Что ищет полукровка

Вилли Винс сидел на низком мансардном окне, завернувшись в одеяло. В столицу пришла зима. На обдуваемом всеми ветрами чердаке стоял нечеловеческий холод. От окна нещадно дуло. От скуки и безделья хотелось выть, но учитель строго-настрого велел не высовываться и ждать распоряжений. Хочешь — не хочешь, приходилось ждать. Да и выходить в город после всего произошедшего было явно небезопасно. Вдруг в белой круговерти снега мелькнула тень. Полуэльф приподнялся, прижав к стеклу лицо, навострил длинные уши, стараясь уловить хоть что-то. Бах! В стекло снаружи что-то врезалось и свалилось на подоконник. Дракошка! Винс вскочил, торопясь распахнуть промерзшее окно, пока обессилевший зверёк не свалился с узкого карниза. — Изольда, бедная моя, совсем замерзла, — прижал облепленное снегом тельце к груди, завернул одеялом. — Откуда же ты летела, маленькая моя? Неужели от учителя… Зверёк дрожал, обессиленно обвиснув в руках. Снег на шерсти начал таять и намочил одежду. Бранясь вполголоса на бессердечных некромантов, Винс подбросил дров в камин и устроился поближе к огню. Им обоим не помешает обсохнуть и согреться. Однако, стоило проверить, ради чего Изольда рисковала жизнью. Полуэльф, ласково поглаживая подсыхающую шёрстку, переместил руку на животик дракошки и нащупал кожную складку. В сумке лежало что-то круглое. Он аккуратно достал крупный серебряный медальон с полустёршейся вязью и письмо. Точнее короткую записку: «Шадоха замёрзла. Пора выдвигаться. Достаньте последний необходимый компонент — Око У-Кхаш Гуинара. Медальон поможет. Отправляйтесь вдвоём. И не вздумайте мне всё испортить! Особенно ты, Вилли Винс!» В тот же момент заскрипели шаги по лестнице, распахнулась хлипкая дверь. — Нейрам, — полуэльф протянул вошедшему письмо, — учитель отправляет нас к мертвякам? Тот молча выхватил записку, быстро пробежал взглядом. Торопился не зря — выполнив назначение, послание рассыпалось прахом прямо в его руках. — Шадоха — та самая река, что на границе с мёртвыми пустошами? Которую только по льду пересечь можно? А с той стороны одни мертвяки и ядовитые болота. Куда по своей воле никто никогда не сунется. Мессир хочет, чтоб мы там этот глаз искали? — Да, — Нейрам стряхнул невесомый пепел с руки и требовательно протянул её полуэльфу. — Медальон. — Какой медальон? — Винс невинно хлопнул болотно-зелеными глазами, продолжая ласково поглаживать задремавшую дракошку. — Дураком не прикидывайся, в письме про медальон было сказано, — Нейрам недобро прищурил тёмные глаза. — Где он? — Каком письме? — нахально усмехнулся эльф. Пепел медленно оседал вокруг, смешиваясь с пылью. Нейрам жёстко схватил его за плечо, дернул к себе: — Дай. Мне. Медальон. — Отвали! Не было там никакого медальона. Сам поищи! — зло прижав уши, Винс пихнул в напарника сонную дракошку. Отчего та моментально превратилась в маленького злобного демона. Ощерилась, зашипела и вонзила в нарушителя все наличествующие клыки и когти. — Проклятье! Нейрам отшатнулся, пытаясь стряхнуть её. Однако, это оказалось непросто. Дракошка ловко вывернулась, вспорхнула на потолочную балку, оттолкнулась от неё и коршуном спикировала на голову врагу, метя когтями в глаза. Винс воспользовался суматохой, отступил к двери готовый отбиваться или бежать, как