Christmas Dates

Годом позже...

      Чуя провернул ключ в замке двери и потянул ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта. Через щель занавесок на окна он увидел мигающий красный свет диода аварийной сигнализации, который, в свою очередь, подтверждал, что бар, в котором он работал, был надежно защищен. Его босс, что бывает очень редко и в крайних случаях, решил закрыть заведение раньше, учитывая, что начинаются праздники, поэтому у них, вероятно, будет мало клиентов, а прибыль будет низкой. Правда, он ушёл намного раньше, перекинув всю уборку на рыжего, что очень не понравилось последнему. Тем более, что, несмотря на молитвы всем божествам, которые ему были известны, Одзаки снова решила помучить его, на этот раз не только пригласив его на рождественский ужин, но и попросив помощи в его подготовлении. Вчера она сообщила ему, что они с Йосано оказались в неудобном положении из-за большого количества обязанностей на работе и дома, а также из-за внезапной новости о визите семьи Акико. Но Накахара так и не смог понять как, по их мнению, он может спасти эту ситуацию.       Как ни странно, он по-прежнему ненавидел Рождество, и, не изменяя своим принципам, признаков каких-либо изменений в отношении к этому празднику не замечено. Он бы с радостью проигнорировал сообщения девушки, но из-за выходного, которого не ожидал, он боролся сам с собой. Вряд ли он был настолько жестоким человеком, чтобы оставить друзей в нужде, зная, что в любом случае у него нет планов на следующие несколько часов. С другой стороны, он все еще хорошо помнил, как Одзаки и Йосано подставили его год назад, заставив его провести весь вечер с чертовски раздражающим Осаму Дазаем. Чуя, хотя и был рад, что не решил связываться с ним позже через какие-либо социальные сети, несколько раз в трудные минуты вспоминал, как Дазай играл с девочками, чтобы немного подбодрить себя.       Погруженный в мысли, он добрался до другой стороны улицы, где припарковал свой красный байк, блестящий на зимнем солнце. Он взял в руки шлем, который ранее положил на сидение, и посмотрел на свое лицо, отраженное в защитном стекле. Он взвесил все «за» и «против», наконец, заявив, что, возможно, если он поможет сейчас Одзаки, она могла бы разрешить ему не посещать сам ужин. Шансы на такой поворот событий были невелики, но на этот раз у него было больше энтузиазма, что все пойдёт по его плану. Он не сдастся так легко — не зря его зовут Чуя Накахара.       Он изящно запрыгнул на сиденье байка и, надев шлем, завёл его. В сопровождении громких гудков и резких порывов ветра он начал свое путешествие по многолюдным улицам города. Проезжая мимо машин, застрявших в пробках, он удовлетворенно улыбался, каждый раз поздравляя себя с выбором двухколесного в качестве транспорта. Благодаря ему дорога к дому Одзаки прошла быстро, и ему больше не пришлось сталкиваться с таксистами портовой мафии. Он явился точно в оговоренное время. Его хорошее настроение, приправленное впечатлениями от вождения, немного испортилось, когда он заметил, что здание красуется еще большим количеством огоньков и других украшений, чем год назад. Вдобавок по обеим сторонам тропинки, ведущей к крыльцу, кто-то разместил забавные, по мнению Чуи, фигурки Дедов Морозов, эльфов и оленей. Бросив насмешливые взгляды, он вошел во двор и подошел к входной двери. Несколько раз постучав, ответа не последовало. Через несколько минут он всё же догадался опустить ручку и войти внутрь. Входя в дом он услышал знакомый повышенный голос, отчего он догадался, что Коё спорит с кем-то.       