Корейский клуб

Город впал во власть чарующих сумерек. Всем своим видом природа давала понять, что на дворе уже середина декабря: настырный снегопад, глубокие сугробы, морозный ветер, что подстраивается под маршрут и дует прямо в лицо. Тёплый свет фонарей был спутником Егору Криду, одиноко шагавшему в кремовом плаще и фетровой шляпе по Пироговской набережной. К счастью, Нева уже хорошенько заледенела, так что можно было любоваться рекой, не боясь обнаружить всплывших жертв местных отморозков. Несмотря на почти отмёрзшие пальцы, напоминавшие синие кукурузные палочки, певец неустанно держал перед собой смартфон с фото Чонгука и загадочного незнакомца. Он прожигал взглядом экран телефона, а тот прожигал ему сетчатку в ответ. В такие моменты спасал любимый радужный вейп-одноразка марки «Charon Baby», заправленный отборнейшей жижей со вкусом ментола. Можно сказать, с недавнего времени Егор начал выпускать пар даже чаще, чем любой на редкость гневливый тип, поскольку не знал легального метода успокоиться получше. Смачная тяжка выливалась в настоящую завесу перед лицом, что скрывала реальность хотя бы на пару секунд. С гибели бывшего вокалиста BTS прошло уже больше месяца. Фанаты тяжело провожали своего кумира в последний путь, некоторые даже решили составить ему компанию по ту сторону. Разумеется, все прегрешения при жизни были отпущены. Никто уже и не помнил каких-то странных мужиков в обнимку с айдолом. В сообществе поклонников путём консилиума решили, что произошедшее – это лишь происки завистников, и вообще вина за самоубийство лежит исключительно на них самих. Тем не менее, шум довольно быстро сошёл на нет, как и с любым современный инфоповодом, и те, кто пережил поминки, продолжили свою жизнь в прежнем русле. На роль Чонгука даже взяли замену в лице некого Син Ёна, хоть тот и был ожидаемо воспринят в штыки. Чувствуя приближающиеся окоченение, Егор решил больше не спорить с матушкой-природой и отправился в отель с оригинальнейшим названием «Санкт-Петербург», где гостил уже как неделю. Само здание соседствовало с Петровским фортом и было настоящей одой практичности, будучи прямоугольником с бескрайним множеством окон и рекламой на крыше. Разбавлялось это лишь редкими функциональными и развлекательными пристройками. Фасад же встречал своих постояльцев забитой от отвала парковкой, статуей трёхмачтового корабля и тускло-фиолетовой неоновой вывеской. Крид вошёл в двери гостиницы, непринуждённо скинул верхнюю одежду, и подошёл к портье, чтобы забрать ключи от своей комнаты. Полноватый мужчина с усами в униформе с красным окаймлением напоминал пожарную машину, а когда начинал суетиться в попытках отыскать нужный ключ, то, казалось, была слышна сирена. Раньше его здесь Егор не видел. Чтобы облегчить страдания новоиспечённому работнику, он вежливо и с присущим только себе радушием указал пальцем на него: – Вот этот. – О, и правда. Простите, я тут недавно. Погодите, вы же Егор Крид? – В яблочко! От славы не убежишь, да? Даже на чай дам за то, что не исковеркал, - певец протягивает сотню долларов с довольной ухмылкой. – Не стоит, прошу. Держите и приятного вам отдыха, – портье слегка нахмурился, передав ключ. Крид на это лишь пожал плечами и поковылял к лифту. Он был крайне просторным, как и полагается четырёхзвёздочному отелю, к тому же оборудован зеркалами, чтобы люди с клаустрофобией и нарциссизмом чувствовали себя лучше. Чтобы убить время, певец разглядывал в них новёхонькие мешки под глазами и напевал ненавязчивую мелодию, которая играла из динамиков. Немного походив по длинным вылизанным коридорам, где и комар носа не подточит, он ввалился в свой номер, повесил значок «не беспокоить» и швырнул пальто с шляпой на кровать. В комнате стоял так называемый творческий беспорядок: куча одноразовой посуды и упаковок из-под полуфабрикатов, что успели пропахнуть смесью запёкшихся на солнце потных трусов и свернувшегося белка, а также гора смятых листов, от которых трещала мусорная урна. На месте тумбочки с телевизором стояла передвижная доска с записями и прикреплёнными фотографиями. Егор подошёл к ней, окинул многозначительным взглядом собственную причудливую схему и добавил к ней небольшой лист, вырванный из блокнота. На доске в довольно запутанном виде была изображена предполагаемая последовательность действий парочки в день съёмки. Восемь фотографий, и на всех они были в разных местах. Опрос людей, как и ожидалось, ни к чему не