пойдёт. Не собирался он отдавать медальон. Сам еще с ним не разобрался. А Нейрам перетопчется! Привык распоряжаться. Учитель ясно сказал, Винс больше не ученик, теперь он тоже помощник. Ну, почти… Винс украдкой достал тяжёлый серебряный медальон, покрутил в пальцах. Что он такое? Как поможет добыть Око У-Кхаш Гуинара? Это магический артефакт? Амулет, защищающий от умертвий? Или позволяющий ими командовать? Или чем-то для них важный? Погладил полустёртую потемневшую вязь узоров, силясь рассмотреть какую-нибудь подсказку. Бросил взгляд на Нейрама, занятого взбесившейся дракошкой, уже готовой заплевать всё вокруг огнём. И зажмурился, до боли напрягая глазные мышцы, чтобы вызвать истинное зрение. В медальоне скрывался узел, и, судя по количеству уходящих в него нитей — огромный. А вот и запор… Винс завороженно потянул хвостик замка, тот неожиданно легко поддался, и медальон щелкнул, открываясь. На первый взгляд ничего не изменилось. И одновременно изменилось всё. Что-то ожило и шевельнулось внутри Винса. Что-то тёмное, холодное и скользкое, что свило гнездо на самом дне души. Прянуло на зов, расправляя щупальца, распространяясь внутри, заполняя собой. Ледяной холод разлился по телу, превратив полуэльфа в окоченевшую сосульку. Застывшую в смертном ужасе. Это оно! То, что прячется в глубине. Давно пряталось, но впервые так открыто показалось. Безымянная тьма. Неужели сейчас она поглотит его целиком? Он сжался в крошечную точку, забился в уголок едва живой, трепещущей от страха души, мечтая стать незаметным. Исчезнуть. Спрятаться от кошмарной участи быть поглощённым заживо. Обратиться. Как холодно… Только на шее что-то жжёт. Татуировка друида Синего леса! Ожила в ответ, заструилась по коже горячей волной, распространяя гибкие веточки, прорастая листьями и цветами. Засветилась бледно-голубым, отгоняя мрак. На запястье расцвела вторая, обвила ладонь. Светящийся густой порослью палец дрогнул на крышке — медальон захлопнулся. И тьма отпрянула. Истаяла и исчезла, будто ничего и не было. Будто всё на миг примерещилось. Только кожу пекло на месте цветочных узоров. — Забери свою бешеную тварь. А то пришибу, сам будешь с учителем объясняться, — Нейрам пихнул в руки плотный куль из подпаленного в нескольких местах одеяла. Внутри в бессильной злобе выла пленённая дракошка. Винс машинально взял куль, прижал к груди. Нейрам только сейчас заметил его состояние. — Вил? Ты чего? — Ничего. Он, наконец, сообразил спрятать медальон. Неужели сам Безликий глянул на него из этой безделушки? Перевёл дыхание, стараясь не выдать себя и успокоить сердце, подпрыгивающее вразнобой, как каштаны на огне. Вытряхнул из одеяла взъерошенную зверюшку, взял на руки, погладил дрожащими пальцами. Дракошка вскарабкалась на плечо, подозрительно понюхала длинное ухо и, замурчав, боднула головой, выпрашивая ласку. — Истеричка, — заключил Нейрам, быстро вернув себе хладнокровие и рассудительность. — На днях к Шадохе выдвигается королевская гвардия. Для зимнего укрепления границ, как всегда. Наша задача — незаметно присоединиться. Форму достану. Позаботься о маскировке. Чтобы твой приятель нас не узнал. — Леконт тоже там будет? — скривился Винс. — Наверняка. — Только не это, — полуэльф возвел глаза к потолку, острые уши страдальчески повисли.