С любопытством, не снимая верхней одежды и обуви, он последовал за криком, найдя источник суматохи на кухне. Одзаки стояла в центре комнаты, разговаривала по телефону и яростно жестикулировала руками. Вокруг нее царил беспорядок — на столешницах хаотично расположились разнообразные блюда и продукты, а большую часть обеденного стола занимали открытые кулинарные книги и оторванные страницы из тетради. Чуя приподнял бровь, не скрывая своего удивления при виде сложившейся картины. Он не привык видеть Коё такой, так как она известна своей аккуратностью во абсолютно во всех сферах.       — Чуя, как хорошо, что ты пришёл! — Женщина, заметив его, повесила трубку и скривила губы в вялой улыбке.       — Думаю, у меня дежавю, — пробормотал рыжий и добавила: — Что здесь творится?       — Полная катастрофа, — ответила Одзаки, с сожалением вздохнув. — Йосано отправилась на вокзал за своей семьей, скинув все на меня, к тому же босс с трудом согласился дать мне сегодня выходной, потому что новая няня не может справиться с детьми, поэтому они называют меня лучшей в этом деле.       — Чертовы дети, поэтому я их так ненавижу, — проворчал Чуя, прислонившись к стене.       — А ты вообще хоть кого-то любишь? — Спросила девушка, скрестив руки на груди. — Ладно, забудь. Спасибо, что согласился приехать, иначе я бы, наверное, не выбралась из этого бардака до ужина...       — Ничего не делается бесплатно, Одзаки, — прервал её Накахара, — я помогу тебе, но взамен ты не будешь держать меня здесь сегодня вечером.       Коё закатила глаза.       — У меня больше нет сил спорить с тобой, так что пусть будет по-твоему на этот раз. — Смирившись, она плюхнулась в кресло и схватила одну из вырванных страниц. — Вот список покупок...       Одзаки не успела закончить фразу; в один миг рыжий, не желая тратить больше своего драгоценного времени, одним махом добрался до кресла и выхватил листок из ее рук. Собравшись покинуть кухню, он развернулся и в тот же момент неожиданно столкнулся с чем-то грубым и твердым. Подняв глаза он резко отскочил назад — перед ним красовалось знакомое улыбающееся лицо Осаму Дазая.       — Что здесь делает этот идиот?! — Крикнул он, указывая на него пальцем, спрятанным под черной кожаной перчаткой.       — Я как раз собиралась тебе сказать... — Одзаки встала со своего места. — Йосано часто говорила о том, что вы хорошо провели время вместе год назад, поэтому она попросила Дазая помочь тебе, пока ее не будет. Он сразу же согласился, кстати.       — Чу-уя, я скучал по тебе! — Осаму, не обращая внимания на гнев рыжего, схватил его руку и прижал к себе, будто бесконечно любящий хозяина пес.       — Отпусти меня, идиот! — Чуя закричал и оттолкнул парня от себя.       — Успокойтесь, мальчики, — с улыбкой произнесла Коё, привлекая их внимание. — Чуя, будь добр, перестань вести себя как опальный подросток.       — Да он будет мешать мне, — проворчал он, слыша следом смех Дазая, что ещё больше усиливает его раздражение.       — Я буду покорным мальчиком, Чуя, обещаю!       Рыжий стиснул зубы, затем закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов — так он делает всегда, когда ему нужно успокоить нервы, регулярно раздираемые жизнью и окружающими его людьми. Бросив на Осаму презрительный взгляд, он вышел из коридора и направился к выходу. Выйдя на улицу, он остановился на мгновение, вдыхая прохладный освежающий воздух. Услышав позади себя чьё-то присутствие, он возобновил шаг и подошел к мотоциклу, стоявшему у забора. Он вынул второй шлем из прикрепленного к нему сундука и бросил его Дазаю.       — Мы едем за покупками на мотоцикле? — спросил парень, ловко ловя предмет.       — Если тебе что-то не нравится, можешь идти пешком, — прорычал Чуя, садясь на байк. — Тащи сюда свою задницу, я хочу поскорее разобраться со всем и уйти домой.       