Путь Волчицы/Way of The She-Wolf

      Дорога в лесу была узкой и ухабистой. То и дело ветви деревьев били Келебриан по лбу, выпуская из её косы пряди и делая её всё больше похожей на неряшливую девушку, которая где-то украла дорогое платье и сундучок с вещами. Она вцепилась в него со всей силы, но не как утопающий за ветку, а так, словно ожидала самого худшего от своего спутника. Ей следовало бы раньше подумать над тем, чтоб ехать черт знает куда с незнакомым колдуном. Бри всё еще не понимала, что именно послужило причиной для Абеларда согласиться на это путешествие. На заманчивые предложения он не велся, угрозы тоже сходили на нет, возможно, внимание его привлекла украшенная вещица в повозке. Келебриан прищурилась в темноте, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины. До этого она видела в нём старика, но теперь могла разглядеть в свете луны, что его морщины не так уж и глубоки, а волосы не в цвет той самой луны, лишь местами выбиваются белесоватые нити. — Едем туда, не знаем куда, за тем, не знаем за чем, — пробормотала леди Маглор, расслабив побелевшие пальцы на сундучке. — Как думаете, мы долго будем добираться? Где вообще этот ваш Аркатран? Нет, вы не подумайте, что я так глупа, что отправилась бы в одиночку и без подготовки в неизвестное мне место. Например, сейчас я знаю, что завтра мы должны быть в Блубрине. А там бы я спросила дорогу. Но вы-то помните наверняка какой-нибудь безопасный или короткий путь. Бри несколько раз смотрела на карту в главной мастерской замка, когда удавалось, но так, чтобы не возникло ненужных подозрений. Она разглядывала её в течение той недели, за которую готовилась к отбытию, пыталась запомнить порядок королевств, идущих сразу после Циларры и до Аркатрана, но четкого пути кроме прочерченной извилистой линии от одного королевства до другого она не представляла. Вся надежда была на волшебника, о котором проговорилась повариха. По лесу поползли неприятные шорохи, и Бри обернулась назад, вглядываясь во тьму. Лунный свет, ложащийся на отдельные ветви, рисовал в воображении страшные силуэты. — Вам не кажется, что за нами следят? — спросила она. — Ох, дура я, у меня ведь ни оружия, ничего. Хоть бы нож с кухни стащила! А у вас есть? А еду вы взяли? — Разве вы видите у меня на поясе меч, миледи? Или, скажем, чуете запах тушёного ягнёнка из мешка? — Абелард усмехнулся и повёл лошадей чуть быстрее. — Не думаю, что нам навредят в ваших землях, а вот за их пределами уже ни титул, ни ваше имя могут не спасти. До Аркатрана недели пути, будьте готовы ко всем трудностям, что могут возникнуть. Несмотря на напускную уверенность, волшебник насторожился. Лесные шорохи вполне могли оказаться звуками бегущих по их следу волков, даже сам лорд Маглор мог быть среди них, а этого следовало опасаться. Абелард мог за себя постоять, но использование магии в Циларре грозило ему возможными неприятными последствиями. Втайне он надеялся, что чародеи восточного Ордена уже давно сочли его мёртвым и прекратили свои поиски, но рисковать и проверять правдивость такого варианта не планировал. Ехать по узкой дороге в лунном свете, при котором из-за крон деревьев можно было различить разве что повороты, оказалось труднее, чем Абелард рассчитывал. Лошади же, видимо, знали этот путь, и только поэтому повозка всё ещё была цела. Тем не менее волшебник с непривычки каждый раз дёргался, едва колёса сталкивались с камнями и ямками. — Аркатран лежит далеко на востоке, — сказал он, когда шорохи поутихли, хоть и не исчезли совсем. — Дивная страна, полная чудес и радости. Там нет войн, все сыты и имеют над головой крышу, люди просто не знают горя. Может, сейчас там что-то и изменилось, но я предпочитаю помнить всё таким, как было в моё время. Абелард грустно улыбнулся, готовый предаться воспоминаниям, но неожиданно нахмурился и натянул поводья. Лошади недовольно заржали и нехотя остановились, выдыхая облачка пара в прохладный ночной воздух. Волшебник поглядел по сторонам, всем нутром ощущая чьё-то присутствие совсем рядом, и по старой привычке сжал ладони в кулаки. — Поблизости точно есть зверь, опасный зверь, — негромко сказал он, не переставая взглядом выискивать угрозу в темноте. — Вы его не чуете? У оборотней прекрасный нюх, вдруг узнаете своего сородича. Не хочу ввязываться в драку так скоро. Если бы им сейчас не грозило оказаться разодранными в клочья и оставленными где-нибудь по разным краям леса, Келебриан бы обиделась на