Что ищет полукровка

Ранним утром всадник на мираксе пересёк пустынную ещё улицу и встал возле ворот скромного гостевого дома. Сын хозяйки — невысокий крепкий парень — смывал с них жирную, выведенную краской надпись «Аристократы убили магию! Технику ничто не убьет!». — Опять технари? — посочувствовал ему Винс. — Угу. Уже три раза ворота перекрашивал. Может вы, господин маг, средство какое-нибудь знаете, чтоб краска не ложилась? — без особой надежды спросил парень. Полуэльф неопределенно пожал плечами. Может и знает, но бесплатно делать ничего не собирается. Миракс, повинуясь его руке, направился во двор. — А горит что, не знаете? С востока дым столбом, пожарные сирены всю ночь ревели. Что-то большое горит. — Нет. Не знаю. Я с западных окраин еду. Опять технари подорвали что-нибудь, — крикнул не оборачиваясь Винс и повёл свой голенастый транспорт на конюшню. — У вас гость, господин маг, — донёсся от ворот крик парня. Неладное эльф почувствовал сразу. Никаких гостей он не ждал, не звал и видеть не хотел. Взбежал по скрипучей лестнице на самый верх в дешёвую мансардную комнатушку, распахнул хлипкую дверь и сразу увидел его. — Нейрам? Как ты… Что ты здесь делаешь? В единственном продавленном кресле сидел нога на ногу старший ученик Мабергота Тихого. Высокий крепкий парень, явно старше Винса. Смуглая кожа, чёрные вьющиеся волосы и нос с горбинкой выдавали в нем горца-авара. После того, как их родные земли захватили орочьи орды, этот народ скитался, осел и растворился в Серединном Королевстве. — И тебе привет, Вил. Этот пожар — твоих рук дело? Горит поместье фон’Айсенберг, — пристальный взгляд из-под густых бровей. — Достал? — Тебя не касается, — эльф вызывающе дёрнул ухом. — Это задание мне учитель лично выдал и отчитываться я тоже лично перед ним буду. — Значит, не достал? Опять зря только суматоху устроил. Я так и думал, — он уткнулся в какие-то записи, враз потеряв интерес. — Вот! Гляди, — Винс выудил из поясной сумки увесистый булыжник. — Дай сюда. Бросил Нейраму камень и прошествовал к кровати. Стряхнул помятую рукопись, длинный полосатый носок и пучок сушёной травы прямо на пол и повалился в постель, как был, в верхней одежде. Старший внимательно осмотрел камень, сплёл распознающее заклятье. — Это он. Несомненно, — и спрятал артефакт в одежде. — Эй! Верни мне! — подпрыгнул эльф на кровати. — Я его достал. — Какая разница. Достал и достал. Главное — камень у нас. Я сам его отправлю учителю, — он выдержал возмущенный взгляд и сообщил, как ни в чем ни бывало. — Некоторое время поживу у тебя. — Вот ещё! Тут тесно и нет для тебя кровати. И вообще, что ты делаешь в столице? — Организую кое-что для учителя. Кстати, для тебя новое задание от него, — Нейрам протянул конверт из грубой серой бумаги. Винс плюхнулся обратно в постель, вскрыл письмо, пробежал глазами и рассмеялся: — Что? Статую У-Кхаш Гуинара? А я уже гадал, долго ещё по запчастям его собирать будем? Нехило разорвало беднягу, по всему свету куски валяются. И где эту статую искать? — Дальше читай. Винс вернулся к письму и вновь подпрыгнул: — Шангальский Центральный дворец?! Это шутка? Там же королевская семья. Его ж охраняют как… как королевскую семью! У меня ни единого шанса туда пробраться. — Через две недели день летнего солнцестояния. Будет праздничный приём. Приглашены все мало-мальски знатные фамилии. — Предлагаешь стукнуть кого-нить из них в подворотне и отобрать приглашение? — Идиот. Каждый приглашённый может привести гостя. Ванесса Уинтер тоже приглашена. — Что?! Нет! Я не собираюсь с ней встречаться. Ты в курсе, что она меня обратить хотела? Нейрам кивнул. Винс удивлённо округлил глаза, но продолжил: — А что обращенные вампиры рабами становятся, в курсе? Опять кивок. Тут эльф не выдержал: — Я один, что ли, не в курсе был?! А сказать пораньше никак? Ты знаешь, в какую я передрягу попал с этим вампиром?! Невыразительное лицо Нейрама не изменилось. В ровном голосе проскользнуло раздражение. — Винс, ты поразительный недоумок. Просто редкостный кретин. Три года ходить с вампирскими метками и не удосужиться узнать, для чего они. Не такая уж это тайна. Весь магический совет, все маги первого ранга в курсе, а значит и правительство, и королевская семья. Достаточно много людей, не находишь? — Постой… Так меня поэтому в ученики никто брать не хотел? Я ведь и не прятал тогда метку. Считал, это в плюс только идет. А если так