Это моя большая любовь

      Мы сидели с директором за столом, и она рассказывала, как провела свой отпуск, где побывала, что видела. Хвалилась шикарным загаром и что похудела. Выглядела она действительно прекрасно. - А можно я в отпуск схожу? – перебив её спросила я. - Конечно, пиши заявление, я думаю начальник отпустит тебя с завтрашнего дня. Он мне звонил и очень хвалил тебя за твою работу. Вот, держи ручку, лист…       Я думала в отпуске мне будет легче, но становилось тяжелее. Несколько дней я просто лежала в кровати и никуда не выходила. Рядом никого не было. Очень не хватало Тима, моего лучшего друга, он уехал за границу на лето и редко выходил на связь.       Через два часа я сидела в автобусе и ехала к родителям. Может хоть там мне будет легче? Людей было не много, и я хотела достать наушники, как увидела в кармане своей сумочки сложенные деньги, те 500$.       Я не могла отвести взгляда от них, как они оказались у меня? Возможно, Тилль подбросил мне их…       В родительском доме мне стало немного легче, мамина забота спасала от внутренней депрессии. Я сидела на лавочке возле дома и раздался звонок, это была Лина. - Привет дорогая. – голос подруги был взволнованный. - Лина, привет. Что с голосом? Что-то случилось? - Ты не видела новости в интернете? - Я не заходила туда целую неделю, нет желания. - Ох, подруга, тут такое происходит. Группа на волоске от развала. - Лина, я просила тебя, не говорить мне ничего что касается этой группы. - Я поняла тебя. Ладно, я позже наберу.       У родителей дни летели словно минуты, моё внутреннее состояние было восстановлено. С отцом мы ходили на рыбалку, с мамой по грибы. Вечером устраивали посиделки, играли в настольные игры и смотрели фильмы.       Лина звонила не так часто, как мы договаривались, и я понимала внутри что что-то происходит, но заходить в интернет и читать новости мне не хотелось. Ведь лишний раз я буду вспоминать о том, что было…       В один из вечеров отец смотрел новости по телевизору, а я сидела рядом и читала книгу, и вдруг услышала, как по новостям стали говорить о группе Rammstein: «Известная группа Rammstein по не известным причинам отменила турне». Говорили что-то еще, но на телефон позвонила Лина. - Что случилось? – заговорила первая я, как только подняла трубку. - Мари, я завтра возвращаюсь обратно. На месте буду в 8 утра. – она положила трубку. - Родители, мне срочно нужно уезжать. – я побежала в комнату, собирать вещи. - Куда ты на ночь глядя поедешь? Ехать 6 часов ведь. Поспи, а утром спокойно отправишься в дорогу. – в комнату забежала мама. - Мам, мне правда нужно ехать. Я как раз успеваю на последний автобус.       В 6 утра я зашла в квартиру, пока ехала пыталась дозвониться Лине, но её номер был недоступен. Я не находила себе места. Сидя на кухне, я не заметила, как уснула, прямо на стуле.       Проснулась от открывающейся двери, в начале я увидела мужчину, который заносил чемоданы, затем Лину. - Все, спасибо большое, вот, держите. – а, это оказался таксист, а я уже хотела подумать неизвестно что.       Мы крепко обнялись. - Ты даже не представляешь Мари, что там из-за тебя происходит. - Что? Из-за меня? Лина, месяц почти прошел. - Пойдем на кухню, я голодная до ужаса. - Пойдём, я как раз пирог привезла от родителей.       Пока я ставила чайник, Лина принесла сумочку, достала сигарету и закурила. - Ты никогда не курила. Когда начала? -Недавно. Знаешь, я когда ехала в Берлин, представляла, что все будет иначе. – она сделала тягу, я закурила следом и открыла окно. – Мари, там такое происходит у них. - Что именно? – я сделала тягу. - Все началось спустя несколько дней как мы приехали в Берлин…                               *Около месяца назад. От лица Лины*       Всю дорогу в автобусе летало напряжение. Пауль и Рихард часто переглядывались и каждый думал о своем. - Слушай, - заговорил Тилль, обнимая меня. – Я твоей подруге деньги в сумочку закинул. - Зачем? Она их, когда увидит, ей станет хуже. Мне и так плохо на душе что я оставила её в такой ситуации. Тилль молчал. - Все будет хорошо. – спустя 15 минут ответил он и поцеловал в макушку.       