Сюжет идет не туда.... (часть 1)

Это предпоследняя часть, посвященная данному пейрингу. В дальнейшем будет еще одна глава по этому пейрингу, и будут уже другие пары. Очень надеюсь, что эта часть вам невероятно понравится. Ребят, я требую от вас комментариев, так как если я об этом не прошу, вы их либо оставляете очень мало, либо вообще не оставляете. Даже если вы напишите совсем немного, то напишите, пожалуйста. Для меня это очень важно. Всем приятного чтения)))

***

— Доброе утро! Если хотите есть, завтрак на столе. — крикнул Ацуши вновь пришедшим новым знакомым, не отрываясь от растяжки. Не то чтобы с его телосложением и телом ему нужна дополнительная растяжка (он ведь тигр, а тигр — кошка, пусть и очень большая; а напоминать, что коты — это жидкость, даже если в человеческом обличье, не нужно), но тренировки лишними точно не будут. Тем более, что он так лучше себя чувствовал, да и тело со всеми сухожилиями и мышцами наконец-то окрепло нормально. Накаджима уже привычно проигнорировал странные взгляды Вэй Ина (это тот, что в черном, с красной лентой и флейтой) и Лань Чжаня (тот, что в белом и неподвижный), ловко изгибаясь под трудновыполнимым (для кого-то другого) углом и продолжая неподвижно удерживать стойку. Мышцы, как и сухожилия, даже не ныли, уже привыкшие к таким растяжкам, но мальчишка продолжал разминаться хотя бы ради собственного удовольствия. Тем более, что рядом находилась А-Цин, которая сначала с интересом наблюдала за ним, а потом пыталась повторить. Получалось у нее не очень, даже если брюнет подсказывал ей и собственноручно помогал принять подобие правильной стойки для упражнения, но девочку интересовал явно сам процесс. Да и весело было вместе заниматься, что уж. — А вчерашний пирог остался? — поинтересовался задорный мальчишеский голос со смешком, на что эспер ответил положительно, после чего Вэй Ин (тот, что в черном, с красной лентой и флейтой) утащил Лань Чжаня (того, что в белом) в дом. Ацуши не особенно переживал из-за происходящего и их постоянных приходов. Да, они ходят так, будто им больше совершенно заняться нечем, но пусть ходят. Судя по всему, и Синчень-сан, и Сунь-сан, и даже А-Цин хорошо знают этих двоих, и кроме беспокойства, когда они общаются с ним, больше опасений не испытывают. А значит, они заслуживают доверия. Да и, честно говоря, эти двое совсем не похожи на воров (и было бы в их доме красть что-то кроме яблочных пирогов…). — Почему ты постоянно улыбаешься, когда видишь их? — недовольно спросила А-Цин, которая выглядела так, будто еще немного, и драться полезет. По крайней мере, сжимала свою палку она весьма крепко. — А что мне делать, при их виде начинать плакать? — недоуменно уточнил Накаджима, не совсем уверенный в том, что девочка от него хочет. Разумеется, нельзя сказать, что мальчик прямо приходил в восторг от того, что Вэй Ин и Лань Чжань на него смотрели, будто он какой-то редкий экспонат, но и негатива особого это не вызывало. Это просто было странно, но в пределах нормы. Насилия с их стороны тоже никакого не было, поэтому брюнет вполне благосклонно к ним относился. — Или предлагаешь сразу лезть в драку? Так они мне ничего не сделали… — Лучше бы у тебя сейчас был характер, как раньше… — проворчала А-Цин, но без огонька. — Как раньше? — недоуменно уточнил эспер, но та лишь отвела глаза, упрямо храня молчание. Ацуши на это лишь пожал плечами, а потом сел на продольный шпагат, помогая себе удерживать равновесие руками. — Ты лучше подумай, что будем готовить на обед и ужин. Скоро Синчень-сану и Сунь-сану придется отправиться на охоту, поэтому важно их сначала вкусно накормить. — Может просто спросим, что они хотят съесть? — задумчиво предложила А-Цин, которая тоже попыталась сесть на шпагат, но получилось у нее плоховато. Ну, по крайней мере, для первого раза вполне неплохо. — Они опять скажут, что подойдет все, что угодно… — не был так оптимистичен Накаджима, который уже успел выучить многие вещи о своих соулмейтах, хотя провел с ними не так уж и много. В еде они были абсолютно неприхотливы, а если готовил он, то и вовсе могли съесть все, что угодно. Так что они редко просили что-то приготовить. — Хотя ты права, попытаться стоит. — Ну вот и хорошо. — кивнула А-Цин, которая перестала пытаться повторить за мальчиком, который, казалось, был практически без костей. — И хочу, чтобы ты рассказал мне сказку. — Хоть три. — хихикнул брюнет, ловко поднимаясь на ноги и потягиваясь. Сейчас он чувствовал себя как никогда более энергичным и довольным. Впрочем, как и после каждой разминки. Осталось только быстро сполоснуться, и можно приступать к делам. — Тогда ловлю на слове. — совершенно довольная А-Цин поскакала в дом, явно собираясь то ли проконтролировать гостей, то ли похвастаться перед соулмейтами эспера своим эксклюзивным правом на сказки. Ацуши только покачал головой и улыбнулся, неторопливо направляясь следом.

