Сюжет идет не туда.... (часть 1)

Все, это последняя часть про Ацуши. Она меньше, чем предыдущая. Следующая часть скорее всего будет про Чую Накахару. Кажется, я уже знаю, в кого именно он попадет. Но я еще думаю. Если у кого-то есть заказы, можете писать. Постараюсь выполнить, хотя как пойдет. Приятного чтения)

***

Ацуши и А-Цин накупили нужных им вещей, после чего неторопливо отправились домой. Накаджима внимательно осматривался по сторонам и прислушивался, потому что ожидал, что на них снова могут обратить свое внимание сумасшедшие. К счастью, тот чувак, который еще совсем недавно пытался его порубить на сашими, вереща что-то про семью Чан, благополучно куда-то свалил. Мальчика все еще слегка напрягали чужие странные взгляды, но, по крайней мере, прохожие не спешили к нему подходить или не пытались на него напасть. И брюнет был за это благодарен, потому что вокруг него и так с периодической регулярностью творился какой-то цирк абсурда. Эспер вспоминает идиотов, которые все время пытались на него напасть, крича что-то про месть за семью Чан. Честно говоря, Ацуши так и не понял, почему кто-то пытается мстить ЕМУ за какую-то семью. Учитывая, что он изначально попал в довольно хилого и слабого ребенка, находящегося практически на пороге голодной смерти, что-то он серьезно сомневался, что тот мог сделать что-то с какой-то семьей. С другой стороны, как вариант, он мог что-нибудь у них украсть, но тогда Накаджима все еще не понимал, почему так много людей пытаются на него напасть. Серьезно, если бы была вероятность, что он попал в какой-то роман про боевые искусства, мальчик подумал бы, что, вероятно, возродился как самый страшный главный злодей этого мира, а все эти странные люди просто переместились в прошлое. Это, по крайней мере, объяснило бы, почему эти сумасшедшие продолжали находить его, чтобы попытаться напасть теми или иными способами. Все для того, чтобы устранить брюнета, как будущую «страшнейшую» угрозу для этого мира. Впрочем, подобное развитие событий было слишком абсурдным, чтобы эспер мог в полной мере поверить в это. Тем не менее, он все-таки предполагал, что, возможно, Сюэ Ян был не так прост, как Ацуши думал. По крайней мере, Сун-сан, Синчень-сан и А-Цин подозрительно мрачнели лицами и стремительно меняли тему каждый раз, когда Накаджима пытался их расспросить. Да и сумасшедшие эти пытались периодически избавиться от него. Правда, по большей части какими-то совершенно дурацкими способами. Один талисман, изгоняющий злых духов, чего только стоит… Интересно, этот человек действительно рассчитывал, что это как-то ему серьезно может навредить? Мальчик устало качает головой, игнорируя возмущенно бурчащую А-Цин. Все то время, как они находились на рынке, и даже сейчас, когда они возвращались обратно, девочка все еще порывалась найти того мужчину, чтобы хорошенько накостылять ему палкой. Брюнет искренне считал, что тому еще крайне повезло, потому что тот мужчина, видимо, вспомнил про чувство самосохранения и поспешил убраться до того, как они вернулись. И это определенно было к лучшему для него. — Почему ты вообще такой спокойный? — возмущенно говорит А-Цин, яростно сжимая кулаки и с трудом сдерживаясь от топанья ногами. — И почему ты настолько спокойно воспринимаешь все эти нападки в свою сторону? — А что мне делать? Плакать, что ли? — в свою очередь совершенно недоуменно отвечает Ацуши. Он и правда был очень удивлен. Он по своему опыту мог сказать, что слезы ситуацию совершенно не исправят. Да, станет немного полегче, но ключевая проблема от этого сама собой не разрешится. К тому же, Накаджима никогда не считал, что решать свои какие-либо затруднения насилием — это хороший способ. Разумеется, при необходимости, мальчик будет драться, но это не значит, что он собирается это делать всегда. — Почему сразу плакать? — возмущенно вскрикнула брюнетка, зло нахмурившись. — Просто побей их, чтобы они больше к тебе не приставали! — Думаю, если я их все-таки побью, они будут приставать ко мне еще больше. — беспомощно улыбнулся подруге брюнет, задумчиво покачав головой. Да, вероятно, что они с еще большим энтузиазмом начнут к нему приставать, полностью убежденные в том, что он что-то там натворил с семьей Чан. Обычно таких людей мало чему жизни учит. В общем, такой