Путь Волчицы/Way of The She-Wolf

      Эдреол остался далеко позади, вплоть до горизонта простирались луга и поля, разделённые холмами и редкими перелесками. Путники ехали в тишине, нарушаемой разве что стуком колёс повозки да фырканьем лошадей. Абелард мог бы молчать долго, из-за жизни в одиночестве он привык днями ни с кем не разговаривать (ну, разве что с Кларой), но решил разбавить путешествие беседой. Всё-таки им ещё не одну неделю находиться в компании друг друга. — Честно скажу, светские беседы — не моя тема, миледи, поэтому спрошу прямо, — он чуть натянул поводья, чтобы лошади сбавили темп. — Зачем вам всё-таки понадобилось избавляться от своей силы? Кто по своей воле откажется от такого дара, когда можно научиться его контролировать? — Думаете, я не пыталась научиться? — раздраженно выдохнула она. Каждый раз, когда кто-то из родни пытался поделиться с Бри своим советом по поводу контроля над обращениями, она мысленно помечала в список, выстроенный в голове, сколько раз ей уже подобное советовали. И из раза в раз — одно и то же. Кого только не приглашали к Келебриан, когда ей исполнилось тринадцать: знахарей, колдунов, оборотней с опытом из семьи, мастеров по оккультным наукам — все эти люди были посвящены в тайну Маглоров, со всех взяли клятву хранить молчание. По наступлении семнадцати лет проблем не убавилось, всё только усугубилось с участившимися смотринами. Сколько ни убеждали народ в непричастности рода Маглор к оборотням, а Келебриан слышала шёпот каждый раз, когда выходила в город. «Маглор выпустил свое зверье на прогулку!» — доносилось до её ушей. — «Цепь ей на шею». — Я не могу контролировать это, — ответила Бри, откашлявшись, чтобы сглотнуть ком в горле от воспоминаний. — Я устала слушать все то, что обо мне говорят за спиной. Мне не стать управляющей землями Ратмор, пока я не научусь управлять своими эмоциями. А это трудно, когда отовсюду сыпятся осуждения. Порочный круг. Я слышу их, — она наклонилась к Абеларду, — словно они говорят мне это в лицо. У меня прекрасный слух, спасибо моей сущности. Это никакой не дар, это проклятие, насланное много веков назад. Она откинулась на короткую спинку сиденья и прищурилась. Вокруг ни души, даже скотину сюда не гоняют. Остановив лошадей, Бри подтянула платье до колен и спрыгнула на землю. Дорога была извилистой и словно состояла из двух тропинок, будто здесь вообще никто не ездил. Лошади то и дело цеплялись копытами за высокую траву в некоторых участках. — Слезайте, мне нужна ваша помощь, — сказала Бри, стараясь не включать нотки приказного тона в свои слова. — Это нужно сжечь, — она бросила мешок с платьем и отрезанными волосами на дорогу. — У моего отца, как вы понимаете, отличный нюх. Я смыла с себя все, что смогла, но платье и волосы придётся устранить, они для него как маяк. У вас есть чем поджечь? Абелард не стал слезать с повозки, лишь подвинулся к краю и направил на мешок ладонь. С кончиков пальцев сорвались языки пламени и вмиг окутали вещи, образовав небольшой дурно пахнущий костерок. Воспользовавшиеся остановкой лошади, с большой охотой щипавшие траву, недовольно зафыркали и попытались было двинуться вперёд, но волшебник вовремя успел ухватиться за поводья и потянуть на себя. — В этом проблема молодого поколения, вам хочется всего и сразу, — сказал он, едва лошади успокоились. — Вы готовы винить кого угодно, но не себя. Гораздо проще сослаться на древнее проклятье, чем признать, что проблема в тебе, не так ли? Я не хочу вас обидеть, миледи, но мне думается, что вам просто не хватает терпения, — запах жжёных волос достиг носа Абеларда и он поморщился. — Не стану спорить, в Циларре непросто скрывать свою истинную сущность, мне ли не знать. Но когда желание жить превышает все прочие, пойдёшь на всё, чтобы сохранить тайну. Волшебник прекрасно понимал, что Келебриан именно