подумать, кому нужен ученик, который в любой момент завершит обращение, бросит учёбу и уйдёт к хозяину. Проклятье! И ни одна тварь не сказала!.. А учитель? Он знал? Почему взял тогда? — Потому что он не полагается на случай и с учениками магический контракт заключает. — Этот контракт сильнее вампирского обращения? Нейрам с плохо скрываемым презрением смотрел на полуэльфа. — Поразительное невежество. Как ты в Академии четыре года продержался? — Я бы все семь продержался, если б не один придурок. — Тот приятель из Академии? — Леконт мне не приятель! И никогда не был, только прикидывался, — Винс откинулся на кровати, заложил руки за голову. — Со мной тогда все дружить хотели. А Леконт весь такой правильный был. Светлый воин-паладин, борец за добро и справедливость. Скукота. Предложил мне дружбу, а сам…

***

Три года назад. — Прошу вас поторопиться, уважаемые коллеги! Вы должны увидеть это собственными глазами. — Высокий старик в мантии преподавателя спешил по гулким коридорам академии, возглавляя группу профессоров и студентов. Видимо, многих из них подняли прямо с постели. Кто-то даже не снял ночной колпак, а из-под мантий мелькали пижамные штаны. — Мне сообщили, что он снова взялся за своё. Это возмутительно! Полукровка! Эксперименты с материей изнанки на средней ступени запрещены даже чистокровным потомственным магам! — Все мы наслышаны о вашем особом отношении к этому студенту, уважаемый профессор Лестер. — Именно поэтому вы должны увидеть это собственными глазами! Чтобы убедиться… — Они достигли самого удаленного закутка лабораторного крыла. Спугнули стайку любопытных младшекурсников, подглядывающих в приоткрытую лабораторию. Лестер картинным жестом распахнул двери. — Вот, полюбуйтесь! Толпа народа ввалилась в помещение, застигнув преступника на месте преступления. Над газовой горелкой булькал, исходил фиолетовым паром стеклянный котел. Внутри него клубилась тьма, а юный полуэльф осторожно капал в неё что-то из пробирки. Капли пробивали тьму в котле яркими лучиками голубого света, разжигая такое же голубое свечение в центре. Рука полуэльфа дрогнула от неожиданности и пролила в варево полпробирки разом, вызвав лавинообразно нарастающее бурление, через которое рвалось голубое сияние. — Атас! Юноша нырнул под стол как раз перед тем, как котел взорвался, залепив все вокруг фиолетовой слизью. Старший преподавательский состав академии ещё никогда не выглядел так жалко. Профессор Лестер выплюнул шматок мерзкой субстанции и прошипел: — Можете собирать вещи, Вилли Винс! Вы отчислены! Винс молчал. Он успел разглядеть возвышающуюся над толпой светло-русую голову. Которая мгновенно испарилась, лишь встретившись взглядом с бывшим уже лучшим студентом четвёртого курса Академии.

***

— Ты думаешь, Леконт настучал на тебя? — Я уверен. Он тысячу раз грозился это сделать. И в тот день именно он привел полоумного Лестера. Тот давно искал повод со мной разобраться. Злобный завистливый старикашка! А сейчас Леконт служит в королевской гвардии. И кстати, может быть в охране Шангальского дворца. — Сдаёшься не попытавшись? Тогда сам поезжай к учителю и скажи, что отказываешься выполнять его поручение. Винс сразу растерял запал. Отвернулся к окну, уставился в него невидящим взглядом. Против этого заявления аргументов не было. Отказать учителю он не мог. Все поручения должны выполняться неукоснительно, как значилось в контракте. Длинные уши обречённо повисли. — Проклятье. И что, мне теперь идти к Ванессе, просить, чтоб провела на королевский приём? — Я уже шепнул кое-кому. Слухи о тебе скоро достигнут её ушей. Продолжай делать то, что делал — болтайся по городу, зависай в барах, будь на виду — она сама найдёт тебя. Ванесса объявилась через три дня. Просто позвала его из притормозившего у края тротуара мобиля. — Вил! Котик мой, неужели это ты? — просияла девушка, протягивая руки. — Иди же ко мне, я так скучала! — Ванесса? — Винс изобразил радостное удивление. Ну, постарался. Правда, очень постарался! Просто вампир на мобиле — это комбо, двойной удар, всё «самое любимое» в одном флаконе. А ведь когда-то он действительно любил Ванессу, и вот это её «котик мой» тоже. Он забрался в повозку, стараясь не кривиться слишком заметно, и водитель повёз их по городу. Когда через час эльф, наконец, покинул проклятый тарантас, всё было решено. Стороны пришли к взаимовыгодному соглашению, причём каждая из сторон была