С рождеством, принцесса

— Андреа, ничего не хочешь нам сказать? — поинтересовался Эдриан с ноткой упрёка в голосе. Она перевела свой взгляд с Мёрфи на Эдриана, а затем на бумаги. Так они и продолжали смотреть друг на друга где-то с минуту, пока азиат чуть ли не рывком кинулся к парню и забрал документы. Внимательно их прочитав, он обратился совсем не к девушке, а к её бывшему парню. — Где ты это взял? — все они остались просто друзьями, так что не было смысла осторожничать с вопросами. Эдриан замялся на секунду, но вскоре ответил. — Хотел спросить кое-что у тебя, — он смотрел и говорил Андреа в глаза. — Я вошёл в комнату, чтобы убедиться, что ты хотя бы не игнорируешь меня. — С чего бы я стала тебя игнорировать? Словно не услышав возмущения в его адрес, он продолжил. — Открыв дверь, я сразу же увидел перед своими ногами бумаги. Видимо ты не закрыла окно, и они упали из-за ветра. Хотел положить на место, но увидел информацию, которую ты зачем-то скрываешь от нас. — Я лишь не успела рассказать. А что мне надо было делать? Прийти сегодня вечером на просмотр фильма, на котором все должны отдыхать, расслабляться и веселиться, и нарушить всё это, сказав о болезни? — её лицо выражало боль и непонимание, а на глазах стали наворачиваться слёзы. — Это не так легко, знаете… Мёрфи, до этого стоявший в стороне и рассматривающий диагноз на листах с голубой полоской, подошёл к подруге и обнял. Он окутал её теплом, защищённостью и упокоением. Да, он всегда отличался резкостью и непредсказуемостью своих действий, однако пока Эдриан стоял и хотел снова задать вопрос, парень уже успокаивал Андреа, которой было сейчас хуже всех. Она очутилась словно в коконе безопасности. В худых, но натренированных руках ощущалась вселенская поддержка. Он погладил рукой по её спине, как бы втирая силу жить. Хотя бы на ещё один день. Кажется, в эту минуту Эдриан всё-таки понял неправильность последовательности своих действий и тяжело вздохнул, закрыв глаза. Мёрфи отстранился, всё ещё не отпуская хрупкие плечи полностью. — Сейчас мы пойдём спать, а завтра днём решим всё остальное. — Хорошо? Андреа тихо кивнула, попутно вытирая слёзы. Она прошла к Эдриану и протянула руку. В ответ, на неё легли два белых листа. — Спокойной ночи. Оба разом ответили то же самое. Скрываясь из виду, она услышала что-то невнятное от Мёрфи, а затем: — Давай выйдем. Никто не знает, о чём вёлся разговор этих двоих, но они говорили точно не о цветочках возле входа в дом. Мысли перед сном каждого из троицы были заняты лишь одним — смертельная болезнь Андреа.