вариант эсперу не слишком нравился. А-Цин на миг замолчала, видимо, задумавшись над таким вариантом развития событий, после чего недовольно скривилась, прошептав себе под нос: — Возможно, иногда тебе все-таки стоит поступать также, как раньше. — Хм? — Ацуши посмотрел на нее, не упустив эти слова. Хотя девочка говорила это очень тихо, вероятно, думая, что он ее не услышит, Накаджима не пропустил эти слова. В отличии от обычных людей, слух тигра-оборотня был очень острым. Вероятно, он смог бы услышать даже упавшую каплю воды на расстоянии в несколько десятков метров, если бы решил заняться чем-то подобным. — А чем я занимался раньше? — Ничем таким. — тут же замахала руками брюнетка, выглядя слишком взволнованной для того, чтобы мальчик ей поверил. Брюнет вздохнул и покачал головой, хмыкая. Он постепенно все больше и больше убеждался, что Сюэ Ян все-таки что-то серьезное натворил. Нет, вряд ли он как-то навредил семье Чан — для этого у него слишком малый возраст да и сил недостаточно, поэтому конкретно эту претензию эспер понять вообще не может. И ладно какая-нибудь кража, которую маленький ребенок вполне может совершить, хотя все еще остается открытым, как тот он смог все это сделать, но натворить что-то серьезнее? Что он сделал? Вырезал всю семью Чан? Ацуши тщательно обдумал эту мысль, а потом с веселым фырканьем отмел ее в сторону. Это было еще более абсурдно, чем предположение, что он каким-то образом умудрился попасть в роман о боевых искусствах. — Я хочу еще одну сказку. — протянула А-Цин, просительно глядя на Накаджиму. Тот кивнул, а потом на миг задумался, что именно собирается рассказывать, а потом начал повествование: — Жила-была маленькая девочка. Мать любила ее без памяти, а бабушка еще больше. Ко дню рождения внучки подарила ей бабушка ободок с красиво вышитыми красными цветками хризантемы… И из-за того, что девочка все время носила этот ободок в волосах, все ее так и стали называть Красной Хризантемой… Сказка текла неторопливо, и под нее и дорога идет быстрее, и идти гораздо веселее. А-Цин, которая обожала сказки, слушала ее с невероятным интересом. Особенно ей впечатлил момент с хитрым тигром, который захотел обмануть девочку и отправил ее по длинной дороге, тогда как сам отправился по короткой, желая съесть не только бедную больную старушку, но и саму Красную Хризантему. — Нельзя быть такой наивной, ах! — возмущено говорит девочка, недовольно хмурясь. Она грозно постучала по земле палкой, когда говорила следующие слова. — Надо было избить тигра палкой, пока тот не испугается и не убежит! — Так она же не знала, что тот хочет обмануть ее. — тихо смеется мальчик, думая, что эта сказка довольно-таки забавна, учитывая, что он и сам тигр. От его внутреннего жителя пришла волна из спокойствия и легкого ехидства. Тигр его сказку на свой счет даже не думал брать, как и воспринимать всерьез слова А-Цин. К тому же, он считал ниже своего достоинства обманывать детей, чтобы съедать их, а также их родственников. — Вот поэтому я и говорю, что она не должна быть такой наивной! — возмущается брюнетка, фыркая. — Понятно, что с такими темпами ее каждый может обмануть! Повезло, что рядом были заклинатели, которые и спасли их. А если бы их рядом не было? Красная Хризантема бы просто погибла вместе с бабушкой в желудке у тигра. — Ну, она ведь домашняя девочка, поэтому никогда не встречалась с жестокими реалиями мира. — пожимает плечами эспер, покачав головой. — Хотя ты определенно права, что ей стоит быть осторожнее. — Надеюсь, в следующий раз она больше не будет разговаривать с незнакомыми людьми и животными. — вздыхает А-Цин, серьезно кивая. Ацуши соглашается. В конце концов, охотников, хотя в данном случае скорее заклинателей, может рядом и не оказаться. Вот так, переговариваясь между собой и обсуждая историю, а также шутя, ребята и дошли до дома. Девочка тут же заторопилась вперед, радостно крича: — Мы вернулись! — Мы пришли. — спокойно говорит Накаджима, следуя за ней. Он спокойно улыбнулся своим соулмейтам, видя, что те отвлеклись от своих дел, чтобы проверить, что с ним все в порядке. — Как прошло ваше путешествие? — улыбается ему в ответ Сяо Синчень. На его коленях лежит длинный свиток, которым, похоже, он был увлечен все это время. Сун Лань также вопросительно смотрит на