Статус: НЕИЗВЕСТНО

Страх сжимает горло. Сердце начинает все быстрее и быстрее биться в груди, а дыхание учащается. Глаза начинают бегать по комнате за призрачными тенями. Когда стены начинают угрожающе сужаться, так и норовя запереть в бетонную клетку, Изуку не выдерживает и срывается с места. Он уже в полном обмундировании — костюм Зеро на нем еще с первого «звоночка», предвещающего приступ. Записка Хитоши предусмотрительно написана, еда готова, а телефон всегда в кармане на случай непредвиденных ситуаций. Секунда, и Мидория уже выпрыгивает из окна, залезая на соседнюю крышу. Страх до сих пор следует по пятам, но уже появляется — призрачная, как на практике уяснил Изуку — надежда от него сбежать. Теперь дело за малым — бежать, пока адреналин не выветрится, а ноги не станут подгибаться на каждом следующем шагу. В такой погоне от страха пролетает два часа. На улице глубокая ночь, хотя до сих пор светло из-за фонарей. Мидория тяжело дышит, смотря на редкие неосвещенные углы улиц, в которых затаились монстры. Он прижимает колени к груди, но оставляет себе место для маневра. Прохладный ночной воздух будто замер, ожидая чего-то. Вдруг Изуку чувствует какое-то движение, мгновенно оборачиваясь и готовясь бежать. Рядом с ним стоит Айзава в своем геройском костюме. Он стягивает очки на шею и медленно садится рядом, словно боясь спугнуть Мидорию. Тот издает смешок полный отвращения то ли к себе, то ли к новому компаньону. Минута за минутой, молчание все сильнее сжимает их, но почему-то Изуку это не волнует. Тени начали рассеиваться и это что-то ранее неведомое, но приятное. Благодаря такой передышке Мидория может сделать вдох полной грудью, не боясь выдать свое местоположение. — Ты в порядке? — внезапный вопрос мгновенно разрушает иллюзию спокойствия. Изуку сразу напрягается, задумываясь о побеге теперь уже от реальной опасности. — О чем ты? — подозрительно уточняет он, всем видом показывая, что прошлой ночи вообще не существовало. Но Шота спокойно пожимает плечами, задумчиво смотря пустым взглядом куда-то вдаль. — Ни о чем конкретном. В последнее время много всего случилось. К примеру, твоя первая встреча с моими демонами, — герой издает что-то похожее на смешок, поворачиваясь к Мидории. — Они трудные, но хорошие дети. Изуку смотрит на лицо друга, полное нежности к своим ученикам. Наверняка Айзава даже не осознает насколько сильно дорожит этими детьми. — Да, — почти незаметная улыбка появляется на губах Изуку без его ведома. — Они явно пойдут далеко, но им стоит поумерить свой геройский пыл. Зазнаться на такой ранней стадии… это ни к чему хорошему не приведет. Так что нужно держать их в тонусе. Шота и Изуку обмениваются одинаковыми взглядами, уже планируя адские тренировки. Между ними снова воцаряется тишина, но на этот раз она мягко обволакивает их. — Не знаю… — тихо шепчет Мидория в какой-то момент. Айзава все равно слышит это, поворачиваясь к нему с немым вопросом в глазах. — Ответ на твой вопрос — не знаю. Все смешалось в одну кучу и вылилось… вот в это. Изуку не может сдержать тяжелого вздоха. Обязанности, обязательства, собственная мораль — это все давит на него, оставляя задыхаться под непосильным грузом. — Прошлой ночью я даже не сразу узнал тебя, — признается Шота, прикрывая глаза. — Ты обычно более собранный, иногда выходишь на эмоции, но это короткие вспышки. Я даже не знал, что сказать или сделать в такой ситуации. Если бы ты был гражданским, то это одно, но ты… ты мой друг. Это почему-то перевернуло всю ситуацию в моих глазах. Я растерялся и замешкался, извини. Мидория резко повернулся, шок на мгновение отразился в его глазах, прежде чем смениться на напускное спокойствие. — Не извиняйся, в этом нет твоей вины. Даже Незу плохо справлялся с моими первыми приступами в его присутствии, — Изуку свесил ноги с крыши, поднимая глаза к звездам. — Такое часто случается? — Шота тоже посмотрел на небо, хотя звезд не видел. — Раньше — на регулярной основе, но сейчас довольно редко. Хотя, — Мидория фыркнул, — в последнее время это начало входить в мой график. Приходится справляться с этим не самыми быстрыми методами, но зато я не превращаюсь в овощ на весь оставшийся день. — Таблетки? — понимающе уточнил