Что ищет полукровка

Нейрам к месту недавних событий прибыл первым. Повезло быстро раздобыть транспорт. В гарнизоне недавно пала лошадь, и от тела не успели еще избавиться. А мороз сохранил. Удачно получилось. Не пришлось искать и разорять кладбища. Пока Леконт побежал поднимать людей по тревоге. (А это будет проблематично — многие выпали из строя на некоторое время. Никто не умер, конечно, и не умрёт, но многие потравились и скверной заразились, с неделю уйдет, пока поправятся…) Нейрам же поспешил догнать и вернуть беглеца, пока тот не ввязался во что-то серьёзное. Транспорт уже полчаса двигался по следам миракса. Механически размеренно переставляя копыта, с одинаковой скоростью преодолевал и глубокий снег, и буераки, и непроходимые заросли колючего кустарника. Которые эльф, наверняка, даже не заметил. Вздорный мальчишка! Нейрам выглядел спокойным, как и всегда, но внутри весь кипел. Как можно быть таким идиотом? Опять спутал все планы! А ещё глубже внутри, спрятанное за гневом, что-то болело. Как всегда, когда Винс отправлялся выполнять поручения учителя. Бросался, сломя голову, без оглядки и подстраховки. И непременно возвращался с победой и вызывающей улыбкой на тонком лице. Но чего они ему стоили, эти победы? Конечно, учитель сделал подробный гороскоп, прежде чем вовлекать Винса в свои планы. Тот сулил удачу во всех делах, что не касались личного. В личных вопросах Винса преследовали и будут преследовать неудачи. Но ни один гороскоп не предскажет дату смерти… Учителю это подходило. А Нейраму… Он просто сдвинулся по фазе во всём, что касалось этого полуэльфа. Лишь только увидел розовые патлы и нахальную улыбку, услышал слегка картавый выговор, будто во рту перекатываются леденцы. Влетел с размаху и расшибся напрочь. Мир перевернулся с ног на голову в один безумный миг. Только Боги знают, каких трудов стоило вернуть его обратно. Спасла другая одержимость — мечта, цель, смысл жизни. Ещё ребёнком, скитаясь с родителями в поисках угла, преодолевая нищету, голод и смерти более слабых братьев и сестёр, он поклялся отомстить оркам. Этим зеленокожим чудовищам, диким животным, что обрекли его народ на страдания, лишили дома. Ради этого выжил. Близкое знакомство со смертью открыло дар к некромантии. А встреча с тёмным магом решила дальнейшую судьбу. Мабергот заметил талантливого мальчишку с отчаянными глазами и взял в обучение на свой страх и риск. Так цель обрела воплощение, превратилась в план, к реализации которого Нейрам планомерно шёл год за годом. И вот споткнулся… На холмистой пустоши, где кончался лесок, явно что-то произошло. Снег был взрыт, истоптан во многих местах, фонило смертью и некромантией, что совсем недавно здесь творилась. Но, хвала Богам, крови он нигде не заметил. Значит Винс жив, отбился. Не зря учил. Его просто куда-то увели. Нейрам продолжил преследование. Следы уходили вглубь заснеженных пустошей. Никто не препятствовал продвижению, хотя Нейрам кругом чувствовал неупокоенных, был готов ко всему и держал уже сплетённые заклятья на кончиках пальцев. Не зря учил… Он ничем не выдал своих мыслей и чувств тогда. Ведь заполучить сердце ветреного эльфа невозможно, немыслимо. Не такому как Нейрам Рошен — нищий, безродный скиталец, жуткий и отвратительный некромант. Это он тоже понял при первом взгляде. И сделал всё, чтобы вызвать хоть какие-то чувства, стать для него хоть кем-то кроме пустого места. А потом было посвящение. Ритуал заключения магического контракта требовал жертвы крови. Мессир доверил проведение Нейраму, сам только руководил. Когда прошла основная часть, бросил: «Заканчивайте сами» и удалился, оставив наедине. Винс лежал на жертвенном камне в неверном свете свечей. Обнажённый, растрёпанный, с окровавленными руками и испуганными глазами. Готовый ко всему. Нейрам не устоял. Развернул спиной, чтобы не видеть отвращения на тонком лице, и взял его, как женщину. Раз и навсегда уничтожив даже призрачную возможность доброго отношения к себе. Думал, Винс с ним больше