уверена, что переиграла оппонента. Вампиресса с радостью согласилась провести Винса на праздничный приём во дворец, эльф же после этого обещал завершить ритуал обращения. Шангальский Центральный дворец, построенный в помпезном и вычурном стиле прошлых столетий, где каждый уголок украшен розами и завитками, а на каждой поверхности расположился пухлый ангелочек, являлся основной резиденцией короля Бертрана Третьего. Кружевные кованые ворота в королевский парк были гостеприимно распахнуты с самого утра, а после полудня к парадному входу выстроилась кавалькада дорогих карет и мобилей с не менее дорогими гостями. Каждый из них максимально величественно и неторопливо выходил из своего лучшего транспортного средства и торжественно поднимался по красной ковровой дорожке под радостные крики зевак. Винс успел сто раз проклясть организаторов, дожидаясь своей очереди в модном и жутко неудобном мобиле Ванессы. Королевский оркестр, звучавший благодаря паутине транслирующих заклятий из каждого куста, осточертел до зубовного скрежета, милая болтовня спутницы навевала отчаянную зевоту и мигрень, от пестроты нарядов, украшений и парадного оформления всего вокруг уже начинало мутить. А ведь он ещё даже внутрь не попал! Но выйти из мобиля, раньше, чем тот подъедет к парадному крыльцу, и пройтись ножками Ванесса категорически не желала. Не для того она подбирала умопомрачительное красное платье в пол. И парадный белый мундир с аксельбантами, который странно смотрелся на эльфе, но идеально оттенял наряд спутницы. Вконец отчаявшись, Винс забился в тесный угол и сплел себе сонное заклятье. Поэтому из машины он выходил слегка помятый, но зато сохранивший нервную систему. Вечер ещё даже не начинался. Пришлось вспомнить манеры и включить галантного кавалера. Предстояло несколько часов изображать великосветскую подпорку для Ванессы. Началось торжественное представление каждого прибывшего лично Его Величеству Бертрану III. Учитывая количество гостей, к окончанию церемонии Винс едва стоял на ногах. После следовала трогательная речь главы государства о надоях-покосах, великих заслугах перед отечеством и радужных перспективах для всего Королевства и каждого добропорядочного гражданина в частности. Винс изо всех сил сдерживал зевоту. Закончилось и это. Желающих размяться гостей пригласили в бальную залу, а проголодавшихся в залу с легкими закусками и алкоголем. Вопреки здравому смыслу Ванесса потащила Винса танцевать. Вечер только начинался. Когда ценой неимоверных усилий после десятого подряд танца удалось вырваться к закускам, силы были на исходе. А к основной цели он не приблизился ни на шаг. Забившись в уголок с бокалом чего-то горячительного и тарелкой фруктовых канапе, бедняга наконец перевёл дух. Подкрепившись, немного пришел в себя и наметил путь для побега. Где именно находится статуя, учитель не сообщил. Упоминал лишь о старой части строения, а значит нужно пробираться в северное крыло. Но сперва незаметно покинуть гостевые залы и не нарваться на охрану. И пора уже приступать, пока Ванесса опять не активизировалась. Тем временем рядом с ним разгорался политический диспут. Молодая светловолосая девушка отчаянно спорила с пожилым магом о скорой замене отживающей своё магии технологиями. — Это неизбежно, поймите вы! Магия медленно, но верно угасает. Вспомните, за прошлое столетие не родилось ни одного по-настоящему сильного мага. Нужно прекращать цепляться за устаревшие традиции. За технологиями будущее! — ярую сторонницу прогресса в девушке выдавал и наряд, изобилующий кожаными вставками, ремешками, кармашками, стилизованный под рабочую одежду технаря. — То есть вы хотите заменить Совет Магов на гномье собрание? — саркастически уточнил старый маг. — Да при чем тут гномы? — Ну как же! Всем известно, что гномы — лучшие технари. Это и понятно — что остается делать, когда у расы магический дар отсутствует вовсе. Поневоле начнешь шестеренки клепать. Но ведь это же от безысходности, дорогая Катарина! У нас много сильных магических фамилий. Угасание дара не грозит людям ещё долгие столетия. — Ваши сильные фамилии вырождаются. Аристократия варится сама в себе, думая только о том, как сохранить привилегии. По-настоящему сильные маги не могут обучаться и развивать свой дар, потому что их попросту не принимают в академию. Вы сделали магию прерогативой дворянства, но без притока свежей крови, вас неизбежно ждет