Ожидая рассвет

Прикрыв за собой дверь в бывшую спальню недалекого братца, Сириус остановился. Вцепился пальцами в перила в поиске утерянной координации. Его мир переворачивался настолько часто, что мужчина начал предчувствовать приближение съезда своей крыши и ее улета в неизвестном направлении. Всего несколько часов назад ему страстно хотелось вычеркнуть из своей жизни клеймо по имени Эйвери, теперь же ему хотелось перечеркнуть самого себя и создать нового Сириуса. Того, кого не будет пугать эта чертовски неправильная реальность. Кого не будет пугать собственное раскрепощенное воображение. Пока он принимал непосредственное участие в сопротивлении, его девочка ложилась в постель с другим. Пока он видел смысл только в составлении планов очередного смертоносного рейда, Эйвери кричала в родовых муках из-за другого мужчины. Пока он спокойно составлял планы на будущее после скорого оправдательного вердикта, Миллер пыталась всеми немыслимыми путями выжить в стане врага и не предъявить на блюдце очередное свое слабое место на удовольствие самопровозглашенного предводителя планируемого переворота. Как он мог смотреть ей в глаза после этого? Не заметив, как разрушилось его уединение в полумраке мрачного коридора, Блэк услышал тихое: — Ты как? Аккуратно, словно боясь спугнуть раненого зверя, Гарри спустился по лестнице и остановился рядом с крестным. Поймав расфокусированный, растерявшийся взгляд Бродяги, что метался от двери спальни Эйвери к родственнику, парень свел болезненно брови от такой картины. — У меня не так много вариантов ответа, — тихо ответил мужчина и уставился на крестника так, будто искал в его лице напутствие. Но не находил. — Ты все вспомнил? Слабо кивнув, Сириус невесело усмехнулся. — Сучка кузина всегда была слаба в играх с чужим разумом. Странно, что она умудрилась чему-то научить мальчишку Малфоя. Мимо Поттера не прошел тот факт, как неумело Сириус пытался вести себя в привычной манере. Уверенный голос пропитался ядовитой боязливостью, заражая все вокруг своими спорами, а черты лица были практически полностью искажены сдерживаемой яростью. Казалось, что еще совсем немного — и Блэк взорвется неконтролируемой вспышкой магии и разнесет весь дом и присутствующих в щепки. — Сириус, — позвал его парень со всей присущей ему участливостью и покачал отрицательно головой. — Я знаю, что ты сочтешь мои слова чушью. Но ты абсолютно ни в чем не виноват. Это было лишь делом случая. Ты никак не мог повлиять на то, что произошло. — Незнание происходящего с твоим Избранным не избавляет от ответственности, — тут же выдал мужчина, прокручивая эту фразу в голове миллионный раз и, наконец, сумев найти подходящий момент для ее озвучивания. Но планы рухнули. От признания не стало легче. — Тебе нужно собраться. Ты нужен ей сейчас, — дополнил Гарри и тяжело вздохнул, не представляя, какими словами можно было помочь состоянию Блэка придти в норму. Тот лишь скептически поднял бровь и кивнул Поттеру в сторону лестницы, молча прогоняя. Мальчишка понимающе проглотил этот жест и ушел. Утром должен придти Бруствер по просьбе Артура, миновав несколько пролетов в своем плотном графике. Если быть точным — через шесть часов. Укладываясь спать в алкогольном трипе, Сириус надумал определенную речь, которая должна была протолкнуть его идею