***

Капитан Аарон де’Леконт не скучал. Некогда особо. С тех пор, как упустил клятого полуэльфа в конце лета, дел на службе не убавилось. А тот как в воду канул, что не удивительно, учитывая его «заслуги перед отечеством». И Совет, и полиция, и гномьи общины столицы рыли землю носом, даже награду за его ушастую голову назначили. А Леконт впрягался в любую работу, лишь бы не думать, не вспоминать ту ночь… Он видел сон. Да, сон. Потому что реальностью это быть никак не могло. Винс появился на третью ночь, после исчезновения. Свалился на голову в прямом смысле. Эльфы слишком тихо передвигаются — так капитан оправдывался в собственных глазах, потому что гостя заметил, когда тот уже лежал сверху, уютно устроив голову на груди в районе сердца. Узнал его каким-то чутьём в полной темноте безлунной ночи. А когда подскочил спросонья, Винс с неожиданной силой повалил обратно и полез под нательную рубаху. Приник лицом к голой груди и замер. В полной тишине… Ошарашенный Аарон лежал, не шевелясь, не понимая, что происходит и куда деть руки. Наконец, отмер, потянул эльфа за плечи — Винс, ты чего? Молчание в ответ. Вдруг прострелила внезапная мысль: «А не за кровью ли он пришёл? Вампир ведь наполовину…» Но тот просто сопел расплющенным носом и бестолково шарил руками по телу. Совсем башкой двинулся! Аарон скинул его, навалился, придавил к кровати. Винс беспомощно возился, но не применял ни один из возможных способов освободиться, ни физический, ни магический. И опять молчал. Вместо этого вдруг обхватил руками и ногами и вжался всем телом, задышал в шею. Это что? Нападение? Соблазнение? Дурацкие шутки? Небось опять глаза чёрные сделал, как в тот раз. Развлекается, мерзавец! — Винс, хватит придуриваться! Аарон приподнялся, но эльф не отлепился. Так и повис, слепо тыкаясь губами под челюсть. По коже его расползались бледно-голубые цветы татуировки. Аарон начал терять терпение. Эти глупые выходки перешли все границы! Не пора ли проучить, наглеца? — Нарываешься, да? Ну, сам напросился! Он перекатился на спину, увлекая прилипалу за собой, и ухватил пятернёй за задницу, сжал хорошенько упругую мякоть. Ожидал возмущенного вопля, кулака или заклятия. Но… ничего. А если под одежду? Провёл ладонью по тёплой спине, пересчитал рёбра, пощекотал бок. Только пупырышки под пальцами вздыбились. Ну, ладно! Капитан никогда ещё не сдавался на полпути! Расстегнуть ремень на ощупь в узком пространстве стиснутых тел оказалось нелегко. Но вот рука скользнула под пояс брюк, накрыла ягодицу. Медленно двинулась вниз по бархатистой тёплой коже… Только сопение в ответ… Не веря уже в реальность происходящего, Аарон забирался всё дальше. Ниже. Глубже. И почему-то не мог остановиться… Пока не коснулся самой дырочки. Винс не вскрикнул, не зажался, не свёл ноги, которыми до сих пор обхватывал капитана. Не может быть! Там оказалось скользко и влажно, мягко и расслабленно. Будто нарочно подготовлено… А в пах давило затвердевшей плотью. И собственное хозяйство тоже затвердело и давило, топорщило нательное бельё. Это открытие подтвердило давнишние подозрения. Да, у него стоит на мужиков. На мужика. Одного конкретного мужика, хоть и ушастого. И судя по тому, что давило и тёрлось в штанах напротив — взаимно. Бледное свечение татуировок всё разгоралось. В нём уже можно было различить окружающие предметы. Вдруг что-то произошло. Аарон почувствовал это как облегчение. Будто внезапно пропал постоянный шум, который уже перестал замечать, и осознаёшь это только по наступившей благодатной тишине. Вот так же затихло что-то на уровне эфира, ауры, шестого чувства… Винс глубоко вздохнул и напрягся. Сияние быстро угасало… — Что тут… корешки-листочки… Леконт? — он подскочил, отбрасывая обнимающие руки. — Ты