вырождение. — Кто вложил эти мысли в вашу светлую головку? — притворно засмеялся маг, стараясь замять неприятный разговор. — Вам о женихах бы думать, а не о политике. — Вы сейчас пытаетесь меня оскорбить? — завораживающе тихо уточнила девушка. — Что вы, дорогая Катарина! — И всё же вы сами роете себе могилу, сохраняя бессмысленные ограничения и препятствуя развитию магического искусства. Тогда как механику, математику и физику может изучать каждый, независимо от пола, возраста и расы. Даже полукровки. Раздался звон стекла, заставив собеседников обернуться. Рядом стоял очень бледный эльф, сжимая в руке остаток стеклянной ножки бокала. Розоватый оттенок волос, несвойственный его расе, выдавал полукровку, хотя одет он был как принц. Катарина смутилась, но упрямо вздёрнула подбородок и пошла в атаку: — Вы хотели что-то возразить, даэнэ? — Возразить? Нет, зачем же, — слегка картавя, любезно ответил полуэльф. Плотно прижатые к голове уши выдавали его злость. — Вы так красиво говорите. Про магию, аристократию, прогресс и вырождение. Вот только, если при этом считаете, что полукровки недостойны даже учиться, грош цена всем вашим словам. Девушка покраснела. За нее вступился спутник — высокий, худой молодой человек: — Отрицать очевидное глупо. Полукровки нерепродуктивны, это ошибка эволюции. Ни один здравомыслящий родитель не сделает полукровку наследником рода по всем известной причине. Ничего не попишешь. — Это не даёт вам права считать нас недочеловеками! То что вы упомянули, никак не влияет на умственные и магические способности. Но нам не дают даже шанса! Легко, думаете, жить, когда один единственный взгляд сразу ставит на ступень ниже любого чистокровного? И никому уже не интересно, чего я добился и мог бы ещё добиться. Ведь у меня розовые волосы! Проклятье! Иногда я думаю, не лучше ли побриться налысо. Простите, где здесь уборная? Мне захотелось умыться после такой поистине приятной беседы. Винс коротко кивнул, развернулся и, со звоном отшвырнув ножку бокала, направился к дверям. Даже его спина выглядела оскорблённой. — А, собственно, кто это был? — подал голос старый маг. — Вил! Вил, погоди! Вилли Винс, остановись немедленно! — через зал спешила миниатюрная брюнетка в шикарном красном платье. — Я, кажется, вспомнил, ваше высочество, — вскинулся высокий молодой человек. — Это Вилли Винс, мы учились вместе в Академии. Лучший студент на курсе был. Пока не исключили. Громкая история… «Проклятье! Проклятье! Как же я ненавижу этих надутых индюков. Стоят все такие чистенькие и рассуждают. Да ни один из вас не знает, какова жизнь на самом деле! Небось, и на окраинах ни разу не бывали. Зато о судьбе народа спорят. Проклятье! Зачем я только влез?! Тыщу раз зарекался. Только веселить этих снобов не хватало. Стоят там небось, ржут надо мной. Какой забавный полукровка! Так смешно вякает! Ненавижу», — Винс мчался куда-то через залитое светом и музыкой пространство. Вокруг танцевали, беседовали, смеялись. Не замечая никого и ничего, он рассекал человеческое море и оставлял за собой одну великолепную праздничную залу за другой. — Вил, остановись, наконец! — настиг его голос Ванессы в каком-то безлюдном полутёмном коридоре. Винс огляделся. Мрамор, картины, портьеры — куда же он попал? Ещё заблудиться не хватало! Ванесса зачем-то прицепилась. Надо от неё избавиться. Он ещё прибавил шагу и, выскочив из-за угла, на полном ходу врезался в кого-то. Да так, что оба рухнули на пол. Винс пришел в себя первым. — Гвардеец! Вы гвардеец! Как я рад вас видеть! — воскликнул он громким шёпотом. — Что такое?! — рыжий парень в парадной форме капрала пытался выбраться из-под эльфа и встать. — Тише, офицер! Пожалуйста, не шумите! — умоляюще зашептал Винс, закрывая гвардейцу рот ладонью. — Мне нужна ваша помощь. Меня преследуют и, кажется, собираются убить. Внезапно повышенный в звании капрал затих. После чего оба встали, соблюдая максимум тишины. Винс осторожно выглянул из-за угла и поманил гвардейца. — Видите эту женщину в красном? Она вампир и гонится за мной. Пожалуйста, задержите её как-нибудь, офицер! — Хорошо-хорошо. Я постараюсь её задержать. — О, благодарю вас, офицер! Вы спасли мне жизнь! … Кстати, не подскажете, где северное крыло? Капрал Невжитски махнул рукой в нужном направлении и пошёл навстречу брюнетке в красном. Он не мог отделаться от ощущения, что уже слышал где-то этот слегка картавый выговор.