избавления от предательницы, теперь же в его голове образовался чистейший лист, ослепляющий своей белизной. Им, действительно, нужно выиграть время для побега Миллер. Теперь он был солидарен с идеей Артура. Но в голове не всплывало ни одной идеи для оправдательных фактов Эйвери, что находилась сейчас не в дымке его подсознания, а вполне реальная ждала его в нескольких метрах от его местоположения. Не было ясно, справится ли та с предстоящей войной, на этот раз — направленной против нее. Спустившись ниже, Сириус остановился у комнаты Грейнджер и заметил доносящийся тусклый свет на полу из-под двери. Он пару раз стукнул костяшками по деревянной поверхности и медленно вошел внутрь. — Не помешаю? Стоя к мужчине спиной у письменного стола с объемной книгой в руках, Гермиона отрицательно мотнула головой, что-то дочитывая, и обернулась к нему. — Пыталась освежить в памяти некоторые моменты о катализаторах распространения проклятий… — задумчиво протянула девушка и положила раскрытую книгу на стол, тут же поворачиваясь к хозяину дома. Она выглядела обессиленной. — Чем-то могу помочь? — Вообще-то, да… — начал Сириус и прошел внутрь комнаты, следя за языками пламени в потухающем огне камина. — Хотел узнать о прогнозах ее выздоровления. На это девушка лишь невесело усмехнулась и заправила смущенно выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо. — Как я уже говорила, я мало что знаю о подобном действии темной магии. В теории — очаг был удален и сейчас нужно только надеяться на силы Эйвери. Что ее светлая сторона избавится от остатков и все будет в норме. Но, учитывая, сколько времени она провела в мэноре, где даже воздух уступил место темной магии, я не могу сказать ничего наверняка. Если она использовала темные искусства… — В общем, прогнозы не утешительны, — жестко подвел итог мужчина, заставив Гермиону вздрогнуть и умоляюще свести брови. — Простите, мистер Блэк… Я… — Нет, не смей извиняться, Гермиона, — вновь прервал ее Сириус и уверенно взглянул ей в глаза. Девушка заметила скользнувшую в его зрачках непосильную усталость, от которой ей стало еще хуже. — Ты еще слишком молода для подобных экспериментов, мы не должны были взваливать на тебя это. Но ты взялась, и… мы очень тебе благодарны. Мужчине показалось, что за окном начали появляться первые блики возрождающегося солнца нового дня. Его сердце бешено забилось. Нужно было торопиться. — Я постараюсь найти еще информацию о подобных случаях. Сову своему знакомому в Мунго я уже отправила. Думаю, мы справимся. Ни разу не поверив девушке, Сириус натянуто ей улыбнулся и вышел из комнаты, тут же поднимаясь обратно к Эйвери. Остановился перед дверью. Колебался. Она лежала в разворошенной постели, свернувшись калачиком на самом краю половины кровати, бескомпромиссно ожидая появления Блэка. Поверив его обещанию. Хрупкое создание лежало к нему спиной, тяжело дыша и сжав ладони между согнутых колен. Сердце облилось кровью тут же, стоило Бродяге вспомнить происходившее в этой комнате с пол часа назад. Он не хотел вновь прокручивать эти воспоминания, но они были сильнее его нежелания и жили собственной жизнью в его голове. Жестко поджав губы, он аккуратно прилег со спины девушки и заботливо укрыл ту одеялом. Долго вглядываясь в ее макушку, он уснул лишь через несколько часов.