охренел?! Вот оно! Аарон понял замысел только сейчас. Соблазнить, разжечь, заставив выдать свою сомнительную привязанность. И обломать на пике, обвинив в домогательстве. Нет уж, сегодня посмеяться над собой он не позволит! Плюх! Уронил наглеца, заломил руки за спину, вдавил. Сдёрнул расхристанные штаны. Навалился, втираясь бугром через нательное. Чтобы понял, прочувствовал, чего добился, собственной задницей ощутил. Упругой, поджарой задницей, которая так чудно ложится в большую ладонь… А член в ложбинку между ягодиц, будто для него созданную. — Руки! Руки пусти. Больно же, — кряхтел Винс, выгибая спину, чтобы хоть как-то облегчить положение. — Откуда ты взялся только, придурок озабоченный? — Я взялся? Озабоченный? Ах ты... Ну, знаешь! Всему есть предел. Последний рубеж — тонкие нательные штаны достаточно лишь чуть приспустить. И вот крупная налитая головка легла в тёплую впадинку. Тёплую и скользкую. А потом… Аарон не хотел этого. Не собирался заходить так далеко. Только припугнуть. Проучить. Чтобы думал своей остроухой башкой, а не другими местами. Но бёдра сами пошли вперёд. И упругая шёлковая глубина вдруг мягко раздалась и поглотила, обняла и жарко стиснула. Волна ощущений оглушила, зазвенела в опустевшей голове. Откатилась обратно к источнику наслаждения и тяжело ударила в пах, разошлась по телу, вышибая дух, сбила дыхание. Болезненный стон привёл в себя. — Руки пусти хоть. Не сбегу я… теперь. — Прости, — Аарон ослабил хватку, вдруг осознав, что стиснул тонкие запястья со всей силы. Позволил распрямить руки. И обхватил снова, переплёл пальцы, сжал кисти, вдавил в постель, не оставляя возможности творить заклятья. Склонился, накрывая собой, переполненный нестерпимым желанием. Желанием обладать. Шепнул в нервно подрагивающее ухо. — Ты сам пришёл. Сам предложил. Сам… первый… — Плевать, — буркнул устало полуэльф, поджимая уши от горячего дыхания. — Трахай быстрее, раз начал. Аарон понимал, что перешёл грань. Что делает сейчас что-то неправильное. Но не мог остановиться, отказаться. Теперь не мог… А еще понял, как давно на самом деле этого хотел. Ещё в академии. Не осознавал, но хотел именно его — этого яркого, безбашенного, шального, солнечного, недосягаемого. С красным золотом в волосах и шилом в заднице. Хотел невозможного — забрать, присвоить, только себе. Такие низкие, недостойные желания, непозволительные для его статуса, происхождения и воспитания. И потому подавленные, задвинутые, задушенные. Они вырвались теперь. Как отказаться? Когда вот он — предмет тайных мечтаний, в собственных руках, покорный, доступный. А внутри… такой… невероятно. Даже просто быть в нём… охеренно! — Ну, давай быстрее, — он шевельнул бёдрами, побуждая к действиям, — сколько ждать? Или слезай, если передумал. Тяжело же. Кабан… мх… беременный… кх… А трахать его… вообще… просто… Ни слов, ни мыслей не осталось. Только страсть. Дикая, всепоглощающая, почти животная. Что пылала сейчас, сжигая в топке всё тело, заставляя двигаться как заведённый. Вбиваться. С силой. Размашисто. Шлёпая плотью о плоть. Возбуждение накрыло с головой. Аарон понял, что не продержится и пяти минут. Да что там, он готов кончить уже сейчас. А вот заканчивать точно не хотел. И усилием воли остановился. Чуть-чуть переждать, отвлечься, оттянуть время. Тонкий серпик луны выглянул из-за туч, посеребрил землю призрачным светом, позволяя кое-что видеть. Винс лежал, странно сгорбившись, уткнувшись лбом в постель. Аарон сдвинул растрёпанный хвост и поцеловал напряжённую шею. Каждый позвонок до затылка. Зарылся носом в мягкие щекотные волосы. Вдохнул. Безбашенный эльф опять где-то шарился. Волосы хранили кучу странных запахов, но собственный аромат не теряли. Аарон вдыхал его несколько