привёл, некоторые разве что отмечали схожесть анонима с Брэдом Питтом, а от определения локаций не было толку. Однако сыщика всё же зацепила одна деталь: на четвёртом фото незнакомец протирал губы Чонгуку любопытной салфеткой с нарисованным минималистичным яблоком на уголке. Казалось бы, сущая мелочь, но нутро подсказывало рыть дальше. В интернете было множество яблочных салфеток, однако именно такой дизайн оказался эксклюзивом от команды Артемия Лебедева, что гордо демонстрировалось на их сайте. Утверждалось, что его продали за два с половиной миллиона рублей ресторану «Яблоневый сад», поэтому детектив Крид, решив проверить свою гипотезу, навестил днём это заведение. Он одолжил у приятеля из силовых структур значок с удостоверением и вооружился серьёзной миной нуарного копа из лучших фильмов эпохи. Егор вжился в образ как влитой, так как очень сложная и многогранная главная роль в «Неидеальном мужчине», на которую, по данным финской разведки, ещё пробовался Хоакин Феникс, закалила его актёрские способности. Администрация хорошо запомнила этого инкогнито: он был иностранцем и общался в основном на английском, а русский был с сильным акцентом. У повара засела в голове дата ужина из-за того, что ему редко приходилось настолько потеть на кухне, как тогда. Поскольку перед ними стоял самопальный представитель правопорядка, они даже позволили ознакомиться с журналами, где вёлся учёт клиентов. Методом исключения Егору удалось выявить имя единственного мужчины-иностранца в тот день – Durden T. – Кто же этот Дёрдан? Ну, Дёрдан – это не Джонсон, надежда найти его есть. Нужно навести справ... - поток умозаключений прервал не вовремя прихвативший живот. Откуда ни возьмись на сыщика напал жесточайший из приступов взрывной диареи, виной которому, вероятно, послужила недельная диета из чебупиццы, острейшей корейской лапши БП и белого Монстра. Егор чувствовал, что его гузно вот-вот разойдётся по швам. Схватившись за него двумя руками, он изо всех сил побежал в сортир. Там божественное седалище певца в один момент плюхнулось на эмалированный прохладный стульчак, и наступило блаженство... Столь протяжное и густое удовольствие, которое испытал Крид, могло сравниться только с оргазмом свиньи. С улыбкой и невинным свистом он начал разматывать рулон бумаги в то время, как дверь в туалет неожиданно открылась. Перед Егором предстал портье, одна его рука закрывала нос, а другая направляла пистолет с глушителем. – Мистер Дёрдан передаёт вам привет, - сказал тот гнусаво, словно переводчик фильмов из 90-х годов. Время замедлило свой ход, ударная доза адреналина позволила Криду в мгновение ока бросить в своего убийцу рулон. Как результат, тот выронил оружие, а жертва теперь стала охотником. Не стесняясь голой задницы с размазанным по ягодицам говном, певец спрыгнул с унитаза прямо на портье, повалил на пол и осыпал шквалом бескомпромиссных ударов. Кулаки поражали лицо киллера с околосветовой скоростью до тех пор, пока оно не стало напоминать распухший чернослив в кетчупе. Егор даже испугался за жизнь негодяя и пощупал ему пульс. К счастью, никто не умер, и певец вздохнул с облегчением. Для надёжности он сковал мужика наручниками с розовым бархатом, что позаимствовал у Ольги. Не найдя закатившийся рулон, Крид наспех подтёр шоколадницу дорогущими занавесками с золотыми узорами и вновь натянул брюки, по которым уже успел заскучать за последние полминуты. Даже в такой стрессовой ситуации он понимал, что нужно вызывать полицию, а мобильник как на зло разрядился. Не оставалось другого выхода, кроме как спуститься и сделать это с рабочего телефона отеля. Поскольку каждая минута была на счету, Егор со скоростью Усэйна Болта выбежал из комнаты к лифту, однако вход в него уже стерёг дуэт подозрительных коридорных. Одному из них одежда была откровенно не по размеру. Он раздражённо поправлял жилетку, а его напарник параноидально оглядывался. Увидев их, певец сбавил ход, спрятался за стеной и начал думать, что ему делать. С ним никогда подобного не случалось, поэтому он самую малость занервничал и в спешке перебирал варианты спасения. Тяжелое дыхание и сумасшедшее сердцебиение не располагали к принятию взвешенных решений, так что Крид скорее просто надеялся на удачу. К несчастью, госпожа Фортуна сегодня капризничает... Из-за спины прогремел леденящий душу вопрос, а поясница почувствовала твёрдый предмет: – Ты Егор Крид? - промолвил низкий голос. – Постой, не стреляй! Мне