Часть 5.
4 декабря 2021 г., 10:47
День с самого начала был неудачным.
До начала первого урока оставалось двадцать минут, когда Хан вскочил с кровати, судорожно пытаясь собрать вещи. Он почти никогда не опаздывал, предпочитал приходить минут на пятнадцать раньше, поэтому в голове была паника, а руки слегка тряслись. Джисон быстро натянул на себя форму, попытался пригладить растрепавшиеся волосы, на ходу почистил зубы, а затем побежал к автобусу. Благо, тот стоял на остановке, и Хану не пришлось его долго ждать, как это часто случалось.
Внутри было слишком много людей. Джисон попытался протиснуться вглубь салона, его толкали со всех сторон и кидали недружелюбные взгляды. Кое-как устроившись возле окна и сверившись со временем, Хан облегчённо вздохнул. Даже если он опоздает, то не больше чем на пять минут.
Внезапно он вспомнил, почему проспал. Из-за утренней спешки всё совершенно выскочило из головы. У Минхо вчера было прослушивание, и он обещал написать вечером.
Хан хотел поехать вместе с ним, предлагал прогулять уроки, но Ли наотрез отказался.
— У тебя могут быть проблемы из-за этого. Плюс ко всему, отсутствие сразу нас двоих может вызвать слишком много подозрений. Я справлюсь один, не переживай, лучше прикрой меня перед старостой, — Минхо ободряюще улыбнулся.
Хану хотелось поспорить, но он понимал, что в словах Минхо больше здравого смысла, чем в его слабых аргументах, поэтому он кивнул, расстроенно отведя взгляд.
— Эй, я напишу тебе, как только прослушивание закончится. Со мной всё будет в порядке, мне не впервой.
Наверное, Хан переживал даже больше чем Минхо, поэтому, когда он получил сообщение: «Я прошёл во второй тур, кажется, им понравилось», а затем короткое: «Напишу подробнее вечером», он несколько секунд счастливо улыбался, глядя в экран.
Но вечером Минхо не написал, сообщения Хана остались непрочитанными, а на звонки никто не отвечал.
Джисон волновался и долго ворочался в постели, не в силах уснуть. В голову лезли дурацкие мысли, тревожность не покидала его, и несколько раз ему приходилось подолгу глубоко дышать, чтобы справиться с подступающей паникой. Только мысль о том, что он увидит Минхо уже завтра в школе и сможет обо всём расспросить, немного успокаивала.
Джисон быстро достал телефон и на заблокированном экране увидел уведомления о сообщениях. Он облегчённо улыбнулся, готовясь записать длинное голосовое, в котором в полной мере выразит своё возмущение долгим игнором со стороны друга, как вдруг автобус резко затормозил. Джисон потерял равновесие, в последний момент ухватываясь за поручень, телефон выскользнул из рук и приземлился экраном вниз.
Тучный мужчина наступил на него, пытаясь протиснуться к выходу. Из-под его ботинка донёсся характерный треск, и, вместе с телефоном, по швам затрещало и сердце Джисона. Хан поднял телефон, и последняя надежда на то, что он работает, испарилась. Экран пронизывала паутина из трещин, а попытка разблокировать или перезагрузить его закончилась провалом. Тучный мужчина как ни в чём не бывало вышел из автобуса, даже не обернувшись. Хан послал в его спину самый испепеляющий взгляд из всех, на которые был способен.