***

— Кикимер, какого драккла?! Грозный, чуть приглушенный, рев вырвал девушку из сна, и та приоткрыла глаза, тут же из зажмурив из-за слишком яркого света из-под приоткрытых занавесок. — Быстро свалил отсюда, и чтобы тебя здесь больше не видел! Сжав посильнее пальцами прохладную наволочку под своей щекой, Эйвери опустила голову ниже, уткнувшись веками в свое запястье в поисках темноты. — О, бедная хозяйка, видела бы она только, кто ошивается в комнате ее наилюбимейшего сына… Какое кощунство… — Заткнись и проваливай, ну же, ну же! Шаркающие шаги переплелись с настырными, от которых старая половица жалобно скрипнула, полностью выдергивая сознание Миллер из сна. Дверь со скрежетом закрылась и железный замок тихо лязгнул. Направив свой прищур за спину, обернувшись, поджигательница вперилась взглядом в чуть сутулую спину Сириуса. Он стоял лицом к двери, что-то потирая ладонью на своем лице. — Все нормально? Блэк словно этого вопроса и ждал. — Мелкий засранец пытался что-то стащить из-под кровати, пока мы спали, — прошипел мужчина, обернувшись и неуверенно скосив взгляд на девушку. Беспорядок в его волосах и ярко выраженная красная вмятина на щеке кричали о том, что и он сам проснулся лишь несколько мгновений назад. — Еще немного подождать и можно будет повесить его отвратительную физиономию в ряд к его сородичам. Поскорее бы, — проговорил тот, словно успокаивая себя. Эйвери помнила рассказ Гарри о тех странных головах домовых эльфов, что в ряд украшали стену вдоль лестницы, но сочла ее лишь очередной Блэковской байкой, что должна была вместе с остальными внушать очередную порцию ужаса перед их чистокровными задницами. Но эти слова Сириуса ее разубедили, если не напугали. — Не говори так, это отвратительно. Как же глупо это прозвучало! Сколько людей она отправила на тот свет, а теперь печется о чистоте сказанных уставшим мужчиной слов. Почувствовав себя максимально глупо, Миллер залилась краской и сконфуженно отвернулась обратно, укладываясь на прежнее место на подушке теплой щекой. Не ей напоминать другим о каких-либо нормах морали. Рассвет давно уже прошел, судя по яркому солнцу за витражным стеклом единственного в комнате окна. Сириус был здесь, исполнив обещание. От этого понимания в ее груди разлилось приятное тепло, но, стоило ему дойти до ее желудка, как тот болезненно сжался. Чувствуя на себе взгляд Блэка, что откровенно прожигал спину, девушка ощутила впервые себя настолько прокаженной. Она не знала его. Того, кто находился с ней в одной комнате. И пусть душа кричала о необходимости его нахождения рядом, пусть комнату обволок наипрекраснейший аромат ее любимой корицы, что раньше пропадал под знатным амбре выпитого мужчиной алкоголя, окутавший ее уют от присутствия избранного рядом казался мучительной насмешкой. Коснувшись взглядом трех маленьких родимых пятен на своем большом пальце руки, девушка не выдержала и убрала ладонь под подушку. Что-то было определенно не так. Молчание слишком затянулось, но она не услышала ни одного движения со стороны хозяина дома, который, судя по всему, продолжал прожигать взглядом ее спину. И тут ее прошибло насквозь. Футболка на спине была задрана, одеяло лежало лишь по пояс. Пытаясь казаться непринужденной, максимально вальяжно она взялась за край пододеяльника и натянула его на себя сильнее. — Что это? — спросил Сириус на выдохе, и Миллер почувствовала, как за ее спиной прогнулся матрас. Она промолчала, убрав руку обратно под подушку. Мужчину это явно не устроило. — Миллер? — вновь позвал он, но получил в ответ лишь тишину. Секунда, и он открыл обратно ее спину слишком резко, чтобы та сумела среагировать, а после приподнял край футболки, открывая на свое обозрения многочисленные руны, что были выжжены на ее бледной спине. Шарахнувшись, как от огня, Эйвери тут же села и поправила на себе ткань, зло глянув на мужчину. В пепельных, проснувшихся окончательно, глазах искрился яростью вопрос, который мужчина не мог выпустить из своего рта. В бешенном нереальном темпе для недавнего пробуждения, девушка попыталась вспомнить, что именно было высечено на ее пояснице, дабы заранее быть в курсе возможных вопросов. Руна Перт, означавшая