Осаму кивнул и надел на себя шлем, затем сел за ​​спиной Чуи. Он крепко обнял его маленькое тело, прижимаясь щекой к ткани плаща, в который он был одет. После того, как транспорт двинулся с запредельной скоростью, он прижался к нему еще сильнее, как коала. Накахаре это не очень понравилось, хотя бы потому, что он едва мог дышать из-за давления на грудь. К счастью для них двоих, ближайший торговый центр находился всего в нескольких минутах от дома Одзаки. Чуя, доехав до места назначения, заехал на стоянку, заняв место у входа в центр. Как только он остановился, он скинул Дазая с сидения и снял шлем, позволяя ветру трепать рыжие волосы во всех направлениях.       — Вау, Чуя, ты выглядишь как звезда рекламы шампуня, — прокомментировал Дазай, с любопытством наблюдая, как волосы его товарища образовали огненный ореол вокруг его головы. Он был уверен, что никогда в жизни не встречал человека с таким глубоким и пленительным оттенком рыжего.       — Будь осторожен, я могу пробить твою голову, — ответил Чуя, закрепляя байк.       — Не думаю, что у тебя получится, — широко улыбаясь, ответил Осаму. — Да и в пикапе ты конечно хреново разбираешься.       — Что с тобой не так? — Чуя повернулся и посмотрел на Дазая, крепко схватив его за запястье. — Я не собираюсь ни к кому приставать, особенно к тебе, это во-первых, а во-вторых, я не гей.       — О-очень интересно. — Парень наклонился и посмотрел прямо в голубые глаза, полные раздражения.       Чуя с отвращением отступил, затем молча прошел мимо Дазая и быстро пошел к центральной входной двери. Не глядя, идет ли шатен за ним, он вошел в здание, о чем сразу же пожалел. Он едва успел войти внутрь, как толпа людей, движущаяся под аккомпанемент детских криков и громкой музыки, звучащей через громкоговорители, накинулась на него. Шум был настолько громким, что у рыжего сразу же заболела голова. Но он стиснул зубы и, повторяя про себя, как сильно он ненавидит Рождество и все, что с ним связано, пошел по большому залу, в конце которого была вывеска продуктового магазина. Оказавшись у цели, у него создалось впечатление, что он преодолел самую сложную полосу препятствий в мире. Он огляделся и с облегчением выдохнул, увидев Осаму, стоящего в нескольких метрах от него с его фирменной идиотской улыбкой. Если бы ему пришлось его искать, вероятно, один из них не вышел бы живым.       На удивление, их шоппинг прошел гладко и относительно спокойно. Дазай временно прекратил свои странные комментарии и насмешки, видя очередную нервозность своего компаньона. Вместо этого он только время от времени проверял продукты в корзине из списка покупок Одзаки. Благодаря их молчаливому сотрудничеству они быстро нашли все ингредиенты и примерно через десяток минут, нагруженные пакетами, покинули магазин. Чуя остановился на мгновение перед тем, как уйти, и осмотрел ряды вывесок, тянувшихся по обеим сторонам коридора, пока не наткнулся на один, принадлежащий выставочному залу с игрушками для детей. Коё также попросила их выбрать что-нибудь для дочерей ее сестры так как ее обязанности не позволили ей сделать это самой. Для Накахары это было настоящим испытанием — он не разбирался в детях, поэтому решил купить все, что попалось ему под руку. Разобравшись с этой проблемой, он начал пробираться сквозь медленно движущуюся толпу. Добравшись до выхода, он со стоном разочарования осознал, что где-то по пути потерял Осаму. Сбитый с толку, он начал шагать на месте, наблюдая за проходящими мимо людьми. Однако, так и не увидев знакомых каштановых волос, он наконец взял себя в руки и вернулся обратно.       Чуя не ожидал, что час в торговом центре заставит его почувствовать себя так, будто он бежит марафон. Вся поездка закончилась хуже, чем он ожидал — он чертовски устал и понятия не имел, где находится Дазай. Он решил, что, если не найдет парня, он вернется в дом Одзаки один. Ему не нужны новые проблемы помимо имеющихся. Проклиная весь мир, он направился к тому месту на стоянке, где стоял его байк. Шел он будто сейчас помрет из-за тяжелых пакетов, которые он нес. Посмотрев вперёд был удивлён, увидев, что Дазай беспечно прислонился к байку и весело помахал ему. Стиснув в гневе зубы, Накахара поспешно отправился к шатену.       — А я думал, что ты где-то пропал и я больше не буду видеть твоё раздражающее лицо, — пробормотал он, бросая несколько пакетов на колени парню. — Если с ними что-то случится Одзаки нам головы оторвет, а я после этого тебя ещё и добью.       Каким-то образом им удалось доставить покупки в целости, что, по крайней мере, сделало Коё довольной. Разместив их на кухне, Чуя направился в гостиную, желая немного отдохнуть, но, к его же сожалению, заметил, что и в этой комнате царит хаос. Повсюду на полу картонные коробки, из которых торчали всякие безделушки. У камина стояла рождественская елка, ее хилый вид идеально отражал настроение Накахары. Парень тяжело вздохнул, но долго побыть наедине ему не удалось. Через некоторое время он услышал кряхтение за своей спиной. Повернувшись, он увидел Йосано, улыбающуюся в ее фирменной надменной манере.       — Ты больше ни во что меня не втянешь, у меня сделка с Одзаки и скоро я отсюда уйду, — сказал первый, с попыткой предугадать намерения женщины.       — Я нашла ваши рождественские свитера в стирке, — спокойно ответила Акико, доставая аккуратно сложенную одежду. — Может, пока ты ещё здесь ты поможешь нам ёлку украсить? Я просто только что вернулась и ...       — Ты меня вообще слушаешь?! — Чуя, не на шутку разозлившись, пнул одну из картонных коробок.       — Рождественские свитера?       В комнате из ниоткуда появился Дазай, который, несмотря на разгоряченный спор, отнял свитера у Йосано, а затем бросил один из них прямо в лицо рыжеволосому.       — Одевай его, Чу, ты в нем выглядел как милый маленький гномик! — Дазай снял бежевое пальто и, как ребенок, обрадовался, надев на себя свитер.       Чуя яростно зарычал, как разъяренное животное готовое атаковать. Если бы не присутствие Йосано, он, вероятно, бросился бы на Дазая и заткнул ему рот этим проклятым свитером. Вместо этого он стянул едкую ткань со своего лица и швырнул ее в угол. Его фигура был не столько устрашающей, сколько его красное лицо, что предупреждало остановиться ради собственной же безопасности. Хотя Накахара не обращал особого внимания на свою внешность, как и на то, что другие думали и говорили о нем. Но он попросту ненавидел, когда его злонамеренно пытались задеть. Люди, осмелившиеся вступить с ним в какие-либо отношения, прекрасно знали, что нельзя выходить за эту четко очерченную границу. Первым это сделал Осаму, который, как всегда, относится ко всему с детским пренебрежением.       Рыжий не знал, почему между ними еще не было кровопролития. Или как случилось так, что через несколько часов, он сидел в этом чертовом свитере за тем же столом, что и год назад, глотая то же вино из-за того же парня. Быть может это судьба, которая преследовала его с улыбкой на губах. Этот день определенно был худшим за всю его короткую жизнь. Только напиток сыграл свою роль, ослепляя перегруженный ощущениями разум и расслабляя напряженное, уставшее тело. Благодаря этому он быстро оторвался от реальности, созерцая собственное несчастье с приятным опьянением.       Он находился в этом состоянии, пока сильный рывок не сбил его со стула. Обеспокоенный, он поднял глаза и обнаружил Дазая, смотревшего на него со смесью беспокойства и веселья. Ничего не говоря, парень махнул рукой в ​​сторону другой части стола, где некоторые гости уже разворачивали подарки. Чуя подумал, что у него галлюцинации, так как близнецы опять подошли с двумя коробочками в руках. Воистину, судьба по-любому с ним играет злую шутку.       — Чуя? — Нерешительно спросил Осаму, стряхивая спутанные красные прядки с лица своего товарища. — Я уверен, ты все еще хочешь убить меня, но у меня есть кое-что для тебя.       Закончив, он взял маленькую коробку у одной из девушек и положил ее Накахаре на колени.       Его голубые глаза расширились от шока, когда он дрожащими руками стянул декоративную бумагу и поднял крышку. Внутри на подушечке была изящная красная лента с подвеской в ​​виде лисы. Чуя осторожно схватил её пальцами и вытащил из коробки.       — Что это? — Он прохрипел, глядя поочерёдно то на кулон, то на Дазая.       — Хороший подарок, по крайней мере, мне так сказали в магазине, — ответил Дазай, затем указал пальцем на кулон. — А лиса рыжая, как и ты.       — Идиот, — проворчал Чуя и сжал предмет в руке. Он отвернулся, чтобы скрыть смущение, ибо никогда не знал, как реагировать в таких ситуациях. Редко кто по собственной воле решался сделать ему подарок.       — Я приму это как благодарность, — с усмешкой ответил Осаму.       — На самом деле, я тоже кое-что купил для тебя, — глубоко вздохнул Чуя и кивнул другому близнецу. — Юко, отдай ему сама, и пусть эта шумиха закончится.       Девочка радостно вскочила и побежала к Дазаю, чтобы передать ему большую квадратную коробку. Парень поблагодарил малышку, погладил ее медные волосы и начал разворачивать подарок. Через некоторое время, с явным испугом на лице, он вытащил из коробки ... большую плюшевую скумбрию.       — Ты купил ему фаршированную рыбу? — Спросила так же удивленно, как и получатель, Юко.       — Это макрель, — ответил Чуя со злобной ухмылкой на губах, — напоминает мне Дазая.       — Как круто! — Осаму внезапно встал и, прижимая к себе плюшевую игрушку, громко крикнул: — Я дам ей имя и буду спать с ней всю оставшуюся жизнь!       В комнате сразу же воцарилась тишина. Несколько человек, сидевших рядом с Дазаем, прервали свои разговоры, переключив внимание на него. Чуя, увидев это, покраснел сильнее некуда и искал ближайшее окно, чтобы выпрыгнуть и сбежать как можно дальше от этого цирка.       — Отлично. — Неловкое молчание, наконец, было нарушено Ранпо, младшим братом Йосано, который с большим интересом наблюдал за двумя мужчинами. — Благословлять тебя что ли?       — Дядя Чуя гей? — спросила одна из близнецов, пристально глядя на рыжего.       — Вы все уже достали, — прорычал Накахара, чувствуя, как алкоголь в его теле уступает место нарастающей ярости. — Я не гей и определенно не в восторге от этого идиота.       Услышав это, Ранпо пожал плечами и вернулся к рождественскому пирогу. Девочки обменялись недвусмысленными взглядами, затем, смеясь, вернулись в гостиную.       — Ты милый, когда так злишься, Чуя, — сказал Дазай, все еще прижимая к себе плюшевую рыбку. Он сел за стол и придвинулся еще ближе к Накахаре. Дразнить его было увлечением, которое доставляло ему слишком много удовольствия, поэтому шатен и не планировал заканчивать.       Чуя в ответ сильно пнул его ногой, затем повернулся к парню спиной и потянулся за другой бутылкой вина. Последующие часы были такими же — рыжий пытался игнорировать насмешки Дазая, опорожняя бутылку за бутылкой и молча умоляя, чтобы этот день закончился.       К полуночи он был совершенно пьян. Попрощавшись со всеми гостями, Одзаки и Дазай схватили его за плечи и повели в спальню наверху. Беззащитный, находящийся в их власти и позоре, рыжий больше походил на заблудшего подростка, чем на гордого, уверенного в себе человека, которого он играл каждый день. После того, как Чую уложили в постель, Осаму устроился рядом, но на ковре, наслаждаясь этой чрезвычайно редкой картинкой. Дазай мягко улыбнулся, заметив, что браслет, который он ему подарил, все еще находится в крошечной сжатой руке рыжего.       Как нить судьбы, выпущенная из рук рождественского духа, свяжет вместе двух неподдельных любовью и теплотой сердца?