***

Когда Ацуши закончил протираться от пота и быстро вошел в дом, Вэй Ин приканчивал предпоследний кусок яблочного пирога, явно нацеливаясь на оставшийся. С надутыми щеками выглядел тот крайне забавно, чем-то весьма сильно напоминая хомяка. И если бы Накаджима мог, он бы обязательно сказал бы ему об этом. Вот только мальчик не был уверен, знали ли тут о таком существе, как хомяк, и не вызывала бы его осведомленность лишние вопросы, поэтому он предпочел просто промолчать в тряпочку. Но про себя от души похихикал, довольно прищурив глаза. Кажется, тот уловил, что брюнет над ним смеется, потому что подозрительно зыркнул в его сторону. Вот только из-за надутых щек это выглядело настолько забавно, что эспер все-таки не выдержал и весело расхохотался. — Фто? — недовольно-обиженно буркнул Вэй Ин, чуть поперхнувшись куском во рту. Лань Чжань от души похлопал ему по спине, что едва ли помогло, а скорее вызвало новые проблемы. Все же, рука у мальчишки из клана Лань был крайне тяжелой. — Не-не, ничего. — замотал головой Ацуши, честно стараясь сдержать смех и сцеживая его в кулак. Правда, судя по всему, его судорожный смех-кашель никого не обманул, потому что на лицах практически у всех были улыбки. Не то чтобы Накаджима чувствовал стыд, но некоторое смущение все же ощущал. Тем не менее, он был весьма доволен результатами своей проделки. В конце-то концов, им на него смотреть можно, а ему на них — нет?! Что за несправедливость… Мальчик уверен, что если бы на его месте был бы Чуя-сан, он бы уже взорвался от ярости и наверняка бы начистил особенно наглым лица. Ну, или приложил гравитацией, чтобы те не слишком расслаблялись. А потом сказал, будто бы ни к кому не обращаясь. — Жадность никогда до добра не доводит. Так что можно сказать, он отомстил за себя и пальцем не пошевелив, потому что Вэй Ин все сделал за него сам. — Ты это к чему? — подозрительно уточнил тот, но брюнет лишь загадочно улыбнулся. А потом, совершенно довольный, он направился к своим соулмейтам, протягивая руки. Он уже привык к тому, что его довольно часто обнимали или таскали на руках при каждой удобной возможности. И ему очень нравилось внимание к своей персоне. Все же, стоит признать, что у него раньше практически никогда такого не было (когда он был без сознания, а его нужно было транспортировать не считается). И его никогда в прошлой жизни не обнимали (два раза от Аи и один раз от Кенджи можно, в принципе, не учитывать). А до того, как он попал в ВДА, его никто не трогал тем более. Про приют и вовсе вспоминать не хочется. До него он ничего не помнил. А между приютом и агентством были скитания, во время которых у него тоже не было людей, которые могли бы его обнять. Так что, можно сказать, только в этой жизни его впервые обняли и обнимали каждый раз, когда могли. А эспер не только не сопротивлялся, но и каждый раз с энтузиазмом инициировал эти объятия, наслаждаясь теплом чужих тел, спокойствием и безопасностью, которые те ему дарили. Это счастье и умиротворение. Конечно, Ацуши все еще скучал по ВДА. Как же не скучать, потому что эти люди стали ему первой семьей. Он скучал даже по Акутагаве, который пытался его из раза в раз прикончить. Но сейчас он чувствовал, что наконец нашел свое место в реке жизни. Не то чтобы раньше он ощущал себя совершенно лишним (ну, может только иногда), но сейчас все было совсем иначе. Он нашел свой дом. Он нашел своих людей. Он наконец получил все, о чем мечтал когда-то, будучи запертым и скованным в холодном подвале приюта. Во многом за это стоило поблагодарить его соулмейтов, чьи имена золотистыми узорами расцветали на его руках. Накаджиме определенно повезло, что он сумел найти их. Возможно, это можно считать выстраданным