***

Капитан Аарон де’Леконт ждал, притаившись в тени портьеры. Полчаса назад он примчался в северное крыло, спешно подсоединился к узлу охранной сети, и с тех пор ждал. Как паук в центре паутины. Однако, муха не спешила попадать в расставленные сети. То ли заблудилась по дороге, то ли передумала, то ли капрал опять всё перепутал. Про вариант, где муха оказалась хитрее паука, думать не хотелось. В пустынных анфиладах самой старой части дворца царила тьма и тишина. Занавешенные картины и зеркала, укрытая белыми чехлами мебель. Безлюдное и нежилое сейчас северное крыло даже особо не охраняли, оставив лишь сигнальную сеть, которую капитан замкнул сейчас на себя. Он сам хотел разобраться с наглым полуэльфом. Наконец, дрогнула крайняя нить в одном из двух коридоров, Аарон подобрался. Кто-то приближался, задевая одну сигнальную нить за другой. Вот он в трёх комнатах слева… в двух… в соседней… А вот и она — муха! В парадном костюмчике, прямо принц! Кого он пытается обмануть? Бесшумный шаг и отвод глаз, что вполне ожидаемо и потому неэффективно. Один фокус дважды не проходит. Не с капитаном де’Леконтом. Подпустить поближе… Резкий бросок! Захват. Скрутить. Прижать к стене. Не дать спустить заранее сплетенное заклятие. Руки заломить назад, набросить петлю парализующего на запястья. Всё! Оба тяжело дышали, адреналин гнал разгорячённую кровь по венам. Но всё уже закончилось. Или нет? Винс нервно скалился кривой ухмылкой, глядя прямо в глаза. Вот поганец! Ни капли страха или раскаяния! — Вот ты и попался, воришка! — Аарон сгрёб за грудки и с силой приложил спиной об стену, чтоб стереть эту ухмылку с лица. — Сам вернёшь, что украл, или в полицию пойдем? — Не понимаю, о чём ты. — Ладно. В суде разберутся, — капитан потащил эльфа за шиворот по коридору, он собственно и не рассчитывал на быструю победу. — Это конечно. Там разберутся, ага, — с нескрываемым сарказмом согласился эльф. — Доблестный капитан королевской гвардии и жалкий полукровка. Чего там разбираться?! Исход заранее известен. Хочешь мне второй раз жизнь сломать? Одного мало было? Вот это предъява! Аарон аж остановился: — Что ты несёшь? — Говорю, мало было из академии турнуть? — гнул свое полуэльф. — Засадить теперь меня решил. За что такая ненависть? Где я тебе дорогу перешёл? — При чем тут… Ты сам себе жизнь портишь. Что в академии, что сейчас. Кто тебя воровать заставляет? Вернулся бы домой… — Пф-ф-ф! Никому я там не нужен. — Не прибедняйся. Ненужные в Академии не учатся. Кто-то же платил за обучение? Наверняка, отец. — Он откупился от меня этими деньгами. Отправил с глаз долой сына-ублюдка. Как думаешь, почему у меня человеческое имя? Папенька не хотел иметь со мной ничего общего. Аарон скривился, знакомые песни, и не такого наслушался от всяких проходимцев. Все они ноют, какие разнесчастные и судьбой обиженные. Только это не оправдание воровству. — Меня жалостью не проймешь. Врёшь ведь. — Конечно, — нагло заухмылялся Винс. — Это я тебе ещё про матушку свою не рассказывал. Хочешь услышать, как она бросила меня во младенчестве? Капитан молча потащил его по безлюдному коридору. — Постой! — попытался затормозить эльф, правда без толку, весовые категории разные, Аарон мог бы его и нести, не особо напрягаясь. — Да погоди ты! Я же понял, чего ты хочешь. Аж сам меня ловить примчался. — И чего же? — даже интересно стало, про что остроухий намекал, сам-то Аарон прекрасно знал, чего хотел. — Поквитаться. Я задел твою мужскую гордость, вот ты и бесишься. Капитан разочарованно двинулся дальше. Хотя чего другого можно было ожидать от этого гадёныша? — Давай договоримся, — не сдавался тот, спотыкаясь и тормозя на каждом шагу. — Я дам тебе поквитаться. Я даже готов