Save me from the dark

Особняк Джонни Деппа на Голливудских холмах 26 мая 2022 года

***

      Прошёл месяц после суда и моей выписки из больницы. Жизнь постепенно входила в привычное русло. Я вернулась к своим обязанностям менеджера, однако врачи все ещё ограничивали мои нагрузки и твердили, что самое опасное для меня — это стресс, по их мнению, любое сильное потрясение могло вызвать рецидив и усугубить мое состояние. Я, конечно, старалась прислушиваться к ним, продолжала пить горсти таблеток и ждала, когда же это все закончится. Джонни окружил меня чрезмерной любовью и заботой и это, если честно, уже начинало меня напрягать. Сразу после того, как мы вернулись в Лос-Анджелес, Джонни провел большую пресс-конференцию взамен отменённой у здания Суда из-за моего приступа, а затем объявил Стивену, что берет отпуск на неопределённый срок. Озвученным предлогом был отдых после судебного процесса, но все понимали, что он хотел быть все время рядом со мной. Он постоянно курил — даже больше, чем обычно, то и дело переживал и буквально не давал мне вздохнуть спокойно: развернул филиал госпиталя у нас дома, но этого, по крайней мере, требовали врачи, и я понимала, что это необходимо. Потом заставил меня пройти кучу обследований, даже тех, которые вообще никак не относились к кардиологии. Нанял личного повара, врача и медсестру, и это помимо тех из госпиталя Иновы, которые все ещё несколько раз в неделю продолжали приходить и проверять мое состояние. Я случайно узнала, что всей бригаде врачей пришлось временно перевестись в госпиталь Лос-Анджелеса, чтобы они могли меня посещать, и жутко возмущалась по этому поводу. В итоге мы поссорились, но он и слушать ничего не хотел. Кроме того, у меня теперь было двое помощников, и я просто не понимала, зачем?! А ещё он запрещал мне пить, курить, заниматься любыми физическими упражнениями, даже пилатесом, и кажется, вообще наслаждаться жизнью. Я начинала всерьёз подозревать, что произошедшее наложило на него глубокий отпечаток и в целом повлияло гораздо больше, чем на меня. — Ты увольняешься, Джули! — объявил он мне как-то раз, вернувшись домой поздно. — Чего?! — я просто не поверила своим ушам и быстро прошла за ним на кухню, где он уже наливал себе целый бокал любимого красного вина. — Я сказал, что ты увольняешься. Я сейчас из CAA, они подготовят необходимые бумаги через пару дней. — Он залпом осушил бокал и поставил его в раковину. — Блядь, Джонни! А меня ты забыл спросить?! — возмущенно воскликнула я. Это уже просто наглость! — Что за херню ты творишь? Хватит уже! Прекрати! — злость просто переполняла меня, и я невольно сжала руки в кулаки, сдерживая волну захвативших меня эмоций. — Это для твоего же блага, Джули. Врачи говорят, что тебе вообще пока лучше не работать. — Блядь, я прекрасно знаю, что говорят врачи, Джонни! И такого они точно не говорили, не передергивай! Сказано было: никаких стрессов и все, но ты и так не даёшь мне ничем заниматься! Постоянно контролируешь меня и чуть ли не ходишь по пятам! Хватит уже! — я со злостью ударила по мраморной столешнице кулаком, и руку тут же пронзила сильная боль. — Ай, блядь! — я отчаянно затрясла кистью, и Джонни тут же подлетел ко мне. — Сильно ушибла?! Дай посмотреть, — он взял меня за ладонь, но я тут же вырвала руку. — Всё нормально, пусти! — я открыла морозилку в поисках льда и ощутила, как он дышит мне в затылок. Вот же настырная зараза! Достав пару кубиков льда, я развернулась, чтобы взять полотенце, и мы буквально чуть не столкнулись лбами. Он как-то странно смотрел на меня, его глаза горели. Черт, я так до конца и не смогла привыкнуть к его такому красивому лицу, особенно, когда он был так близко. Он имел надо мной власть и знал это. Но сейчас я была зла на него, и этот номер не