ночей кряду, когда ночной прилипала спал в его объятиях. Винс немного расслабился, лёг ровнее, повернул голову. Красивое лицо с закрытыми глазами выглядело бесстрастно. Будто всё происходящее его не касалось, и он просто ждал, когда это закончится. Захотелось расшевелить. Аарон вернулся к шее, оттянул ворот и основательно прошёлся по ней. Обрисовал языком белую татуировку, чувствуя как под его движениями кожа теряет гладкость, покрываясь колючими пупырышками. А эльф поджимает плечи, зарываясь в подушку. Ободрённый ответной реакцией, продолжил с новым энтузиазмом. По кромке волос добрался до уха. А когда взял в рот полупрозрачный острый кончик, Винс вздрогнул всем телом. — Не тронь! Нельзя! — Но Аарон чувствовал, как сжалось всё внизу, и с воодушевлением продолжил облизывать и посасывать трепещущее стрекозиным крылышком тонкое ушко. — Сказал же. Перестань! Нельзя… ммм… Он пытался увернуться, но лишь подставлял второе и всё продолжалось. Винс уже дрожал, сжимаясь, изо рта летела бессвязная ругань и неконтролируемые стоны. Аарон добавил медленные неглубокие движения, так чтоб не сорваться и растянуть удовольствие. Но реакция оказалась совсем иной. Зажатый комок нервов под ним будто растаял. Винс отвечал. То двигался навстречу, раскрываясь и прося продолжения, то сжимался, отодвигался, будто испугавшись своих реакций, то вновь принимался двигать бёдрами и тереться о постель не в силах больше сдерживаться. Дыхание его сбилось, плечи вздрагивали. По телу проскакивали импульсы, сотрясая крупной дрожью. — Перестань… идиот… болван… не хочу! … проклятье… что ты наделал… зачем это… не хочу, — шептал покусанными губами, пытаясь загасить стоны подушкой. И когда он снова выпятил задницу, подставляясь так развратно, Аарон сорвался. Влажное хлюпанье и шлепки заполнили комнату. Загнутый вниз член с крупной головкой вбивался на всю длину. Ходил туда сюда механическим поршнем, накачивая возбуждение до предела. — М. М. М… — прерывисто стонал Винс, закусив подушку, и дрожал всем телом. Оргазм вспыхнул, пронёсся лесным пожаром насквозь, ослепляя и оглушая, поднял на вершины блаженства, разжег, спалил, испепелил… Аарон пришёл в себя, получив локтем в бок. Сообразил скатиться с придушенного полуэльфа. Тот лежал безвольной тряпочкой. Аарон почувствовал себя последней скотиной. Обнял, потянул к себе, сунулся рукой вниз — хоть так исправить положение. И был изгнан с возмущённым мычанием и чувствительным шлепком, отбросившим непрошенную руку помощи. Липкая влага, обнаруженная на ней, немного утешила. Удовольствие получили оба. Камень с плеч. Можно немного выдохнуть. Кое-как приведя себя в порядок, они засыпали в привычной позе — ухом на груди. — Ждёшь, когда усну, чтобы опять сбежать? — Аарон притиснул покрепче расслабленное стройное тело. — Оставайся. Хватит уже бегать. Лишь умиротворённое посапывание в ответ. — Ничего тебе не будет. Ну, расскажешь Совету, что там произошло с этой статуей. Не съедят они тебя. С законом расплатишься. Я помогу. Хочешь, поручусь за тебя? И будешь жить со спокойной совестью. Работу найдешь… нормальную… Вил. Слышишь? — погладил мягкие волосы, что рассыпались по его груди. Отвёл с лица пряди, вглядываясь в едва различимые милые черты. — Спишь, что ли? Ну спи, спи, ушастенький. Проснулся Аарон один. Кроме разворошенной постели о ночном визите ничто не напоминало. И он убедил себя, что видел слишком красочный сон. А вскоре узнал про чудовищное по масштабам осквернение гномьих захоронений в Доринштадте. Гномы объявили в розыск преступников, по описанию до ужаса напоминающих одного печально знакомого полуэльфа и его давешнего приятеля. Что ещё раз подтвердило, что той ночью Винс был далеко. Леконт дал себе слово упрятать безумца за решётку.