сам всё сделать. Слышишь? — Вот как? Очень интересно. И что же ты хочешь взамен? Учти, отпускать тебя я не намерен. — Покажи мне статую У-Кхаш Гуинара. — Че-го? Капитан устроился в ближайшем кресле. Глупо было отказываться от такой компенсации. Когда вот так предлагают. Показать полуразрушенную статую в забытых закоулках старого дворца — тоже не проблема. А потом он отведёт вора в полицию и покончит с этим. Винс стоял прямо перед ним и не торопился приступать. — Ну? Чего замер? — Руки освободи. Мне неудобно. — Ничего, и так справишься. Я тебе помогу. Винс опустился на колени. Тонкое лицо его в полумраке выглядело абсолютно бесстрастно. Капитан расстегнул ремень и пуговицы на ширинке, приспустил белье и развел ноги пошире. Эльф ухмыльнулся и немедля вобрал в рот расслабленный член. Аарон совершенно не парился встанет ли у него, смысл был поквитаться, верно подмечено. Только он предпочитал называть это восстановлением справедливости. Эльф старался на совесть, сосал качественно, со знанием дела. Член в его жарком рту неожиданно быстро окреп, налился. Приятные ощущения горячили кровь. Аарон получал двойное удовольствие: и от качественного минета и от свершившейся… справедливости. А кроме того, оказалось чертовски приятно смотреть, как этот выскочка насаживается своим ртом на крупный, блестящий от слюны орган. Который, даже когда полностью наливался, немного кривился вниз, как и крупная головка, загнутая, будто после перелома. В целом форма члена напоминала крючок. И вот на этот крючок активно насаживался сейчас один невозможный эльф. Красиво работал, нечего сказать. Плотно обхватив губами член, надевался на него с влажным хлюпаньем, поглаживал языком при каждом движении, чувствительно проходясь по головке. И поглядывал иногда снизу вверх. Поза делала этот взгляд преданным и беспомощным, что ещё больше возбуждало. Внутри уже всё кипело и плавилось. Аарон стянул с его головы ленту и запустил руку в мягкие волосы. — За ухо схватишь — укушу. Это не контролируется. Я предупредил, — тут же заявил Винс, выпустив на миг член изо рта. Рассмотрел его, прежде чем вобрать снова, ухмыльнулся, но ничего не сказал. Возбуждение нарастало, растекалось горячими волнами, подкатывало. Хотелось схватить за такие удобные уши и начать вбиваться самому, глубоко, до самого конца. Он крутанул рукой, намотав волосы на кулак и потянул, насаживая податливый рот на себя по самый лобок. Член скользнул в горло, головку приятно обхватило тугим кольцом гортани. Великолепно! Эльф дёргался, икал, боролся с рвотными позывами. Но не вырывался, послушно принимая в себя крупный орган. Кайф! Хотелось продолжать это бесконечно. Из прищуренных зелёных глаз брызнули слёзы. Аарон отпустил. — А ты мстительная тварь, Леконт, — пробормотал Винс, чуть отдышавшись, прежде чем его снова насадили на член. Аарон вошел во вкус, уже сам истово толкался бёдрами, удерживая голову эльфа двумя руками. Пялить этот рот оказалось лучшим из того, что он когда либо делал членом. Головка так ладно проваливалась в глотку, будто специально для неё была создана. Ощущения при этом просто разрывали, обдавая кипятком пах, разбегаясь огнём по жилам. Хотелось делать это снова и снова, но остановить волну оргазма невозможно. Удалось лишь выдернуть член за секунду до. Зато не стал отказывать себе в удовольствии залить спермой такое вызывающе красивое лицо. Растерянный, с припухшими губами и скромно опущенными ушками, в белёсых потёках, без привычно-наглого выражения Винс казался донельзя привлекательным. Аарон поймал себя на страстном желании целовать его и слизывать капли с прекрасного лица. Ну почему при своём уме, внешности и талантах этот эльф без конца творит какую-то дичь?!