упоминания способностей оборотня, которые она использовала разве что в раннем детстве. Тогда эмоции ещё не влияли на превращение, все было проще, и огороженный участок леса у замка Маглоров был для маленькой Бри детской площадкой. — Я уже давно этого не делала, — призналась девушка, по-прежнему не выпуская из рук свой сундук. Во всяком случае, она сумеет отбиться увесистым багажом от нападающего, если потребуется. Бри потянула носом, и запах еловых шишек и мокрых гниющих листьев забил ноздри. Она чихнула и повернулась в другую сторону, откуда дул прохладный ветер, и откуда шорохи были слышнее всего. Вдохнув снова, Келебриан учуяла незнакомый запах старой псины. — Кажется, оттуда. Я надеюсь, что это не гончие моего отца. Смешно, правда? Я больше боюсь, что меня поймают родители, чем пришибут где-нибудь в лесу, — говорила Бри, чтобы отвлечься, но негромкое рычание, доносящееся до её уха, не дало ей этого сделать. — Эй, чего мы не едем? А ну давайте! Скинув сундучок в ноги и отобрав поводья у Абеларда, девушка начала подначивать лошадей бежать дальше. Однако лошади были не глупы, они точно знали, что за ними наблюдают из чащи леса страшные красные глаза. Они знали, что охотнику скучно с добычей, что так быстро идёт к нему в лапы, и потому, если побежать, хищник устремится за ними быстрее. Пока он готовится к нападению, есть время обдумать план действий. — Ну и что нам дальше делать? — шёпотом спросила Бри. От волнения у неё осип голос, шерсть начинала лезть в глаза со лба и щёк, а руки и вовсе изменялись, становились массивнее. — О, нет. Нет-нет. Отвернитесь, я сниму платье. Живо! — приказала она волшебнику и потянула за ленточки за спиной, спрыгнув с повозки и спрятавшись за нею. Один рукав все же не удалось спасти, когда правая рука начала изгибаться и становиться крупнее. Бельё и вовсе рвалось в клочья, но хотя бы платье было уже снято и повешено за крючок на повозке. Волчица дышала лесным воздухом, все больше ощущая присутствие некоего существа, возможно, похожего на неё саму, и выпускала пар из черных ноздрей. Полтора метра в холке она на фут не доходила до роста средней лошади. Кони, испугавшись, чуть не рванули с места, но Бри заскулила и отошла дальше к деревьям, врезавшись в них боком. Жёсткая шерсть и адреналин от страха не дали ей почувствовать хоть какую-то боль. Она ещё не осознавала своих габаритов и то и дело оглядывалась по сторонам, пытаясь попутно распределить весь наплыв запахов. Где-то поблизости пробиралась белка в свою нору, а за несколько прыжков отсюда можно было проследить за зайцем по его отметинам от лапок. По правую сторону от повозки теперь и она могла разглядеть красные глаза вдалеке, в самой глубине леса. Ощетинившись, волчица инстинктивно зарычала и встала в стойку готового к бою зверя. Глаза исчезли из зоны видимости, но надолго ли. За все те годы, что Абелард прожил возле Пятнистого леса, он не раз видел растворяющихся в ночи оборотней, и Келебриан по габаритам могла составить конкуренцию многим своим сородичам. Казалось бы, такая щуплая и безвредная на вид девчонка, а какое чудище скрывается за этим милым личиком. Теперь волшебник отчасти понимал, почему она хочет избавиться от своей волчьей сущности и стать обычным человеком. Такую мощь невероятно трудно контролировать и в более зрелом возрасте, когда за плечами годы опыта, что уж говорить о юной девушке. В Аркатране оборотни не водились, люди востока изгнали их тысячи лет назад, ещё до образования единых королевств. Их считали проклятыми, боялись, что навлекут беду на поселения, съедят всех детей, расплодятся и заполонят весь край… Сказок ходило много, одна безумнее другой, и даже спустя века многие аркатранцы и жители соседних стран продолжали верить в них. Абелард опасался, что Келебриан, выросшая в окружении противников магии, испугается при виде всего обилия чудес и выдаст себя. Придётся постараться за время пути, хотя бы попробовать научить девчонку контролировать свои эмоции. Лошади недовольно фыркали, топтались на месте и всем своим видом показывали, что не прочь убраться подальше от волчицы. За этим шумом, рычанием Бри и лесными шорохами Абелард различил жалобное скуление из темноты, а затем раздался неприятный визг, словно кто-то наступил собаке на хвост. — Стой! — он жестом велел Келебриан не нападать и повернулся на звуки, вглядываясь во мрак. — Это дети ночи, они безвредны! Не думал, что в этих краях ещё остались живые, видимо, случайно