На удачу

      У Минхо никогда не было друзей.       Было много знакомых, хороших приятелей и товарищей, но друга, способного прийти на помощь в сложный момент, — никогда. Окружающие называли его странным, говорили, что не понимают его. Он долго ломал голову над тем, что же с ним не так, старался понять, что в нём неправильного. Слишком грубый? Характер переменчивый? Закрытый? Может, он просто плохой человек? Спустя годы он сдался. Видимо, некоторым людям предначертано прожить свою жизнь без друзей, и Минхо один из таких «счастливчиков». Он смирился со своим одиночеством и принял его, а спустя время свыкся и полюбил. А потом в его жизни появился Джисон. Словно порыв ветра ворвался в его мир и наполнил красками.       Всë началось с того, что Минхо был ужасен в английском. А Хан нет. Он вообще много чего знал и, кажется, разбирался во всех школьных предметах. Поэтому, после того, как Минхо завалил тест по «Passive voice», Джисон великодушно предложил свою помощь.       Хан оказался отличным учителем. Он вдумчиво и понятно объяснил тему несколько раз, помог сделать домашку, да ещё и угостил кофе. Они сидели в небольшом кафе, в котором обычно собирались студенты и школьники, чтобы поучиться; выбрали столик в глубине зала, подальше от входа, чтобы было меньше шума и людей вокруг. Было уже около семи вечера, но время прошло так незаметно. Хан задумался над одним из предложений в толстой книжке по грамматике, забавно сморщил лоб и сдвинул брови к переносице, а Минхо наблюдал за ним, чувствуя странную тревогу внутри, не решаясь задать вопрос, давно мучивший его.       — Джисон, скажи, почему ты со мной возишься? Ты мне с историей помог, теперь английский два часа объяснял. Тебе заняться что ли нечем?       Хан поднял на него удивлённый взгляд и ухмыльнулся.       — Вот таким образом ты решил от меня избавиться? Мог бы просто сказать: «Отвали, раздражаешь», ну и всë такое в твоём стиле.       — Я не это имел в виду! — Минхо сделал паузу, подбирая слова. — Никто раньше для меня такого не делал. Не сидел со мной часами, чтобы помочь. Не волновался за то, как я сдам тест. А тебя я знаю всего две недели, но ты мне помогаешь. С чего вдруг?       Хан внимательно на него посмотрел, раздумывая над тем, что ответить. Рассеянный свет предзакатного солнца падал на него, окрашивая волосы и кожу в бледно-розовый оттенок. Он отложил книжку в сторону и мягко улыбнулся.       — Мы с тобой похожи. Тебе, так же как и мне, тяжело быть рядом с людьми, но ты это скрываешь, стараешься выглядеть сильным и уверенным. Но я знаю, как тяжело бывает одному, когда никого нет рядом, чтобы помочь. Поэтому и помогаю. Да и к тому же Бан Чан мне голову свернёт, если ты вылетишь после первого промежуточного экзамена.       При упоминании экзаменов Минхо нахмурился и помрачнел.       — Если завалю хотя бы один предмет, меня исключат?       — Да, таковы правила, к сожалению. Тут выживают сильнейшие. Но не переживай, с английским я помогу, а с остальными предметами позже разберёмся. Всë будет хорошо.       «Всë будет хорошо» эхом отозвалось в голове, и Минхо почувствовал волну благодарности и тепла, которую не испытывал уже очень давно.       — Спасибо.       — Пустяки.