***

Пасмурный и промозглый зимний день только продирал сонные глаза. По улице спешили двое гвардейцев. Тот, что пониже, неловко споткнулся на ровном месте. Видимо, сапоги не в пору надел. — А нельзя было форму моего размера достать? — картаво зашипел Винс, поправляя ушанку, что норовила сползти на глаза. — Где ты видел таких тощих гвардейцев? — невозмутимо парировал его спутник, на крепкой фигуре которого форма сидела, как влитая. — А тебе не кажется, что в таком виде я привлекаю внимание? — Ну так сплети отвод глаз, — он поймал за шкирку вновь споткнувшегося о собственные ноги полуэльфа. — И лучше вообще его не снимай. Винс возмущённо дёрнул ухом, так что опять столкнул шапку на глаза. Картаво выругался. Путешествие начиналось отвратительно. — Миракса своего придурошного запер? Он слишком заметный. — Запер-запер, — проворчал Винс, — но лучше бы на нём поехал. Всё равно отвод плести… Ты не сказал, на чём мы поедем. — Трамвай. Догоняй! — Нейрам прибавил шагу, игнорируя вопрос. Улочка пересекалась с трамвайными путями, из-за угла, измалёванного антимаговскими лозунгами, как раз показался позвякивающий вагон. — Давай на нём, так быстрее будет. Винс хотел было возразить, но напарник уже не слушал. Пришлось припустить следом. Они догнали трамвайчик, вскочили на заднюю подножку. Повисли рядом на перилах. — Ненавижу эти железки, — Винс опять поправил сползающую шапку. — Лучше уж пешком… Нейрам пропустил бурчание мимо ушей, но и в салон благоразумно не потащил. И вдруг ни с того ни с сего потребовал: — Медальон отдай. Винс не удивился. Помолчал, трясясь и подпрыгивая вместе с трамваем на неровностях путей. «Безликий придёт за тобой!» — проплыла мимо очередная безобразящая фасад надпись, и почему-то придала решимости. — После того, как объяснишь, что в нём. Меня чуть во тьму Безликого не засосало. Как такое возможно? М-м-м… — рот его внезапно и довольно грубо оказался зажат рукой Нейрама. — Думай, о чем болтаешь! — рыкнул тот, торопливо плетя завесу тишины. — Сейчас не время и не место обсуждать это! — Тебе нужен медальон, мне информация. Я знаю, кто такой У-Кхаш Гуинар. Знаю, что он создал накопитель магической силы на изнанке мира. И что статуя — портал. Знаю, что учитель хочет получить эту силу. Но причём тут Безликий? Нейрам посмотрел на упрямо поджатые уши, вздохнул и выпалил быстро, будто решившись. — Именно он накапливает магию. — Что?! — Винс округлил глаза. — Корешки-листочки. Но это бессмысленно! И-и-и… и опасно. Кормить абсолютное зло магической силой? Он и так почти всемогущ. Нас от мгновенного уничтожения спасает только то, что мы его не интересуем, — вспомнилось жуткое ощущение чужого и чуждого присутствия, в момент растворяющее и поглощающее сознание. Винс передёрнул плечами. Да, он уже начал догадываться, что за дрянь свила гнездо в глубине его души. И, откуда она взялась, тоже. Но боялся даже думать об этом. Пока что тварь почти не проявлялась. Только иногда Винс просыпался не там, где заснул… Он тряхнул головой, отгоняя жуткие мысли. — Как учитель хочет получить у него силу? И зачем? — Ты всё узнаешь. В своё время. Медальон, — Нейрам требовательно протянул руку и, получив увесистый серебряный кругляш, спрятал его в одежде. — Мы приехали. «Реддингтон» — прочитал Винс большую вывеску и внутри что-то тревожно кольнуло. Но вторую часть вывески за большими часами прочитать не успел, напарник уже спешил к широким дверям в стекле и бронзе. Полуэльф едва успевал за его широким шагом. Пробегая мимо гнома, драившего стену от красноречивого «Технари — говнари», спрятал лицо в вороте и особенно постарался не спотыкаться. Двери вели в многолюдное помещение с высокими сводами, наполненными гомоном людей, шумом машин и свистом пара. Нет! Только не это! — Вокзал?! Ты притащил меня на вокзал? — Винс резко остановился, угрюмо набычился. Ушанка опять скользнула вниз, и он раздражённо сдёрнул её, светлые волосы с