него, ненадолго опуская меч, с которым тренировался. Мальчик внимательно осмотрел их и пришел к выводу, что они, как и обещали, все время находились здесь, позволив им полностью самостоятельно сходить на рынок. — Все прошло просто замечательно. — спокойно говорит мальчик, показывая вещи, которыми он был в основном нагружен. — Мы с А-Цин купили все необходимое. — Так ты говоришь, что ничего не случилось? — спросил Сун-сан, вскидывая брови. Он не выглядел напряженным, а только волнующимся. Да и Синчень-сан от него недалеко ушел. Впрочем, оба его соулмейта волновались о нем, поэтому такой вопрос был логичным. Особенно если учитывать, как они не хотели пускать его вместе с брюнеткой на рынок без их сопровождения. — Да, все было хорошо. Мы сходили на рынок без всяких происшествий. — спокойно кивнул брюнет, радуясь тому, что хотя А-Цин и кинула на него слегка возмущенный взгляд, тем не менее она ничего не сказала, предпочтя уйти на кухню. Он ничего не хотел им рассказывать о случившемся, поэтому поведение подруги было ему на руку. — Кстати, а Вэй-сан и Лань-сан еще не вернулись? Эспер принюхался, но не ощутил даже капли их свежего запаха — лишь старый, что указывало на то, что они находились очень далеко. И не были в этом доме как раз с тех пор, как ушли. Честно говоря, Ацуши так и не понял, чем таким важным они заняты. Накаджима просто надеялся, что они в безопасности. — Нет, они еще не вернулись. — покачал головой Сяо Синчень, со странным выражением лица рассматривая его. Мальчик невозмутимо посмотрел в ответ, а также на такого же сомневающегося Сун Ланя. Он решил просто проигнорировать это. — Я пойду разложу продукты. — брюнет не собирался ничего им говорить, поэтому посчитал нужным просто уйти от этого разговора.

***

— Ты совершил непростительный поступок в сторону нашей великой семьи Чан! — активно и пафосно вещал ему какой-то толстый псих, размахивая руками из стороны в сторону. В одной он сжимал кнут, но после того, как Ацуши в последний раз без особого труда поймал его и сильно дернул мужика к себе, тот им снова размахивать почему-то не спешил. Накаджима с легким недоумением помотал головой и озадаченно посмотрел на этого идиота, пытаясь понять, причем тут эта уже трижды надоевшая ему семья Чан и почему она поступила настолько тупо. — Только подчинившись нам и вручив свою жизнь в наши руки, чтобы мы могли экспериментировать над тобой, ты искупишь свои грехи! -… Ммм… — задумчиво протянул мальчик, не собираясь соглашаться. Он лениво позвенев цепями на запястьях и щиколотках. Брюнет не особенно боялся происходящего, потому что хотя на нем и были цепи, которые ограничивали течение его энергии Ци, он все еще в любой момент мог эти цепи разорвать на клочки или просто превратиться в огромного тигра. К тому же, его сверхчувства все еще были при нем. Так что пусть боятся те, кто останется с эспером один на один, а не он. Внутренний Тигр, топорщащий свою шерсть, согласно зарычал. Просто не слишком ли все случившееся странно? Есть ли вероятность того, что Ацуши действительно может находиться в каком-то дурном романе о боевых искусствах? Хотя Накаджима все еще слегка сомневался в этой возможности, но как-то иначе такие слишком абсурдные вещи, которые произошли совсем недавно, объяснить другими способами было уже просто невозможно. Потому что неизвестные пока злодеи, но все-таки явно относящиеся к горемычной семье Чан, действовали как-то слишком уж тупо. Серьезно, какой идиот вообще посчитал хорошей идею похитить его? Причем, сделать это с помощью какого-то странного артефакта в виде зеркала. К тому же, переместив его в неизвестном направлении. И как раз тогда, когда мальчик терпеливо ждал рядом со своими соулмейтами, пока те обсуждали какой-то будущий заказ. Плюс предварительно и в очередной раз очень глупо и громко заорав про месть за семью Чан… Они могли быть еще более очевидными?! Брюнет поморщился, думая о том, что на вот весь этот цирк сказал бы Чуя-сан или Дазай-сан. Да даже мнение Акутагавы он бы очень хотел послушать. Впрочем, зная этих троих, эспер практически был уверен, что мужика ждали бы только нецензурная лексика и оскорбления. Тот как раз перевел дух, чтобы начать вещать пафосную фигню по новому кругу: — Благодаря тому, что тебе оказана честь поучаствовать в