Путь Волчицы/Way of The She-Wolf

      К ночи путники уже были у границы Креуберга, но по настоянию Абеларда переходить её не стали — решили заночевать на опушке креубергского леса. Волшебник распряг лошадей, напоил их и привязал, после чего организовал костёр и лёг неподалёку, чтобы не замёрзнуть. Он не спрашивал Келебриан о том, что ей помогло преодолеть боль и сдержать себя — всё-таки это было личное, но был несказанно рад, что всё получилось. Следовало бы сделать ещё несколько попыток для закрепления эффекта, но Абелард видел и знал на своём опыте, как нелегко это даётся и сколько сил отнимает, и предпочёл дать девушке время на восстановление. Удивительно, что она так долго держалась, ведь даже оборотням с их выносливостью свойственно истощение. Ночь пролетела в один миг — казалось, только волшебник закрыл глаза, как тут же наступило утро. От костра остались тлеющие угли, где-то рядом щебетали птицы, недавно взошедшее солнце нещадно слепило глаза. Пока Бри досматривала последние сны, Абелард позволил себе немного полежать и полюбоваться редкими облаками. За всё путешествие он почти не обращал на них внимания, не читал знаки, хотя прежде мог посвящать этому целые часы. И сейчас, уставившись в небо, он разобрал всего три слова: восток, погоня, кража. Когда до волшебника всё-таки дошёл смысл увиденного, он резко перекатился на живот, озираясь, и с громкими ругательствами вскочил на ноги. Ни повозки, ни лошадей, ни вещей не было. — Вставайте, Бри, нас обокрали! — Абелард толкнул спящую девушку и побежал к деревьям, где совершенно точно накануне оставил на привязи обеих лошадей. — Мн-что, каких лошадей, — в полудреме соображая, сонно ворочая языком, проговорила Келебриан. И тут осознание пальнуло в голову пульсирующей болью, когда цепочка "лошади-повозка-сундук" ворвалась в её не выспавшийся мозг. — Что? Как украли! Кто! — она резко привела себя в вертикальное положение и приложила пальцы к вискам. После вчерашнего адекватно думать приходилось с трудом, стоять и того было сложнее. — Там же мои драгоценности! Мы могли бы использовать их как залог для чего-то... Да хоть бы для выкупа этих лошадей у того, кто их украл. Какого тролля они кому-то понадобились! И куда нам идти? Думаете, креугбергские жители могли это сделать? — надевая наспех сапоги, продолжала верещать Бри. Она взяла в ладонь мешок с монетами и пальцами нащупала, сколько у неё осталось денег. Брала она достаточно, но даже это могло обеспечить им только постоянный ночлег в тех местах, в которые они прибывали. Обернувшись вокруг своей оси, Бри пыталась хотя бы прикинуть, как им лучше поступить, и тут её нос учуял чужой запах. — Я чувствую запахи каких-то жженых трав и благовоний, — она указала пальцем на восток. — Нам туда. Ну, мне так кажется. Мы ничего уже не потеряем, если хотя бы попробуем довериться моей звериной чуйке, — Бри сказала это с насмешкой, но с тех пор как она начала прислушиваться к себе и плести гармонию с миром, она научилась отделять свое от чужого по запаху. Спорить с чуйкой Келебриан Абелард не стал, тем более что облака указали то же направление. Они спешно двинулись по следу воров, то и дело замечая плохо скрытые следы колёс среди деревьев. Двигаться с лошадьми не по испытанному временем пути и без того всегда непросто, а в холмистых лесах Креуберга, да ещё и с повозкой, и подавно. Стало быть, далеко разбойники уйти не могли. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев и слепило глаза, что то и дело тормозило путников. Да, воры определённо знают своё дело: украсть в ночи или на рассвете и увести на восток, чтобы осложнить преследование. Абелард не переживал ни за свои вещи, ни за сундук с украшениями Келебриан, ни даже за еду, которой сейчас не хватало больше всего. Волновался он только за лошадей — веоринская порода, известная своей неприхотливостью и невероятной выносливостью, считается большой редкостью и высоко ценится на всём континенте. С одним таким скакуном можно доскакать от Веорина до Аркатрана и вернуться