подарком за долгие годы страха и одиночества. Ну, вернее, мальчик подумал бы об этом, если бы был склонен упиваться своими страхом и болью, тщательно культивируя жалость к себе. Вот только брюнету подобное было совершенно не свойственно. Он просто был счастлив, что у него наконец-то появилась семья. У него появились те, кто полностью принадлежал ему и мог принять его таким, какой он есть со всеми его страхами, достоинствами и недостатками. Кстати, о семье… — Хочу сказку! — напомнила подошедшая А-Цин, которая с нетерпением ждала положенную историю и не особенно была заинтересована лицезрением чужих отношений. У нее свой соулмейт есть, с которым она должна скоро встретится. — Какую сказку ты хочешь? — спросил эспер, наконец-то отлипнув от мужчин. Одновременно он прошел на кухню, чтобы проверить, что у них есть из продуктов, дабы можно было приготовить снова что-то очень вкусное. Может, еще шарлотки забабахать? Вэй Ину, судя по всему, она крайне понравилась… — Какую-нибудь про любовь… — мечтательно протянула девочка, довольно прищурившись. Ацуши ненадолго задумался, перебирая в памяти все те сказки, которые знал. А потом спросил: — Ну, могу и про любовь. Правда тут она скорее как у брата и сестры, а не между возлюбленными… О, придумал, расскажу тебе про «Снежную Императрицу»! — Накаджима довольно ловко адаптировал сказку под местные реалии. — Снежную… Императрицу? — недоуменно переспросила А-Цин, а потом быстро кивнула. — Очень хочу послушать. — Так вот… Так вот, жил-был злой заклинатель, злющий-презлющий, будто самый лютый мертвец. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором всё доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, всё же негодное и безобразное, напротив, выступало ещё ярче, казалось ещё хуже… — начал неторопливо рассказывать мальчик, ловко перемещаясь по кухне, решив смастерить лапшу, дабы затем приготовить из нее рамен. Для этого помимо лапши ему нужно было сделать наваристый сытный бульон, немного свинины, по два яйца на каждого человека и немного квашеной капусты. Так как есть будет много народу, поэтому придется сильно попотеть. К счастью, Синчень-сан и Сунь-сан сегодня решили ему помочь. — Прелестнейшие пейзажи выглядели в нём пустой обугленной землей, а лучшие из людей — уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во всё лицо. — продолжил тот, делая торжественное лицо. — Почему заклинатель, пусть и злой, вообще занимается созданием такого странного зеркала? — недоуменно спросила А-Цин, приподняв брови. — Разве он не должен… там людей убивать или мир завоевывать?.. — А какой толк от убийства людей и завоевания мира? — в свою очередь с таким же недоумением уточнил брюнет, озадаченно склонив голову на бок. Среди них шизанутых темных властелинов вроде нет (к счастью). Впрочем, такой хуйней могут и не только заклинатели заниматься. Достоевскому, помнится, отсутствие у него заклинательского ядра ну вообще не мешало, хотя он был эспером. Впрочем, стоит признать, что тот и не стремился как-то к завоеванию мира. Его основным желанием было полностью переписать мир под себя и сделать так, чтобы эсперов больше не было. Или он про исчезновение способностей бредил… — Может, он просто очень старый заклинатель, и все в этом мире ему наскучило. Вот и развлекается, как может. — Ага. Типа подгадь ближнему своему. — хохотнул Вэй Ин, игнорируя укоризненное обращение своего спутника. — Ну, исходя из того, что я дальше расскажу, не только ближнему… — хмыкнул Ацуши, но продолжил рассказывать. — Темного заклинателя всё это ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что он не мог не хохотать, радуясь своей выдумке. Все его ученики — у него была своя школа — рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде… История неторопливо лилась из уст Накаджимы, который стремительно, прямо на ходу, адаптировал некоторые совершенно непонятные слова и предложения в более понятные местному слуху. Так Снежная королева стала Снежной Императрицей. Дьявол стал Темным заклинателем (хотя, наверное, его можно было и так оставить). Ангелы и Творцы превратились в Небожителей. Кай стал Кангом (кит.: благосостояние), а Герда — Гуанхуй (кит.: блестящая, лучезарная). Было множество упрощений, а также других крупных и мелких адаптаций, но история вроде была всем понятна, а А-Цин от нее и вовсе пришла в восторг. — И все же я бы ни за что не стала видеть одни уродства, даже если бы в меня попал осколок такого зеркала. — решительно подытожила девочка, недовольно фыркнув. — Почему Канг вообще пошел за Снежной Императрицей? Неужели только из-за ледяного сердца? — Это же тоже сказка. Не думай слишком много. — мальчик на это лишь пожал плечами. Он лишь рассказывал историю, а не стремился проанализировать ее от и до. И тем более не собирался додумывать ее мир до совершенства. Правда, возможно, если А-Цин это продолжит быть интересно, то они вполне могут поговорить про него еще. Да и хотя бы попытаться обосновать многие события им тоже никто не мог помешать.

***

— Чувствую себя музейным экспонатом… — тихо пробормотал себе под нос Ацуши, мягко и слегка вымученно улыбаясь Вэй Ину и Лань Чжаню. Те продолжали с завидным упорством наблюдать за ним, пытаясь что-то в нем высмотреть. Что именно, Накаджима не знал, но учитывая, как те за ним наблюдали, это что-то было весьма важным. Разумеется, те были настойчивы, но грань приличия не переступали. Вернее, Вэй Ин мог бы попытаться эти правила нарушить, но к счастью рядом с ним постоянно находился молчаливый спутник, который уж точно мог приструнить обаятельного нахала всего парой слов. — Итак, почему вы все продолжаете за мной ходить? Не то чтобы мальчик на полном серьезе ожидал, что те ему таки ответят, учитывая, что те хранили основную причину своего прихода и наблюдений за ним похлеще сейфа. Ну, вернее, они один раз сказали что-то там про какую-то Тигриную печать, но потом больше эту тему ни разу не поднимали. То ли потому, что эта штука не является настолько важной, то ли потому, что они наконец поняли, что не смогут добиться от него ничего. Потому что брюнет действительно понятия не имел, о чем они спрашивали. Да, он может превратиться в тигра, но, как он уже им сказал, у него точно нет для этого никакой печати. Да и вряд ли он ее изобретет. Эспер неподвижно сидел на берегу с удочкой и ловил рыбу. Вэй Ин и Лань Чжан уже привычно отирались где-то неподалеку, карауля его. Да и А-Цин от них не отставала, пристально наблюдая, чтобы те его не обидели. Ацуши на это мог только похихикать, потому что обидеть его весьма сложно. Разумеется, он никогда не лезет в драку первым, да и в случае оскорбления предпочтет просто промолчать или уйти, но это не значит, что он нуждается в чей-то защите. Может он и выглядит младше своего реального возраста, а еще крайне хрупким, но он, как оборотень, на самом деле очень силен. К тому же, учитывая пуленепробиваемую шкурку его животной части, а также ее крайне острые когти и зубы, то назвать его беззащитным можно с очень большой натяжкой. Конечно, окружающие не знают о том, что он может становиться тигром (честно говоря, Накаджима пока не нашел наименее травмирующий способ, чтобы сообщить им об этом), но тем не менее. Так что опека со стороны А-Цин, которая была его младше, не только веселила, но и умиляла, хотя по отношению к нему казалось все же несколько бесполезной. Он уже давно разучился с такой регенерацией трястись за свою тушку. Но раз девочка