забрели сюда, прошли границу и потерялись. Да он один! Из-за деревьев на мгновение показалось уродливое существо, внешне оно напоминало стоящего на задних лапах волка, но какого-то перекошенного и облезлого, словно нарисованного ребёнком. Волшебник с сочувствием посмотрел в его сторону и поднял ладони в мирном жесте. — Ступай туда, создание, — он указал на север, в сторону Дондра, — в этих краях небезопасно. Да пребудут с тобой духи, — Абелард повернулся спиной к Келебриан. — Можно снова стать человеком, миледи, лошади вас боятся. Или хотите пробежаться и проверить дорогу? Волчица четырьмя лапами притаптывала землю под собой, чувствуя влагу и давно забытое чувство неподдельной свободы, когда можешь сорваться с места и удрать так быстро, что не догонит ни одно войско. Но успокоившись со словами Абеларда, девушка за мгновение вновь оказалась на двух ногах и, спрятавшись за повозкой, стала накидывать на себя платье. Сменная сорочка лежала в сундуке, но Келебриан надеялась быстрее добраться до ближайшего ночлега в Блубрине, чтобы принять ванну и сменить всю одежду. Она с сожалением осмотрела порванный рукав и села рядом с волшебником с чувством некоего удовлетворения от произошедшего. Ей нравилось то, что существо оказалось не из хищных, потому что Бри была не готова дать отпор. — В наших краях их зовут Бугул-Ноз, — отдышавшись после стрессовой встряски, подхватила она тему. — Я никогда их не видела, только слышала в детстве, когда слишком далеко убегала в лес, на участок за пределами защиты Ратмор Хилла. Тогда я думала, что это настоящие волки воют, и скорее бежала домой, но потом дедушка объяснил, что этих существ нужно пожалеть, они что-то вроде лесных духов. Она взяла поводья и управление в свои руки, и лошади, так же придя в спокойствие, двинулись дальше. — Думаю, будет честно, если мы будем подменять друг друга, — зевнула Бри и встрепенулась. Мурашки ползли по оголенной руке. Она замёрзла в ночи, но не подавала виду. Превращение забрало немало сил, и теперь ей к тому же действительно ужасно хотелось есть. — А у вас правда есть ягненок? Что-то я его не чувствую. Какой же вы вредный! С самого начала надо мной смеётесь. А я вообще-то с добром пришла, с предложением, — говорила Келебриан, чтобы как-то себя раззадорить и не дать уснуть. Лес становился все реже, и спустя некоторое время они выехали на просеку. В ночи было видно несколько светящихся точек вдали — окна первых домов городка Эдреола. Соседнее королевство Блубрин состояло из деревень по большей части, оно было местом для торговцев, мастеров, кузнецов и сельской культуры. Отсюда вывозились лучшие овощи и корма для скота. А оружие было не в пример качественное. — Что же, почти прибыли. Я знаю одного кузнеца здесь. Думаю, моя фамилия сгодится в качестве залога, чтобы нам выделили кров и еду. — И думать забудьте об этом, — Абелард серьёзно посмотрел на Келебриан, обеими руками держась за сиденье: управляла повозкой девушка по-прежнему неумело. — Граница слишком близко, а слухи зачастую разносятся куда стремительнее любых чар. Если не хотите, чтобы лорд Маглор к вечеру догнал нас, держите себя в руках. Думаю, какое-то время нам вообще не следует надолго останавливаться где-либо. Блубрин не был богатым королевством, большую часть его территории занимали фермы и плантации. Местные крестьяне жили скромно, но не знали голода и, как ни странно, войны — за несколько веков ни одно из соседних государств не посягнуло на эти земли. Видимо, торговый союз был ощутимо выгоднее, чем содержание гарнизонов на такой обширной территории. А некоторые страны в сезон урожая и вовсе зависели от продовольствия из этих мест. В городках же, рассыпанных по Блубрину словно горох, обитали мастера разных ремёсел, от гончаров и кузнецов до ювелиров. Здесь не было запрета на магию, как в Циларре, но местные предпочитали справляться исключительно своими силами. Хотя однажды до Абеларда и дошли слухи, что группа волшебников с востока прибыла в блубринскую столицу, Глеобрин, и заключила с ними некую сделку на производство каких-то магических предметов. В Эдреол путники прибыли с рассветом. Многие крестьяне уже приступали к работе или спешили по делам, но на улочках было всё ещё по-утреннему спокойно. Абелард не бывал в этом городке ранее, а потому с большой охотой разглядывал дома и местных жителей. В Ратмор Хилле люди жили иначе, там всегда царила суета, было шумно и многолюдно, то и дело можно было наткнуться