тёплым розовым оттенком рассыпались по спине. — Я не полезу в эту груду металлолома. Ни за что. — Полезешь, — припечатал Нейрам, отобрал шапку из нервно стиснутых пальцев и нахлобучил на ушастую макушку. — Отборные части королевской гвардии отправляются на границу с мёртвыми пустошами. Защищать покой мирных граждан королевства. На поезде. И мы отправляемся с ними вместе, хочешь ты этого или нет. — Ни. За. Что. — Учитель велел… — Вот и поезжай! Ты ж некромант. Тебе у мертвяков самое место. И мёртвое железо тоже любишь небось. Поезжай. А я тебя тут подожду. — Отказываешься? Струсил? — Не в этом дело! — Контракт разорвёшь? Винс скрипнул зубами. Он терпел больше трёх лет… Учитель впервые заговорил об окончании обучения. Сразу как они вернулись из гномьих гробниц. Арахноид — жуткое порождение истинной некромантии, огромный костяной паук — увез в тот день два полуживых тела из разорённого Города мёртвых. Подчиняясь предусмотрительно оставленному приказу. С немыслимой скоростью переставляя многочисленные лапы, не требуя сна и отдыха, он в течение суток доставил их на прежнее место — старую таверну на окраине Ризенвилля. Там они провели ночь, пока Нейрам восстанавливал силы, а на утро отправились дальше. Там Винсу приснился тот дурацкий сон. Да, сон! Потому что реальностью это быть не могло. Никак не могло. Винс абсолютно точно ложился спать в своём номере и проснулся там же. И вообще! И вообще, правильный Леконт просто не мог так поступить. А Винс не мог так среагировать. Он прекрасно знал по опыту, анальный секс — наказание для нижнего, это больно и противно, от него не кончают. Винс так уж точно! Даже, если при этом целуют, гладят и … Забыть! Забыть и никогда не вспоминать этот сон извращенца! А потом арахноид так же быстро доставил их в обитель Тёмного мага Мабергота Тихого. И это было правильное решение. В столице после всего произошедшего их искали все, кому не лень: и полиция, и Совет, и вампиры, и гномы теперь тоже. Даже, говорят, награду назначили. Встреча с учителем прошла странно. Сразу по прибытии они поднялись к нему, чтобы поприветствовать и отчитаться. Мессир немногословно ответил на приветствие, забрал у Нейрама артефакт, внимательно осмотрел и, коротко кивнув, спрятал. А потом подозвал Винса… — Даже так? — проворчал задумчиво, вертя его голову за подбородок. Рассмотрел татуировку на шее. Старательно не прикасаясь руками. Заглянул в глаза. Глубокомысленно похмыкал и выдал. — Избавься от них. — Но, учитель, — робея возразил полуэльф, — тогда вампирские метки меня убьют. — Уже нет. Если избавишься от татуировок, тебе вообще мало что сможет повредить. — Но… мастер Нагасава говорил, что вплёл в них нити изнанки. Я… — Избавься, — жёстко оборвал его Мабергот, не повышая голоса, но заставляя прислушаться и умолкнуть. — Сделаешь это — твоё обучение закончено. Станешь помощником. Для работы можешь использовать большую лабораторию и всю библиотеку. Иди. Нейрам, останься. Винс вышел ошарашенный. Что это было? Почему? Учитель никогда не проявлял к нему особого интереса. Собственно, и учителем-то считался лишь номинально. По контракту. Всем изначально было понятно, что к некромантии Винс не способен и ловить ему тут нечего. Зато нужна лицензия. А мессиру Тёмному магу, некроманту Маберготу Тихому для сохранения высшего ранга требовались ученики. Коих жуткая и отвратительная наука о нежизни мало привлекала. Отсюда и родился взаимовыгодный контракт. Винс занимался любимой алхимией в свободное время, выполнял поручения учителя, не путался под ногами и не задавал лишних вопросов. И всех всё устраивало. Лишь Нейрам ещё пытался вдолбить в его остроухую голову хоть какие-то зачатки некромантии. По собственному почину, как выяснилось. С очень оригинальными способами поощрения и наказания. И вот теперь такое предложение. Что же делать? Соблазн велик. Закончить обучение на полтора года раньше. Получить вожделенную лицензию