поэтому и отправилась с ним в это путешествие навстречу неизвестности. Но в то же время он был убеждён, что можно было обойтись собственными силами, не полагаясь на особую магию, которой, возможно, не существует вовсе. — Зачастую длинный путь — самый короткий, миледи, — лёгкий ветер уносил дым вместе с пеплом в поле. Последние обрывки почти догорели, и Абелард пересел на своё место, жестом приглашая девушку залезть обратно. — Я могу попробовать научить вас так, как учили меня. В конце концов, мы оба ничего не теряем, а так можно скрасить дни нашего пути. И будем честны: нет никаких гарантий, что в конце мы найдём то, что ищем. Келебриан смотрела на догорающее платье в остатках мешка, который пламя разъело быстрее. Запах горелых волос с порывами ветра заставлял девушку периодически прикрывать нос рукой. Особо чуткому обонянию волчицы, привыкшей к нежным ароматам и аппетитным запахам приготовленного мяса, было сложно подстроиться под такие обыденные вещи. И ей стало трудно сдерживать в себе невысказанное негодование. Ругательству, сорвавшемуся с уст, леди Маглор научилась явно не в благородном обществе. Она скрестила руки на груди и с сомнением глянула на своего попутчика. Тот, по её меркам человека, который никогда не видел таких чудес, справился с огнём так ловко и быстро, что в её голове тоже рождались идеи для дорожных бесед. Не всё ведь ей о себе рассказывать. — Разумное предложение, — согласилась Бри, подтянувшись обратно на повозку, когда убедилась, что её пожитки догорели до пепла, и нет риска поджечь поля сухой травы. — Но у меня тоже есть парочка вопросов для вас, Абелард. Вы ведь тоже от чего-то убежали, или кого-то? Что вам приспичило в наше Королевство, где на магию наложен запрет? — Боюсь, для этой правды мы ещё плохо знакомы, миледи, — Абелард взял поводья и направил повозку дальше по залитым солнцем просторам. — Могу лишь сказать, что я нарушил один из важнейших магических запретов, за который казнят без разбирательств. Я был молод и амбициозен, мнил себя всесильным и нередко забывал о последствиях. Не уверен, слышали ли вы, но волшебники по окончании обучения получают ранг — своеобразный титул, говорящий об их силе, от пятого до первого. Я получил второй, — он на мгновение прикрыл глаза, вспомнив тот счастливый день, когда его нарекли. — Для моего возраста это считалось редкостью, в Ордене возлагали на меня большие надежды. Но случилось то, что случилось. В памяти Абеларда возникли отчётливые обрывки событий прошлого. Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как он стал жить при дворе лорда Тэддоса, и вот он уже вынужден скитаться по пещерам Атанасии, прятаться на Проклятых болотах, преодолевать горные просторы Дондра… Делать всё, чтобы выжить и добраться до Циларры. — В вашем королевстве меня попросту не стали бы искать, это опасные края для людей с даром, — сказал волшебник после короткой паузы, почесав бороду. — Что странно, учитывая хотя бы вашу семью, пусть вы и считаете это проклятьем и скрываете это. Возможно, однажды и вы узнаете мой секрет, миледи, но пока я не могу вам настолько доверять. Келебриан, привыкшая первым делом узнавать сплетни королевского общества, злилась. И то, что человек рядом с ней оставался для неё всё ещё загадкой, обрекало девушку лишь выжидающе пыхтеть, пока загадка сама не разгадается. Она пыталась не поддаваться чувству неудовлетворенности капризов и обиде, но появившийся на щеках внезапный подшерсток выдавал её с потрохами и всеми помыслами. Она непроизвольно коснулась ладонью лица и ахнула в смущении. С собой в сундучок она положила мятное масло — мята ее успокаивала на время, и Келебриан немедленно достала небольшой флакончик, нанесла пару капель на пальцы и стала мазать щеки. Запах был не резкий и снимал напряжение. Эфирные масла — это всё, чем мог когда-то помочь девушке