он упал и не просыпался. Он…? - С моим отцом все будет в порядке, - пообещал Тор, - это всего лишь сон, который постигает его каждые несколько столетий. Следствие огромного могущества, которым он владеет; он отдыхает, а затем просыпается с новыми силами. - Ой, - сглотнул Локи. Его сердце бешено колотилось, хотя он не знал почему. Всеотец был его врагом и лучше ему быть мертвым. Но тогда Тор будет опечален новой болью, особенно учитывая его мать... Лучше не думать об этом. - С ним все будет в порядке, - сказал Локи, как бы пытаясь поверить в эти слова. Тор кивнул. Его рука поднялась вверх, чтобы обхватить шею Локи. Его большой палец коснулся кончика синего подбородка. - Мне очень жаль; я знаю, насколько пугающим выглядит сон Одина для тех, кто никогда не видел этого. В первый раз, когда я увидел, что мой отец поддался ему, я был всего лишь маленьким мальчиком, и после этого мне несколько недель снились кошмары. Локи собрался с силами, призывая свою прежнюю холодность по отношению к Одинсону. Он успокоился от прикосновения Тора и легонько фыркнул. - Я не испугался. Я только боялся, что какая-нибудь придворная задница может обвинить меня в его отравлении. Мягкая улыбка появилась на губах Тора, но прежде чем он смог возразить, что Локи действительно был очень напуган и в этом нет ничего постыдного, в комнату ворвалась высокая фигура. Это была Хела, одетая в свои черно-зеленые доспехи, ее колючий головной убор отбрасывал мрачные тени, а плащ из тысячи вороньих перьев свисал с ее плеч. Все взгляды обратились на нее, и в комнате воцарилась тишина. - Мой отец снова впал в сон Одина, - заявила Хела. - Где его посох? Принесите его мне. Когда советники поспешили подчиниться, Локи зашипел Тору на ухо. - Что она имеет в виду? - Посох - это символ власти моего отца. Пока он спит, кто-то должен сесть на трон вместо него, - челюсть Тора сжалась. Локи подавил вздох. Хела, на троне? Нет, нет, нет. - Разве ты не можешь ее остановить? Сделай что-нибудь. - Ничего не поделаешь, - торопливо прошептал Тор, - мои силы все еще запечатаны. Я не могу без них занять место отца даже временно. И все знают, что она сейчас фаворитка. Беспомощность затопила Локи в своих мутных водах, когда он наблюдал, как какой-то изможденный советник шагает вперед с золотым посохом в руках. Хела без колебаний взялась за него. - Пусть сон Всеотца будет кратким и исцеляющим, - сказала она. - Твоя королева будет защищать тебя, пока ты не проснешься. Раздался чей-то подтверждающий выкрик. Богиня Смерти посмотрела на Тора. - Я уверена, что в это мирное время, - сказала Хела, скривив губы, - мой отец проснется и обнаружит, что ничего не произошло, пока его не было. И с этими словами она унеслась прочь, накидка из множества вороньих перьев закружилась вокруг нее. Комната быстро опустела, хотя охранники остались стоять рядом с кроватью Одина. Тор взял Локи за руку и тоже увел его. - Чем меньше времени мы проведем в крыле моего отца, тем лучше, - сказал он. - Куда мы идем? - спросил Локи. - Мне нужно поговорить с Хеймдаллем. Это происшествие все усложняет. Хела не из тех, кто упускает возможности. Каждую минуту, когда она держит посох, мы в опасности. - Значит, пойдем искать Хеймдалля. В каком направлении находятся помещения для слуг? - Нет, я пойду один. Запрись в своей комнате или сходи в библиотеку. Никто тебя там не найдет, - покачал головой Тор. - Я не хочу запираться! - воскликнул Локи. - Я хочу помочь. - Локи… - вылетел громкий вздох изо рта Тора. - Почему ты настаиваешь на том, чтобы исключить меня из своих планов? Я должен быть вместе с тобой, а не прятаться в темноте. - Я пытаюсь обезопасить тебя, - выдавил Тор сквозь стиснутые зубы. - Тогда считай, что ты облажался, - Локи указал обратно в коридор, откуда они пришли, - твоя сестра сидит на троне Асгарда. Твой отец крепко спит. Твоя мать… - Мертва! И ты будешь таким, если не послушаешь меня! - взбесился Тор. Локи прикусил язык. Зверь никогда не поверит в то, что он скажет о призрачных посланиях Фригги, без доказательств. - Вот он, - пробормотал Локи, - тиранический тюремщик. Я все ждал, когда снова с ним встречусь. - Пожалуйста, - отчаянно сказал Тор, его голос сорвался, - делай, как я прошу. - Как приказывает мой похититель! - Локи развернулся и зашагал по коридору прочь от Одинсона. - Скажи Хеймдаллю, что я приму ванну сегодня вечером на закате.