никогда не заговорит, не посмотрит в его сторону. Но тот появился через день и сделал вид, что ничего не произошло. Мабергот с удовольствием перепоручил помощнику возню с бесперспективным учеником. Некромантия вызывала у Винса стойкое отторжение, с которым он ничего не мог поделать. Но Нейрам упорно продолжал вбивать в остроухую голову самые базовые вещи, самые простые заклинания и приёмы, которые спасут при встрече с нежитью (спасли же в итоге!) И продолжал брать его, используя этот неправильный, подневольный секс для мотивации. Понимал, что другой возможности прикоснуться к нему нет и не будет. Проклинал себя, ненавидел, зарекался. Но снова находил повод «наказать». Как устоять, когда можешь поставить его на колени и велеть открыть рот? Или нагнуть, сдёрнуть штаны, впиться пальцами в желанное тело. Войти в него… Раз за разом он причинял боль тому, кого хотелось оберегать… Не часто на самом деле. Со временем всё реже. На третий год прекратил вовсе. Он думал, что переболел и выздоровел. Но вот опять полуэльф чудит, а в груди опять нестерпимо жжёт… Почему…

***

Храм не выглядел сильно разрушенным, хотя стоял покинутый уже много лет. Кое-где выбиты стёкла и двери, на полу мусор и остатки мебели. Но крепкие каменные стены и купол на месте. Строили на века, видимо, не предполагали, что придётся бросать всё в спешке. Даже большой разноцветный витраж, изображающий сцены святого писания, сохранился нетронутым. Лучи низкого зимнего солнца пронзали его, выбивая струи цвета, которые раскрашивали мусор на полу, отражались от битого стекла и разлетались весёлыми брызгами света и красок по пыльным мозаикам и иконам. За всем этим многоцветием Винс не сразу разглядел теперешнего хозяина этого места, что сидел неподвижно, как неживой. Именно что — неживой. Высокая фигура в разномастных доспехах. Добротных, прочных и целых, но принадлежавших прежде разным владельцам. Основными критериями выбора являлись отнюдь не красота и гармония. Креслом ему служила высокая куча костей. Некоторые из них были такие огромные, что Винс затруднялся предположить, кому они принадлежали. На лицо осмелился посмотреть в последнюю очередь. Серая, иссохшая кожа, обтянувшая череп, провалившийся нос, гнилые зубы в вечном оскале рта. В левой пустой глазнице вспыхнул злой ядовито-зелёный свет, и Винс понял, что разозлил хозяина слишком пристальным разглядыванием. Но сам был настолько взвинчен, что вместо вежливого поклона лишь коротко кивнул. Губы сами растянулись в нахальной улыбке. — Здравствуйте! Если в вашем случае это пожелание уместно… Меня зовут Вилли Винс. — Не выдержав ответного молчания и угрюмого оценивающего взгляда мертвеца, он отвел глаза, сделал вид, что осматривается. — Миленько тут у вас. — Зачем ты здесь? — проскрежетал безжизненный голос. — Глупый маленький живой. Пока. Живой… — У меня для вас кое-что есть. — Винс хотел подойти ближе, но вокруг бестолково топтались ожившие трупаки, которые привели его сюда. А сзади жался Юсси, донельзя перепуганный, но готовый отчаянно защищать любимого хозяина. — Можно попросить убрать ваших… слуг? Вряд ли вам нужна от меня защита. Только миракса моего нервируют. В подтверждение сказанного Юсси примерился и долбанул клювом ближайшего мертвяка. Пустая черепушка проломилась с мерзким хрустом. А её хозяин тупо завертел башкой по сторонам в поисках источника звука. — Так оставь снаружи. Присмотрят там за ним, — досадливо скрипнул лич, невольно понижая степень пафосности разговора следом за полуэльфом. — При всём уважении, птичку свою я бы таким охранникам не доверил. Мне ещё обратно ехать. — Какая самонадеянность! — Но мертвяки послушно заковыляли на выход. А лич тем временем неторопливо рассуждал: — Мало кто из живых ищет встречи со мной. Но ты здесь не просто так, я чую, ты принёс что-то интересное. Говори, зачем пришёл. — С удовольствием! Извините, я не расслышал вашего имени… — Вот наглец! Перед тобой хозяин этих земель властелин мёртвых Ат-Анак Дуат! — Не сказал бы, что мне очень