разоблачение тайн, что в данном случае уже не пугало в силу произошедшего. Перевернутая Наутиз, которая, по сути, тоже никакой новой информации собой не представляла после ее очередного появления в доме Блэк. Но Сириус продолжал сверлить ее взглядом, в ответ получая лишь полнейшее непонимание от его реакции. — Что не так? — с опаской спросила Миллер, сдвинув напряженно брови. Очередной глупый вопрос. Абсолютно все было не так. И самое обидное, что она не представляла, как построить с ним нормальный диалог. Все разговоры с ним всегда сводились к ссоре и стрессовым моментам, и, будучи в сравнительном спокойствии наедине и без определенного лимита времени, всевозможные слова попросту испарились. — Я должен знать о чем-то еще? Помимо брака, ребенка и убиенных тобой? Невзирая на понимание, что все нормы поведения в обществе были в мужчине стерты Азкабаном, Эйвери не смогла спокойно среагировать на эти вопросы. Он поставил ей в укор то, чему она не могла сопротивляться. — Тебе перечисленного мало? — Слишком много. Но я должен знать все, что с тобой там происходило. Помоги мне найти способ тебя защитить. Защитить. Защита была ей нужна до, а не после. Об этой пресловутой защите слагались легенды в узких кругах, пока она искала способы сносного выживания в стенах Малфой-мэнора. Она мысленно умоляла о защите в моменты Круцио при очередной пытке незнакомого ей волшебника, чьи глаза закрыла навек. Девушка слабо улыбнулась. После произошедшего в пристанище врага опасность стала представляться ей иначе, и, будучи среди победившего Ордена, испарилась в дымке. Защита нужна была всем, кто ее скрывал, от заточения в Азкабан за сокрытие беглого преступника. Но Сириус сидел напротив и смотрел на свою погибель, которую пытался спасти? Тихо засмеявшись, девушка покачала сокрушенно головой, чувствуя подступившую влагу к уголкам глаз. — Ты растерял остатки своего рассудка, Сириус. Не говори ерунды. — Что именно в моих словах тебя рассмешило? — прохрипел он, скользя непонимающим взглядом по лицу девушки. — Защита нужна вам, а не мне. Глупо меня прятать. — Не понимаю, о чем ты, — грубо прокомментировал Сириус, внешне показавшись непробиваемой глыбой льда. — Я, может быть, и идиотка, но не глухая. Слышала, как вы обсуждали план моего побега от Визнгамота. — Ты что-то имеешь против? — Так же, как и ты в моменты тех разговоров, — съязвив, Эйвери встала с постели и стянула со стоявшего рядом стула свой длинный темно-зеленый халат, тут же укутываясь в него. — Я ничего не помнил тогда. — И был мудрее в этой амнезии. Сириус резко встал следом и остановился у двери, словно боялся, что та намеревалась уйти от разговора. Но девушка стояла на месте. Они смотрели пристально друг другу в глаза, каждый пытаясь профильтровать тот шквал нецензурной брани, что скопился желчью во рту. Болезненно поморщившись, Бродяга первым прервал обоюдный мозговой процесс: — Ты хочешь сдаться? Серьезно? Эйвери слегка приподняла уголок губы. — Один человек сказал мне недавно одну крайне умную и правильную вещь, и я осмелюсь ее повторить — с чего ты взял, что одна моя жизнь может стоить десятки других? Девушка отчетливо заметила, как мужчина вздрогнул при этой фразе, которую сам и сказал ей. — Но эти люди согласны на подобный риск. Это совсем другое дело. За дверью послышались приближающиеся быстрые шаги по лестнице. — Но и я другая. Мне не нужно спасение вашей ценой. Стук в дверь и та распахнулась, Блэк тут же повернулся к заглянувшему Рону. Рыжие волосы лежали в беспорядке, глаза блестели спросони и очень гармонировали со старой домашней одеждой. Бегло глянув на Эйвери, Уизли тут же скосил взгляд на хмурого хозяина дома. — Там пришел мистер Клэптон, — дрожащим голосом, но далеко не из-за раннего пробуждения, проговорил парень, продолжая переговариваться с Сириусом одним лишь напряженным взглядом. — Оставайся здесь, — обратился к Миллер мужчина не терпящим возражений тоном и пошел следом за Рональдом. — Но… — Я сказал — не выходи отсюда, — он развернулся к ней перед тем, как закрыть дверь. В его серебристых глазах скользила ужасающей силы тревога, и девушка не смогла противиться, лишь слабо положительно кивнув.

