Наследный принц и Зверь

Локи вышел из личного крыла Одина, но не мог сказать, как ему это удалось. Его конечности онемели, руки сжимались в кулаки, ноги не ощущали плит, по которым ступали. Как будто его вообще не было в своем теле, как будто он наблюдал за происходящим на расстоянии, как зритель какой-то трагической пьесы. Тор был... где-то. Возможно, рядом с ним. Да, вот он, вырисовывается слева от Локи, его фальшивые весенние глаза - такие же фальшивые, как и все остальное, - тяжело смотрели на йотуна. - Наследный принц, - сказал он, - ты знаешь, почему Лафей здесь? Ты… ты позвал его? Это было настолько нелепо, что Локи не хотел отвечать. И все же ответ сорвался с его губ. - Зачем мне звать своего отца туда, где он меня бросил? Я не имею к этому никакого отношения, - и Локи повернул за угол, последовав за Хеймдаллем. Холод поселился в груди йотуна и кристаллизовался над его сердцем. Доброта Тора была показухой, уловкой, чтобы завоевать расположение наследного принца Йотунхейма. Не было ничего настоящего. Ничего не имело значения. Он был совершенно один в мир. Без друзей, без союзников. Нечего было иметь. К счастью, терять тоже было нечего. Холодное утешение окутало Локи. Подходящее время одеть старую маску, но Локи не знал, что маска разбилась вместе с его сердцем. Вместо того, чтобы скрывать эмоции, все чувства ясно читались в его глазах, в линии его рта, в том, как он дрожащей рукой убирал с глаз свои отросшие волосы. Он не видел этого, но Тор видел. - С тобой все в порядке? - прошептал Одинсон, пока они шли. На этот раз Локи удалось проигнорировать его. Глупости этих вопросов не было предела. - Мне жаль, я… - попытался Тор снова. - Мы почти подошли к приемной, - прервал Хеймдалль, обращаясь к ним. - Я должен оставить вас здесь. Будь осторожен, мой принц. Локи не услышал ответа Одинсона. Он продолжал идти вперед, не дожидаясь сопровождения супруга, и королевская стража открыла для него массивную дверь. Приемная в Асгарде не была такой роскошной, как Большой зал, но она, несомненно, была построена так, чтобы производить впечатление. Высокие сводчатые потолки, толстые портьеры из пурпурного бархата, гобелены и изящные скульптуры - все это убранство было омрачено присутствием двух фигур, уже сидящих за низким столом: Хелы и Лафея. Их головы повернулись к входу, и на их лицах появилось двойное выражение холодного отвращения. - Локи, - прогрохотал король ледяных великанов. Он не поднялся со своего места, неэлегантно растянувшись на напольных подушках. - Ты хорошо выглядишь. Видимо, они кормят тебя здесь, в Асгарде. Темно-красные глаза Лафея снова обратились к Хеле, словно обвиняя ее в том, что она балует его ребенка такой роскошью как еда. - Здравствуй, сир, - Локи сел за стол. Он смотрел прямо перед собой на стену, отказываясь встречаться с кем-либо взглядом, особенно с Тором. Но Зверь выбрал стул рядом с наследным принцем, усевшись достаточно близко, чтобы Локи вздрогнул. Он думал, что никто этого не заметит, но, увы, Тор заметил. В комнате были и другие придворные. Королевская гвардия выстроилась вдоль одной из стен. Позади Лафея стояли йотуны в меховых плащах и простых грубых туниках. Локи узнал среди них своих братьев, но они не сделали ни малейшего движения, чтобы поприветствовать его, поэтому он тоже проигнорировал их. Наконец Хела заговорила. - Несомненно, этот день будет отмечен в наших историях. Асы и Йотуны, сидящие за одним столом. В какие чудесные времена мы живем, - ее темная голова не спеша повернулась к Лафею. - Я не хочу говорить об истории, - сказал Лафей. - Где Один? Разве он не соизволит встретить приглашенного гостя? Он достал свиток асгардского пергамента и бросил его на стол. На нем красным воском была поставлена ​​треснувшая печать королевского дома Асгарда. Тор посмотрел на Локи с замешательством, но Локи изо всех сил старался оставаться бесстрастным перед этой информацией. Всеотец не мог отправить послание, находясь в глубоком сне. Для Локи было очевидно, что это сделал