обратно — а конь и хвостом не махнёт, для него это обычное дело, тогда как другие породы чаще нуждаются в отдыхе и уходе. За двух веоринцев можно недурно выручить у скупщиков. Через пару-тройку часов до путников донёсся сперва запах костра, а затем и шум голосов. Люди кричали, пели, переговаривались друг с другом — всё это сливалось в единый неприятный гул, напомнивший Абеларду о городских рынках и ярмарках. — Прощайтесь с побрякушками, миледи, — сказал волшебник, когда они укрылись за пышными кустами какой-то дикой ягоды и издали наблюдали за людьми. — Это племя джипси, они славятся радушием и дружелюбием, но больших хитрецов и обманщиков не сыщешь во всех королевствах. Бри прищурилась, раздвинув пальцами колючие ветви кустарника. Она наблюдала за странным народом, за тем, как без всякого стеснения женщины раздеваются перед мужчинами, чтобы сменить наряды, как сын борется с отцом, как девочки играются с палками, делая выпады и представляя себя воинствующими рыцарями… И немного завидовала такой жизни, где от тебя ничего никто не требует и не говорит, как надо поступить. Девушка закусила губу, едва не выругавшись, когда заметила неподалёку от кибиток своих лошадей. За сундук уже взялись две женщины, которые пытались открыть замок. — Вот ведь! — тихо сказала она и сорвала пару ягод с куста, намереваясь запихнуть их в рот. — Не стоит, — раздался звонкий голос позади. Бри обернулась, выронив ягоды. — Это ещё почему? — спросила она как ни в чем не бывало у какого-то паренька лет двенадцати, щуплого и смуглого. — Они ядовиты, один сок с них чего стоит, одна капля на язык и... — он изобразил удушье, схватив себя за горло и высунув язык. — Отец говорит, мёртвые после них становятся пурпурными в черную крапинку. Не хотел бы я так выглядеть в гробу, — заявил мальчонка и прошёл сквозь кустарник к своим. — Чего стоите, идёмте, у нас костёр и еда. Келебриан с опаской посмотрела на Абеларда, взглядом спрашивая, стоит ли, но в её голове уже назревал план, в котором одной ей было не справиться. Не дождавшись согласия, она шагнула к джипси, хватая за рукав волшебника и увлекая его за собой. Вокруг костра, над которым располагалась конструкция в виде нескольких палок и большого чугунного чана, лежали толстенные бревна. На перелеске стояло пять кибиток, две из которых выглядели и использовались как дома, по периметру были разбросаны ещё три палатки. Людей было немного, но вот шума от них! По ощущениям Бри словно находилась на рынке — все кричат, смеются, громко переговариваются. Похоже, их вообще не волновало, что к ним привели двух путников, которые могут быть вооружены. Только двое мужчин с любопытством оценили вид девушки, и один из них, с густой черной бородой, в широкополой шляпе и с охотничьим ножом за поясом, подошёл поприветствовать гостей, протянув руку и Абеларду, и Келебриан, совершенно не соблюдая правила этикета, к которым привыкла леди Маглор. — Похоже Аваггди привёл к нам заблудшие души, — он кивнул мальчику. — Вы уже знакомы с моим сыном? Располагайтесь. Откуда и куда? — С востока, милейший, спасибо за гостеприимство вам и вашему сыну! Абелард якобы растерянно и смущённо озирался, между делом подмечая для себя важные детали: оружие, пути отхода, численность, боеспособность и так далее. Он и не думал связываться с джипси, но раз Келебриан решила действовать по-своему, придётся снова играть дурачка и думать наперёд. Хотя волшебник всё же надеялся, что его спутница после случая в Глеобрине и всех тренировок усвоила урок о предвидении последствий. — ...