***

— Иди прямо по коридору, до тупика, там небольшая дверь. Тебе туда, — проинструктировал капитан, снимая с рук парализующее заклятье. В кожу вонзились миллионы крошечных раскаленных игл. Как всегда после парализации. Винс принялся растирать тонкие пальцы. Капитан снял со стены второй фонарь, зажёг и протянул. — Откуда такая забота? — насторожился эльф. — Кто-то ещё вошёл в северное крыло. Пойду посмотрю. Имей в виду, я тут каждый твой шаг чувствую. Возвращайся на прежнее место, как удовлетворишь свое любопытство. И без фокусов! — он быстро пошёл прочь по коридору, ворча под нос, — чего там смотреть? Старая раздолбанная статуя. Винс проводил его взглядом. Утёрся ещё раз. Гадость! До жути хотелось умыться, чувствовал себя отвратно после всего. Не в первый раз, конечно, но приятнее от этого не становилось. Ладно, сам виноват, ничего умнее не придумал. Пора бы уж привыкнуть, что судьба возвращает просчёты в троекратном размере. Зато теперь и руки свободны, и статуя за дверью, и пространство для маневра появилось. Остальное переживёт. Немного уже осталось, меньше двух лет терпеть. Он справится. Должен справиться. Винс взял себя в руки и, предвкушающе улыбаясь, потянул за большую бронзовую ручку. Тяжёлая обитая металлом дверь со скрежетом отворилась в круглое помещение размером с небольшую залу. Полуэльф поднял фонарь повыше, чтобы разглядеть статую и замер в отчаянии. Полное фиаско! Он знал несколько способов, как транспортировать достаточно большие объекты и был уверен, что со статуей сработает хоть один из них. И ошибся. Статуя оказалась барельефом на пол стены. Сильно разрушенным, потрескавшимся, но узнаваемым. Он изображал человеческую фигуру в странной танцующей позе, с поднятыми руками и ногами, наполовину утопленную в стену. Во все стороны от фигуры расходились отростки, похожие на щупальца или лианы. Они оплетали тело и конечности статуи, создавали причудливый узор по стенам и потолку. Это невозможно отделить! Если только вырезать из стен или забрать всю залу целиком. Такими возможностями Винс не располагал. — Проклятье! — в бессильной злобе он пнул стену. Всё было зря. Все старания, риск, унижения… Ещё и палец ушиб… — Вил. Наконец-то. Почему ты убегаешь? Ты решил обмануть меня, мой котик? — прозвучал от двери томный женский голос. Эльф резко обернулся, Ванесса медленно приближалась. Лицо казалось мертвенно бледным в голубоватом свете магического фонаря. Ярко накрашенные губы темнели кровавым пятном. Было что-то жуткое и угрожающее в её плавных крадущихся движениях. — Ну что ты, мышонок! Конечно нет. Просто гуляю тут… смотрю… — он неопределенно махнул рукой вокруг. — Вот как? Всё уже посмотрел? — она подошла вплотную и кокетливо царапнула острым накрашенным коготком парадный мундир. — Ну да. — Значит, ничто не мешает нам завершить ритуал прямо сейчас. Да, котик мой? — она обвила руками шею, притёрлась декольтированным бюстом и лукаво улыбнулась. — Что, прямо здесь?! Ты хочешь заняться сексом прямо здесь? — он попытался мягко высвободиться из объятий, но вампиресса вдруг перестала улыбаться, потянула носом. — Чем это пахнет? — она приблизилась вплотную, крылья изящного носика затрепетали, лицо брезгливо сморщилось. Она отстранилась, вцепилась пальцами в ворот мундира. — С кем ты был? От тебя несёт чужим семенем. Отвечай, с кем трахался! — Ванесса, о чем ты говоришь?! — Винс состроил оскорблённую невинность, хотя кончики ушей предательски покраснели. Под натиском рассерженной вампирессы оставалось только отступать, пока не прижался спиной к стене с барельефом. — Ладно. Поговорим об этом после. Сейчас пора заняться ритуалом! — безапелляционно заявила Ванесса, расстёгивая пуговицы на высоком воротнике парадного мундира. — Секс совершенно необязателен. Я покажу. Она потянулась и поцеловала его, горячо и властно, сразу проникнув в рот языком. Винс опешил от такого напора, не зная, как поступить и слегка опасаясь за собственную жизнь. Вдруг вкус поцелуя изменился, появился смутно знакомый солоноватый привкус, отдающий железом… Кровь! Это вкус крови! Он дёрнулся и высвободился из её объятий. В замешательстве смотрел, как она улыбается теперь уже по-настоящему окровавленными губами. Ванесса поранила себя специально? — Вот ты и отведал моей крови. Осталось мне выпить твоей, — она вновь приблизилась. В глазах её горело голодное нетерпение. Как у хищника, загнавшего жертву в угол и готового впиться ей в горло. Винс шарахнулся вдоль стены, приложился обо что-то плечом, забился в углубление. — Стой! Погоди! Мы же всегда делали это по-другому! Ты говорила, нужно во время оргазма… — Лишь для того, чтобы ты не вздумал сопротивляться, котик мой. Ты, после того как кончишь, такой послушный. Делаешь, что попросят, повторяешь, что скажут. Но можно и без этого, — она опять прижалась всем телом, ухватилась острыми коготками за промежность и ласково промурлыкала. — Сейчас я укушу тебя. А ты скажешь дословно: «Отдаю жизнь свою, кровь