***

— С самого утра и такие высокопоставленные гости. Чем обязан? Медленно спускаясь по лестнице, поинтересовался Сириус у низкорослого пухлого мужчины в темной мантии, который стоял в одиночестве напротив занавешенного портрета Вальбурги Блэк, на странность тихой. Гость резко обернулся, широко открыв от испуга крохотные свинячьи глазки сквозь толстые линзы очков, и неуверенно поправил галстук. — Ох, мистер Блэк, вы застали меня в расплох, — мужчина нервно улыбнулся, сглотнув, быстренько огляделся по сторонам и снова посмотрел на хозяина дома, уже спустившегося к нему. — И вам доброго утра. Решил заскочить до прихода проверки и убедиться, что вы дома. Мы отправляли вам несколько сов, но ответа так и не получили, возможно… — Возможно они затерялись. Слышал, в министерстве сейчас системный беспорядок с документами. Клэптон улыбнулся, подыгрывая своей вежливостью. Мужчины буквально испепеляли друг друга взглядом. Сириус ненавидел всей душой эту крысу, что пыталась везде сунуть свой нос под маской благодетеля в поисках сбежавших пожирателей, а тот, в свою очередь, даже не скрывал свои подозрения, что не озвучивал вслух. — Да, вы абсолютно правы. После произошедшего необходимо заново налаживать системы на всех уровнях. — Так и какова причина вашего прихода? — Хотел убедиться, что вы дома и не придется прибегать к грубым методам проникновения в ваш дом. — Проникновения? — настороженно переспросил Сириус, внутренне напрягшись, но внешне вида не подав. — Все верно. Сегодня около полудня начальник аврората получит все необходимые бумаги для обыска вашего дома, и очень не хотелось бы заниматься всем этим в отсутствие хозяина. Этого в письмах указано не было. Кингсли должен был придти примерно за час до визита сотрудников министерства и помочь перенести их не совсем радушное посещение. Но никто и не подозревал, что у них на руках будет необходимая макулатура для законного проникновения внутрь каждого шкафа со скелетами. — Это очень мило с вашей стороны, я буду находится здесь, как и всегда, и с нетерпением ожидать вашего визита, — Блэк сухо кивнул мужчине. — Отлично, просто отлично! — радостно проговорил гость, слащаво улыбнувшись. Кинув взгляд на вытащенный из кармана маленький циферблат, Клэптон вскинул брови. — О, Мерлин, я почти опоздал на утренний отчет по поимке оставшихся Пожирателей. Что ж, был рад снова видеть вас, Сириус, — гость протянул Бродяге ладонь, но тот продолжал держать руки скрещенными на груди, лишь скептически глянув на подобный жест. Сотрудник министерства сконфуженно опустил ее. — Увидимся через несколько часов. Можете не провожать, выход я найду. Все с той же противной улыбкой мужчина указал на дверь, в которую вошел несколько минут назад, и нерасторопно вышел за нее. Блэк остался стоять на месте и испепелять взглядом темную ткань, за которой был портрет его покойной матушки. Впервые он был свидетелем ее молчания при гостях, но удивлен больше тем, что та не выдала своими очередными орами нахождение Миллер в этом доме. Когда они успели сдружиться? — Обыск? В смысле обыск? — донеслось со стороны лестницы голосом Уизли, но мужчина не обернулся. — Этого не было в письмах, Бруствер бы нам сказал, как нам… — Разберемся, — сухо прервал его Блэк и прикрыл устало глаза. Было невозможно спрятать Эйвери в стенах дома. Было невозможно вывести ее отсюда за эти несколько часов из-за постоянной слежки неучей-авроров, которые не умели даже толком