***

      Хан не понимал, почему в его жизни стало так много Ли Минхо. Всë детство он не мог найти того, кто понимал и принимал бы его. Джисона дразнили за его увлечения, смеялись над тем, что он любит смотреть «сопливые» аниме про любовь, над тем, что вместо компьютерных игр он выбирает чтение, а вместо баскетбола — сочинение музыки.       Сначала он искал друзей, отчаянно пытался понравится каждому, был добрым и милым со всеми, даже научился играть в футбол, чтобы влиться в компанию сверстников; но затем он устал носить маски. Устал притворяться и подстраиваться. И тогда остался один.       Минхо был другим.       Кажется, ему было абсолютно всë равно на мнение окружающих. Он был странным. Закрытым. Вспыльчивым. Но в то же время добрым и чутким. И Джисону это нравилось.       Изначально он помогал ему исключительно из-за просьбы Бан Чана и душевной доброты, но каждый день, чуть больше узнавая друг друга, он привязывался к нему. И каждый день хотел помочь чуть больше.       Они сидели на уроке физики, и Джисон был готов поклясться, что время остановилось. Каждая минута воспринималась как десять, и Хану никогда в жизни так сильно не хотелось сбежать из школы. За окном светило мягкое октябрьское солнце — последнее перед началом пасмурного сезона дождей и слякоти. Белые облака, словно кусочки ваты, лениво плыли по ярко-голубому небу. Он грустно смотрел в окно, пропуская мимо ушей замечания учителя о невнимательности. Он давно не гулял. Стены кабинета и одноклассники давили на него, а голос учителя вызывал раздражение. В душе назревало странное предчувствие, что вот-вот с ним произойдёт что-то плохое.       Первая паническая атака случилась с ним полгода назад. Обычный день, обычный урок — ничего интересного. Только вот организму вдруг перестало хватать воздуха, в глазах потемнело, а в голове осталась лишь одна мысль: «Я сейчас умру». Тогда он безумно испугался, сославшись на головную боль выбежал из класса и долго не мог прийти в себя, прислонившись к холодному кафелю в школьном туалете. Он не рассказал об этом случае никому, понадеявшись, что такого больше не повторится. Но всë повторялось. Снова и снова.       И вот сейчас он чувствовал знакомый страх, от которого было невозможно избавиться. Ладони вспотели, а сердце вдруг стало биться в два раза быстрее.       «Только не это. Нужно убираться отсюда».       Он попытался поднять руку и сказать что-то, но не смог. Всë тело вдруг стало тяжëлым, а во рту пересохло, поэтому вместо слов из горла вырвался лишь жалкий шёпот. Паника усиливалась, он чувствовал, что в любой момент может разрыдаться, если сейчас же не покинет класс.       — Учитель, можно выйти? Я себя плохо чувствую, мне бы в медпункт. Голова раскалывается, и тошнит жутко.       Громкий голос Минхо прервал бесконечные объяснения учителя и на несколько секунд вернул Джисона к реальности.       — Конечно, иди, — учитель посмотрел на него слегка недоверчиво, однако возражать не стал.       — Только вот я плохо знаю школу, не помню, где медпункт находится. Можно Джисон меня проводит? Он, вроде как, мой куратор.       Учитель замешкался на несколько секунд, с подозрением посматривая на парней, затем глубоко вздохнул и жестом позволил им выйти.       Джисон, толком не понимая, что происходит, встал и, не оборачиваясь по сторонам, выбежал из кабинета. Минхо быстро вышел вслед за ним.

***

      Хан сидел на полу пустого туалета, пытаясь восстановить дыхание, однако организм не мог прийти в порядок. Все мысли в голове были спутаны, руки тряслись, а сердце билось так, словно было готово вырваться из груди. Ему было страшно, тело лихорадило, он чувствовал, что готов расплакаться прямо здесь, в этом дурацком школьном туалете. Лечь на пол, пахнущий хлоркой, свернуться калачиком и разрыдаться, как маленький беззащитный ребёнок.       Неожиданный скрип двери заставил его вздрогнуть. Кто-то в несколько шагов стремительно приблизился и опустился на колени возле него.       — Эй, посмотри на меня, — Минхо взял его за подбородок и быстро поднял голову. Их взгляды встретились, — Вот так. Постарайся сконцентрироваться на моём голосе.       Он взял его за руку и слегка сжал её в своей. Его ладони оказались мягкими и тёплыми.       — Это скоро пройдёт, я обещаю. Просто дыши глубже, хорошо? Ответь мне.       — Х… хорошо.       — Отлично, — он слабо улыбнулся и сделал глубокий вдох, — Вот так, понимаешь?       Хан послушно вдохнул и выдохнул, затем снова. Через пару минут он почувствовал, что страх отступает, а сердечный ритм приходит в норму. Минхо всё это время был напротив него; крепко сжимая его руку в своей, он внимательно смотрел ему в глаза.       — Ты как, в норме?       — Да…       — Прозвучало как-то неуверенно.       — Помоги лучше встать.       Минхо быстро вскочил на ноги и протянул руку, помогая Джисону подняться. Он озабоченно смотрел на то, как Хан, слегка шатаясь, подошëл к раковине, а затем умыл лицо холодной водой; посмотрел на себя в зеркало, недовольно отвëл глаза, стараясь не встречаться взглядом с испуганной и потерянной версией себя.       — Нам нужно выйти отсюда, и поскорее, —выпалил Минхо, не дожидаясь ответа, взял Джисона за руку и повёл к выходу.       — Ты с дуба рухнул? Куда мы пойдём, ещё пол-урока впереди.       — Не обсуждается. Тебе нельзя в таком состоянии возвращаться туда. А я больше не вытерплю ни одной новой формулы — у меня мозг взорвётся. Так что пошли.       Джисон хотел возразить, но у него не было сил спорить. Он слишком устал, до сих пор был напуган и действительно не хотел возвращаться в класс. Крепче сжав руку Минхо, он подчинился ему, обречённо вздыхая. Он ещё никогда не прогуливал уроки.