кто-то другой, но с какой целью он не мог представить. - Мой отец... - начал Тор, обращаясь к Лафею. - К сожалению, король сейчас не может встретиться, - прервала его Хела, - он вынужден разобраться со срочным делом, и послал нас вместо него с глубочайшими извинениями. Он так ждал встречи с вами. Тор выглядел так, будто хотел возразить против этой лжи, но Локи пристальным взглядом заставил его замолчать. Обстановка была слишком напряженной, чтобы делиться правдой. Лафей фыркнул и потрогал кончики своей короны из дерева и кости. - Я сомневаюсь в этом, но это неважно. Если Один хочет, чтобы его дети выступали от его имени на наших переговорах, пусть будет так. -Отец объяснил мне несколько вопросов, которые нужно обсудить, - мягко сказала Хела, - я так понимаю, вам сообщили радостные новости? Локи поднял голову. Ужас просочился в его кровь, настолько холодную, насколько это было возможно, и заморозил ее еще больше. Его отец смотрел на него со своего места у подножия стола суровыми рубиновыми глазами. - Да, - нараспев произнес Лафей, - так это правда, Локи? Ты носишь ребенка от этого аса? - его огромная голова наклонилась в сторону Тора. - Да, - ложь звучала так, как будто она исходила из чьих-то уст где-то далеко. - Вы пришли поздравить меня, мой король? - Поздравить тебя? - лицо Лафея сморщилось от отвращения. - Что ты сделал такого, чтобы тебя поздравлять? Любая шлюха может лежать и принимать семя. Тор вскочил так быстро, что отшвырнул свой стул на пол. - Ты гость в этом доме, Лафей, - прорычал Зверь, - но это не дает тебе права так разговаривать с наследным принцем! - Я буду говорить со своим ребенком, как мне угодно, - Лафей махнул рукой. - Сядь, Одинсон, - пробормотал Локи, не дыша и не двигаясь, - ты выставляешь себя дураком. Кроме того… - он чуть понизил голос, поворачиваясь к Тору, - твоя игра окончена. Не надо притворяться, хорошо? - Но… - Тор зажмурился, но с достоинством поднял свой стул и сделал, как велел Локи. Локи снова обратил свое внимание на отца. - Как вы мне говорили? Если бы я сражался как воин, я мог бы приблизиться к вашему идеалу сына, не так ли? - Никто никогда не ожидал, что ты достигнешь статуса воина, Локи. Но с этими асгардцами ты почти в равных условиях. - И все же, когда мы в последний раз говорили, - вы помните? - они силой утащили меня из дома, а вы сами сказали не сопротивляться, а радоваться тому, что я наконец послужу хоть какой-то цели Йотунхейма. Теперь вы говорите, что я должен был сделать наоборот? - Я говорю, что думал, что ты будешь бороться, несмотря на мои приказы. Жалко, что именно в этот раз ты сделал в точности как я сказал. Это сделало все намного сложнее. У Локи перехватило дыхание. Теперь он понял значение слов, которые произнес его отец. Лафей ожидал, что его сын будет бороться. Он ожидал, что муж Локи будет таким же жестоким и беспощадным, как и все асгардцы. Он ожидал, что Локи будет убит на земле их врага. Локи должен был быть мертв. И тот факт, что он якобы беременен от принца Асгарда, означал, что линия наследования трона Йотунхейма теперь была в абсолютном беспорядке. И Лафей был здесь, чтобы это исправить. А единственная причина, по которой он узнал о беременности и пришел, заключалась в том, что Хела сочла нужным написать ему от имени Всеотца. Локи пристально посмотрел на Хелу, которая не обращала внимания на происходящее, рассматривая свои ногти и сохраняя спокойствие. «Она могла убить меня в любой момент, - размышлял Локи, - но она этого не сделала. Меня оставили в живых, чтобы я послужил приманкой. Все это изначально было ловушкой». Лафей все еще говорил, слишком погруженный в свои проблемы, чтобы увидеть меч, нависший над их головами. - Тебе, конечно, придется отказаться от твоего первородства. Ребенок в твоем животе будет из дома Одина, и ты, естественно, тоже останешься здесь. Будет более уместно, если ты отойдешь в сторону, чтобы твой брат Лгуллва мог занять твое место наследного принца. Локи посмотрел на Лгуллву, стоявшего с