«мама – анархия
папа – стакан портвейна»
мне снится, что он профессор в каком-то новом мире, где царят анархия нравов и тоталитарный режим. я думаю, что мог бы написать об этом на полном серьезе. я воспринимаю свой сон как материал, и так ему верю. он читает лекцию, на нем какой-то особый мундир, я хуею. белый мундир – символ чистоты. но он не чист. он вышел из мятежа. на нем кровь, но я прощаю ему. я благоговею перед ним. и ловлю каждое слово. его власть надо мной не имеет границ. звук его голоса наполняет меня, как вода. я просыпаюсь. он тоже просыпается. на нем нет ничего. никакого мундира. я понимаю это не сразу. сразу я забываю свой сон. и теперь мне так смешно. я ему совершенно не верю. это все из-за той китайской книжки. он трет глаза. и снова закрывает их. он хочет убежать. я вспоминаю слова, которые он говорил, и не могу: ни одного из них, ни общего смысла. я смотрю на него. его кожа лучше любого мундира. его грудь двубортна. я целую его. он молчит и потягивается. вместе с движением с его губ срывается легкий стон. вставать не пора. хорошо, что мы не во сне и не в книжке. особенно в той, китайской.