приятно, но рад знакомству. — Винс чувствовал, что его несёт, но уже не мог остановиться. Нервы звенели натянутой тетивой, заставляя отстреливаться едкими фразочками. — Ваше имя кое-что напомнило. У-Кхаш Гуинар не земляк ли вам? — Так вот зачем ты пришёл! — Лич прерывисто заскрипел, а Винс заулыбался ещё шире, расценив странные звуки как смех. — Хочешь заполучить это? — Высокая фигура в костяном троне резко подалась вперёд, тыкая себе в правую глазницу кривым иссохшим пальцем. Там что-то темнело, а в левой наоборот разгорался злобный ядовито-зеленый свет. — Тогда тебе придётся вскрыть мне череп, маленький живой, — прошипел лич. Поперек его лба шёл ряд металлических скоб, присоединяющих верхнюю часть головы, словно крышку чайника. — Справишься? Винс сглотнул. Поспешил отвернуться, стараясь угомонить колотящееся где-то в горле сердце. И благодаря Великое Древо, что не впервые встречается с умертвиями, имеет некоторый опыт и знания, а то мог бы и в обморок брякнуться со страху… Он демонстративно заозирался и, не найдя ничего подходящего, усадил миракса прямо на пол, устроился на его теплой спине. И, наконец, осмелился поднять глаза. Обворожительно улыбнулся собеседнику. — Очень мило с вашей стороны. Но я надеялся, мы просто поменяемся. Я принёс вам кое-что не хуже. — Почему ты думаешь, что я заинтересован в обмене? Не проще ли просто забрать всё, ничего не отдавая? — Справедливое замечание. Но что, если я использую эту вещь против вас? Винс блефовал. Он не знал про медальон ровным счётом ничего. Ни его ценности, ни предназначения, ни способа использования. Оставалось переть вперёд без оглядки, как всегда надеясь на удачу и изворотливость. — Мне даже ничего не нужно делать, — продолжал мерзко скрипеть лич, — просто оставить тебя здесь. Холод и время всё сделают за меня. Живое тело слишком слабо. Сперва ты будешь шуметь и тратить силы, я же просто подожду. Очень скоро ты устанешь и тихонько заснёшь, а проснёшься уже моим верным слугой. И покорно отдашь мне то, что принёс. А после присоединишься к моей армии. Как тебе такая перспектива? — Ну-у-у, не очень. Не хочу быть тупым, вонючим трупаком. — Почему сразу тупым и вонючим? — оскорбился лич. — На морозе же не пахнет. По крайней мере до конца зимы вонять не будешь. — Это, конечно, меняет дело, — оскалился Винс. — В принципе, — лич призадумался, не обращая внимания на явный сарказм, — можно сохранить тебе разум. Станешь почти как я. Ты достаточно забавный, будешь меня развлекать. Это очень щедрое предложение, ты первый, кого я удостоил такой чести. Так что соглашайся, пока я не передумал. Юсси изогнул длинную шею и, протиснувшись под руку, сунул голову на колени хозяину. Тот машинально погладил растрёпанные перья, не перебивая рассуждения размечтавшегося мертвяка. — В тебе есть магия, я чувствую её. Так что ты в зоне риска. И сохранив таким образом своё тело, можешь больше не беспокоиться о безопасности души. — А почему я должен беспокоиться о безопасности души? — Винс ерошил и поглаживал перья. Юсси довольно щурился, но не сводил настороженного взгляда с крайне подозрительного объекта. — Разве ей что-то угрожает? — А ты не знаешь? Живые всё так же наивны… — расстроился лич. — Ну так знай, маленький живой. Безликий поглощает души магов после смерти. Сразу, как только они покидают тело. И посмертное сожжение никак не защищает от этого. — Безликий ворует души? Корешки-листочки, это же детские страшилки! Как можно в такое верить? — усмехнулся полуэльф. — Детские страшилки?! — Скрежет мёртвого голоса взвился под купол храма, заметался там среди печальных ликов святых. Винс неожиданно понял, что задел лича за живое. Ну или за что там можно задеть мертвяка? Ат-Анак Дуат подался вперёд. В левой глазнице полыхнуло мертвенно-зелёным. В тёмной правой стало ещё темнее. А под ногами у него вдруг тоже что-то загорелось. И Винс с ужасом понял, что тот сидит на огромном черепе какого-то зверя, упираясь ногами в пустые глазницы. И сейчас там разгорался такой же