***

Утреннее тёплое солнце уже заполняло комнату светом. Девушка зажмурилась и крепко потянулась под объёмным белым одеялом так, чтобы размять все-все конечности своего тела. Приподнявшись на локтях, в голову стрельнула знакомая ноющая боль. В ушах звенело и начало путаться ориентация в пространстве. Из горла раздался приглушённый стон боли — несильный, чтобы не разбудить остальных. Однако это состояние прошло на редкость быстро и, восстановившись, Андреа надела на ноги тёплые тапочки с махровыми помпонами, купленные Джейсоном на прошлое Рождество. С кухни доносился запах чего-то жареного и сладкого. Сегодня раньше всех поднялись именно те, кто вчера устроили непростой разговор. Пожелав друг другу доброго утра, никто не вспоминал о ночи, к тому же Эдриан предложил помочь нарезать овощи для салата. Через минут 15 столовая, соединённая с гостиной, стала заполняться теми, кто любит спать подольше. Хотя и не в этом была причина. Разложив столовые приборы и тарелки с различной едой, друзья принялись за завтрак. Ребята уплетали только что приготовленную яичницу, тосты, свежий салат и добавляли другие закуски на свой вкус. Парни и Андреа изредка переглядывались друг с другом, и Эдриан намекал на то, чтобы она всё рассказала. Она стрельнула глазами: «Ну не за столом же», а он покачал головой, но продолжал молча есть. Тем не менее вопрос остаётся и его нужно будет огласить. Компания закончила трапезу и принялась убирать за собой посуду. — Тео, ты куда-то спешишь? — поинтересовался Мёрфи. — Можешь остаться? — Андреа подошла к левому плечу парня и сцепила слегка дрожащие руки в замок, что не осталось незамеченным. — Что может быть важнее моей встречи с другом детства? Мы, между прочим, давно не виделись! Всё, всем до завтра, — Тео открыл дверь, и хотел было выйти, но чья-то рука, а именно Мёрфи, буквально взяла за шкирку и потянула назад, словно бестолкового дворового кота от куска колбасы. — Ты чего творишь? — он не злился, а лишь усмехнулся ситуации. — Сядь на диван, — в голосе почувствовалась сталь, что заставила Тео, словно заворожённого пройти в зал. — Мёрфи, может не стоит создавать напряжённость? — Андреа аккуратно коснулась руки парня, а он медленно провёл взгляд со спины Тео в её зелёные глаза, которые имели свойство остужать его пыл. — Да, прости, погорячился, — он погладил тонкими пальцами очертания её лица и завёл неугомонную прядь за ухо. Что-то пошло не так? Ведь «просто друзья» не смотрят так друг на друга и их сердца не начинают биться в унисон. В большинстве случаев. Хотя, что отрицать, если бы у Мёрфи спросили, чувствует ли он к Андреа что-то большее, он бы не ответил нет. Однако пока никто не задавал этот вопрос. Все в растерянности сели на диван и кресла просторной гостиной. — Я хочу сказать вам кое-что достаточно важное и скажу это прямо — у меня глиобластома — это патологическая болезнь, при которой возникает опухоль мозга и… без лечения мне остаётся ровно месяц, — Андреа выдохнула, будто сказала всё на одном дыхании и ожидала реакции. — Это же шутка? Не смешно. — Нет, Джей, это не шутка. Хизер, обдумав слова где-то минуту, как и все остальные, вдруг поднялась на ноги. — Мы сейчас же едем в больницу! Ты ведь не можешь просто стоять здесь и бездействовать. — Хизер, я уже ездила туда. У меня есть несколько дней на выбор, буду ли я лечиться химиотерапией, но которая не даёт 100% гарантии на полное выздоровление. — Я уже оплатил лечение, — вдруг показался голос Эдриана. — Что? Когда ты успел? — Сегодня утром. — Но… — Никаких но, если у меня есть средства, чтобы ты жила, то я потрачу их до копейки, — его чёткие слова были внушительными, стойкими, твёрдыми, отзеркаливались от стен и окон и вновь доходили до центра комнаты. Взгляд заметался по каменному полу, пытаясь найти какие-то бессмысленные фразы возмущения в адрес бывшего парня, который по сей день продолжает о ней заботиться. — Осталось заключить договор в регистратуре. Тео и Джейсон всё ещё находились в шоке от услышанного. — Ребят, только давайте не драматизировать, сколько бы мне не осталось, я хочу жить радостно и счастливо, а не видеть ваши кислые мины, — Андреа мягко улыбнулась, а вот у Хизер на словах «сколько бы мне не осталось» брызнули слёзы. — Ребят, только давайте не драматизировать, сколько бы мне не осталось, я хочу жить радостно и счастливо, а не видеть ваши кислые мины, — Андреа мягко улыбнулась, а вот у Хизер на словах «сколько бы мне не осталось» брызнули слёзы. — Хиз… — Нет, нет, — вытирая слёзы, она затараторила, — Я в порядке, я в порядке. — Хорошо, тогда, Эдриан, подвезёшь меня домой? — Сначала в больницу. Мёрфи заступился за серьёзного парня с белой прядью волос, и группа стала разъезжаться по своим делам.