а это Мартилья, она у нас целитель душ. Ну, в общем-то, вот мы все и познакомились! — Миран, а именно так звали мужчину, широко улыбнулся, демонстрируя дюжину жёлтых зубов, и усадил гостей возле костра. — На востоке сейчас опасно, Лард, ой опасно. Мы кочевники, мы знаем, сами из тех земель идём, да вот задержались в этих лесах. Кабаны здесь водятся во какие! — он вытянул руки, показывая размер животного, после чего кивнул в сторону одной из кибиток, возле которой лежал мёртвый кабан. — На обед останетесь? До обеда Абелард выяснил, что джипси были изгнаны из Аркатрана указом Его Величества магистра Тэддоса. Что им пришлось прятаться в лесах, что волшебники нашли их и перебили часть мужчин, что все уцелевшие сейчас находятся здесь. Миран заявил о намерении своего племени пресечь континент и осесть в Веорине, волшебник в свою очередь предостерёг его, рассказав о законах Циларры и ситуации в Лакханте и Блубрине. На протяжении всей беседы Миран не высказался плохо о ком-либо с востока, напротив, говорил только хорошее и даже обмолвился об их щедрых подарках, поглядывая в сторону одной из кибиток и покручивая золотой перстень на пальце. Во время трапезы, когда все увлечённо о чём-то переговаривались, шутили и слизывали с пальцев пряный соус, с которым подавали свинину, Абелард молчал и мысленно был далеко отсюда. Когда Миран сказал о магистре, по спине волшебника пробежал холодок — в былые годы он служил при дворе этого знатного рода. Тогда Тэддосы были простыми лордами с юга, жили на морском побережье, их земли считались красивейшими во всём Аркатране. Для волшебника считалось большой удачей, если в конце обучения его направляли именно в эти края, и Абелард радовался как мальчишка, узнав о назначении. Лорд Тэддос был человеком приятным, ни в чём не отказывал ему, прислушивался к советам и порой даже заглядывал в сумерках к нему в покои, чтобы вместе пропустить по кубку южного вина. За несколько лет они стали хорошими друзьями, во всяком случае, Абелард так считал. А затем случился приговор, побег, преследование... И вот, спустя столько лет один из Тэддосов вдруг занимает престол Аркатрана! И не простой воин или политик, как принято, а волшебник, магистр! Сын его старого друга каким-то образом пришёл к власти и стал творить этот беспредел. А виноват во всём Абелард. Кто-то хлопнул его по плечу, вытаскивая из размышлений. Волшебник растерянно огляделся, но все лишь громко переговаривались и вообще не обращали на него внимания. А Келебриан между тем уже была возле дальней кибитки в компании какой-то женщины из джипси. — У менья есть хорощий чай, — говорила седовласая женщина, увлекая к своему столу возле кибитки Келебриан. Её голос звучал будто полушепотом, таинственно и хрипло. Волосы лежали распущенными волнистыми сухими локонами по плечам и спине — было понятно, что она часто заплетает их в косу. За поясом у неё был подоткнут мешочек. Она усадила девушку за круглый обшарпанный столик и начала что-то сыпать поодаль от Келебриан за другим столом в чашку. Её движения были плавными, она не шла — танцевала. Наполнив чашку кипятком, женщина уселась и закинула ногу на ногу, поставив перед Бри чашку с чаем из трав. Этот запах её привёл к джипси. Она с сомнением поднесла чашку к носу и втянула аромат пряностей, мяты и чего-то сладкого. — Я вижу, ты что-то исчешь, — делая акценты на буквах "ч", говорила женщина. Бри поняла, что она что-то вроде местной гадалки, когда та достала из мешочка колоду карт. Женщина разложила карты рубашкой вверх и попросила Бри сделать глоток чая и дунуть на них, что та и сделала, поморщившись от горячего напитка. Первая карта была перевернута, на ней была изображена курица, клюющая гору зерен. — Хм, хорощая карта. Ты сделала правильный выбор в недавнем прощлом. Ты выбрала того человека рядом с собой, он принесёт изобилие в твой дом, — на слове дом она прислонила кулак к сердцу, и Бри трактовала этот "дом" как собственное тело. Впрочем, это все, что она смогла трактовать, потому что совершенно не понимала, о каком выборе идёт речь. Если это о женихах, то Бри ещё не делала выбора самостоятельно. Но вторая карта уже открылась, и на ней был изображен волк, воющий на луну, карта была перевернута, и тут девушка невольно поперхнулась, вытаращив глаза. — Ты должна прислущаться к себье. То, что тебья терзает, может очень тебье помочь. Не стоит этому противиться, — она провела рукой над картой и лукаво улыбнулась, что-то явно для себя поняв, но не озвучив, открывая тем