мертвенно-зелёный свет. — Я видел это собственными глазами! — бушевал лич. — Ты знаешь, что такое истинное зрение? А наблюдал когда-нибудь истинным зрением смерть мага? Нет? Так попробуй! Тебя ждёт занимательное представление! Винс притих, поджал уши, уставившись на мёртвого мага и его костяную зверушку. Ат-Анак Дуат немного успокоился, откинулся назад и принялся рассказывать: — Прямо отсюда начинаются степи и расстилаются дальше на северо-восток до самого горизонта. Испокон оттуда приходили степняки. Здесь на границе много веков продолжались стычки и большие войны с ними. Вся земля усеяна костями и курганами. Рай некроманта. Ещё при жизни я попал в одну такую битву. Случайно. И чуть не погиб. Кровь залила глаза, я думал, что умираю, и глотал на ощупь все эликсиры, что были с собой. Что-то из этого, наверное, в итоге и спасло. Но один оказался с «истинным зрением». И вот, проморгавшись, я наблюдал поле битвы в истинном виде. Офицера-мага пронзило копьё, он упал буквально в паре шагов. Я видел, как отделилась душа, полупрозрачная, как облако, и повисла над телом, будто в растерянности. Вдруг прямо из тела вытянулся чёрный туманный щуп, схватил её, опутал и утащил! А после показался вновь и потянулся ко мне… Я был просто в ужасе! Не помню, как спасся оттуда. Но выжил. Думаешь я молчал? Нет. Побежал рассказывать всем. Мне не верили, насмехались, глупцы! Говорили, что я не первый такой с истинным зрением на поле битвы побывал. И подобное давно бы заметили, если бы оно было в реальности, а не в предсмертном бреду. Возможно, истинного зрения недостаточно. Но то, что я видел — не бред! Я занялся изучением всего, что связано со смертью и посмертием. Стал величайшим некромантом своего времени. И я понял, кто это был — Безликий. — Но он же собирает магическую силу. Зачем ему души? — Не знаю. У-Кхаш Гуинар в погоне за силой создал ужасного демона. За пятьсот лет Безликий накопил чудовищную мощь и начал её использовать. Раньше он не мог вот так запросто преодолевать границы миров. Почему, думаешь, мёртвые поднимаются сами по себе. Это Безликий ищет остатки силы в телах. И это происходит всё чаще. Он становится всё более жадным. Люди начали жечь трупы и накладывать заклятия посмертного самосожжения, чтобы избавиться от останков. Вот только души это не спасает. Поэтому свою я обезопасил, как мог. — Ну тогда мы на одной стороне! — Несколько преувеличенно обрадовался Винс. — Мы хотим восстановить статую-портал и забрать накопленную силу. Для этого мне и нужно Око У-Кхаш Гуинара. — Нет! Нельзя! Тебе с ним не справиться! — Опять подскочил лич. — Я был прав — нужно тебя просто убить, пока не натворил бед с такими идеями. — И не собирался, — замахал руками полуэльф, — я только артефакты разыскиваю. Но Ат-Анак Дуата это не остановило. Лязгая доспехами, он грозно выпрямился во весь свой немалый рост и продолжил возноситься на поднимающемся костяном звере. Вскочил, вопя, перепуганный Юсси, и Винс полетел кубарем с его спины. Схватился за перья, испугавшись, что миракс в панике начнёт метаться, подтянулся, ухватил за раззявленный в крике клюв и зашептал в ухо успокоительное. А костяной монстр уже навис над ними, занеся огромные когти для удара… И вдруг переступил. Просто перешагнул! Одной лапой… второй… над ошарашенным полуэльфом проплыл забор из рёбер, опутанных паутиной, испачканных землёй и остатками истлевшей плоти. Задние лапы также переступили, лязгнув когтями по каменному полу. Взметнулся шипастый хвост из множества сочленений. — Кто-то из твоих друзей никак не угомонится. Посиди здесь спокойно, маленький живой. Разберусь, и вернёмся к нашей беседе, — бросил закованный в железо лич, мерно покачиваясь на спине костяного дракона. Провожая его ошалелым взглядом, Винс понял, что разместиться в храме не было попыткой унизить или посмеяться над верой местных жителей. Просто размеры зверушки… Чудовище едва протиснулось в храмовые ворота, с которых даже створки и обналичку сорвали. Как же Нейрам справится с ним?