лучший лекарь Циларры. В её флаконе оставалась половина, и девушка пробормотала что-то нечленораздельное на выдохе. — Придётся экономить. Ладно, ничего, найдём того, кто снимет с меня проклятье, вернусь домой обычной девушкой, — успокаивала она саму себя. — Последний мой жених был ничего. За неделю ещё не предоставил письменного отказа от женитьбы, может, всё ещё получится. Да? Было бы здорово, — говорила она сама с собой и с волшебником. — Он из Дондра, не принц, но лорд из города вдвое больше нашего Ратмор Хилла. Называется, сейчас скажу, — призадумалась девушка, — кажется, Аддрирсин. Ужасно трудно выговорить. Наверное, ему тоже, раз он решил объединиться и быть моим мужем, — захохотала Келебриан. — Со мной ведь непросто, наверняка ему уже насудачили. Зато у меня всегда все получалось. И в этот раз получится. У леди просто не могло быть всё наперекосяк, ей так внушали с детства, но последние пять лет она теряла в это веру, и только сейчас, на пути к собственным желаниям, в ней загорался свет, на который она бежала вприпрыжку. — Мужчины Дондра славятся честностью и стойкими убеждениями, — Абелард откинулся назад, подхватил один из бурдюков с водой и осушил его едва ли не на треть: пусть время и близилось к вечеру, на южных просторах Блубрина негде было укрыться от солнца. — Это большая удача, думается мне, что ваши семьи решили скрепить союз таким браком. Циларра богата золотом, у Дондра больше влияния, а в итоге все в выигрыше. Повозка обогнула поросший густой травой холм и оказалась среди точно такого же луга, что остался позади, только вспаханных полей стало больше. Вдали виднелись движущиеся точки — крестьяне ещё не завершили свой рабочий день и продолжали трудиться. — А как вы относитесь к такому союзу вообще? — спросил волшебник, когда лошади остановились возле ручья и принялись жадно пить. — Сейчас многих молодых не устраивает брак по расчёту, вам подавай любовь и разные чувства, об остальном думать не принято. Править где станете, если с тем лордом всё сложится хорошо? Обычно леди переезжают во владения мужа, но вы вроде как наследница земель Ратмор. Леди Маглор теребила кисточку от шнурка на расклешенном рукаве темно-синего платья, впервые задумавшись о жизни в Ратмор Хилле серьёзно. Пока её последние годы были полностью отданы под раздумья о том, как совладать с собой, все предложения и разговоры отца о браке и союзе с землями других королевств воспринимались Бри не больше, чем игра. — Не знаю, я и не думала о том, что когда-нибудь полюблю. Мои родители тоже в браке не от любви, но их отношения давно переросли в дружеские и уважительные. Думаю, мне нужно то же самое. Мне будет не до чувств. Муж по уговору должен переехать в мои владения, но, конечно, мы будем вводить свою экономику в Аддрирсин и навещать этот город. Дружественные королевства — это прекрасно. Когда-то и Веорин был тремя отдельными королевствами, теперь целая империя. Из города Иридоса, что на краю Веорина, к сожалению, после увиденного предполагаемый жених выслал отказ. Ну и гоблин с ним, — рассуждала девушка, наблюдая, как лошади то и дело останавливаются и щиплют взошедшую траву после недавних весенних дождей. Прошло достаточное время, чтобы солнце успело скрыться из виду. Келебриан спокойно дышала прохладным сырым воздухом и смотрела в небо, заволокшееся густыми тучами вдали. Пелена облаков, судя по направлению ветра, расстилалась как раз в сторону двух попутчиков. — Вы позаботились о еде, спасибо, — выказала Келебриан свою вежливость и, потянувшись к мешку с хлебом, оторвала от буханки добрую часть. Только сейчас она ощутила, как голодна, когда желудок принял пищу короткой болью. — Сейчас это лучшая еда, которая только может существовать, — отозвалась девушка и посмотрела на Абеларда. — Не хотелось бы ныть, но раз уж вы управляете поводьями, я бы хотела