прокатит! — Дай пройти, пожалуйста, — спокойно попросила я, глядя в его глаза. Он сделал шаг назад и, взяв с полки полотенце, я смогла улизнуть. Сев на ближайший стул, я начала оборачивать лёд полотенцем. — Позволь помочь, пожалуйста, — обеспокоенно произнёс Джонни, снова подойдя ко мне, — ты так сильно долбанула, может быть трещина. — Да нет у меня никакой трещины, отстань! — вспылила я, но он так внимательно смотрел мне в глаза, вновь держа мою руку, что я сдалась. — Что ж, ладно, как хочешь, я уже устала ругаться, — я перестала сопротивляться, и он присел рядом, до конца обернул лёд полотенцем и осторожно приложил к сгибу кисти, куда пришелся удар. Джонни действовал нежно, трепетно, и от каждого его прикосновения по телу разливалось тепло. — Попробуй пошевелить рукой, — серьёзно произнёс он. Я пошевелила пальцами и особой боли не почувствовала. — Больно? — уточнил он, осматривая руку. — Нет, на самом деле, очень приятно, — само вырвалось у меня, и я прикусила язык. Услышав мои слова, Джонни резко поднял голову и в очередной раз пронзил меня своим глубоким взглядом. Черт, ещё подумает, что я уже потекла. Так, надо что-то срочно сказать. — Мне и правда приятна сейчас твоя забота и прикосновения, Джонни, но я все равно злюсь на тебя, и ты знаешь, что за дело. — Не играй со мной, Джулс, — тихо произнёс Джонни, гипнотизируя меня взглядом. — Да о чем ты вообще?! Это ты словно играешь со мной! После больницы я тебя не узнаю, ты как с цепи сорвался! Следишь за каждым моим шагом! Мне приятна твоя забота, очень, но это уже чересчур! Ты просто душишь меня своей гиперопекой, я уже не могу дышать рядом с тобой, дышать, понимаешь?! — кажется, я уже кричала на весь дом, но меня просто прорвало. Скорее всего меня слышали охранники, ну и пусть, плевать. — А теперь ты приходишь и говоришь, что увольняешь меня?! Пиздец, блядь, просто пиздец! Скажи, что ты ещё сделаешь?! Может, электронный браслет на меня наденешь или сразу поводок?! — я тяжело дышала, меня просто трясло от гнева, и так хотелось его ударить, но я сдерживалась, что есть сил. Нельзя, нельзя этого делать! Нельзя быть как она, ни за что, это все разрушит. Но, блядь, как же он меня выводит! — Ты такая сексуальная, когда злишься, — вдруг услышала я его голос. Он отложил лёд и снова приблизился ко мне. — Что?.. — растерялась я. Совсем не ожидая такого, я не сразу сообразила, как отреагировать.

You're the light, you're the night, You're the color of my blood… You're the cure, you're the pain, You're the only thing I wanna touch… Never knew that it could mean so much, so much!

— Я говорю, что ты заводишь меня, когда злишься, — повторил он и, неожиданно схватив меня, впился в губы обжигающим поцелуем. Моё тело тут же отозвалось на его действия, казалось, против моей воли, я вся задрожала, словно ощутив электрический разряд. Боже!.. Даже если сейчас я хотела злиться на него, то тупо не могла этого делать. Ноги стали ватными, я обмякла в его руках и могла лишь ощущать этот жар, исходящий от его груди. Почувствовав мою податливость, он лишь сильнее прижал меня к себе и продолжал ласкать: его язык ловко скользнул сквозь мои раскрывшиеся губы и сейчас просто сводил меня с ума, а горячие руки лихорадочно блуждали по моему телу. Я даже не заметила, как он уже расстегнул мою блузку и кинул её куда-то, лишь услышала, как щёлкнула застежка бюстгальтера и тут же ощутила, что он медленно, но настойчиво мнет грудь. Его ладони заставляли меня пылать и требовать большего, становилось трудно дышать: было очень жарко, я будто вся горела и чувствовала, как кровь приливает к шее, к лицу, и кружится голова. Словно во сне я ощутила, как Джонни, быстро покрыв поцелуями мою шею, взял губами левую грудь и начал сосать, попутно дразня сосок языком.