***

Леконт уже во второй раз убедился, что подъём по тревоге в гарнизоне отлажен из рук вон плохо. Что час назад, когда часовые прохлопали Нейрама, и хоть как-то задержать его удалось только во внутреннем дворе. Что теперь, когда потрёпаные, шатающиеся гвардейцы сползались на место сбора и строились в неровные шеренги. Глядя на это убожество, понял, что лучшей тактикой будет небольшой мобильный отряд из наименее пострадавших. Скорость. Главное сейчас скорость! Подгоняя подчинённых, которые спешно выгружали и снаряжали снегоходы, Леконт гнал от себя подозрения, что опять попал в ловушку. Парочка авантюристов могла спланировать всё это заранее. Представляя довольного Винса в компании Нейрама, он вскипал изнутри ядовитой злобой, пугаясь самого себя, и рявкал на копошащихся солдат. Наконец, отряд выдвинулся. Десять легких снегоходов на кристаллах, снаряжённых огнемётами, вмещающих водителя и стрелка, представляли собой немалую силу и быстро передвигались по глубокому снегу. Погоня началась. Следы двух всадников отчётливо выделялись на ровном слепящем белизной полотне снега. Но все маячки, навешанные на Винса ещё в поезде, сигналили выше по течению реки, где, судя по карте, стоял заброшенный посёлок. Леконт повёл свой отряд сразу туда. И понял, что был прав, когда появились мертвяки. Они не нападали. Даже внимания не обращали на спешащий отряд. Разрозненными группами и поодиночке тупо пёрли в одну сторону. В сторону заброшенного посёлка. Стало понятно, что просто догнать и вернуть придурка не получится, он как всегда уже во что-то вляпался! И на этот раз «что-то» откровенно воняло мертвечиной. Отряд объехал поселок и въехал с противоположной стороны из тактических соображений. Особого сопротивления не встретил. Быстро проскочив боковую улицу, полным составом выскочил на маленькую прихрамовую площадь и влетел в самый замес. Истоптанный снег уже был завален останками. Мертвяки наступали со всех сторон с явно недобрыми намерениями. Отряд занял круговую оборону, ощетинившись огнемётами во все стороны. Маленькие шарики с разрывными и жидким огнём заряжены в магазины и готовы превратить любого в факел или кучку ошметков. Пальцы стрелков замерли на спусковых крючках. Конечно, мертвяков это не остановило, они пёрли вперёд с прежним механическим упрямством. В жуткой тишине, не разбавленной ни криком, ни даже вздохом. Лишь чавканье затоптанного снега и скрип истлевших сочленений мёртвых тел. — Огонь! Отряд дружно спустил курки, зажигательные и разрывные полетели в толпу. Аарон де’Леконт, выполнявший в своей паре роль водителя, приготовился защищать стрелка в ближнем бою. Однако, мертвяки повели себя странно. Послушно горели и взрывались, но набрасываться на людей не спешили. Наоборот, обогнули маленький отряд и сцепились друг с другом. Гвардейцы со всё возрастающим изумлением наблюдали, как ходячие трупаки крушат тела себе подобных, отрывают головы и конечности, ломают хребты, рёбра, черепа… Оторванные части продолжают царапаться и кусаться, каким-то образом вычленяя из массы останков противника. Леконт остановил стрелков. Вокруг шёл бой мертвецов. В жуткой тишине трещали кости, скрипели суставы, клацали зубы, шуршали шаги… Росла гора шевелящихся обломков. А по улицам ковыляли всё новые, чтобы присоединиться к общей свалке. Несколько раз казалось, что трупаки готовы наброситься на людей, но вдруг они падали целой толпой, как подкошенные. Чтобы через минуту подняться, развернуться и вцепиться в приковылявших товарищей. — Леко-о-онт… — просипел вдруг один из них, подобравшись совсем близко. Капитан от неожиданности спустил в него разрывной, что