скрываться, оставаясь постоянно на другой стороне улицы в крайне заметном автомобиле шестьдесят седьмого года. О трансгрессии станет тут же известно в силу постоянного наблюдения за домом из всевозможных отделов. У Сириуса задрожали руки. — Нужно отправить сообщение Артуру, он оповестит остальных. Никаких сов и патронусов, нас сразу засекут. Выйди из дома через кухню и сделай это из другого места. — Конечно, Сириус. Мужчина услышал торопливые шаги наверх в знак начала помощи и ушел на кухню за кофе. Но руки сами потянулись за недопитым ромом, спрятанному в навесном шкафчике прямо за банкой с крупой. Он взял стоявший на столе стакан, понюхал его и, заметив нотки выпитого из него накануне чая, плеснул туда алкоголя. Дверь за его спиной скрипнула. — Снова подслушивала? — спросил он с ухмылкой и выпрямился, опрокинув в рот налитый ром. — Рон рассказал. — Ну, конечно, — Сириус хмыкнул, не поверив, и налил себе еще. — Странно, что твоя печень еще не отказала. Стоило мужчине оторвать горлышко бутылки от стакана, как Эйвери оказалась рядом и забрала налитый алкоголь, отодвинув его в сторону от Блэка. Тот раздраженно прикрыл на секунду глаза. К Миллер он не повернулся, прожигая взглядом то место на столе, где мгновение назад покоилось его успокоительное. — И как мне это понимать? — тихо проговорил Бродяга и поставил с громким стуком бутылку на стол. — Тебе нужно перестать искать успокоение в бутылке. У тебя и так частенько едет крыша. — Что? — в замешательстве ответил он и взглянул на Эйвери. Под тяжелым взглядом девушка взяла мужчину за руку, пальцами которой он касался стола, и медленно подняла его ладонь к своему лицу. Прижала его костяшки к своим губам. Рвано выдохнула на них. Сквозь их молчание пронесся приглушенный звук проехавшего рядом с домом автомобиля с ржавой подвеской. Эйвери выглядела настолько поникшей, что вспыхнувшая жаром ярость в груди Блэка сразу угасла, и он растерялся. — У тебя дрожат руки, — шепотом констатировала Эйвери и подняла на мужчину свои огромные глаза, не выпуская его ладонь из своих, лишь опустив их. Всю жизнь он ставил на первое место мировой порядок, в этом найдя свое истинное предназначение. Но, стоило замаячить на горизонте этой прекрасной юной мисс, как все координаты были изменены. Пусть он забыл на какое-то время свои новые желания, но они вернулись. И ему было нескончаемо больно от того, что Эйвери их не разделила с ним, отказав в желании спасти ее. Отказав в исполнении его желания стать счастливым, оберегая ее. Но в этот момент, без лишних слов, он почувствовал ее согласие в этом интимном прикосновении к ее губам. Увидел согласие на ее лице, что было занавешено волосами, дабы скрыть волнение. — Девочка моя, — вырвалось из него на выдохе, и рука выскользнула из хрупких бледных ладоней, тут же зарываясь пальцами в ее волосы на затылке. — Я так хочу спасти тебя. Хочу возродить свою возможность сделать тебя счастливой. Хочу каждое утро просыпаться рядом без неловкости и касаться тебя. Хочу перечеркнуть все произошедшее с тобой, — как по наитию шептал он, приблизив ее лицо к себе и мягко целуя в скулу, ощущая любимый аромат свежескошенной травы, который тут же занял все пространство его легких. Он сказал это вслух, чтобы услышать в ответ то, что она показала молчанием. Сириус боялся, что лишь в очередной раз доказал себе свое сумасшествие выдуманным необходимым ему ответом. — Я столько лет… этого хочу, — тихонько ответила Миллер.