***
В класс он влетел через три минуты после начала урока. Выслушав сбивчивые извинения, учитель раздражённо вздохнул, но разрешил ему сесть на место. Всё-таки хорошая репутация имела большое значение, особенно среди учителей. Хан быстро приблизился к своей парте, и сердце ушло куда-то в пятки, когда он увидел пустующее место Минхо рядом. Предчувствие о том, что случилось что-то плохое, не отпускало его до конца урока. Он старался успокоить себя и мыслить более позитивно. Сначала он уверял себя, что Минхо просто проспал и вот-вот ворвётся в класс, как обычно выслушает нотацию от учителя, а затем сядет рядом и улыбнётся ему как ни в чем не бывало. Но время от урока шло, а парта справа всё так же оставалась пустой. Когда прозвенел звонок, Джисон первый подорвался с места, направляясь к источнику своей последней надежды. — Бан Чан, ты не знаешь где Минхо? — И тебе привет, — староста смотрел удивлённо. Джисон почти никогда не подходил и не заводил разговор первым. Чаще всего инициатором любого общения был он сам. — Тебя ведь не было в начале урока. Учитель говорил, что Минхо переводят в другую школу, вчера его отец позвонил и сказал, что они переезжают по работе. Ты разве не знал? Я думал, вы друзья. Внутри Джисона что-то болезненно оборвалось. Он отказывался верить в это, ему было необходимо поговорить с Ли, чего бы это не стоило. Дурацкое предчувствие о том, что случилось что-то плохое, не подвело. Случилось что-то ужасное. — Эта какая-то ошибка… Разве можно за один день собраться переезжать? Бан Чан пожал плечами и посмотрел сочувствующе. — Значит, он ничего тебе не сказал? — Мы не успели поговорить, у меня телефон сломался, — голос звучал глухо и надломленно. Бан Чан несколько секунд глядел на поникшего парня напротив. Из Джисона будто выкачали всю жизнь, он смотрел рассредоточенно, будто больше был не в силах справиться с тяжестью и болью. — Знаешь, это, конечно, не в моих правилах, но… — Бан Чан подвинулся ближе, понижая голос до шёпота, — С правой стороны от столовой есть запасной выход, который очень удачно открыт сегодня. Хан вскинул голову и несколько раз удивлённо моргнул. Бан Чан всегда относился максимально строго к любым прогулам и никогда не прикрывал никого перед учителями. — Но как же… — Учитель Пак пока не пришёл, у тебя есть четыре минуты, чтобы смотаться отсюда. Я прикрою, не переживай насчёт этого. — П… почему ты это делаешь? — На тебя смотреть больно, ты как Хатико в человеческом обличье, только глаза ещё более жалостливые. Так что вали быстрее, пока я не передумал. Глаза Хана загорелись надеждой, он быстро схватил сумку и побежал к выходу. — Спасибо, Чан, я у тебя в долгу, — кинул он на прощание, скрываясь за дверью. — Всегда пожалуйста, — тихо ответил староста, провожая его взглядом.***
Хан не был спортивным человеком, поэтому пробежка от школы до дома Минхо — это не то, к чему был готов его организм. Но он слишком боялся не успеть. Боялся, что, позвонив в дверь, не встретит знакомый взгляд, не услышит его голос. Ему столько всего ещё нужно было сказать, стольким поделиться. Сердце буквально выпрыгивало из груди, болезненно билось о рёбра, лёгкие горели, а ноги подкашивались, но он всё-таки добрался до знакомого дома и лишь спустя несколько секунд понял, что не знает ни номер квартиры, ни этаж Минхо. Он прислонился к каменному ограждению, стараясь восстановить дыхание и продумать план дальнейших действий, однако чувствовал лишь отчаяние и злость на себя, на сломанный телефон, на весь этот мир. — Джисон? Хан резко вскинул голову и встретился взглядом с Ли. Тот стоял в нескольких метрах от него, в руках была большая спортивная сумка, губа оказалась разбита, а под глазами залегли глубокие тени от бессонной ночи. — Ты пришёл, — в голосе звучало облегчение, а глаза загорелись счастьем, — Я думал, мои сообщения до тебя не доходят. Уже попрощался с возможностью тебя вновь увидеть. — Телефон сломался, я узнал только благодаря Бан Чану, что ты уезжаешь. Что у тебя с лицом? Минхо отвёл взгляд и нервно посмеялся. — Отец узнал о моём прослушивании, узнал, что я ходил и продолжаю ходить на них. Он отправляет меня в военную школу. Джисону стало больно, последняя надежда на то, что всё это глупая ошибка, исчезла. Скоро Минхо уедет. Сказка закончилась, не успев даже начаться. Минхо выглядел ужасно уставшим и надломленным. Хан быстро подошёл и обнял его, успокаивающе погладил по спине, убеждая, что