оказаться в следующем городе раньше, чем мы окажемся под холодным ливнем в поле. Надеюсь, что небо будет к нам благосклонно. Приложив ладонь ко лбу, Абелард на какое-то время устремил свой взор вдаль, качая головой. — Вынужден вас огорчить, даже волшебным зрением не вижу никаких населённых пунктов впереди, — он осмотрелся и направил лошадей севернее, туда, где тёмными пятнами на фоне лугов выделялись жмущиеся друг к другу деревья. — Придётся нам немного помокнуть, но, если успеем добраться вот туда, то можем и укрыться. Ливень окатил их холодными потоками, когда путники подъезжали к густому лесу, зажатому меж двух крупных холмов. Абелард остановил повозку под большой сосной и, спрыгнув на землю, тут же приложил ладони к шелушащемуся стволу дерева. Почти забытое ощущение тепла, как при сожжении вещей Келебриан, заполнило волшебника с головы до пят, он прикрыл глаза и направил лёгкий поток магии внутрь дерева. На голову посыпались иссохшие сучки и хвоя, раздался неприятный скрип — и нижний слой ветвей сместился в одну сторону, образовав подобие натурального навеса. — Ну вот, так можно хотя бы укрыться на время, — Абелард вытер ладони о край своего просторного балахона и перенёс вещи из повозки под дерево, припрятав в карман пару яблок, после чего принялся частично распрягать лошадей, чтобы те смогли отдохнуть. — Всё-таки лучше переждать дождь, чем изводить бедных животных и самим блуждать по этим холмам. — Как вы это… — начала было девушка, наблюдая за магией волшебника с приоткрытым ртом. Огонь её не удивил, обычный фокус, который показывали на праздниках в Ратмор Хилле. На этот раз Абелард, вероятно, мог уловить её немое восхищение. — Неважно. Она потыкала пальцем в ствол дерева, убедившись, что её не дурят иллюзиями, и присела на какой-то мешок, скинутый к дереву. — Ой! — воскликнула девушка и подпрыгнула. Раскрыв мешок, она обнаружила там несколько яблок, благо, ни одно из них не пострадало. Но Келебриан пришлось пересесть на сыроватый пень. Немое молчание сопровождалось фырканьем лошадей и лёгким топотом копыт, и Келебриан решила прервать неловкую паузу. — Я хотела спросить. Можете ли вы знать, что нам точно нужно? Всё, что я знаю о своём проклятии, так это то, что это древняя магия. Конечно, те, кто наслал её, давно умерли, и не факт, что имели наследников с такой-то кармой. Но что это могло быть? То, чем насылали, какой-нибудь камень, амулет, трава, зелье, — перечисляла Келебриан и чесала голую ногу, выглядывающую из-под юбки. Вскоре её чесотка заимела множественный характер, и девушка подскочила, визжа и стряхивая с себя муравьёв. — Фу, какие жирные! Ненавижу, фу! Кошмар! Встрепенувшись, леди Маглор зло осмотрела трухлявый пень, кишащий мелкими насекомыми, и решила, что останется стоять на месте, ни к чему не прикасаясь, пока дождь не закончится. — Зря вы так, эти малыши оберегают деревья от вредителей, — Абелард заметил на подоле своего балахона муравья, наклонился и бережно стряхнул его. — Возможно, благодаря им этот лес ещё жив. Волшебник закончил с лошадьми и привязал их к сосне неподалёку, чтобы в случае чего не пришлось гоняться за ними по всему Блубрину. Скормив каждой по яблоку, он вернулся к Келебриан и уселся между выпирающими корнями дерева прямо на усыпанную пожелтевшей хвоей землю. — С вашим проклятием сложно, это действительно древняя магия. И могущественная, сомнений нет, — подтянув к себе мешок, Абелард отломал от буханки хлеба большой кусок и принялся отщипывать от него понемногу и отправлять в рот. — Могу лишь заверить, что такое проклятие не насылают из злых помыслов: как правило, на подобные чары человек даёт своё согласие, тогда они могут сохраниться не на один век. Вполне вероятно, что кто-то из ваших предков попросил заколдовать себя, но вот зачем? — он пожал плечами, тщательно прожёвывая корочку. — Думаю, это