наших экспериментах в качестве подопытного образца… — А если я не считаю это величайшей честью? — некультурно перебил его Ацуши, которому окончательно надоело слушать весь этот бред. Серьезно, он так и не понял, что именно Сюэ Ян сделал семейству Чан, но в последние минут двадцать Накаджима начал думать, что все это было вполне заслуженно. Мальчик с усталостью закатил глаза, когда на лице (которое так и хотелось обозвать мордой) этого веселого (ну, или не очень) психа отразилось искреннее недоумение, как будто он понять не мог, почему же участие в качестве подопытного материала в их экспериментах не считается за великую честь. Сейчас он походил то ли на рыбу, вытащенную из воды, то ли на жабу, которая никак не могла подать голос, то ли на что-то еще. Честно говоря, брюнет не был уверен, но он определенно был убежден в том, что это «что-то» должно быть мерзким и отвратительным. Эспер еще немного посмотрел на эту пантомиму, которую совершенно не оценил, после чего поднялся на ноги и без особого труда разорвал цепи. А потом, выпустив острые тигриные когти, еще и разорвав металлические браслеты на руках и ногах. — Удачи, а я пошел. — невозмутимо сообщил он странному мужику, который от этого всего благополучно грохнулся в обморок. Что, не выдержала тонкая душевная организация того, что Ацуши совсем им не впечатлился и просто решил свалить, разорвав оковы? Накаджима устало покачал головой и направился к выходу из подвала. Хотя он ожидал, что снаружи будет стража, а потому уже морально настраивал себя на драку, мальчик так никого и не увидел. Видимо, самого брюнета считали обычным ребенком, который со взрослым не справится и из цепей не вырвется, поэтому в дополнительной охране нужды не было. Впрочем, эспер собственной недооценке расстраиваться не спешил, а воспользовался ею, чтобы обернуться в тигра. Сначала он хотел просто спрятаться в темных густых кустах, так как с черной шерстью сделать подобное было не сложно, чтобы понаблюдать за ситуацией. Однако, почему-то, в этот раз у него была прежняя снежно-белая шерсть, которая светилась в темноте светло-голубым, что мгновенно изменило все его планы. В итоге Ацуши решил, что самое мудрое решение в данный момент просто сбежать до того, как его обнаружат и попытаются поймать. В конце концов, при отсутствии крайней необходимости Накаджима предпочитал не драться. В итоге темноте мелькнул только исчезающий белый хвост, а на утро обнаружили большие тигриные следы, окрашенные легким серебром, ведущие из подвала в лес. С тех пор пойдут слухи, что глава семьи Чан разозлил Богов и духов, которые и наказали его сумасшествием. А все остальные члены его семьи старались поменьше показываться на людские глаза, потому что у них то и дело проявлялись кошачьи части тела, которые они совсем не могли контролировать. Даже могущественные заклинатели не могли справиться с этим проклятием и лишь разводили руками, говоря, что не могут помочь. А Ацуши наконец-то перестали узнавать и подходить, потому что, опять-таки почему-то, вернулись его снежно-белые волосы и двухцветные глаза. К тому же, его черты лица слегка изменились, представляя собой смесь его и Сюэ Яня. После этого к нему больше не подходили. И, разумеется, больше никто не собирался его преследовать. Разумеется, поначалу Сяо Синчень и Сун Лань, а также А-Цин серьезно из-за таких изменений перепугались. Да даже Вэй Ин с Лань Чжаном не могли не напрячься. Однако, лекари лишь разводили руками, заявляя, что Накаджима совершенно здоров. Мальчик был рад, что его приняли таким. Нет, его подруга и раньше восхищалась его вторым «Я», но столь кардинальные изменения во внешности напрягут кого угодно. Однако, ее все устроило. Да и его соулмейты также были совершенно не против изменений, находясь в большом восторге. Сложнее всего, как ни странно, было успокоить двух неразлучников, которые совершенно не понимали спокойствие остальных. В итоге именно на эту внезапную трансформацию от большого стресса из-за произошедшего и каких-то манипуляций семьи Чан они все и списали изменившуюся внешность эспера. Ацуши очень надеялся, что больше не найдется идиотов, которые будут мешать их спокойной жизни. А даже если и найдутся… Ну, это будут только их проблемы. Он, конечно, добрый, но здравый смысл у него все-таки есть.