нужно встретиться с твоим боссом, - Егор старался что есть сил не терять самообладания. – Я бы с радостью, парень, но приказ есть приказ. – Ха, можно тогда последнее желание? Прошу, свяжись с ним и скажи, что я хочу встретиться. Да я тебе билеты в фан-зону даже оформлю! - его голос скакал словно кардиограмма. – Ладно-ладно, но только из уважения к твоему раннему творчеству. Головорез лениво достал сотовый и набрал своего начальника, не спуская цель с мушки. Сердцебиение Егора уже, казалось бы, синхронизировалось с этими протяжными гудками. Последний раз он проходил через настолько же томное ожидание, когда бабка на кассе расплачивалась за полугодовой запас гречки пятилитровой банкой рублёвых монет. Через секунд тридцать по ту сторону аппарата наконец ответили: «Боря спёкся. Да, у меня. Нет, живой, говорит, что хочет с вами встретиться. Хорошо, я проверю». Человек с пистолетом сбросил звонок и прильнул к уху своей жертвы. Холодным шепотком он произнёс: «Да ты в рубашке родился и даже не в смирительной». Затем бандит свободной рукой начал ощупывать его, хлопать по спине, ягодицам и нагло залазить в карманы. Крид стоически терпел харассмент: после общения с некоторыми продюсерами в индустрии это ощущалось невинной шалостью. Хотя сжимание его чувствительных тестикул было, конечно, перебором. После завершения краткой, но вполне яркой процедуры головорез заключил, что Егор чист, и убрал пушку. Он приказал следовать за ним, не делать резких движений и не задавать лишних вопросов. Вскоре пара встретила и порядком заскучавших коридорных. Бритоголовый мужчина показал им лишь пару заковыристых жестов и дважды кивнул, а те сразу кинулись к номеру певца. Он подманил рукой своего подопечного, как сторожевую собаку, и они мигом выбрались на парковку, где ждал классический чёрный матовый фургон. Водитель в оранжевом комбинезоне услужливо открыл автоматическую дверь, как в маршрутном такси, и завёл двигатель. – Надень это, иначе сразу поедем на кладбище, - мужчина протянул чёрный мешок, бросив суровый взгляд. – Блять, куда я влез... - Егор уныло повесил голову. Мешок попался на редкость плотный: ни мельчайшего промежутка между частицами ткани, который бы подарил певцу пускай и скромный лучик света. Полностью лишившись одного из чувств восприятия, многие бы впали в отчаяние. И тогда ограничивающий кислород купол, словно подлый койот, добил бы почти бездыханное тело своей добычи. Лишь звуки окружающей среды напоминали Криду, что он пока не в чистилище: шум мотора, лёгкое трение шин, цоканье и покашливание пассажиров, а также нетленная классика прогрессивного хип-хоп шансона «Зэк-рэп» от Михаила Круга, что играла из магнитолы. Знатно удивившись от того, что у Круга есть ещё песни помимо «Владимирского централа», он начал заворожённо слушать и поймал настоящий дзэн, какому сам Далай Лама позавидует. Композиция отгремела, а Егор всю остальную поездку продолжал ритмично бубнеть стихи гениального шансонье и качаться под барабаны в своей голове. Примерно через час машина остановилась, и бандиты потащили певца за руку в своё логово. И хоть дышать было сложно, освежающий декабрьский ветер отрезвлял рассудок и заставлял лишний раз не медлить. Только перестав ловить плечами снежинки, заложник понял, что его привели в какое-то помещение. Никаких звуков, даже петли дверей хранили молчание взамен на хорошую смазку. А вот запах стоял крайне характерный: назойливый смрад синтетики, напоминавшие таблетки из писсуара или очень низкокачественные антистресс-игрушки. Вскоре его сменило странное полунастольгическое ощущение сырости, словно Егор вновь юн-зелен и помогает перебирать своей бабушке картофель в подвале. Это было, пожалуй, тем пузырём, в котором он предпочёл бы запирать себя время от времени, особенно когда жизнь штурмует неприятностями. Мысли о предсказуемом и таком хорошем прошлом часто заменяли певцу армию высококвалифицированных психологов, что пришлось очень кстати в этой ситуации. Наконец, лавину мыслей Егора Крида нарушил приставной бандит. Тот приказал остановиться, встать на колени, а затем, крепко перевязав руки за спиной, сорвал надоевший мешок. Первое, что сделал Егор, – так это глубоко вдохнул своей богатырской грудью и здорово проморгался. Комната и правда оказалась частью эдакого подвального комплекса, что подчёркивали торчащие трубы и непокрытые стены. Полы же, видимо, для уюта, застелили иконическими советскими красными коврами