Корейский клуб

Комната, где находился Чонгук, практически полностью была выложена белой плиткой. В дальнем углу размещались койки с капельницами, а также ржавый металлический шкаф. Ближе к центру — письменный стол, разрывающийся от всевозможных бумаг и канцелярии, и мусорная урна. Медикаментозный запах здесь был особенно сильным, однако айдолу он уже начинал казаться естественным. Тайлер взял стул и сел спинкой вперёд. Он пристально смотрел в глаза Чонгука, будто выискивая в них что-то. Со стороны могло показаться, что Дерден пытался прочитать мысли айдола. Скорее всего неудачно, так как он решил, наконец, спросить: — Я понимаю, что требую от тебя слишком многого в такой ситуации, но ты должен принять решение, - категорично заявил Тайлер. — Какое решение? — Слушай, ты же сам знаешь, что не сможешь жить, как раньше. Эти люди, они тебя так просто не оставят и объявят охоту. Как бы это ни было печально, ты больше не можешь оставаться Чон Чонгуком... — Тогда кем мне быть, Тайлер?! Где же твои идеи, философ ёбанный? Куда мне податься? Без своего имени я стою дешевле вьетнамской проститутки! - кричал айдол, преисполняясь ненавистью и злобой. — Да, я понимаю твои чувства. Это полностью моя вина, никто не отрицает, - снисходительно отвечает Дерден. — Мне не нужно твоё сочувствие. Я тебя ненавижу всеми фибрами души, и моё спасение ничего не поменяло! Я принял решение: я уезжаю в Корею к родным, начну всё с чистого листа... — Это твоё право, но знай: ты будешь жить в постоянном страхе, и в конечном итоге жестоко умрёшь, как и твои близкие. А если будешь просто прятаться, то организация возьмёт родственников в заложники, чтобы выманить. — Что? Но... — Любой расклад неутешителен. Но раз уж я задолжал, то побуду твоей Deux ex machina. Мы инсцинируем твою смерть, сделаем новые документы и ты станешь другим человеком. — В чём подвох? — Разумеется, ты больше никогда не увидишь ни друзей, ни родственников. А также ты должен принять присягу и стать частью моего проекта "Хаос". — Я должен буду убивать людей? - поник айдол. — Да, и это, пожалуй, наиболее безобидное, что нам придётся делать. Тайлер встал со стула и начал активно жестикулировать, иллюстрируя свои слова. Он будто вошёл в транс, и взгляд направлен вникуда. — Но мы не забираем чужие жизни. Как можно забрать чью-то жизнь, если она ему даже не принадлежит. Сильные мира сего слепили удобного и предсказуемого раба, дали ему то, что он считает выбором. Навязали мнимые ценности, за которые люди готовы разорвать друг друга в клочья... Наша же цель — погрузить мир в полную анархию, преодолеть эту глупую зависимость. И ты мне в этом поможешь, Чонгук. Закончив свою тираду, Дерден молча ушёл из комнаты. Чонгук же неслабо прихуел от происходящего: — Я разве сказал, что согласен? - с некоторой мертвечиной в голосе произнёс кореец. — Хотя в чём-то он прав. Мне нельзя быть таким эгоистом. Если умрут мама и папа, то это целиком моя вина... Внезапно, чьи-то руки легли на плечи айдола, заставив того подпрыгнуть, словно от удара током. Чонгук обернулся, и увидел морщинистого, седого старика с залысиной. Дед улыбался во все свои двенадцать зубов и хрипло хихикал, как заводящиеся жигули: — Чего ж вы пугаетесь, голубчик? Я всё-таки не из налоговой. — Да так, задумался и не заметил, как вы вошли. Вы, как я понимаю, местный доктор? По голосу вас узнал... — Он самый, доктор Попов к вашим услугам. Специализируюсь на лечении геморроя живым огурцом, но и не брезгую всякой мелочёвкой, типа пулевых ранений или переломов. И да, раздевайтесь до трусов. — Кхм, это обязательно? - начал смущаться и краснеть парень. — Да не мнитесь, словно девка в первую брачную ночь. Мы же оба мужчины, в конце концов. Да и казахи не в моём вкусе... — Ладно, уговорили. Чонгук расслабил ремень и начал стягивать штаны, как вдруг решил задать вопрос: — Живым огурцом говорите? А это как? — Рад, что спросили. Это мой magnum opus, работает в девяти случаев из десяти. Всего-то нужно взять один огурец, желательно не отрывая от ботвы, смочить слюной и вставить в задний проход. Обычно я его ставлю всем своим пациентам в качестве профилактики, но извините: последние огурцы пошли на салат бойцам... — Какая жалость, однако, - сказал айдол с едва ощутимым сарказмом. После того, как Чонгук остался лишь в одном нижнем белье, Попов приступил к осмотру. Из-за ран тело корейца больше напоминало неудачно упавшее с дерева яблоко. Некоторые царапины кровоточили, перегородка