Айзава. — Таблетки, — согласно вздохнул Изуку. — Незу знает, что я их терпеть не могу, но либо так, либо сидеть дома под чьим-то присмотром. Понятно, что он, как директор школы, не может сорваться в любой момент, а Хи… хотя не важно. В любом случае я нашел альтернативу — как сумасшедший носиться по городу. — Плохая альтернатива. — По-другому никак, — пожал плечами Мидория. — Я не могу позволить себе выпадать из дел Юэй из-за этой наркоты, а других вариантов успокоиться пока нет. — А если я помогу? — неожиданно даже для себя предложил Шота. Теперь Изуку смотрел на него с нескрываемым удивлением. — Я не думаю, что это хорошая- — Разумеется, я не буду напрашиваться к тебе домой, ну, или тащить в свою квартиру. Мы можем просто… погулять? Это звучит получше, чем метаться по городу в надежде убежать от проблем, — Айзава кивнул сам себе, ожидающе глядя на Мидорию. — Я до сих пор не уверен, — тот незаметно скривился, обдумывая все варианты. — Приступы могут начаться и поздно ночью, и рано утром. Вызывая тебя каждый раз, мы получим не одного недееспособного героя, а двух — один с шизой, другой с недосыпом. — Тогда нам повезло, — на лице Шоты растянулась зубастая улыбка. — Мы уже имеем этих двух героев. И, если ты не заметил, у меня уже давно бессонница. Так что, как насчет того, чтобы перестать искать оправдания и просто принять мое предложение о внеплановых встречах? Изуку растерянно посмотрел на лицо Шоты, которое просто сияло уверенностью. Видеть героя таким было странно, но… приятно. Мидория улыбнулся в ответ, пожимая чужую руку и думая о том, что может быстро привыкнуть к таким разговорам. Изуку ухмыляется, стоя напротив класса. Дети отражают его улыбку, и в эти моменты Мидория готов отбросить всякий стыд, начав фотографировать его любимый 3-А. Эти дети расцвели в прекрасных героев, а Большой Тройке уже давно пророчат великое будущее. Изуку ни разу не сомневался в том, что они станут сильными героями и, видя прогресс, он просто рад, что смог подтолкнуть этих детей в правильном направлении. За все это время, что он их учил, 3-А перенял некоторые его привычки, что умиляло Немури, иногда пугало Хизаши и забавляло Шоту. Теперь выпускники воспринимали Спортивный Фестиваль скорее как способ чуть-чуть избить своих соперников и друг друга. Это абсолютно точно не поощрялось Мидорией. Он все-таки профессионал. Как только прозвенел звонок, то он вышел из класса, направляясь в свой личный маленький ад — 1-А. Этот класс, пожалуй, был самым сложным за всю его карьеру учителя. Дети восприняли его слова в штыки, да и многие из них могли похвастаться тяжелым характером. Изуку никогда этого не скажет, но он признавал, что совершил ошибку, начав давить на учеников практически сразу после того, как они пережили нападении злодеев. Пусть дети и прошли через психолога, но такое событие навряд ли сотрется из их памяти в ближайшее время. Да и Мидория был для них неизвестной переменной, а если вспомнить какие слухи порой всплывают о нем, то становится не до шуток. Так что, зайдя в класс, Изуку ничуть не удивился повисшему там гнетущему молчанию. Он прошествовал до своего стола, садясь за него с нарочитой небрежностью — менять что-то было уже поздно, так что нельзя показать слабость. А если и был шанс что-то исправить, то Мидория не знал, как им воспользоваться. — Итак, класс, — начал он урок. Его коллеги постоянно жаловались на шум этих детей, но он никогда не слышал от них и слова, если только не ответ на лично обращенный вопрос, — сегодня мы продолжим анализ ваших причуд. Откройте свое домашнее задание — сейчас вы должны будете откорректировать его, и в конце урока сдать мне. — Итак, Спортивный фестиваль объявляется ОТКРЫТЫМ! — прокричал в микрофон Сущий Мик. Изуку тоскливо взглянул в окно — пусть он и не слишком любил вспоминать свои годы из Юэй, но Спортивный фестиваль был его отдушиной в плане анализа. Там появлялись самые разнообразные дети с самыми необычными причудами. И вот сейчас он пропускает уже второй по счету фестиваль из-за собрания по делу Неизвестного. Мидория не знал почему Незу так старательно напирал именно на этой дате, но не ему судить о гениальных планах директора. Хотя и свои мысли на этот счет у него имелись. Например, факт