с пёстрыми узорами. Перед связанным Кридом сидело двое человек – азиат и европеец, которых он определённо видел впервые. Тем не менее, его не покидало странное чувство. Белый сидел нога на ногу со сложенными руками и пытался пробурить певца своим доминантным взглядом, а его компаньон отстранённо смотрел в сторону, прикрывая рот кулаком. Демонстративно шмыгнув, лысый бородач заговорил: – Итак, что тебе от меня нужно и зачем ты под меня копаешь? – Я всего лишь пытался разобраться в том, что стало с Чонгуком! – уверенно заявил Егор. – Чонгук? Ты про того айдола? Живёшь чай не в вакууме, по новостям уже всё сказали... – Но я не верю в это, отказываюсь верить! Он не мог так поступить! – Тихо! А я какое имею к этому отношение? – мужчина поднёс палец к губам. – Я рассчитывал спросить у Дердана, человека с фотографий. Странно, но ты совсем не похож, хотя прошёл всего месяц... – последние слова Крид произнёс полушёпотом. – Скажем так, у меня тысяча лиц. Тебе посчастливилось увидеть одно из них. Что же, вот он я! Честно отвечу на один твой вопрос, так сказать исполню последнюю волю. Хорошенько его продумай. – Хорошо, кто убил Чонгука? – Никто, он жив и здравствует, - сухо ответил бородач и потянулся за пистолетом в кобуре. – Что!? Где он тогда? – Вопрос был один, и ты его исчерпал. Ничего личного и бизнесового, только организация, – он приставил пушку к виску Крида и снял предохранитель. – Прощай... Казнь одного из величайших поп-исполнителей постсоветского пространства резко прервал неразговорчивый азиат. На вид он был простоватым и представлял собой практически полную копию Виктора Цоя кроме стрижки под машинку, выбивавшейся из образа. Точёные скулы, квадратный подбородок, увесистый нос на пол-лица и глаза, источающие вселенскую тоску – все эти черты не могли не угадываться. Он взлетел со своего стула и, положив руку на плечо палача, посмотрел тому в душу: – Стой, Тайлер! Должен быть ещё выход. – Ему я не доверяю. Нет никаких гарантий, что это чучело не расскажет всё сразу, как я его развяжу. – Но ты же доверяешь собственной организации, так? Ты изменишь своё решение, если он присоединиться к «Хаосу»? – Если-если... Мой штат и так уже раздут до трети Петербурга. – Прошу тебя, этот человек не заслуживает смерти! - прозвенел с вязкой горечью азиат. – Эх, хорошо, только не драматизируй. Но за тобой должок, который я потом припомню. А ты, Крид, похоже, неплохо дерёшься, судя по тому, как облажался один из моих лучших оперативников. – Ох, ну, думаю, что да, иначе толпы фанаток бы меня разобрали на запчасти, - подкрепил Егор. – Докажешь лично мне, что это не было всего лишь случайностью? Победишь – и считай ты часть семьи, ну а в противном случае похороню прямо в процессе. – Выбор без выбора? Я в деле... Проверка на годность проводилась в главном зале, посреди которого разбили своеобразный минималистичный ринг. Лампочка освещала только поле боя, чтобы весь остальной мир не отвлекал во время драки. В это время все члены «Хаоса» обязательно собирались в тьме вокруг бойцов и с удовольствием наблюдали, давая крикам выплеснуть свою животную агрессию. В начале мероприятия Тайлер либо любой другой из приближённых в качестве традиции зачитывал главные правила: первое – не говорить о бойцовском клубе; второе – не говорить нигде о бойцовском клубе... плохо; третье – боец крикнул «стоп», выдохся, отключился – бой окончен; четвёртое – в бою участвуют только двое; пятое – бои идут один за другим; шестое – снимать обувь, рубашки, штаны и бельё; седьмое – бой продолжается сколько нужно; восьмое и самое главное – тот, кто впервые пришёл в клуб – примет бой. Однако сегодня Дёрдан сделал важную оговорку, поскольку эта первая потасовка не с членом. Стоя на небольшом деревянном ящике посреди ринга, он с раскатистым эхо провозгласил: – Этот человек перед вами – чужак! Но будьте уверены, из этого клуба он не уйдёт живым или прежним! Все наши правила в силе, кроме одного – в случае, если он проиграет, я лично проведу казнь, в случае победы – приму в наши ряды. Борис, наверняка, хочет отомстить, но сейчас не в состоянии, поэтому я его заменю. Ни у кого нет возражений? Молчание толпы вожак воспринял как согласие, и подручные перерезали верёвки Егору. Бойцы в спешке начали раздеваться догола, выбрасывая одежду в зрителей. Оголённые мужики напоминали римских гладиаторов и демонстрировали свои отработанные мышцы торса. В мгновение они заняли стойки. Бой начался.