Fading in, fading out — On the edge of paradise… Every inch of your skin is a holy grail I've got to find… Only you can set my heart on fire, on fire!

— Боожее!.. — вырвалось у меня. Я запрокинула голову, уже ничего не соображая. Джонни тут же коснулся моих длинных волос, накрутил их на руку и, взяв меня за затылок, потянул вниз, не грубо, но так властно, что заставил откинуть голову ещё сильнее. Из моей груди вырвался крик. Мне нравилось все это, безумно нравилось, я ловила кайф, ощущая его доминирование, его власть, я хотела быть его и принадлежать ему, и чтобы он творил со мной все безумные вещи, какие только захочет. Боже, пусть только уже трахнет меня! Я больше не могла выносить этой пытки, а он между тем вновь вернулся к моим губам, обдавая меня своим горячим дыханием. В нос резко ударил целый букет ароматов, который я почему-то ощутила только сейчас: я безошибочно определила Диор Саваж, затем горький запах табака с привкусом сандала и корицы, почему корица?.. Это явно было что-то новое, но и пофиг, не до того сейчас было, чтобы задумываться о такой ерунде… Следом меня обдало свежими парами красного вина — и в эту секунду мою крышу окончательно сорвало. Ощущая, что мои трусы насквозь промокли, мне отчаянно захотелось потрогать киску. Я больше не могла сдерживать себя, да и не хотела. Я лишь пошевелила правой рукой, которая, как выяснилось, сейчас яростно потирала его набухший член сквозь джинсы, оторвала её от него и тут же полезла к себе в трусы. Господи, как я хочу! Я умру, если сейчас не сделаю этого! Но он перехватил мою руку, не давая осуществить задуманное. — Нет! — тут же крикнула я, пытаясь вырваться, но он крепко держал меня. — Скажи это! — грубо приказал он, сжав меня в своих руках: я не могла противиться, не могла пошевелиться, только смотреть в его безумные, горящие глаза. — Потрогай меня… там! — с трудом вымолвила я, прерывисто дыша.

So love me like you do, love me like you do… Love me like you do, love me like you do… Touch me like you do, touch me like you do!.. What are you waiting for?

Это был какой-то пьянящий дурман, хотя я совсем ничего не пила, не говоря уже о том, чтобы употребить что-то запрещённое. Услышав быстрое «Вжик», я чуть вздрогнула, а затем ощутила, как он быстро стягивает с меня джинсовые шорты вместе с бельём. Предвкушение накатывало на меня огромными волнами, заставляя дрожать, будто от холода, а я вся пылала, словно в огне. Не говоря ни слова, Джонни упал в кресло у окна и тут же притянул меня за талию, усаживая на колени спиной к себе. Резко дернув за шнурок на окне, он тут же вернулся к моему телу. Садясь на него, я ощутила, что он полностью обнажен, как и я, черт, я даже не заметила, когда он освободился от одежды. Краем уха я услышала, как тяжёлые жалюзи шумно падают вниз, скрывая нас от посторонних глаз, и тут, наконец, его рука медленно прошлась по моей груди, животу и скользнула вниз. Он нежно погладил лобок ладонью, пробираясь к заветным складочкам, и жарко прильнул к моей шее, целуя её и покусывая, словно вампир. Я ощущала, как его восставший член упирается в мои ягодицы, но он не спешил взять меня, а лишь дарил ни с чем не сравнимое удовольствие. Боже, даже