другими йотунами. К сожалению, бритая голова его брата была бугристой, его длинное лицо и тусклые глаза не подходили для царственной особы. В этот момент его губы скривились в самодовольной улыбке. И это наследник ледяного престола? Болваны. Не будет трона, если Хела добьется своего. - Сир, давайте обсудим этот вопрос наедине, - сказал Локи. Он надеялся, что его взгляды на Хелу достаточная подсказка, что дело нечисто. Если бы он мог говорить открыто… - Я был бы рад обсудить с вами все мелкие детали. - Нечего обсуждать. Тебе даже не нужно возвращаться в Йотунхейм и готовить документы, это уже сделано за тебя. Осталось поставить подпись, - фыркнул Лафей. - Пожалуйста, сир, - шипел Локи сквозь стиснутые зубы, - мы должны обсудить все условия вместе. Наедине. - Да, - сказала Хела, указывая на охранников и гостей, выстроившихся вдоль стен, - оставьте нас на минутку, все вы. Есть некоторые вещи, которые следует обсуждать только королевским особам. Я позову вас, когда мы закончим. Королевская гвардия вышла за дверь по ее приказу. Группа йотунов ждала кивка от Лафея, прежде чем последовать их примеру. Локи смотрел им вслед с замиранием сердца. Нет, хотел он крикнуть, не уходите иначе все закончится прямо сейчас! Дверь захлопнулась с тяжелым стуком. Локи облизнул губы и еще раз попытался заставить ледяного короля понять их опасное положение. - Если бы вы только послушали... - Не мог бы ты перестать чесать своим языком? - проревел Лафей. - Ты ставишь меня в неловкое положение перед своей семьей. Почему ты всегда такой трудный, Локи? Я не понимаю, почему я был проклят тобой. - Локи - это благословение, а не проклятие! - Тор взревел и снова вскочил, - вы только позорите себя, не осознавая этого, король Лафей! - Тор, сейчас не время для твоего притворства, - Локи вздохнул и приложил руку к голове. - Да, положение накаляется, - голос Хелы отчетливо разнесся по комнате. Она встала и медленно обошла стол, заложив руки за спину. - Могу я предложить бокал вина? Кружку эля? Что-нибудь, чтобы успокоиться, прежде чем мы начнем говорить о столь деликатных вещах. - Я не хочу успокаиваться! Я хочу отказаться от моего бесполезного наследника, - выплюнул Лафей. - Тогда мы сможем перейти к вопросу о выводе ваших войск с южных равнин Йотунхейма. Локи поднялся на ноги, когда Хела встала за ледяным королем, который все еще сидел на полу, его голова слегка повернулась, пока он говорил с ней. Он все еще не видел грозящей опасности. Как он мог не видеть? - Я думаю, что мы можем еще больше упростить ситуацию, - сказала Хела. Тор, услышав кровожадное намерение в голосе своей сестры, шагнул вперед, протягивая руку. -Хела! - Нет! - воскликнул Локи. Но слишком поздно. Клинок, столь же острый и жестокий, как улыбка Безумного Генерала, ворвался в грудь Лафея. Кровь забрызгала щеку Локи, пока он мог лишь беспомощно стоять. Ледяной великан уставился на пронзившее его оружие, затем поднял пустые глаза и встретился взглядом с сыном. Его рот открылся, но ничего не было, кроме струйки крови. Король Йотунхейма упал мертвым на стол. Хела вздохнула, вынимая заколдованное оружие из подергивающегося тела, его край зацепился за ребра и позвоночник, когда оно вышло и растворилось в воздухе. - Я могу сама сходить за бокалом вина, - пробормотала она. Локи тихо всхлипнул, направляясь к своему королю. Он должен что-то сделать, ведь так? Попытаться залечить рану? Несмотря на всю ненависть и горе, которые Лафей принес в жизнь Локи, он по-прежнему оставался его отцом. Может, Локи сможет спасти его... Но Тор крепко держал наследного принца. - Хела, что ты наделала? - воскликнул Одинсон. Она подняла глаза, как будто только что вспомнила, что не одна в комнате. - Полагаю, избавила себя от множества проблем, - Хела направилась к двери. Локи боролся в объятиях Тора. - Я ему нужен. Я должен пойти к нему, я должен... - Мне очень жаль. Его больше нет, - Тор потащил Локи в дальний угол. - Мы должны убираться отсюда как можно быстрее. Хела с рывком открыла двойные