было сделано для защиты. Ваши земли ведь последними вошли в состав королевства, не так ли? Почему бы не предположить, что кто-то из Маглоров попросил, допустим, ведьму заколдовать себя ради защиты своих людей. Покончив с хлебом, Абелард отпил немного воды из бурдюка и вытер губы рукавом. — Что нам нужно — вопрос сложнее. Я могу лишь догадываться о возможных вариантах, точно мы будем знать после прибытия в Аркатран. Если нам удастся попасть в библиотеку Ордена, я попробую найти ответ. Но шансы, буду откровенен, крайне малы, — он покопался в мешке и вытащил яблоко. — Не на то, что не найду, нет. На то, что нам вообще удастся туда попасть. — Да уж, в Орден вам путь заказан. Не знаю, что вы натворили, но если вы такой путь проделали до Циларры, сдаётся мне — дела плохи. Или вы настолько верите в нашу неудачу, что уверены в том, что не попадёте туда? — усмехнулась Келебриан, продолжая стоять поодаль от ствола дерева и пня, потирая себя руками от ветра. Сдавшись в плен укрытию, девушка шагнул ближе, и прежде, чем прислониться к дереву, осмотрела его на предмет муравьёв. Она бережно заправила укороченные волосы за уши и по привычке собиралась переложить локоны на одну сторону, но те непослушно рассыпались по плечам, шурша по платью. — Дедушка Кайден упоминал о предке Ратморе, в честь которого назван город. Возможно, и проклятье пошло с него, наша семья вспоминает его на всех пиршествах, произнося тост, — Бри фыркнула, — как будто до него никого и не было в нашей семье. Как будто если предки предка были обычными людьми, то и нет о них слова в нашем доме. Девушка выбивалась из сил, она подперла рукой голову и прикрыла один глаз, вторым всё ещё пытаясь смотреть на волшебника, чтобы поддержать диалог. — Может, существует какая-то книга проклятий каких-нибудь сумасшедших колдунов, — медленно ворочая языком, предположила Келебриан. Дыхание становилось реже и ровнее, ей бы только чуть-чуть подремать. Из-за ветра и дождя Абелард начал мёрзнуть, да и Келебриан, по всей видимости, испытывала то же самое. Махнув рукой, волшебник собрал сухие ветки под соседними деревьями и, сложив их в кучку перед спутницей, поджёг. Даже маленькое пламя способно согреть, если обращаться с ним правильно. — Существует, и не одна. Из известных — пятикнижие магистра Айлоса, что стоял у истоков нашего Ордена. Великий чародей, по его формулам и сейчас создают заклятия. Один из немногих, кому удалось приблизиться к основам магии как таковой, — Абелард покончил с яблоком и отправил огрызок по воздуху к лошадям. Теперь, когда можно было не опасаться гонений, хотелось колдовать ещё и ещё. — Говорят, он спятил на закате жизни, но я предпочитаю верить, что он наткнулся на некие чары, с которыми не смог совладать. Беда в том, что от книг почти ничего не осталось. Три сгорели в последней войне волшебников, одна бесследно исчезла, а последняя… — он закусил губу, задумавшись. — Да, возможно, она есть в библиотеке Ордена, или там хотя бы может быть указание, где её искать. Не факт, что в ней есть нужное заклятие, но в случае чего можно попробовать самим его составить по записям Айлоса. Абелард умолчал, что эти книги сами по себе считались мощными артефактами — каждое слово в них было записано волшебством. Если верить истории, то в разные времена разные люди держали в руках эти книги, не произносили ни слова, но всё равно получали то, что хотели. Появилось множество легенд о том, что книги исполняют желания, начались многовековые поиски, и даже сейчас, Абелард не сомневался в этом, энтузиасты по-прежнему продолжали бродить по миру в поисках остатков пятикнижия. Келебриан не стоит забивать голову этими мифами, хватает и слепой надежды на чудо. — Может быть, мой брат сможет нам помочь, — сказал после некоторой паузы Абелард. — Если он ещё жив, конечно. Рассчитывать всё равно больше не на кого.