когда однажды мы накурились травой, а затем он уговорил меня попробовать кокс вместе с ним, и потом меня вштырило не по-детски, и я была уверена, что он Капитан Джек Воробей и Морт Рейни одновременно, а я — домогающаяся его Элизабет, мне не было так хорошо, как сейчас! Блядь, это был просто отвал башки! Я инстинктивно развела ноги в стороны, приглашая его, и он не заставил себя долго ждать: нежно проведя пальцем по клитору, он быстро потеребил его, а затем мягко вошёл в меня пальцами и начал ритмично двигать ими внутри. — Даааа! — громко простонала я, вся выгнувшись навстречу его руке. Он обхватил меня левой рукой за талию, помогая удержаться на его коленях, а правой продолжал исследовать меня внутри. Точнее, он отлично знал меня всю, и там в том числе, но лучшего слова я не могла сейчас подобрать. Он чередовал движения: ласкал мой возбужденный клитор, дразня его ногтем, а после массировал и нежно поглаживал своим большим перстнем в виде пиратского черепа. Холод металла заставлял меня вздрагивать каждый раз, когда он касался им разгоряченной кожи, и чувствовать все острее, чем обычно: его перстень словно остужал моё желание, играя со мной, и вот, когда я уже чуть успокаивалась, он неожиданно окунал руку в мою влажную киску — один палец, второй и — О, Боже! — третий, и просто яростно трахал мою горящую пилотку, погружаясь в неё чуть ли не до самой матки. Господи, ощущать его сильные, ловкие, натренированные многолетней игрой на гитаре пальцы внутри себя и, в тоже время, чувствовать, как холодные печатки перстней то и дело касаются горячих стенок моего влагалища — это было как… как… Я даже не знала, с чем это сравнить, голова совсем не соображала, и первое, о чем я подумала — это было как взрыв сверхновой. — Что ты… со мной… делаешь… — с трудом прошептала я, меня уже непрерывно била крупная дрожь от каждого его движения. Оргазм был на подходе, и он безошибочно почувствовал это. — Даю то, что тебе нужно, — горячо ответил он мне прямо в ухо, а в следующий миг я ощутила, как его рука покидает моё предвкушающее лоно. Но я даже не успела застонать от разочарования, как Джонни поднял руку и провел пальцами, влажными от моей собственной смазки, по моим губам. Меня затрясло сильнее. Боже, такого у меня ещё ни с кем не было, и даже с самим Джонни мы в первый раз дошли до этого. Это было словно… высшая степень желания, доверия и… теперь между нами больше не было никаких условностей. Почувствовав, как он настойчивее гладит мои губы, слегка оттягивая нижнюю вниз, я послушно открыла рот и по очереди облизала каждый палец. Чуть терпкий вкус собственных соков ударил мне в голову, и я отчетливо ощутила, как ещё сильнее застучало в висках. — Умница… — довольно пробормотал Джонни, целуя меня в шею. — А теперь — кончай, — тихо велел он и погрузил пальцы мне в рот. Я обхватила их рукой и начала посасывать, словно член. В ту же секунду Джонни положил левую руку на мою киску, раздвинул половые губы и тут же надавил на клитор, а затем принялся быстро его потирать. И тут…

Yeah, I'll let you set the pace! Cause I'm not thinking straight!.. My head spinning around — I can't see clear no more… What are you waiting for?