Через несколько дней Тилль вернулся с репетиции очень злой, на майке я обнаружила следы крови. - Что случилось? – заговорила я, показывая на кровь. - Эти бараны вообще мозги потеряли. Решили кулаками померяться. Вспомнили они про спор, за твою подругу. Бля, Лина, они разгромили всю студию. А самое хуёвое, у Ландерса перелом руки. Турне на носу, а они отношения выясняют.       Тилль снял майку и пошел в душ. На мой телефон пришло сообщение от Рихарда: «Нужно встретиться, я возле вашего дома». Я выглянула в окно, стоит его машина. - Что у тебя с лицом? – это первое что спросила, так как раны были серьезные. - Мне нужно поговорить с Марианной. Я не могу. У меня словно ломка. – его руки до белых костяшек сжимали руль – Она заблокировала меня везде. Я не могу ей написать, не могу позвонить. - Рихард, я не могу. Я обещала ей, что ничего не буду рассказывать о вашей группе и что у вас происходит. - Ты не говори, набери ей, я сам с ней поговорю. - Нет, я не помогу тебе. Прости. – я выбежала из машины. Я слышала, как от злости он бил руль… Мне его было не жаль. Ведь пока страдала Марианна, он развлекался здесь с Кристи. И ей пофиг уже было что ей нравился Пауль.       Несколько дней подряд Тилль ходил как не свой, приходил домой поздно, я лишь слышала разговоры по телефону. Он созванивался с кем-то и просил перенести турне. Группа потеряла много денег, так как фотографы не дремлют и сделали шикарные снимки, где Пауль со сломанной рукой и Рихард с синяками и ссадинами на улице устраивают разборки.       Заголовков было много, от «не поделили гитару» до «Группа терпит поражение». Кристи, как менеджер пыталась угомонить ребят несколько дней, пока Круспе не послал её на хуй и она подала на него в суд, за оскорбление. Дело порешали быстро, Круспе должен выплатить ей за моральный ущерб не плохую сумму. Ну а она, уволилась. А затем у Круспе сорвало крышу, он прильнул к алкоголю. За два дня до моего решения уехать, я решила заехать к ребятам на студию и привезла немного еды. Уже в коридоре я слышала, как они все ругаются, кричат. - Хватит уже. – орал Шнайдер. – Вы заебали сраться из-за какой-то малолетки. Вы, взрослые мужики. Ландерс давно угомонился, а ты, Круспе, соберись. Мало того что группа по швам трещит, так и турне на волоске. - Какая она тебе малолетка? Они умная девушка. – по голосу было слышно, что он явно не трезв. - Ты блять серьезно? – опять заговорил Шнайдер. – Я тебе про работу говорю, а ты услышал только про Марианну? Да ты ей нахер не нужен. - Рот закрой! – крикнул Круспе, и я услышала, как что-то разбилось. - Блять, ну ты доигрался.       Было страшно заходить, крики парней заполняли весь коридор, было слышно, что падают гитары, барабаны… А я как вкопанная стояла под дверью и боялась сделать шаг. Тогда я оставила пакет под дверью и убежала, попросив охрану зайти к ним в студию и разнять их.       Когда пришел Тилль, на его лице виднелись ссадины. Он сидел и извинялся что не может уделить мне столько времени, сколько я заслуживаю. В первую очередь ему нужно воссоединить группу, так как это его работа. Я все понимала и поддерживала его.       В тот день, когда я незамедлительно решила уехать обратно случилось ужасное. Мы сидели с Тиллем и смотрели телевизор, ему позвонили, через пару секунд его лицо изменилось до неузнаваемости. - Лина, прости, тебе лучше сейчас уехать. Я приеду за тобой. Хорошо? - Хорошо. А что случилось? - В эту секунду врачи борются за жизнь Рихарда. Он быстро встал и побежал к машине.                               *Настоящее время. От лица Марианны* - А я позвонила тебе. – Лина замолчала. - Боже, Лина, почему ты мне вчера не сказала об этом? Руки судорожно искали телефон. - Здравствуйте. Один билет до Берлина на ближайший поезд. Выкуп в течении 20 минут, фамилия Вебер.