носа была слегка искривлена, а под глазом красовался синий, как слива, фингал. Всё выглядело так, будто кто-то беспощадно надругался над произведением искусства. Пожилой врач быстро принялся реставрировать изувеченного Чонгука. — Так-с, сейчас будет немного больно. Попов резко взялся за перегородку больного и с характерным хрустом вправил нос. — Ай, блять! - выругался айдол, судорожно схватившись за лицо. — Нихуя себе немного! Что же тогда очень больно!? — Тихо-тихо, с самым сложным уже разобрались. Осталось только слегка обработать раны йодом и наложить бинт. Тогда вы мигом будете у меня как огурчик! — Ага, такой же живой и смоченный слюной... Через полчаса все процедуры, наконец, закончились. Эксцентричный доктор сразу же покинул Чонгука, сказав: "Вот, дело сделано! Полежите, восстановитесь, а мне надо ещё заняться бюрократией... Пациент поблагодарил Попова и завалился на койку. Укрывшись белым одеялом, он почувствовал приятную прохладу и свежесть, что расслабляла как нельзя лучше. Монотонный шум от жужжащего кондиционера заполнял голову, не оставляя места для лишних мыслей. Несмотря на то, что ещё пару часов назад жизнь Чонгука висела на волоске, он заснул очень быстро. Внезапно для себя айдол очутился в еловом лесу, неподалёку от гор. Происходящее казалось настолько реальным, что он буквально мог слышать этот характерный запах хвои, как от Байкала из Черноголовки. Сквозь кроны деревьев прорывались отрывистые лучи полуденного солнца, а рядом журчал ручей с чистой ключевой водой. Лёгкий ветер обдувал тёмные кудри корейца, птицы же пели свои характерные мелодии и разбавляли лесную тишину. — Неужели? Это что, осознанный сон? Впервые такое ощущаю... Полностью доверившись своей интуиции, Чонгук начал медленно пробираться сквозь густую чащу. Под ногами тихо хрустели опавшие веточки, шуршала трава, отбивались шишки. Мимо пробегала парочка серых кроликов, будто соревнуясь друг с другом в скорости. Айдол же решил остановиться и прочувствовать всю эту умиротворённую красоту. Он закрыл глаза, глубоко выдохнул и вытянул руки вперёд. Внезапно он ощутил, как на его палец приземлилась маленькая серая птичка. — Ебать, я диснеевская принцесса, - подумал Чонгук. — Слушай, я знаю, что это тупо спрашивать у птицы, но раз уж это сон... Можешь отвести меня к нему? — Чирик-чирик? - птица недоуменно защебетала в ответ. — Ты знаешь, о ком я... Тогда она взмахнула крыльями и полетела к одинокой и узкой тропинке, айдол же кинулся за ней. Через несколько минут Чонгук вышел в чистое поле пшеницы. Посреди золотых колосьев с серпом в руках стоял Егор Крид. Славянская рэп-икона была в одной лишь длинной русской рубахе и без штанов. Он ничуть не удивился присутствию корейца и кокетливо подзывал его пальцем. Айдол, словно приворожённый, шёл на этот зов, позабыв обо всём на свете. Мгновение — и Чонгук уже стоял вплотную к Егору. Похоже, его животный магнетизм сработал чересчур буквально. Крид нежно взял за подбородок корейца и сексуально прохрипел: — Как долго я ждал нашей встречи. Скоро она повторится не только во сне... Затем он подцепил рубашку своего бывшего коллеги серпом. Почувствовав это, Чонгук нервно сглотнул. — Доверься мне, - сказал Крид, загадочно улыбнувшись. Резким движением серпа российский певец разрезал рубашку вдоль. От неожиданности айдол пошатнулся и упал спиной на мягкую подушку из пшеницы. Егор жадно накинулся на него, удерживая за запястья. А кореец и не против, хотя для приличия, конечно, немного побрыкался. Он уже чувствовал, как стальной бабиджон Крида утыкается в его шоколадную фабрику... Не дожидаясь, пока любовник снимет штаны, перевозбуждённый блондин начинает молниеносные возвратно-поступательные движения. Они были настолько страстные и бескомпромиссные, что проделали Чонгуку дыру в штанах на месте очка. Теперь он понял, что игры закончились. Плотным толчком Крид проник в задницу айдола на всю свою исполинскую длину. Он так усердно бурил месторождение Чонгука, что нефтяной магнат кусал бы себе локти. Кореец нещадно всхлипывал и стонал, захлёбываясь в своём дыхании. Но Егор всё не останавливался, видимо своеобразный краш-тест жопы любовника его слишком увлёк. Тогда айдол собрался со всеми силами и крикнул сквозь боль: — Да кончи уже в меня! После чего Крид резко остановился, задумался и выпалил: — Вставай, на работу пора! — А, что? - выпал в осадок Чонгук. — Вставай, на работу пора! - сказал Егор и ебанул любовнику пощёчину.