***

      Ему действительно стало лучше на свежем воздухе. Слабый ветерок приятно скользил по коже, а солнце мягко согревало его в своих последних тёплых лучах. Они шли по улице, особо не разбирая, куда идут. Минхо пил газировку из банки, тихонько напевая себе что-то под нос. Ветер растрепал его каштановые волосы, и ему приходилось щуриться от солнца.       — Как ты догадался? Как ты понял, что мне плохо? — выпалил Джисон после длительного молчания.       — Ты бы себя видел, — ухмыльнулся Минхо, делая очередной глоток из жестяной банки, — Весь бледный, трясёшься, глаза в одну точку смотрят. Я сразу понял, что что-то не так, думал, как бы тебя Кондратий прямо на уроке не хватил. Но ты почему-то продолжал сидеть на месте. И тогда я решил действовать.       — Спасибо тебе. Правда, если бы не ты, я бы не справился.       Минхо кивнул, протягивая ему газировку. Джисон сделал пару глотков, чувствуя себя уже во много раз лучше.       — Давно с тобой такое?       — Ты о чём?       — Панические атаки.       Джисон помедлил с ответом, чувствуя неловкость.       — Несколько месяцев. Но это пустяки, я справлюсь, честно. Просто сегодня я не выспался, наверное, из-за этого так получилось…       — Это не пустяки, — В голосе Минхо зазвучали ледяные нотки, — Это болезнь, и еë нужно лечить. Тебе надо к врачу обратиться, понял?       Внезапный строгий тон выбил Хана из колеи. Минхо редко становился серьëзным, поэтому смена голоса и тяжёлый взгляд заставили Джисона напрячься.       — Понял.       — Хорошо.       Тон мгновенно сменился, Минхо тепло улыбнулся ему, похлопав по плечу, и Джисон внезапно почувствовал, будто земля ушла из-под ног.       «Что это со мной?»       Сердце вдруг пропустило пару ударов, а затем стало биться в два раза чаще, на губах расползлась дурацкая улыбка. Минхо, кажется, не заметил замешательство Хана и продолжил свой путь как ни в чëм не бывало. Однако Джисон не мог отвести от него взгляд, чувствуя, как внутри разливается тепло, а лëгким снова не хватает воздуха.       «Какой он красивый» — пронеслось у него в голове, пока он глядел на профиль парня уже, наверное, в тысячный раз за этот месяц. Ему вдруг неожиданно сильно захотелось провести рукой по мягким растрепавшимся волосам, прижаться и крепко обнять прямо посреди этой шумной улицы. На мгновение он представил это и тут же слегка покраснел. Ему стало не по себе от своего мимолëтного желания.       — Опять пялишься? Мне пора брать за это деньги, — Минхо ехидно улыбнулся, заставляя Хана отвести взгляд.       — Прости… Хотел сказать тебе кое-что, — Ему нужно было собраться с мыслями, прежде чем произнести это, поэтому он сделал небольшую паузу. — Я теперь, вроде как, у тебя в долгу, поэтому… если тебе что-нибудь будет нужно, что угодно, я всегда помогу тебе, обещаю.       Минхо будто парализовало от этой фразы. Он недоверчиво посмотрел на Джисона, а затем вновь улыбнулся всë той же ехидной улыбкой.       — Значит… я могу оформить на тебя кредит?       — Да иди ты!       Джисон рассмеялся, вдруг ощущая небывалую лëгкость внутри. «Всё что угодно, только улыбайся мне вот так почаще» — пронеслось в голове, однако озвучить это он не решился.