так хотела о нем заботиться, то почему бы и нет? Мальчик то ее уж точно останавливать не собирается. — Да так, мы просто смотрим. — пожимает плечами Вэй Ин, широко улыбаясь. Для полной картины ему не хватало только вина, которое тот уж больно любил пить, тем самым напоминая Чую-сана. Брюнет спокойно посмотрел на него, а потом отвернулся, продолжая наблюдать за поплавком. Эспер не видел причин излишне напрягаться от чужого внимания, поэтому спокойно терпел все это, так как никакого насилия те в его сторону проявлять не спешили. Это не Рюноске, пристальный взгляд которого непременно значил для Ацуши то, что на него скоро в очередной раз нападет Расемон, собираясь отгрызть ему либо руку, либо ногу. — Тогда перестаньте на него так смотреть! — почти агрессивно потребовала А-Цин, по которой было видно, что она уж точно терпеть подобное не хочет. Хорошо хоть с удочкой в драку не полезла. Возможно, потому, что Накаджима положил ей руку на плечо. Вообще, она была на диво упряма в своем желании везде сопровождать мальчика, если неподалеку были они. Видимо, то ли она не доверяла способности брюнета самостоятельно себя защитить, то ли, что вероятнее, здравомыслию Вэй Ина и Лань Чжана. Но теперь девочка всегда стремилась максимально долго быть рядом с эспером. — Ты так говоришь, будто мы его обидеть можем. — фыркает Вэй Ин, а потом бросает взгляд в сторону приподнявшего одну бровь Ацуши. Тот невинно хлопнул ресницами, по-кошачьи (ну, он же тигр) склонив голову набок. И тот быстро сдувается, вынужденно признавая. — Хотя этого Сюэ Яна наверняка все же можно обидеть. — А что, вы знаете еще какого-то Сюэ Яна? — подозрительно спросил Накаджима, быстро зацепившись за эту оговорку. Тут же над его головой почти засветилась лампочка, когда он наконец-то почувствовал след разгадки. Судя по тому, как закаменели лица (кроме Лань Чжаня, потому что у него всегда каменное лицо) его спутников, мальчик был близок в своих предположениях. Впрочем, брюнет не стал настаивать на их ответе и просто отпустил эту ситуацию, сосредоточившись на рыбалке. Тем более, что рыба наконец-то начала клевать и ему срочно нужно было ее вытаскивать. Так что их облегченный выдох эспер просто проигнорировал, сделав вид, что его не заметил. Ну, рыба ему в помощь. Дальше они рыбачат в тишине. Она не мертвая, так как А-Цин опять требует от него сказку, раз уж они все равно ждут. Впрочем, она скорее не столько хочет прослушать новую историю, хотя и это тоже, сколько пытается отвлечь Ацуши от произошедшего недавно. И Накаджима позволяет ей это сделать, рассказывая девочке новую историю на этот раз про Спящую красавицу. Он уже привык к этой рутине, как и к тому, что Сяо Синчень и Сунь Лань уже отправились в ближайшую деревню, где орудует какой-то монстр, убивающий местных жителей. Их с собой те решили не брать, так как ситуация в этот раз должна была быть действительно опасной. Мальчику это не слишком нравилось, потому что он не хотел, чтобы его соулмейты слишком рисковали, но с другой стороны он понимал необходимость этого. В конце-то концов, если бы не они, то кто бы спас людей от этого чудовища? Брюнет переживает на счет того, что им после этого события еще идти на Ночную охоту, но те не маленькие дети, чтобы эспер требовал от них просто сидеть дома и ничего не делать. В конце-то концов, они поклялись спасать простых людей от темных тварей, и не Ацуши их переубеждать. Да, он волнуется за них, пусть они и сильны, а также опытны. И А-Цин за них тоже волнуется. И Вэй Ин с Лань Чжанем тоже наверняка. Но это их выбор, их гордость, их смысл жизни. И Накаджима собирается все это уважать. Да, они являются его соулмейтами, его родственными душами, поэтому их жизни связаны между