Без пяти минут полночь

      Санскр. «просветление»; в медитативной практике дзэн – внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы через достижение «состояния одной мысли». Считается, что достичь состояния сатори можно, помимо медитативной практики, благодаря тривиальным, ординарным событиям и предметам.       В среду Вэй Ин не выдерживает и настраивает свежий VPN* на планшете.       После долгих манипуляций и изысканий по обходу блокировок «неправильных» сайтов, ему удаётся разыскать более или менее приличный, если так можно выразиться. Иногда тайком он заглядывал на подобные сайты, но это было всего несколько раз и ещё в Шанхае, так что зритель из него получается относительно неискушённый.       Первым делом он решает посмотреть пару традиционных гетеро вариантов, и ожидаемо они откликаются в юноше лёгким щекотным возбуждением, но несмотря на довольно чувственные, хоть и наигранные, стоны девиц, до полноценного желания всё же как до Пекина пешком. Со вздохом идущего на эшафот, парень открывает другой раздел и некоторое время с оторопью разглядывает превьюшки к десяткам видео, не решаясь нажать на какую-либо из них. Названия он вообще старается не замечать, поскольку большей пошлятины и вульгарщины он в жизни не видел.       На одной из картинок красуется практически лысый широкоплечий мужчина в красных боксёрах, изображающий наигранную позу бодибилдера, так что Вэй Ин решает попытать удачу. В конце концов нужно начать хоть с чего-то. Видео длится всего пару минут с чем-то и, судя по всему, является нарезкой из долгого процесса соития. По факту кроме невообразимо близкого плана впихивания одного в другое и каких-то полуцензурных воплей пассива оно ничего не содержит, так что по итогу просмотра Вэй Ин чувствует скорее оторопь, чем воодушевление.       Вторую попытку он делает на основе рейтинга, что приносит результат получше: ролик около двадцати минут с более адекватной прелюдией, раскачивающей и зрителей, и актёров, худой и светлокожий парень лет двадцати очень правдоподобно выгибается на тёмных простынях от ласк едва попадающего в кадр партнёра, так что в целом видео немного реабилитирует предыдущий провал вернувшимся возбуждением.       Немного воспряв духом, Вэй Ин тыкает следующий ролик... И откровенно залипает. Около трёх минут светловолосый коротко стриженый парень в кадре самозабвенно вылизывает и всячески ласкает член и яички партнёра. Влажная розовая кожа блестит от слюны, яркие губы, то целующие ствол, то обхватывающие головку и пропускающие глубже в рот, то язык, скользящий по всей немалой длине...       Видео заканчивается, и Вэй Ин отбрасывает планшет в сторону, зажмуриваясь: в его голове распластанный на постели – прямо вот этой самой! – лежит Лань Чжань в его полной власти. С бёдер мужчины можно стянуть эти его белоснежные джинсы и наверняка такое же белоснежное бельё, высвобождая возбуждённый член, а потом припасть ртом к головке, распробуя вкус, аккуратно прикасаясь губами, длинно облизывая...       Юноша кончает с протяжным стоном, задыхаясь от зашкаливающего пульса в ушах, а после, вытерев ладонь салфеткой, долго лежит на спине, невидяще вглядываясь в потолок и стараясь понять, во что он вляпался и насколько ему это вообще надо.       ***       На следующий день у него настолько пришибленный вид, что в обеденный перерыв к нему подсылают парламентёра в лице Сяо Ли. Друг подсаживается за стол без девушек, хотя обычно они обедают вчетвером. Вэй Ин, без особого интереса ковыряющий салат, скашивает взгляд на парня, что сегодня в неожиданно спокойной для близнецов кремовой рубашке, и хмыкает:       – Эти две гарпии в обличии прекрасных женщин, решили кинуть тебя первым на амбразуру?       – Ага, – с мягкой улыбкой отвечает Сяо Ли, переставляя тарелку с лапшой и свёрток со сладким пирожком на стол, а поднос отодвигая на дальний край, где уже обретается точно такой же. – Сказали, что влюблённый человек не должен так убито выглядеть, значит что-то случилось, но ты не колешься. Это цитата.       Вэй Ин неловко пожимает плечами, не зная, как толком ответить, потому что и сам ещё не до конца понимает – или не готов признать.       – Я вчера совершенно случайно забрёл на... специфические сайты, – со вздохом признаётся Вэй Ин несколько минут спустя, не глядя собеседнику в глаза. Они оба знают, насколько намеренным должно быть это «случайно». – И понял, что к такому меня жизнь не готовила.       