— АААААА! — громко заорала я, сотрясаясь в глубоком оргазме. Он вновь прижал меня спиной к своей груди одной рукой, а второй сильно сжал левую грудь и замер, наслаждаясь моей такой долгожданной разрядкой. Меня трясло, киска отчаянно пульсировала, и просто хотелось кричать. — ДАААА! Дааааа! — я активно задвигала бёдрами, ерзая на его члене и мечтая, чтобы он вошёл в меня. Его орган был напряжен донельзя и смотрел ровно вверх. Он хотел меня, но Джонни медлил, действительно давая то, что мне было нужно, что я так хотела — безумный оргазм от его рук. — Продли мне это, продли, умоляю! — закричала я, чувствуя, что пульсация начинает постепенно утихать. Нет, нет! Я не хотела отпускать это, я хотела кончать с ним, кончать для него! Он развернул меня к себе лицом, чуть приподнял, помогая сесть на него и без лишних слов тут же вошёл. Я обхватила его плечи и спину и тут же впилась ногтями в смуглую кожу, оставляя глубокие следы. Он зарычал и начал яростно вторгаться в меня, заставляя меня двигаться на себе и направляя мой темп. Я провела ногтями вниз по его спине, причиняя ему боль и нанося глубокие царапины, и дотянулась до ягодиц. В ответ он дёрнул меня за волосы, заставляя посмотреть на него и убрать руки. Его затуманенные диким желанием глаза быстро взглянули в мои и нашли там нужный ответ. Он страстно поцеловал меня в плечо, кусая. Кажется, я начинала к этому привыкать. — Ах ты, дикая кошка! — взвыл он, когда мои ногти вошли в его грудь, на которую я стала опираться, прибавляя темпа. Я довольно рассмеялась. — Пощады не жди! — грозно заявил он, сверкнув глазами, вскочил с кресла, не выходя из меня, и лишь сильнее обнял, помогая мне удержаться на его бёдрах. Я победно улыбнулась: сейчас меня наконец-то трахнут большим и сильным членом. Джонни быстро покинул кухню и стремительно пересёк гостиную, попутно целуя меня. Поднявшись со мной на второй этаж, он толкнул дверь в спальню ногой, и та распахнулась, сильно ударившись о стену. Кажется, он сломал дверной замок, но сейчас его это мало заботило, как и меня. Он положил меня на кровать, захлопнул дверь и тут же навис надо мной. Раздвинув коленом мои ноги, он лёг на меня, подарил мимолетный поцелуй в шею и, подняв мои руки, развёл их в стороны, накрыл своими, и наши пальцы переплелись. Наши взгляды вновь встретились, и тут в моей голове пронеслось, что я, черт возьми, самая счастливая баба в мире. Сам Джонни, мать его, Депп без ума от меня, Джонни Депп, блядь, кумир миллионов, сейчас лежит на мне, тяжело дышит в шею и мечтает трахнуть меня во всех позах! Во всех-во всех, я была уверена, что дай я ему волю, он бы творил со мной такие вещи, которые я пока не могла себе представить. Я знала, что он никогда не причинит мне боли, но в остальном… В постели с ним я всегда чувствовала себя неопытной маленькой девочкой. Когда я один раз сказала ему об этом, он рассмеялся, чмокнул меня в щеку и ответил, что очень рад, что ему досталась такая святая невинность. Я попыталась возразить, но он просто посоветовал этого не делать и поверить ему на слово. И я верила ему. Всегда. Он оторвал меня от этих рефлексирующих мыслей, резко и глубоко войдя в меня. — Блядь!.. — не удержалась я и задохнулась уже в который раз. — Ах ты, грязная девчонка… — рассмеялся Джонни, лишь увеличивая темп толчков. Боже, он опять так дышал на меня… Это полностью лишало воли мой разум, я больше не могла думать ни о чем другом. — Я отшлепаю тебя, если ты будешь так ругаться! — услышала я следом и тут же почувствовала, как он вновь всосал меня в страстном поцелуе. Пробормотав