и место помощника. Предположим, становиться помощником он не рвался. Учителя откровенно боялся. А вот лицензия даст ему всё! Свободу действий, возможность прилично, а главное легально зарабатывать. Продолжить, наконец, исследования. И в перспективе получать учёные степени и ранги. Он не упустит свой шанс! Он обещал себе, что добьется признания. Будет работать, сколько потребуется, хоть дни и ночи напролёт. Но рано или поздно станет первым полукровкой в Совете Магов! Три месяца он безвылазно провёл в лаборатории и библиотеке. Изучил всё, что нашлось, об изнанке мира, о свойствах её материи. И обитателях. Это странное место, точнее не место, а пространство, параллель, что находится рядом и бесконечно далеко. Что-то настолько чуждое нашему миру, что не может с ним даже соприкоснуться. Никто из живых там никогда не был. Пристанище Безликого. Энергия изнанки, подобна магическим потокам нашего мира. Но противоположна им. Энергии двух миров разнонаправлены, несовместимы. Они взаимно отталкиваются и являются друг для друга непреодолимым барьером. Нет лучшей изоляции для магических потоков, чем нити изнанки. Неоднократно Винс приближался к разгадке. Изготовил и испытал на себе кучу эликсиров. Несколько раз чуть не угробил себя и лабораторию. Пожары тушить там приходилось чуть ли не ежедневно. Что ж, таким был его метод исследования — проверять на практике каждую даже самую бредовую идею. Это приносило неожиданные, порой непредсказуемые результаты. Но не в этот раз. Не то, чтобы результатов не было вовсе. Он сумел нивелировать все компоненты, кроме этих проклятых нитей. На время, конечно. Научился вытягивать нити с той стороны и делать из них барьеры — немалое достижение. Но для удаления татуировок бесполезное. Умение работать с магическими потоками тоже не помогало. Распутать узел заклятья, что вплёл в рисунок старый друид, Винс не мог физически. Как хирург не может оперировать самого себя, так и маг не может работать со своим магическим контуром. Отчаявшись, даже написал мастеру Нагасаве письмо с просьбой рассказать, как убрать татуировки. Умница Изольда принесла ответ через неделю: «Не вздумай и пытаться избавиться от моих заплаток! Если тебе дорога жизнь. Лучше от родового проклятья избавься. Оно к тебе всё плохое притягивает и на доброе глаза застит. Проклял тебя кто-то из самых родных. Навести их всех и помирись, испроси благословения. Особенно у старших. Или найди сильного ведуна. Обязательно избавься от проклятья! А заплатки не трожь, если хочешь остаться человеком.» Винс почесал в затылке, но ни одного ведуна не припомнил. Да и откуда им взяться в такой глуши, на границе гнилых болот? А родные… Винс не знал, где их искать. Кроме отца, которому он никогда не был настолько интересен, чтобы проклинать. Поэтому решил подумать об этом в другой раз и сосредоточиться на татуировках. «Учитель велел избавиться, значит он что-то понял. Что-то изменилось с тех пор. Теперь так будет лучше. Ведь учитель плохого не посоветует. По контракту он несёт ответственность за ученика», — так Винс себя уговаривал. Но кое-что его пугало настолько, что он даже думать не мог в ту сторону. Это приходило во снах. Кошмары про лестницы остались в прошлом. Теперь сны его заполняла пульсирующая тьма с туманными щупальцами… А потом настала зима и учитель отправил его в столицу к Нейраму, ждать дальнейших распоряжений на месте. И в итоге они оказались на вокзале. В царстве огня, пара и металла, обители ненавистных механизмов и их создателей — гномов-технарей. Отказаться от всего? Разорвать контракт? Когда он так близок к завершению. Только не это! Искать другого наставника? Начинать всё сначала? Нет. Нет-нет-нет! Значит остаётся одно. — Проклятье. Ненавижу эти гномьи железяки. — Смелее, Вил. Ты ведь хочешь узнать, что происходит? Расскажу по дороге, — Нейрам уверенно двинулся в сторону перрона. Совершенно несчастный полуэльф плёлся следом.