Сяо Ли какое-то время сосредоточенно уплетает лапшу, алея щеками, но явно обдумывая услышанное. Вэй Ин уныло скидывает почти не тронутый обед обратно на поднос и растягивается на столе, утыкаясь лбом в скрещенные руки. У него на смущение уже просто не хватает сил: вернувшаяся бессонница и всего три часа сна заставляют его чувствовать себя довольно паршиво. Как хорошо жилось в фантастическом мире, где Лань Чжаня можно целовать везде-везде, обнимать когда захочется и этим быть счастливым.       – Возможно... – негромко говорит Сяо Ли, когда и пирожок кончается, а смущение от бесстыдной темы всё же нет, но он старается. – Ты придаёшь этому слишком большое значение?       Вэй Ин фыркает куда-то в свой локоть и не очень разборчиво бурчит:       – Он старше, наверняка поцелуев и обнимашек ему будет мало. А там кошмар какой-то.       – Ты уже признался? – с непонятным удивлённым восхищением спрашивает близнец Сяо, рассматривая аккуратно заплетённую макушку друга. Из недр локтей и стола слышится что-то неразборчивое, вряд ли означающее счастливое «Да!» от того, кому ответили взаимностью на чувства. – Что?       – Я дважды хотел сказать ему, – наконец поднимает голову Вэй Ин, и его щёки и шея теперь тоже чуть розовеют, придавая неожиданного очарования. – И дважды это было бы вообще не к месту.       – То есть ты ещё не слышал ответ, но уже планируешь... Хм, семейную жизнь?       Сяо Ли тихо смеётся, глядя на возмущение друга, перетекающее в понимание и растерянность.       – Блин, ты прав... – Вэй Ин со стоном снова падает лбом на руки. – Может, он вообще не воспринимает меня так, может, ему даже будет противно и...       – Ты сам-то в это веришь? – перебивает друг его негативные и явно надуманные варианты.       – Нет? Не хочу верить, но почему никак не получается сказать?!       Какое-то время они молчат. Учеников в столовой почти не остаётся, сестра Сяо и Лао Сун тоже уже ушли. Через десять минут начнётся химия и госпожа Бай будет очень недовольна, если опоздать. А у Вэй Ина, кажется, вообще нет сил хотя бы встать.       – Знаешь, отец всегда говорит: если событие произошло один раз, то это случайность, дважды – совпадение, трижды – закономерность.       Вэй Ин думает мельком о том, что по этой логике не зря он купил коробку с салфетками и поставил на тумбочку у кровати, потому как в закономерность некоторые вещи уже точно превратились.       – Намекаешь попробовать в третий раз и тогда уже делать выводы? – всё же приподнимается парень со своего лежбища, явно заинтересованный словами друга.       – Ещё я уверен, – сосредоточенно продолжает Сяо Ли, не отвечая на его вопрос, – что ни один фильм не расскажет о чувствах и ощущениях человека. Их можно сыграть с той или иной степенью достоверности, но личный опыт – это другое. И третье... Кто сказал, что ты обязан делать то, что тебе не нравится или к чему ты не готов? Не верю, что тебе понравился человек, способный к подобному... Принуждению.       Сама мысль, что Лань Чжань станет заставлять его делать что-то против воли, кажется крамольной и нереальной. Но ведь так принято? Если люди встречаются, то через некоторое время занимаются сексом...       Стоп.       «Так принято».       С каких пор он должен делать то, что принято другими?       С каких пор чувство радости от встречи, счастье от улыбки любимого человека – должно укладываться в чёртову горизонталь и сводиться к соитию?       С каких грёбаных пор взаимная симпатия двух людей стала ограничиваться обязательством тех или иных действий?!       Вэй Ину нравится Лань Чжань. Ему нравятся полуслучайные прикосновения пальцев к тёплой коже, ему нравятся объятия, ему нравится ловить искристый взгляд золотых глаз. Нравится делиться мыслями и самому слушать ёмкие изящные ремарки, не лишённые иронии. Лань Чжань единственный, кому юноша доверил свою тайну памяти. Его хочется радовать, кормить, заботиться, поддерживать, если грустно и трудно.       Любить.       Парень ошарашенно смотрит на терпеливо сидящего напротив друга и как рыба, выброшенная на берег, не может ни толком вдохнуть, ни сказать хоть слово.       Фраза «Ты мне нравишься» была всегда не к месту не потому, что выпадало неудачное время. Она сама по себе была не тем, что Вэй Ину в действительности хотелось и всей душой нужно было сказать.       – Сяо-лаоши*, спасибо! – Вэй Ин складывает руки перед собой в старом, уже забытом в этом мире жесте, и кланяется, насколько позволяет сидячая поза.       – Рад, что тебе лучше, – улыбается Сяо Ли, кивком принимая благодарность. – А теперь пошли на химию, осталось три минуты.       И Вэй Ин, будто обретя крылья, наконец поднимается из своей тёмной отчаянной бездны.