створки двери. Локи ахнул от того что увидел в коридоре: его народ, его братья были изрублены на куски, а над ними стояла королевская стража с окровавленными мечами. - Мой брат и его супруг убили короля йотунов, - объявила Хела. - Убейте их для меня, ладно? Или, скорее, усмирите их, если они будут сопротивляться. Мне итак есть о чем позаботиться. И, улыбнувшись им через плечо, она перешагнула через упавшего йотуна и ушла. Локи отчаялся, когда королевская стража ворвалась в приемную. Их было всего двое, и они были безоружны; все было безнадежно. Он умрет, как загнанное в угол животное. Никто не станет его оплакивать. Наследный принц замер на месте соляным столбиком и так и остался бы стоять, если бы Тор не потащил его через секретную дверь, скрытую гобеленом. - Что это? - ахнул Локи, когда за ними захлопнулась дверь. Они оказались в темном коридоре, освещенным единственным факелом, который держал ждущий их Хеймдалль. - Возьми, - сказал Хеймдалль, вкладывая факел в руки Локи. - Я закрою дверь. Когда он сделал это, Локи резко обернулся и увидел, как Тор надевает боевые доспехи, которые, видимо, принес Хеймдалль. - Что это значит? - потребовал ответа Локи, - ты знал, что это произойдет? - Я знал, что моя сестра начнёт действовать в какой-то момент, - сказал Тор, пристегивая нагрудную пластину, - но я понятия не имел, что это будет сегодня, или что она собирается убить Лафея. Мне очень жаль, наследный принц. Я не смог ее остановить. Королевская гвардия ломилась в дверь, Локи слышал их грубые крики. - Это не продлится вечно, - прошептал он. - Мы должны идти, - и Хеймдалль повел их глубже в недра дворца. «Проходы слуг», - понял Локи. Они находились в скрытой сети туннелей, которые слуги использовали, чтобы двигаться бесшумно и незаметно. По дороге Тор пристегнул к поясу короткий меч. - Что с нашими людьми, Хеймдалль? - спросил он, - они готовы выступать? На стороне Хелы королевская гвардия, но если мы сможем собрать достаточно… - Мой принц, есть много воинов, преданных нашему делу, но они ждут какого-то знака, что ваши силы вернулись. Некоторые итак могут последовать за вами, но большинство считает самоубийством встретиться с Генералом без своего бога Грома. Мысли Локи метались. Так все это время Тор собирал войска против своей сестры? Но без его грома и молний все было напрасно. - Тогда мы должны пойти к моему отцу. Наша единственная надежда - разбудить его; он может вернуть мои силы. - Может быть, наследный принц? - лицо Хеймдалля было залито светом факела, когда он смотрел на Локи своими незрячими глазами. - Нет, - быстро сказал Тор, - некогда спорить. Отведи нас к моему отцу. После многочисленных поворотов в темноте они подошли к двери, которая вела в покои Всеотца. Глаза Локи прищурились от внезапного света, но у него не было времени приспособиться. Тор и Хеймдалль поторопили его. - О, норны, - выдохнул Тор. На полу лежали тела королевских стражей, оставшихся верными Всеотцу. Золотые шлемы валялись на плитах рядом с их окровавленными останками. А в корабельной постели покоился сам Всеотец. Один был бледен, на его горле была ужасная красная рана. Его единственный глаз был открыт и устремлен в потолок. «Видел ли он своего убийцу? - подумал Локи. - Сама ли Хела перерезала ему шею или заставила одного из своих прислужников совершить этот ужасный поступок?» - Отец, - Тор рухнул на колени перед кроватью Одина. Его руки потянулись к холодным рукам мертвеца. - Отец, мне очень жаль. Зрелища было достаточно, чтобы расколоть ледяной покров вокруг сердца Локи. Он упрекнул себя за эту слабость - его врагам не требовалось его сочувствие. Но у него не было возможности подумать об этом. В холле возникла суматоха. Локи услышал далекие крики, лязг металла о металл, недоуменные возгласы слуг. Оставаться здесь было небезопасно. - Тор, мы должны уйти. Он положил руку на плечо Одинсона, которое затряслось от прикосновения. Локи хорошо понимал боль этой потери, так как недавно испытал ее сам, но инстинкт выживания был