***

Локи продолжал идти надменной походкой, пока не свернул за угол. Там он прислонился к стене, прикрыв рукой рот. Ему срочно нужно было подумать. Тогда в библиотеку. К сожалению, даже коллекция книг не утешила Локи. Из-за того, что в комнате были грязные окна, она казалась слишком похожей на пещеру. Даже зажженные факелы не могли уменьшить чувство колючего одиночества. Он надеялся найти какое-нибудь руководство для возвращения Фригги в мир живых, но в каждом тексте, который он читал говорилось одно и то же: нужна магическая сила и много, а золотые браслеты все еще сверкали на запястьях йотуна. Он вздохнул и положил на место книги и свитки. Затем Локи обратил свое внимание на идею, которую предложила сама королева: использовать мелкое заклинание, чтобы открыть канал между мирами, чтобы они могли говорить, когда захотят. Но это тоже оказалось неудачным вариантом, поскольку согласно лунным картам пройдет целых три недели, прежде чем обе луны Асгарда станут полными, а до этого не было никакой надежды на успех. Наследный принц с раздражением захлопнул книгу. Неизвестно, какой ущерб может нанести Хела за три недели, но ему ничего не оставалось, кроме как ждать. А пока он может подготовить ингредиенты для заклинания. Локи перебирал тексты, пока не составил идеальный список. Некоторые из них было просто достать, другие требовали времени, которого у него было в избытке. Что теперь? Что ж, Локи ничего не оставалось, кроме как почитать что-нибудь, чтобы отвлечься от опасности, с которой он столкнулся, и от того, что он совсем не проявил поэзии, когда перечислял хорошие качества Тора его отцу. В жизни хорошо известен факт, что лучше всего читать, когда нужно игнорировать свои обязанности, и лучше всего для этого подходят развратные, грязные, пошлые романы. Локи читал такие, когда нужно было расслабить мозг, и даже в своей личной библиотеке в Йотунстаде собрал десятки произведений, которыми лучше всего наслаждаться в одиночестве. Библиотека Фригги не экономила ни на одной отрасли литературы, и эротика не была исключением. Локи был рад найти целую коллекцию рассказов (некоторые с рисунками!). Грубый язык и еще более грубые картинки очаровали Локи, и он отнес стопку книг в свою комнату, которую открыл своим ключом. Было так странно снова оказаться в своих покоях. Странно быть отдельно от Одинсона. Локи ходил по своим апартаментам, пытаясь сделать их более уютнами. Он повесил меховой плащ и взял тапочки у двери, положил стопку эротических романов у кровати, вынул маленькую золотую лошадку из сумочки на поясе и поставил ее на прикроватный столик, чтобы она отражала тусклый свет из окна. Пальцы Локи слегка повернули фигурку влево, чтобы рубины и сапфиры засверкали на солнце. «Уродливая вещь, - подумал он, - но она от него». Вечером Хеймдалль и несколько других слуг прибыли с ванной. Локи демонстративно не спрашивал о Торе и о чем они говорили. Очевидно, что они обсуждали что делать с Хелой, а его не пригласили. Позже, в свежей спальной одежде и с влажными волосами, Локи сел в постели и принялся за новую стопку книг. Грубые романы привлекли его внимание, хотя явно предназначались для асов. Было много историй, где принцесс похищали приезжие воины, или в лесу девиц трахали широкоплечие охотники, или служанок заставляли сосать члены голубоглазых принцев. «Абсолютная чушь», - усмехнулся Локи, упоительно читая каждое слово. Он пролистывал книгу за книгой, поглощая рассказы, а его отвращение смешивалось с возбуждением. Время от времени на сцену выходил особо непристойный герой, и Локи был шокирован, обнаружив, что автор описывает его волосы как каштановые. Они ведь должны быть золотыми? Потому что... Ну, неважно почему. По мнению Локи, это просто больше подходит персонажу. Да, желтые волосы у высокого сильного дровосека, обязательно с шерстью на лице, которому нужно только прислонить топор к кучке дров, чтобы его мускулистые руки могли свободно задрать девичью юбку прямо над ее головой. Пока Локи читал, его рука скользнула под одеяло, между ног. Позже, когда у него были уже липкие пальцы и покрасневшее лицо, Локи отложил книгу. Его затуманенные глаза уставились на мерцающую свечу у постели. Он задавался вопросом, насколько он одинок и несчастен, чтобы читать этот асгардский мусор? И представлять себе Тора в каждом рассказе? «Это только из-за нашей вынужденной близости, - рассуждал Локи, - да, Зверь преследует мои мысли, но это совсем ничего не значит. Просто работа усталого, скучающего ума». Локи заснул, уверяя себя в этом, но ему снились покрытые шерстью щеки и грубые руки, схватившие его запястья и придавившие их. Ему снились глаза цвета фальшивой весны. Он без раздумий грезил об удовольствиях. И снилось ему, как он бездельничает на ложе из салата из морских водорослей рядом с возлюбленным с белой кожей, и звук крошечных шагов эхом разносится вокруг них. Во сне Локи поднимает голову, чтобы посмотреть, откуда исходит звук. В дверном проеме, имеющем форму медового пирога, стоит маленький ребенок-йотун. Его пухлая синяя рука держится за дверной косяк, а голова смотрит в другую сторону и Локи виден только затылок. - Ты потерялся? - спрашивает Локи у маленького ребенка. Дитя снов повернулось и показало Локи свои жуткие голубые глаза. Локи задрожал на ложе из водорослей, и молочно-белая рука потянулась к нему. Он повернулся и увидел, кому принадлежит рука. Тор смотрел на него такими же голубыми глазами. Он позвал Локи по имени, и это звучало так сладко из его уст. Глоток воздуха, и Локи проснулся. Он сел в постели и убрал со лба потные темные волосы. Его сердце колотилось. Это был всего лишь сон. Чушь. Это не было правдой. Тогда почему ему больно слышать такое сладкое повторение своего имени? Локи прижал колени к груди. - Это нехорошо, - сказал он в темноте комнаты. Темнота не ответила ему. Совсем не хорошо.