собой невероятно крепко. Они связаны, потому что принадлежат друг другу. НО! Но это не значит, что мальчик имеет право ломать и перекраивать их под себя только потому, что ему за них боязно и так хочется. В конце концов брюнет никогда не был эгоистичным. Он пришел в этот мир, мало что зная о местных правилах, и пусть он уже многое узнал, но он не собирается давить ни на них, ни на кого-либо еще. В конце-то концов, в чужой храм со своими правилами не лезут. Так что он просто должен принять происходящее, не заставляя Синчень-сана и Сунь-сана дополнительно о нем волноваться. — Этот темный заклинатель такой странный… — в итоге постановила А-Цин после того, как история закончилась. — Почему он вообще проклял дочь главы клана? Только потому, что его не позвали на празднество? Так он же темный заклинатель! Естественно его не позвали бы на праздник в светлый клан Драконов… Они буквально враги!.. — Думаешь, было бы лучше, если бы он в отместку уничтожил весь клан? — озадачился эспер, дергая себя за черную прядь волос. А потом ненадолго задумался и предположил. — Может, что-то из разряда сам придумал и сам обиделся? — Или ему просто нужен был повод, чтобы подгадить. — фыркнул Вэй Ин, проигнорировав укоризненный взгляд спутника. — Может. — кивнула девочка. — Но он все равно странно ее проклял. И почему для этого использовал нефритовую шпильку, а не что-то, что встречается гораздо чаще? — Ну, в итоге та девушка все равно ее нашла и укололась. Так что проклятие все равно сработало. — пожал плечами Ацуши. — Хотя, конечно, дело не обошлось без случайного стечения обстоятельств. Интересно, тот заклинатель знал что-нибудь о теории вероятности? Шансов у него было… — Что? — озадачилась А-Цин. — Да так, я сам с собой. — отмахнулся Накаджима, вытаскивая еще одну рыбу. Еще три-четыре, и можно идти домой.

***

Есть поговорка, что страшнее человека зверя нет. Ацуши не был никогда с этим согласен, потому что знал зверей и пострашнее. Особенно в этом мире, где существовало множество разных чудовищ вроде лютых мертвецов, яо и прочей нечисти. Разумеется, и среди людей было много мудаков, но Накаджима верил, что добрых было все же больше. Так вот, поговорка такая существовала, и мальчик не был с ней согласен, но сейчас он думал, что можно и согласиться. В жизни всегда встречаются всякие уебки, чаще всего тогда, когда этого меньше всего ждешь. Брюнет агрессивно зашипел, будто кот, запихивая испуганную А-Цин себе за спину, когда перед ними внезапно появился какой-то странный и явно поехавший мужик, вереща что-то про Чан (серьезно, почему эта хрень снова всплыла неизвестно откуда? Неужели они правда считают, что если он до этого их не вспомнил, то теперь откуда-то узнает?), про Тигриную печать (почему и это упомянули?) и еще про какую-то непонятную хрень, о которой эспер не имел ни малейшего понятия. А ведь они всего лишь шли на рынок. В кои-то веки в одиночку, потому что Ацуши наконец-то удалось уговорить своих соулмейтов не сопровождать его, так как он мог за себя постоять. А Вэй Ин и Лань Чжань были заняты какими-то своими делами. Вот только Накаджима вообще никак не рассчитывал на встречу с этим сумасшедшим, потому что не представлял, что тут такое возможно. И, честно говоря, он теперь не совсем представлял, что ему делать. Мальчик был уверен, что если бы у него сейчас были тигриные уши и хвост, то последний бы распушился и стоял трубой, а уши наоборот прижались бы к голове, выдавая его взволнованное состояние. Он быстро развел руки в стороны, защищая девочку, и чуть пригнулся, напряженно наблюдая за каждым движением сумасшедшего, собираясь в случае чего атаковать. По его глазам прошла уже знакомая волна чуть покалывающего теплого