что-то нечленораздельное, я хотела ответить ему так же горячо, но получилось как-то… слабо. Я пару раз коснулась его губ и зарылась рукой в волосы, ощущая, как меня одолевает сладкая усталость, и молясь про себя, чтобы он ничего не заметил. Но он, конечно же, сразу ощутил перемену во мне. Он всегда так точно чувствовал меня: когда мы занимались любовью, я ощущала, что каждое его движение было таким точным и нужным, словно он играл на любимой гитаре. И сейчас, наверное, он почувствовал, будто струны на его любимом инструменте звучали не так громко и чётко, как обычно. — Ты устала? — нежно спросил он, убирая влажную прядь с моего лба, и тут же замедлил темп. — Я… прости, — виновато ответила я, отводя взгляд. Я не хотела оставлять его неудовлетворенным, но ничего не могла с собой поделать. — Ничего… Я знаю, что могу быть… ненасытным, — усмехнулся Джонни, поглаживая мою грудь, — а ты… Блядь, ты такая соблазнительная после оргазма! — с жаром воскликнул он, нежно проведя рукой по моему животу, и начал мягко массировать его. Я чувствовала, что он подстраивается под моё расслабленное состояние. — Если бы ты только знала, что делаешь со мной! Когда ты так сладко стонешь и выгибаешься в моих руках, мне просто сносит башню! Ты мой личный сорт героина! — он обхватил сосок губами и нежно потянул. Я лишь слабо простонала в ответ, тихо млея. И тут в голове пронеслось: «Это же из «Сумерек!» Я уже хотела объявить ему об этом, но он опередил меня. — Хочешь, продолжим потом? — он ласково поцеловал меня в лоб и взглянул в глаза. — Нет! Не выходи… — я удержала его за плечи, не позволив покинуть. — Я не хочу. — А чего ты хочешь? — спросил Джонни, сделав ещё пару медленных и плавных толчков, давая тем самым вновь почувствовать его в себе. — Хочу чувствовать тебя в себе, — тут же ответила я, не задумываясь. — Оу… Я польщен, — он словно довольный кот растянулся в широкой улыбке и снова задвигался во мне. — Ну, перестань быть таким самодовольным! — я шутливо пихнула его в плечо, и он лишь сильнее рассмеялся, взял меня за руку и поцеловал ладонь. — Да, кстати, — продолжила я, — сорт героина значит, да? Плагиатничаем? — я хитро посмотрела на него, давая понять, что он спалился. — Не понимаю, о чем ты, — невинно поинтересовался он, лаская мои бедра. — Всё ты понимаешь, — настаивала я, — это из «Сумерек», я тебя раскусила! — Ну ладно-ладно, признаю! — улыбнулся Джонни. — Только это вовсе не плагиат, — возразил он, — Роберт официально разрешил мне использовать эту фразу, — он опять самодовольно посмотрел на меня, но в следующий момент рассмеялся, нежно обнимая за талию и вновь делая толчок. — Разрешил для чего? — никак не отставала я. — Клеить баб? — я лукаво взглянула в его глаза, но вдруг схватила его за волосы, давая почувствовать, что и он может быть в моей власти. — Быстро отвечай! — Клеить тебя, — соблазняюще протянул Джонни и накрыл мои губы сладким поцелуем, на который я с удовольствием ответила. — Боже! — вздохнула я, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. — Поверить не могу, что мы снова говорим о Паттинсоне в постели! — воскликнула я, припоминая, что первый раз это произошло в больнице. — Давай уж тогда его пригласим? — засмеялась я. — Устроим тройничок! Нет, ну а что?! — я расхохоталась, как ненормальная, и не сразу заметила, как Джонни замер от моих слов. — А ты хочешь этого? — тихо и серьёзно проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Что? Боже, нет! — я тут же оборвала смех и вытаращилась на него. Он что, серьёзно?! — Ты уверена? — он снова посмотрел