держал наготове на кончиках пальцев. Мертвяк разлетелся костяным крошевом. «Что это было? — недоумевал капитан, — Мертвяки неразумны. Они не умеют разговаривать. Если только…» — Леконт… — захрипел соседний. И вспыхнул как пук соломы после хлопка огнемёта. Ещё у кого-то сдали нервы. — Капрал Невжитски! Команды «огонь» не было! — Простите, капитан. Мне показалось… — капрал испуганно понизил голос, — показалось, он говорит. — Именно поэтому стрелять не надо. — Уйди с дороги, Леконт. — Наконец, одному удалось выдать более длинную фразу. Интонации показались знакомыми… — Мешаешь, говорю. Свали. — Нейрам? — Осенила внезапная мысль. — Конечно, кого ещё ты тут ожидал? — Жуткое пугало, вздувшийся бледный утопленник транслировал голос более внятно, видимо, благодаря лучше сохранившейся плоти. Но от вида мерзкой хари с выпученными бельмами к горлу подкатывало. Не стоит всё же их вот так рассматривать… — Где ты? Винс с тобой? — поторопился капитан спросить самое главное. — Он в храме. Я туда прорываюсь. Этот лич довольно силён. — Понятно. Мы поможем. Отряд! В сторону храма из всех орудий огонь! В толпу грызущихся трупаков полетели разрывные и зажигательные. В строю нежити образовались проплешины и очаги возгорания. Завоняло горящей плотью. — Стой! Проклятье! Это мои! Не видишь, что ли? — взвыл утопленник. — У них на лбу не написано, — смутился капитан. — Просто свали и не мешай. Останки жги, если заняться нечем. Чтобы он новых не насобирал. Капитан не привык отсиживаться, пока другие сражаются. Но в этой мясорубке нежити чувствовал себя лишним. Поистине, это была борьба за власть. Точнее контроль. Нейрам упокаивал мертвяков целыми группами, зонами. И вновь поднимал уже своими рабами, чтобы тут же послать в бой на прежних товарищей. Самая жуткая, безобразная и самая бескровная битва, где никто не умирает, потому что все давно мертвы. Леконт отвёл отряд в сторону, под символическую защиту стены полуразрушенного дома с провалившейся крышей, пытаясь сообразить, чем бы помочь. Но, кажется, Нейрам и сам неплохо справлялся. Разве только действительно жечь останки. Кажется, некроманты из них тоже каких-то конструктов могут делать… Свалка продолжалась. Мертвяки самозабвенно превращали себя в труху. — Святые панталоны… Со стороны храма раздался шум. Капрал поминал пречистых дев и торопливо разворачивал орудие. Также как остальные стрелки отряда. А капитан с вытянувшимся лицом лицезрел эпичное явление закованного в железо лича верхом на костяном драконе. Правда тот в процессе немного застрял в проёме и чуть не потерял всадника. Однако, ни того, ни другого это мелкое недоразумение не смутило. Лич быстро вычленил из присутствующих единственных живых и нацелился прямиком на отряд Леконта. Пришлось отстреливаться из всего наличествующего оружия, плюсуя собственный огневой потенциал капитана. Костяной дракон превратился в огненного. — Ты нахера его поджёг? — заскрипел ближайший трупак. — Так мертвяков всегда огнём били. Лучший способ. — Идиоты… Леконт снес трупаку башку, чтоб не слушать ворчаний Нейрама. В самом деле, нужно было стоять и ждать, когда это чудовище всех перебьёт? Дракон впечатлял — это мало сказать! Громадина с двухэтажный дом. Сплошь из пожелтевших, почерневших от времени костей, соединенных лишь паутиной и магией. Остов — конечности и подвижный мощный хребет — составляли кости такого размера, что становился очевидным магический источник их происхождения. В природе просто не существовало подобных животных. Всё это щетинилось острыми шипами, клыками и когтями немыслимого количества и размера. Машина смерти, легко прокладывающая себе