ощущения, прежде чем его зрение резко обострилось. Это значило, что они полностью окрасились светящимся золотом, как у тигра. Это подтверждало и то, что псих испуганно отступил, вытаращившись так, будто призрака увидел, и брюнет позволил себе сделать несколько шагов назад, настойчиво подпихивая А-Цин к небольшому закутку между двумя домами. Так ему будет проще защитить ее, если этот придурок, потянувшийся за своим мечом, и правда вздумает атаковать. Эспер напряженно нахмурился, продолжая отступать. Он сглотнул утробное рычание, с трудом сдерживая себя от желания обнажить острые когти. К счастью, этот мужик был один, поэтому ему не нужно было ждать дополнительных сюрпризов и волноваться из-за того, что А-Цин может пострадать. Но на всякий случай Ацуши не ослаблял бдительности. — Ты… Ты… Изгоняю тебя, Сюэ Ян! — вдруг заверещал сумасшедший, кинув Накаджиме что-то в лицо. Тот прикрыл глаза, а потом аккуратно приоткрыл их, когда убедился, что это что-то было не опасным. Мальчик двумя пальцами взял странную бумажку, которая приземлилась ему аккурат посреди лба, после чего с недоумением вытаращился на… талисман, изгоняющий злых духов. После чего вскинул глаза на этого типа и озадаченно спросил: — Серьезно?! Нет, правда, ты серьезно?! Кажется, тот совершенно не ожидал, что его пассаж совершенно не сработает, поэтому растерялся. Этого вполне хватило брюнету, чтобы все-таки пройти последние шаги и запихнуть девочку в укрытие. А потом он ловко увернулся, когда его попытались разрубить мечом. Не то чтобы это было для эспера чем-то новым (хотя да, раньше мечом его точно прибить не пытались. А вот всем остальным…). Впрочем, его ловкости вполне хватало, чтобы уворачиваться от размашистых и слишком неуклюжих чужих движений (кажется, если тот и был мечником, то крайне посредственным), практически не сдвигаясь с места. Пропускать кого-либо к А-Цин Ацуши не собирался. — И почему всегда я влипаю во всякие неприятности? — буркнул про себя Накаджима, не слишком обращая внимания то ли на обвинения, то ли на проклятия противника. Та и возмущенные крики А-Цин, которая пыталась выбраться из-за его спины и таки огреть мужика своей палкой, ему не слишком помогали. — Вот, я так и знал! Ты опять читаешь свои темные заклинания! — заорал тот, не особенно обращая внимания на то, что прохожие и так смотрят на него, как на придурка. Хорошо, что просто проходили мимо, а не начали наблюдать, будто в цирке. — Во-первых, это не латынь! Во-вторых, я не собираюсь призывать демонов! — закатил глаза мальчик, все-таки подныривая под его руку, чтобы выбить из нее меч, а потом скрутить мужика, ткнув его мордой в землю. — И вообще, какие у тебя вообще ко мне претензии?! Я тебя первый раз в своей жизни вижу. Тот, тщетно пытаясь выбраться, орал и плевался, клянясь, что это месть за Чан (опять они!) и еще кого-то там. — Ты дебил? — это было все, что в итоге смог сказать брюнет. — А-Цин, не пинай его. Он и так скорбный разумом. Девочка обиженно фыркнула, топнув ногой, но потом все же успокоилась. Эспер облегченно вздохнул, так как ему было бы слегка сложно разрываться на два лагеря. Ацуши дождался, когда придурок слегка успокоится, после чего быстро отпустил его и слез, одним прыжком оказываясь вне его досягаемости. Конечно, он сомневался, что тот ему что-то сделает (не с его уровнем умений), но перестраховаться было не лишним. — Пойдем, А-Цин, нам еще за покупками нужно. — сказал мальчик, отряхивая руки, а потом потянул девочку за собой. Дебил что-то еще верещал им вслед, но без особого огонька. — И никому ни слова. Что-то ему подсказывало, что если бы Синчень-сан и Сунь-сан узнали, что с ними произошло, они бы их никогда больше одних никуда не отпустили. Гарантированно.