сильней. Нет времени оплакивать мертвых, надо думать о живых. - Ему уже не помочь. Мы должны идти. - Что теперь, мой принц? - спросил Хеймдалль. О, если у Хеймдалля нет идей, значит у них проблемы. Локи поднял Тора на ноги и встретился с ним взглядом, молча умоляя его ответить. Тор позволил последним слезам упасть, когда взглянул на своего мужа. Горе уступило место холодному разуму. - Теперь мы идем в конюшни, Локи и я, - сказал он, глядя на своего друга, - Хеймдалль, собери всех, кого сможешь. Я встречусь с вами в Большом зале. - Удачи, мой принц, - кивнул Хеймдалль и быстро оставил их. - Я не понимаю, зачем нам идти в конюшни, прежде чем идти в Большой зал? - спросил Локи. - Я объясню, когда доберемся туда, - ответил Тор. Звуки хаоса становились все громче. - Пойдем, у нас мало времени. По молчаливому соглашению их руки искали друг друга и соединились уже на бегу. Локи не возражал, в противном случае их могли легко разлучить. Куда бы они ни повернули, кругом были смерть и разрушение. Много раз им приходилось перепрыгивать через мертвые тела на полу или уклоняться от огня, бушевавшего в стенах дворца. Слуги бежали во все стороны, крича в ужасе, что королевская гвардия сошла с ума. Тор крикнул им, чтобы они покинули дворец и бежали в лес, и большинство послушались его. Наконец Тор и Локи ворвались во двор, где находились конюшни. Крики эхом разносились со всех сторон, пугая лошадей. Животные стучали копытами в стойлах и жалобно ржали, что у Локи заболели уши. Тор игнорировал всех коней, быстро двигаясь туда, где стоял Громобой. Пятнистый боевой конь неподвижно стоял наготове, настолько он привык к звукам битвы. - Нет времени на седло, - пробормотал Тор, выпуская Громобоя из стойла, - тебе придется ехать без седла. - Мне? - возмутился Локи, - ты не собираешься скакать на нем? - Нет, - сказал Тор, он схватил Локи и чуть ли не швырнул его на спину коня. - Ты нужен Йотунхейму, теперь ты его законный король. Ты должен вернуться на свою родину. Локи схватил гриву Громобоя, пытаясь остаться на месте. - Но ты единственный, кто может управлять этим существом! - запротестовал Локи. - Почему я должен? - Тебе не нужно им управлять, просто держись. Он быстрый и сильный, он доставит тебя в безопасное место, - Тор обхватил голову животного руками и прижался лбом к двум черным глазам. Громобой успокоился от этого прикосновения, тихо фыркнув. - Пожалуйста, позаботься о нем, - прошептал Тор. - Пожалуйста. - А ты? Разве ты не едешь? - Я должен остаться и сразиться с Хелой. - Но ты слышал Хеймдалля! У тебя недостаточно воинов без твоих способностей! Она будет жечь все на своем пути! У тебя не будет ни единого шанса! - Не будет, - признал Тор, - но я могу хотя бы замедлить ее. Асгард падет, я знаю это. Но это не имеет значения. Единственное, что сейчас имеет значение - это защитить тебя. - Почему? - Локи смотрел в глаза своего мужа, в его настоящих голубых глазах читалось что-то безымянное. - Почему тебя волнует, что со мной случиться, Одинсон? - Потому что я… - остановился Тор. Он смотрел в красные глаза йотуна, и его рука сжала руку Локи. - Я никогда не собирался говорить тебе это. Я не хотел обременять тебя вещами, которые ты не хотел слышать. Но теперь я хочу, чтобы ты знал, и надеюсь, что ты хоть немного поймешь меня. Я люблю тебя, наследный принц. Ты мне дороже всего в любом королевстве. Если мне суждено умереть, я умру, зная, что ты все еще жив, - Тор поднес их соединенные руки к губам и поцеловал руку Локи. - Прости меня за это. Но я ничего не мог с собой поделать. - Тор… - Локи задохнулся. Что он только что услышал? Это было реально? Их руки разошлись. Лицо Тора было мокрым от слез. - А теперь иди, - сказал он. Локи не мог думать, не мог пошевелиться. - Стой! Плоской стороной меча Тор ударил Громобоя по бедру. - Вперед! - скомандовал он, и конь галопом выбежал из конюшен. Локи цеплялся за гриву животного, прижимаясь лицом к горячей коже, пока мир проносился мимо. - Стой! - крикнул он, но его голос унес ветер.