свою и смерть свою навечно обратившей меня и клянусь быть послушным слову её». Запомнил? — когти впились через ткань в чувствительное место, потянули вниз, заставляя опуститься ниже, прямо к её клыкам. — Да… Нет! Погоди, Ванесса, — он судорожно пытался оторвать её пальцы от драгоценного органа. — Зачем тебе такой отброс как я? Ведь ни о каком «замуж» речь не идёт. Я даже в академии больше не учусь. — Хм. Дай подумать, — вампиресса обвила шею рукой и потянула к себе. — Инстинкт охотника? Возможно. Я выбрала тебя, пометила, а ты посмел скрыться. Я должна закончить начатое, — она поймала его быстрый взгляд в сторону двери. — Ты мне зубы заговариваешь, да? Думаешь, кто-то сюда придёт? Не надейся, — шепнула в самое ухо и прильнула к шее. Что-то сверкнуло, раздался громкий треск. Ванессу отбросило в сторону на несколько шагов. Она быстро поднялась, ошарашенная, с закопчённым лицом и тлеющим платьем. Волосы топорщились во все стороны и потрескивали. Винс расхохотался, глядя на её растерянное лицо. — Ты бы видела себя сейчас! Ох, умора! — смеясь, он видел, как волна гнева смыла растерянность. Резко оборвал себя и выставил вперед руки. — Всё-всё. Молчу. Ритуал придётся отложить, мышонок. Извини, забыл предупредить. У меня контракт с магом. На крови. Приходи попозже, лет через пять или десять, — он победно усмехнулся. — Негодяй! Решил провести меня?! Не выйдет! — лицо Ванессы исказилось злобной гримасой. С нечеловеческой скоростью она возникла рядом и рыча набросилась на эльфа. Опять что-то вспыхнуло и отшвырнуло её. Пока вампиресса упрямо поднималась, Винс провел рукой по шее и ошеломленно уставился на окровавленную ладонь. Она достала его! Как?! Контракт должен был защитить. Вампиресса опять стояла напротив в разорванной, окровавленной, местами тлеющей одежде. Обожжённый рот щерился длинными клыками, глаза горели безумной яростью. Она с визгом ринулась вперёд. Винс попытался сплести оглушение, и не успел, он слишком расслабился, понадеялся на защиту контракта. И теперь не успевал сплести даже самого простого заклятия. Снова сверкнула магическая защита, но вампиресса совсем обезумела от боли и ярости, бросаясь на жертву вновь и вновь с нечеловеческой силой и скоростью, не чувствуя ран и ожогов. Она рвала и кромсала, вгрызалась зубами и когтями, визжа и завывая жутким нечеловеческим голосом: — Умри-умри-умри-и-и! Кровь. Кровь… Вокруг столько крови. И боль. Разрывающая тело на части боль. Винс ничего не понимал и не видел уже. Он тонул в собственной крови, хрипел, захлёбывался ею. Это смерть. Она пришла. Он не успел, не справился. Всё кончено… Нет. Пожалуйста! Он умирал, и понимал это угасающим сознанием. И молился всем богам: «Спасите! Сюда! Скорее, на помощь. Пожалуйста, спасите! Любой ценой... Кто-нибудь…» Никто не ответил. Он уже не видел как появился капитан де’Леконт и отшвырнул обезумевшую тварь. Оттеснил к стене и долго сдерживал испепеляющим пламенем визжащий комок ярости, когтей и клыков, даже отдалённо не похожий на человека. Пока, наконец, всё не стихло. Капитан дёрнулся назад помочь раненому и замер на полушаге, поражённый открывшейся картиной. В следующее мгновение он пришёл в себя и начал действовать. Знание инструкций всегда было его сильной стороной, поэтому и сейчас он не медлил. Сплел сигнал опасности оранжевого уровня (выше только красный) и послал его в основную дворцовую сеть. Сорвал с пояса кристалл-спасатель и швырнул об пол. Разбившись с тонким хрустальным звоном, он развернулся мерцающим кругом аварийного портала. В тишине раздался хлопок. Ещё один. И ещё. Хлопки следовали один за другим — в маленьком заброшенном зале забытой части дворца появлялись люди. Охрана, королевская гвардия и сильнейшие маги Серединного Королевства из тех, что присутствовали на приёме. Услышали сигнал тревоги и поспешили на помощь. Картина, представшая перед ними, поражала. У ног полуразрушенной статуи лежал человек со страшной раной на шее и располосованной грудью. Всё вокруг заливала кровь. В воздухе стоял запах горелой плоти, валялись обугленные останки. Но самым страшным было не это. Статуя. Она ожила. Призрачные контуры дрожали в голубоватом свете фонаря, дополняя отсутствующие части барельефа. Огромные полупрозрачные щупальца извивались вокруг. Будто плети чёрного тумана медленно колыхались в неподвижном воздухе, распространяя мертвенный холод вокруг себя. Они уже оплели неподвижное тело на полу, хотя и не могли причинить ему видимого вреда, проходя насквозь. Маги начали действовать незамедлительно. Обычное оружие здесь было бессильно. Натянулись магические нити, отсекая призрака от источника его силы. Упали одна за другой сияющие сети, блокируя щупальца, скручивая и распыляя их. Посыпались запечатывающие брешь заклятия. Через минуту всё закончилось. В ярко освещённом зале остались лишь люди. В общей суете никто не обратил внимания на высокого молодого мага в чёрной одежде. Все столпились над распростёртым телом.