на гвардейцев, патрулирующих улицы и пресекающих любые нарушения. Эдреол был значительно меньше и спокойнее, здесь прямо-таки чувствовался дух свободы. Они остановились возле таверны с притягивающим названием «Медовый гусь». Абелард щедро заплатил хозяину три серебряных монеты за комнату для Келебриан и ещё одну сверху — за присмотр за лошадьми. Хотелось остаться поесть, но первым делом следовало пополнить припасы. Неподалёку от таверны волшебник обнаружил дом пекаря, чуть дальше по улице стояла лавка мясника, а прямо на городской площади располагался местный рынок. Овощи и фрукты здесь отдавали почти даром, в той же Циларре за полфунта груш просили шесть медяков, тогда как здесь можно было взять целый фунт за медяк-два, а то и вовсе обменять на другие продукты. Такой образ жизни Абеларду был по душе. Вернулся к таверне он через пару часов, когда вдоволь нагулялся по городку — без косых взглядов местных сперва даже было непривычно. В повозку волшебник погрузил мешок с дюжиной яблок, несколькими буханками свежего хлеба и куском нежнейшей крольчатины, а также несколько бурдюков с водой. Как говорил отец, лучше иметь про запас корку хлеба, чем надеяться на случай. На Келебриан в Эдреоле никто не обращал внимания, хоть она сначала и старалась держать лицо и всем казаться высокопоставленной леди из соседнего королевства, похожа она была разве что на оборванку из села. Её принадлежность к богачам выдавал лишь сундучок, украшенный камнями и замочком из серебра. Маглоры всюду использовали серебро. Считалось, что серебро отгоняет злых духов и является защитой от оборотней, что якобы навсегда исчезли из земель Ратмор. Но реальность была такова, что серебро помогало Маглорам быть вне подозрений любопытных селян, врагов и прочих личностей, что мечтали всеми силами свергнуть управляющего Ротбарда Маглора. А когда Келебриан начала показывать свою сущность на людях, не контролируя себя, слух, пущенный о том, что дочка оборотня скоро всех сожрёт и не оставит даже косточек, разошёлся очень быстро. Однако, лекари и знахари не подтвердили эту весть и выдали всем за факт, что юная леди Маглор проклята завистниками. И серебром отделали добрую часть замка, дабы показать всем, что Маглоры не причинят никому зла. Бри, оставленная своим сопровождающим, оглядела маленькую комнатку в полной тишине и зажгла одинокую свечу на столике, который был не то обеденный, не то письменный — у Келебриан в комнате это были два разных стола. Она понимала, что Абелард был прав, но ей хотелось удовлетворить свои потребности в роскоши, даже если они будут не такими, как в её любимой спальне. Она надеялась на кузнеца Варда и его большой дом в центре Эдреола, но сдавать себя знакомым сейчас было нельзя. Девушка сняла платье и осталась голышом, пройдя в комнатку ещё меньше, где две женщины нагревали воду и наполняли ею деревянное корыто. Когда они закончили, Бри смогла расслабиться. Время пребывания здесь было ограниченным, нужно было как можно скорее завершить свои обычные туалетные дела и убраться из этого места и города, подолгу нигде не задерживаясь и пряча лицо. После мытья тела Бри приступила к волосам. Обычно приводить себя в порядок ей помогали личные служанки, подолгу расчесывали длинные волосы, чтобы затем собрать в причёску. Стоя у зеркала, Бри смотрела в свое отражение и поджимала губы в раздумьях. Отбросив сомнения, она отрезала волосы до плеч и зачесала их на другой бок. Волосы отрастут, а желание избавиться от родового проклятия сейчас было важнее. Так у неё есть шансы быть неузнанной. Она запихнула в льняной мешок волосы и платье, которое было подранным и грязным и весило в половину от веса содержимого сундука — по дороге всё это следовало сжечь. Пришлось переодеться в платье попроще, чтобы не выделяться, что с обычными нарядами Келебриан было трудно. Она захватила свой сундучок и спустилась вниз к лошадям. Абелард уже подготовил повозку к отъезду, и Бри запрыгнула на сиденье рядом, отправившись вместе с ним дальше. Волшебник то и дело поглядывал на свою спутницу, не скрывая удивления от её преображения. В западных странах к внешнему виду относились проще, к этому он так и не смог привыкнуть. В родных краях Абеларда те же волосы в некоторых провинциях являлись отличительным признаком положения в обществе, чем они длиннее — тем женщина выше по статусу. Возможно, решение Келебриан упростит им пребывание в Аркатране, как минимум лишнего внимания будет меньше.