путь среди толпы сцепившейся нежити. А теперь это ещё и горело, распространяя удушливую вонь. Лич также быстро выяснил, что в отряде некроманта нет, и сразу потерял к нему интерес. Занялся поисками собрата по ремеслу, катаясь по площади огненным шаром, поджигающим всё на своем пути. Самого его, казалось, огонь вообще не беспокоил. — Капитан де’Леконт, разрешите доложить. — Голос капрала звучал смущённо и неуверенно. — Я, наверное, пожалею об этом… Но посмотрите туда. — Он указал на зияющий раззявленный пастью вход в храм. Там стоял Винс и махал руками, пытаясь привлечь внимание. — Живой… — не сдержал облегчённого выдоха капитан. Отряд объехал площадь по краю, отбиваясь от заблудших мертвяков. И, выждав удачный момент, одним рывком достиг здания храма, влетев внутрь прямо на снегоходах. Леконт спрыгнул с машины и двинул к полуэльфу, не зная, чего хочет больше — стиснуть покрепче или сцапать за шкирку и встряхнуть хорошенько, чтоб вся дурь вылетела. Бедняга аж шарахнулся, увидев выражение лица, чем заставил капитана притормозить и постараться взять себя в руки. — Ты чего творишь, придурок ушастый! Какого ляда ты сюда один попёрся? — Не ори на меня! — огрызнулся Винс. — Я тебя точно на цепь посажу, пока сам себя не угробил. Ты хоть понимаешь, куда лезешь? — продолжал воспитательный процесс Леконт, внимательно осматривая полуэльфа, но к счастью никаких ран не находил. Полупьяный от успокоительных заклятий Юсси терся возле хозяина и уже примеривался клюнуть шумного, злого человека. — Понимаю, не дурак. Я, между прочим, почти договорился. Разговор уже на уровень взаимного доверия перешёл. Еще чуть-чуть и он бы сам себе черепушку вскрыл и камушек мне отдал. Если б вы не приперлись и всё не испортили! — Врёшь ведь. Винс презрительно дёрнул ухом и с видом оскорблённой невинности направился к выходу, где отряд оперативно занимал оборону. События на площади принимали все более драматический оборот. Нейрам продолжал в одиночку мериться силами с личем. В данный момент всё ещё тлеющий дракон крушил двухэтажное здание, по-видимому, пытаясь выцарапать из него некроманта. Почему лич так стремился в первую очередь устранить коллегу по цеху, становилось понятно при взгляде на гору бесполезных останков, в которую превратилась армия нежити, что наводила ужас на все окрестные земли не один десяток лет. Но что будет, если дракон до него доберётся? От дома отваливались целые куски стены из добротной кирпичной кладки. Уже пора начинать беспокоиться? Вдруг что-то серое, туманное появилось в воздухе над драконьей тушей. Клубилось, материализуясь, уплотнялось, приобретало форму и в конце концов упало плотной сетью из многослойной липкой паутины. Сковало, облепило, превращая в огромный шевелящийся кокон. В тот же момент Нейрам выскочил откуда-то из-под крыши, пробежал, заметно прилипая, по голове чудовища и замахнулся, готовясь вонзить длинный кинжал в высокую фигуру на его спине. Отсечь голову, чтобы потом спокойно достать из нее артефакт — разумное решение. В храме все затаили дыхание, наблюдая напряжённый момент. Но, когда кинжал уже начал роковое движение вниз по дуге, огромный меч вдруг вспорол изнутри толстый кокон и встретил выпад на излёте. А потом вышиб кинжал из рук Нейрама, и нечеловеческой силы ударом сбросил его на землю. Отряд в храме мог лишь наблюдать. Винс кусал губы, Леконт беспомощно бранился, гвардейцы искренне переживали за некроманта. События происходили всё быстрее. Дракон мощными движениями рвал кокон. Лич рассекал мечом путы своего скакуна, помогая ему освободиться. А Нейрам скрылся где-то в куче останков под тяжеленными когтистыми