всё будет в порядке, но Минхо не верил. Впервые он чувствовал столько боли и отчаяния. Его планы, мечты, надежды на будущее разрушили. Единственного близкого человека он не сможет увидеть в ближайшие несколько месяцев, а может и весь следующий год. Никогда ещё он не чувствовал себя таким слабым и подавленным. В руках Джисона хотелось потеряться и стоять так ещё очень долго, но тот неожиданно отстранился. — Я буду звонить тебе каждый день, мы будем переписываться, правда? — Там забирают телефоны, всё как в тюрьме, знаешь? Жизнь по расписанию, шаг вправо, шаг влево — расстрел. — Тогда буду писать письма, хоть каждый день, мне не сложно. Только оставь адрес. Минхо пару минут искал адрес в телефоне, а затем показал его Джисону, уверяющему, что всё запомнит. — Ты только, пожалуйста, не забывай о своей мечте, ладно? — Джисон перехватил его взгляд и осторожно взял за руку. — Я больше не вижу смысла, Хани. Я… я так устал. Последняя фраза вырывалась против воли, и Минхо почувствовал себя жалким. — А как же твоё обещание покормить меня курочкой? Минхо ухмыльнулся и поднял взгляд. Волосы у него были растрёпаны ещё больше чем обычно, круглые щёки раскраснелись на морозе, а школьный джемпер был надет задом наперёд, но всё это не мешало ему быть самым красивым и очаровательным в эту минуту. — Мы, кажется, договаривались на колу и рамён? — насмешливо заметил Минхо. — Да мне плевать, просто пообещай мне, что не отступишься от своей мечты, ладно? Минхо несколько секунд над чем-то размышлял, всматриваясь в круглые глаза напротив. — Я… Я обещаю. Но ты тогда тоже пообещай. Джисон недоумевающе вскинул бровь. — Пообещай, что будешь заниматься музыкой. У тебя это хорошо получается. Хан смущённо потёр затылок. — Обещаю. Между ними повисла неловкая тишина. Наступил момент прощания, и им обоим не хотелось отпускать друга друга. — Мне пора, — тихо сказал Минхо, опуская взгляд. — Подожди, — Хан не отпускал его руку, — Я, наверное, тысячу раз пожалею об этом, но если не сделаю этого сейчас — пожалею ещё больше. — О чём…? Губы Джисона накрыли его собственные, не давая закончить фразу. Они были мягкими и тёплыми и целовали совсем неуверенно и нежно, будто боялись причинить боль. Сердце Минхо пропустило несколько ударов, а затем начало биться с удвоенной силой. Ему было страшно неловко, но вместе с этим неожиданно тепло и приятно, его накрыло ощущение нереальности, он был не в силах пошевелиться и ответить на поцелуй и только сильнее стискивал чужую руку в своей, боясь отпустить и потерять. Хан отстранился так же быстро, как и приблизился, чувствуя, что Минхо застыл, превратившись в живую статую. — Прости, мне… мне не следовало этого делать. Я просто придурок, забудь об этом, — тараторил он, пряча взгляд. Минхо несколько раз удивлённо моргнул. Хан освободил свою руку от его крепкой хватки и отошёл на несколько шагов, пряча в ладонях смущённое лицо. Он продолжал извиняться, а затем попрощался, собираясь убежать как можно дальше и умереть от стыда где-нибудь в одиночестве. Осознание того, что Джисон сейчас уйдёт, и они могут больше не увидеться, сработало на Минхо как спусковой механизм, он отмер и побежал вслед, окликая его по имени. Хан замер, когда его схватили за плечи, а затем резко провернули к себе. — Ты и правда придурок, Хани, — Минхо быстро нагнулся к нему и оставил слабый поцелуй на губах. Джисон удивлённо похлопал глазами, чувствуя, что щёки покрывал густой румянец. Он прикрыл глаза, отвечая на поцелуй осторожно и неумело. Руки Ли аккуратно обнимали его за плечи, прижимая к себе. Он позволил себе на несколько секунд раствориться в моменте. На улице снова шёл снег, и Хан бы замёрз, вот только рядом с Минхо ему никогда не было холодно. Он держал его крепко, и от этого кружилась голова, а в животе порхали бабочки. Минхо медленно отстранился, рукой провёл по волосам Хана и взъерошил их ещё больше. В его глазах читалась бесконечная нежность и вместе с тем настороженность. — Теперь мне точно пора. Мой отец может появиться в любую минуту, тебе лучше уйти, пока он не вышел, так будет безопаснее. Хан молча согласился, понимая, что совсем не готов терять то, что только что приобрёл. — Тогда… до встречи? — До встречи, Хани. Джисон развернулся и ушёл, чувствуя подступающие к глазам слёзы. «Мы обязательно ещё встретимся», — успокаивал он сам себя, обнимая за плечи и стараясь сохранить каждую деталь любимого лица в памяти как можно дольше.