того, что лучшие герои, находящиеся в непосредственной близости от стадиона увеличивают безопасность учеников и собравшихся на шоу гражданских. Каждое появление Неизвестного вызывало много шума, а Юэй — отличная цель, чтобы выделиться на фоне остальной массы. Они уже давно убедились в том, что злодей не только хотел передать кому-то сообщение, но и желал получить широкую огласку. Изуку раздраженно вздохнул, только представив все те теоретические причины, по которым Неизвестный мог добиваться этого. Выходили не самые радужные перспективы, и Мидория начинал чувствовать зуд в затылке, который не предвещал ничего, кроме погони от самого же себя. От этих мыслей его отвлек звонкий голос директора: — Ну, вот мы все и собрались. Как быстро летит время, даже кажется, что ничего не изменилось. Изуку оглядел кабинет, и в этот раз он бы не согласился с Незу. По его мнению изменилось если не все, то многое. Мидория не сидел на краю стола, оторванный от всех — сейчас он как-то плавно оказался в группе своих коллег. Ястреб даже не приставал к нему, он сидел с хмурым видом и задумчивым лицом, вчитываясь в бумаги. Это даже как-то напрягало, от взбаламошенного двадцатилетнего парня не осталось и следа. Бабблгерл тоже стала более спокойной, по крайней мере в своем отношении к нему. — Сколько планов Неизвестный уже воплотил в жизнь? — отбросив документы, спросил Топ Джинс. — Пока что только два, но нам удалось их замять. СМИ не знают об этих нападениях, да и те ному были гораздо слабее того, что был в USJ, так что много шума они не наделали, — ответил Сэр Ночноглаз. — Но меня смущает другое: нападению на Юэй не было аналога в прошлом. Это совершенно новый для нас сценарий. — Нам не стоило слишком надеяться на то, что Неизвестный четко пойдет по своим прошлым преступлениям. Он не настолько глуп, чтобы надеяться провернуть один трюк дважды, — хмуро резюмировал Айзава, откидываясь на спинку стула. Он сложил руки на груди, оглядывая всех тяжелым взглядом. — Сотриголова прав, нам нужно быть готовыми к тому, что Неизвестный пытался нас запутать своими прошлыми «репетициями», натолкнуть на определенную последовательность действий, за рамками которой мы ничего не сможем ему противопоставить. На примере USJ мы видим, что ему это удалось. Мы уже знали о том, что он вновь взялся за дело, но не ожидали от него ничего слишком отличного от инцидентов двухлетней давности, — настроение Мидории полетело ко дну, когда он пришел к этой мысли. — Он заставил нас думать определенным образом. Кто знает, где еще мы можем ошибаться на его счет? Теперь даже наша информация о нем может быть- — Зеро, — твердо прервал его Незу. Изуку закрыл рот, осознавая, что слишком разошелся и за него начала говорить его паранойя. — Но это все, разумеется, лишь худший вариант, — быстро исправился Мидория. Дискуссия продолжилась, но уже без его участия. Изуку погрузился в себя, начав вспоминать все свои слова за последнюю неделю. Где говорил он, а где были уже навязчивые мысли? Он вообще что-то говорил без влияния своей шизы или все, о чем он думал после возвращения приступов даже не было его мыслями в полной мере? Неужели он потерял свободу даже в своем собственном разуме? Резкий холодок на руке выдернул Мидорию в реальный мир. Он опустил взгляд, увидев руку Шоты, державшую его за предплечье. Сам мужчина был погружен в разговор, но даже так заметил его состояние. Изуку не знал что об этом думать: было приятно, что кто-то заботится о нем, но какая-то темная часть внутри шептала, что раз один человек заметил его ненормальность в этот момент, то и другие вполне могли. Мидория уже самостоятельно одернул себя от этого замкнутого круга самобичевания, погружаясь в работу. Им надо было проанализировать действия Неизвестного и, возможно, составить его новый психологический портрет. Не было времени на какие-то посторонние мысли. Изуку мысленно обрадовался тому, что если это дело вымотает его, то он сможет спокойно провести несколько ночей, отдыхая как любой другой человек. Разговор продолжал набирать обороты, но холодная ладонь до конца собрания покоилась на руке Мидории. Изуку чуть улыбнулся, отчего-то успокаиваясь присутствию другого человека. Он не слишком думал об этом.