временем третью карту. На этом изображении не было животного, только море с белесой пеной и чистое небо. — Карта пророчит тебье благодать, но придётся хорощо поискать то, что тебье нужно. Там, где заканчивается небесный свод, начинается морская бездна, но между ними и будет первая подсказка. Бри совсем ничего не поняла, просто покивала для приличия и, сказав "спасибо", начала уже было вставать, как получила в лоб ладонью от гадалки. — Совсем менья не слущаещь, девчонка! Запомни всё, что я говорю! — приказала женщина, и ошарашенная Келебриан уже хотела ей возразить, как гадалка замерла на месте, таращась во все глаза на волшебника. — Ему не следовало поступать так с законами природы. Но он уже наказан, судьба разберёт всё сама, — прохрипела гадалка и обмякла, принявшись отрешенно сгребать свои карты. Бри использовала этот момент, чтобы ускользнуть обратно к костру и, схватившись за Абеларда, села рядом. Вечером, сразу после ужина из двух фазанов и всё того же кабана, джипси принялись петь и танцевать вокруг костра. Миран гордо восседал с каким-то струнным инструментом в руках возле своей кибитки, мужчины подпевали и хлопали в ладоши в такт музыке, а женщины кружились в диком танце вокруг пламени. Их пёстрые юбки так резво колыхались от быстрых движений, что со стороны всё это напоминало большое яркое пятно, от которого рябило в глазах. Абелард молча наблюдал, время от времени под взглядом Мирана надевая на лицо маску веселья и благодарности, но в мыслях он вновь был не здесь. Возможно, дело было в непосредственной близости к Аркатрану, но весь день волшебник то и дело ловил себя на том, что скучает по родине и былым временам. За годы в Циларре подобное случалось с ним лишь в первое время, а затем всё забылось, он стал жить совершенно новой жизнью. Абелард перестал использовать свой дар и даже свыкся с бытом обычного человека, но знания и опыт никуда не делись. Словно он спрятал их на два десятка лет где-то глубоко внутри себя, пока с появлением знаков о Келебриан не пришлось вернуть всё на свои места. Спустя столько дней в компании девушки Абелард так и не понял причины своего путешествия. Сопровождение? Помощь в поисках? При желании он мог обвести Бри вокруг пальца, напоить своими травами и вызвать потерю памяти, а то и вовсе сбежать под покровом ночи. Но нет, он остался, поверил знакам и согласился на её предложение. Может, ему просто хотелось вновь увидеть родные края? Почувствовать волшебство вокруг, внутри себя, использовать его. С другой стороны, в тот момент, когда Абелард отправился с Бри на восток, аркатранцы уже распространяли своё влияние на запад. Совпадение ли? Нет, вряд ли. Ещё подростком Абелард усвоил, что случайных совпадений в мире не бывает. Несколько явлений, происходящих синхронно, имеют общую причину, которую нужно понять. Значит ли это, что ему предстоит втянуть себя в неприятности, связанные с нынешними делами Аркатрана? Волшебнику очень не хотелось в это верить, но только это и приходило на ум. В палатке рядом кто-то громко всхрапнул. Абелард и Бри, несмотря на все уговоры джипси, остались спать на улице, заранее это обсудив между собой. План заключался в том, чтобы выкрасть своих же лошадей у похитителей под покровом ночи. По правде говоря, ничто не мешало им заявиться к джипси поутру и волшебством да волчьей сущностью забрать свою собственность, но племя радушно приняло их и накормило. А еду Абелард ценил очень высоко, особенно предложенную даром. Бесшумно поднявшись на ноги, они с Келебриан обогнули две кибитки и оказались возле деревьев, к которым были привязаны кони. Волшебник мог наложить на всё племя заклятие глухоты, но не стал: по обычаям джипси, если кто-то сумеет украсть у них украденное — этого человека станут уважать и не пошлют за ним погоню. Веоринские лошади стояли с краю, уже оседланные и почищенные, и при приближении знакомых лиц мягко фыркнули и потоптались на месте, готовые отправиться в путь. Прошло несколько минут — и путники уже мчались на восток, подальше от джипси.