мне в глаза. — Боже, милый, конечно! Ты меня пугаешь! — Почему? — удивился он. — У каждого есть свои тайные фантазии, это абсолютно нормально. Если ты хочешь секс втроём, это можно устроить. — И ты готов пойти на это? — я недоверчиво посмотрела на него. — Ну… — запнулся он и перевернулся на бок, чуть отодвигаясь от меня. Я даже не заметила, как он вышел из меня, и сейчас наблюдала, как он потянулся к самокрутке на тумбочке и медленно закурил. Я села в постели, нащупала небольшой пульт, который валялся у меня в ногах, и включила кондиционер. В воздухе появилось какое-то напряжение или мне это показалось? Наш разговор приобрёл очень интимный характер, прежде мы никогда не затрагивали таких тем, и я не до конца понимала, как на него реагировать. Джонни молчал — и я тоже. Тут я увидела, как он небрежно накинул на себя простынь и теперь был накрыт по пояс. — Только не говори мне, что ты стесняешься, — пошутила я. — Не-а, — просто ответил он, с наслаждением выдыхая дым в сторону от меня, — не скажу. Просто твой кондей дует мне прямо на член, — хохотнул он, снова затягиваясь. — Боже! — я со смехом закатила глаза и отрегулировала кондиционер, чтобы он дул наверх. — И возвращаясь к нашему разговору… — продолжил он, сделав затяг, и я вновь взглянула на него, застыв на месте и затаив дыхание. — Да, я не привык делить любимую женщину ни с кем. Но, — он в очередной раз затянулся, — я готов усмирить собственное эго, лишь бы ты была счастливой. — С ума сойти… — протянула я, не веря в то, что только что услышала. — Я в шоке, если честно. — Почему, Джулс? Я влюблен в тебя, я без ума от тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Вот это меня и пугает… — взволнованно протянула я, но Джонни словно не обратил на это никакого внимания. — Иди ко мне, — он призывно похлопал по кровати рядом с собой и я легла на бок лицом к нему и с удовольствием устроилась на его груди. Он накрыл нас простынью и обнял меня за талию. — Скажи мне, дорогая, — он чуть отстранился и вновь внимательно взглянул в мои глаза, — у тебя есть какие-то фантазии в постели? Я должен знать, — он взял меня за подбородок, как всегда любил это делать, не давая мне отвести взгляд. — Ой-ой… — непроизвольно вырвалось у меня, сейчас я ощущала себя, словно меня вызвали к доске, а я не сделала домашку. — Ты словно невинная школьница, — улыбнулся Джонни, повторяя мои мысли, — это так прекрасно! И все-таки? — Ну… Я даже не знаю. Когда ты так смотришь на меня, мне становится неловко, — смутилась я. — О, ну хорошо. — Он отпустил мой подбородок, и я выдохнула, отведя взгляд. — Давай начнём с малого. У тебя есть секс-символ? — Ты! — твёрдо ответила я, уж на этот вопрос я точно знала ответ. — Мне очень приятно, милая, — улыбнулся он. — А кроме меня? — он пытливо сверлил меня взглядом. — Боже, Джонни! Скажи честно, это какой-то тест? Проверка? Потому что я не могу поверить, что ты сейчас серьёзно спрашиваешь, мечтаю ли я о других мужчинах, лёжа с тобой в постели! — я просто негодовала. Что на него нашло? — Я абсолютно серьёзен, дорогая. — Ну, ладно, — сдалась я. — Как я понимаю, у нас тут игра «Вопрос — Ответ», и вопросы явно задаю не я. Джонни лишь молча кивнул, улыбаясь. — Итак… Где-то в десять или одиннадцать лет я впервые ощутила влечение к противоположному полу… — услышав начало моего рассказа, Джонни тут же затушил сигарету, стал серьезным, сосредоточенным и словно весь обратился в слух. — Неосознанное, конечно, — продолжила я, — но что-то я уже чувствовала, хотя и не отдавала полностью себе отчета. По телику тогда крутили «Крутого Уокера» и, как ты понимаешь… — я улыбнулась, — Чак Норрис стал моим первым сексуальным объектом. — О, надо же, старина Чак! Никогда бы не подумал! — удивился Джонни. — Почему? Он тогда был у нас очень популярен… Это был примерно 97-98 год. — Я тогда тоже уже был популярен, — улыбнулся Джонни. — О, ну да, конечно… — чуть растерянно согласилась я. Получилось как-то некрасиво, черт, ляпнула, не подумав. — Но ты меня тогда еще не знала, верно? — все еще улыбаясь, закончил Джонни. — Ничего страшного, Джулс, можешь сказать честно. — Ну да, не знала, каюсь! — призналась я, мне было неловко, это просто какой-то позор. Господи, если он сейчас спросит, в каких фильмах он снимался в 90-х, я просто провалюсь сквозь землю! Слава Богу, что я смотрела «Жену астронавта» — он там такой сексуальный! — и «Девятые врата», хотя бы что-то смогу назвать. Какая же я дура, давно надо было посмотреть все его фильмы! — Когда ты впервые узнала обо мне? — продолжал свой допрос Джонни, я видела его неподдельный интерес. — По-моему, в 2001-м, — честно ответила я, — когда у нас «Шоколад» вышел. — Смотрела его? — он улыбнулся шире, казалось, заранее зная мой ответ. — Честно? Нет… — Я так и думал… — разочарованно протянул Джонни. Я посмотрела на него и не поняла: он действительно обиделся или просто прикалывается надо мной. — Но я видела трейлер и отрывки! — пыталась оправдаться я. — Тот, где Жюльетт Бинош кладет тебе в рот шоколадную конфету. И еще, кажется, она с дочкой приехала там в новый город, а тут ты такой красавчик нарисовался, и… и… — я пыталась вспомнить что-то еще, но понимала, что больше ничего не знала про этот фильм. Черт! На месте Джонни, я бы реально обиделась. — Да ладно, милая, расслабься! — наконец, рассмеялся он. — Все нормально. Я понимаю, что ты не обязана знать все мои фильмы. — Нет, я обязана. Боже, я же твой менеджер, — осознав степень своего провала, я закрыла лицо руками: мне реально было стыдно смотреть ему в глаза. — Боже, милый, прости, это просто эпик фейл. Я некомпетентна и полностью признаю, что заслужила увольнение. — Ну вот, видишь, — он лукаво посмотрел на меня, довольный, как сытый кот, — ты и сама признала, что тебе лучше уволиться. — Ты… ты специально, да?! Ах ты… зараза! — я вскочила с постели, прихватив с собой простынь, и тут же завернулась в нее. — Эй! — возмущённо воскликнул Джонни сквозь заразительный смех, а я была просто в бешенстве! — Ты специально подвёл к этому, нарочно! Это подло, Джонни! — я сжала кулаки: сейчас мне было совсем не до смеха. — Да расслабься, милая, я же шучу… случайно получилось, клянусь! — Не верю! — я схватила подушку и кинула в него, попав ему прямо в голову. — Ай, ай, только не бей! — он шутливо закрылся от меня руками, а мне очень хотелось запульнуть в него чем-то тяжёлым. «Стой. Не смей. Приди в себя!» — тут же воззвал ко мне голос разума. Да еб твою мать! Я даже ударить его не могу, когда он заслужил, потому что… потому что… Просто не могу! Дьявол! — Да иди ты, Джонни. Только попробуй уволить меня, понял? — я резко взглянула в его глаза как можно более холодным взглядом. — Только попробуй, — повторила я, одевая тапочки и покрепче заворачиваясь в простынь. — Я просто обращусь в CAA и попрошу перевести меня к другому актёру, вот и все, чего ты добьешься, все просто, Джонни, — я уже подошла к выходу из спальни и у самой двери обернулась к нему. — Выбор за тобой. Да, кстати, пригласи плотника — ты сломал дверной замок, — бесстрастным голосом сообщила я и затем, распахнув не закрывающуюся до конца дверь, покинула спальню.