***

— Я сначала ещё раз поговорю с врачом, а потом вернусь. Ладно? Купи себе кофе, там дальше по коридору и направо стоит автомат с достаточно вкусным кофе. Она уже знает этот голубой коридор и каждую дверь, ведь нередко сидела на одном из стульев в ожидании приглашения на приём. Вперёд по коридору и направо — кофейный автомат, чуть возле него продаются по доллару снеки, если завернуть влево, то увидишь чистую уборную. В ней однажды старушка накричала на кран с автоматическим включением воды, потому что под него надо было подставлять не одну руку, а сразу две. Здесь были как обычные истории с чьими-то возмущениями, так и те, у кого сильно проявлялись признаки болезни: забывчивость, тремор, непроизвольные звуки, головная боль и так далее. Андреа, смотря на всех этих бедных людей, боялась представить себя на их месте, но сейчас она поняла, что этот кошмарный сон на самом деле происходит с ней. — Здравствуйте, Андреа. Как себя чувствуете? — Вполне неплохо, сегодня у меня ещё не болела голова, вчера я встретилась с друзьями и… — И вы рассказали им о вашем состоянии? — Да, потому что тянуть время было бы бессмысленно. — Я увидел, что вы внесли на счёт всю необходимую сумму, так что будем готовить вас к химиотерапии. Сначала, будет вводный курс, чтобы организм смог принять все компоненты. Это будут обычные таблетки, стоимость входит в чек. Через две недели придётся пойти в парикмахерскую. Простите, что так резко, но поймите эту необходимость. Мы обязательно постараемся сделать всё возможное ради вас, не переживайте. — Да, только вы не упомянули, что лечение может и не помочь. — Давайте думать о хорошем, и у вас тоже всё будет хорошо! Попрощавшись с доктором, она спустилась на первый этаж подписывать бумаги. — Всё нормально? Будешь расписываться? — Да, давайте сюда, — сухо бросила девушка, взяв ручку с чёрной пастой. На выходе раздался телефонный звонок, оказалось, у Эдриана. — Да, я занят. Как вы не можете сами это решить? Вот же…еду. — Прости, надо пересмотреть список работников и уволить к чертям собачьим этих идиотов. Мне надо уехать, Мёрфи тебя подвезёт домой, он как раз рядом. — Хорошо, не переживай, я подожду Мёрфи, — она одарила парня улыбкой, с этого дня Андреа решила проживать каждый день только с позитивными эмоциями. Как только машина отъехала, появился другой вид транспорта — чёрный байк с тёмно-оранжевыми полосами по периметру. — Давно я не ездила на таком, — она усмехнулась и перевела взгляд с байка на карие глаза, которые на свету отливали цветом застывшей смолы — янтарём. — Ничего, я помогу, — он достал с сидения запасной шлем, но который был ничуть не хуже собственного и аккуратно застегнул на ней. Оба заняли места. Она обхватила его талию своими морозными руками, отчего ему добавляло свежести и бодрости, словно десять штук мятной жвачки сразу жеоказались на языке. Когда они доехали до пункта назначения — квартиры Андреа, Мёрфи посмотрел на часы, обернулся к ней и спросил: — Не хочешь посетить одно место? Тебе понравится, обещаю. — Я помню, как в десятом классе ты сказал то же самое, а в итоге оказалось, что у тебя не было прав на тот злосчастный мотоцикл! Ведь меня приплели к тебе как соучастницу, — она склонила голову набок и прищурилась. — Было весело, не преувеличивай. Сейчас-то у меня есть права, могу показать, если не веришь. — Ха-ха, хорошо, уговорил, подожди меня минут пять. Хотя нет, здесь холодно, пошли со мной. — Ты сама это предложила, — ухмыльнулся Мёрфи, на что она закатила глаза. Они поднялись на четвёртый этаж и вошли в небольшую квартиру. — А здесь ничего не меняется кроме положения книг, — он подцепил за край книгу незнакомого автора. — «Белые ночи» Достоевского, — приметила Андреа, уходя в спальню, чтобы переодеться в более тёплую одежду. — Читаю, когда настроение соответствующее. — Я готова. Куда поедем? — Просто доверься мне, как тогда — в десятом классе.