лапами мечущегося монстра. — Надо что-то делать! Стреляйте! Стреляйте же! — не выдержал Винс. Но дальность боя огнемётов оставляла желать лучшего. Ни один выстрел не долетит даже до середины площади отсюда. Это понимали все. Леконт сделал единственное, что мог в данной ситуации. Дракон вновь вспыхнул свечой. — Зачем ты его поджёг?! Там же Нейрам! Винс сорвался с места, но капитан поймал его, обхватил поперёк груди, прижал к себе спиной. Заговорил убеждающе прямо в ухо: — Огонь ему не повредит. Успокойся. Ты видел его защиту? Твоего Нейрама даже прямые разрывные не берут. — Понял я, понял. Пусти! Не убегу. — Эльф вывернулся из рук. Как-то очень торопливо и смущённо. — Разрывные не берут… А горящие костяные драконы? Дракон же, не обращая внимания на пламя, пожирающее его кости, копался в останках, как собака в земле. Разбрасывал расчленёнку во все стороны мощными гребками. И вдруг схватил что-то и взмыл в воздух. Прямо с места, не расправляя свои костяные крылья, покрытые лишь паутиной и догорающими остатками кокона. Начал размеренно возноситься, оставляя дымный след. Так не летают птицы, или летучие мыши, или насекомые. Да даже драконы так не летают. Чисто магическое действо, неестественное и пугающее. В когтях он держал человека. Винс понял, что это конец. Нейрам погиб, или вот-вот погибнет. Стоит чудовищу повыше подняться и просто разжать когти… или наоборот сжать… И никак не помочь. А потом лич вернётся и расправится с остальными. Что делать? Бежать? Прятаться? Бесполезно. Бессмысленно. Глупо… Что делать? Оставалось одно. Последнее средство, припасённое на самый крайний случай. Винс позвал Того со щупальцами. Сгусток тьмы, что прятался в глубине души. И он тотчас ответил, пришёл, развернулся и заполнил. Винс будто отодвинулся на шаг назад, передавая ему право распоряжаться своим телом. Мир враз потерял краски, расцветился магическими потоками, среди которых кое-где пульсировали странные и чужеродные чёрные. Тот со щупальцами начал действовать сразу. Несколько уверенных шагов вывели из-под защиты купола храма. Рука нырнула в потайной карман, извлекая медальон. Пальцы нашли магический запор. А другая рука уже ловко сплела знакомое заклятье скорости. Но только из чёрной нити (а не с изнанки ли она?). Открыл медальон и спустил заклятье одновременно. Серебряный кругляш взмыл вслед за драконом, всё увеличивая скорость в нарушение основополагающих законов природы. Винс проводил его изменённым зрением, не теряя из вида, несмотря на растущее расстояние. — Ат-Анак Дуат! Лови подарок! — выкрик, тоже усиленный магически, прозвучал как глас небес. Дракон остановил вертикальный подъём, замерев высоко в зените. Он уже не горел, ветер сорвал пламя. И в этот миг точка медальона настигла его. — Не-е-ет! Не-е-е… — ужасный скрежещущий крик оборвался на высокой ноте. Винс мог бы поклясться, что видел туманные щупальца там в вышине, хотя это физически невозможно с такого расстояния. Дракон рухнул вниз камнем. Будто выключили ту подъёмную силу, что держала его на лету. В считанные мгновения достиг земли. Однако, удара никто не услышал и не почувствовал. Мертвяки тихо и молча полегли, теперь уже окончательно. Над площадью повисла жуткая тишина. Винс вдруг почувствовал, как печёт кожу на месте вампирских меток, и понял, что Тот со щупальцами тоже ушёл. Место падения искали долго. Понятно было лишь примерное направление. Среди холмов, занесённых снегом и поросших колючим кустарником и бурьяном, без каких-либо ориентиров. Прочёсывали пустошь снегоходами несколько часов к ряду. Наконец, нашли останки лича с отсечённой головой. Ни Нейрама. Ни дракона…