Часть 2
2 декабря 2021 г., 10:44
А я тону, а я тону от счастья непонятного.
Как будто кто-то повернул жизнь в сторону обратную.
Как будто с нынешнего дня все сбудутся желания.
Стою я посреди дождя и жду с тобой свидания.
Глубокий вдох. Почему каждая чертова клетка ее тела больше ей не принадлежит? Каким немыслимым образом Миранда Пристли со своим холодным сердцем сумела забраться к ней под кожу и заставила полыхать ее собственное? Может, это произошло оттого, что у неё в глазу, как у Кая, застрял осколок волшебного зеркала? Выругавшись про себя, Энди наклонила голову и прислушалась к звукам, доносящимся из кухни, где пару минут назад скрылась Миранда. Сначала она слышит какие-то непонятные шорохи, как будто Миранда что-то ищет и не может найти, потом до нее долетает звук закрывшейся дверцы шкафчика и щелчок кухонной зажигалки, после чего она видит, как в арочном проёме замерцал слабый свет свечи. Миранда не спешит возвращаться к Энди, поэтому у той достаточно времени, чтобы собраться с мыслями и унять бешено стучащее сердце. Когда темнота и тишина вокруг становятся утомительны, она набирается смелости и идёт к Миранде. Кухню заливает тусклое мерцание беснующегося пламени свечи, по стенам чертиками прыгают его тревожные тени; свеча трещит и начинает плакать воском. Энди понятия не имеет, что ей теперь делать, что сказать или как поступить. Извиниться? Просто уйти в темноту дома? Подойти к Миранде и попробовать заговорить? Миранда стоит у окна, придерживая одной рукой тюль, и смотрит сквозь капли дождя. Она, конечно, замечает присутствие рядом Энди, но не оборачивается. Она продолжает неподвижно стоять и с задумчивым видом вглядываться в ночную тьму. На улице тоже нет света, похоже, обесточило весь район, а дождь по-прежнему барабанит по карнизу, крыше и дороге, хотя гроза, по всей видимости, отступила. Проходит несколько тягостных минут, и Миранда вполоборота поворачивает голову к Энди и тихо произносит с нескрываемой грустью: — Похоже, не только Вы сегодня застряли там, где Вас быть не должно. Мои девочки тоже… — Правда? — спрашивает Энди и сразу ругает себя за лживые нотки в голосе, но потом спрашивает уже с неподдельным беспокойством, — А где они? Надеюсь, что в безопасном месте? — Да. Они у отца. С ними все в порядке. Сегодня пятница, он всегда забирает их… — отвечает Миранда и осекается, как будто вспомнив, с кем она говорит — Неважно. Почему Вы ещё здесь? Энди напрягается, недоумевая, где ей ещё следует быть, если они вроде выяснили, что уйти домой она в данный момент не может. Воды на улице, вероятно, уже по колено и такси… Ой! Наверное, пора вспомнить про «Убер». Она тянется в карман за телефоном, а Миранда в этот момент поворачивается в ее сторону и внимательно смотрит на Энди, изучая ее внешний вид с головы до ног. По спине у Энди пробегает холодок и она облизывает пересохшие губы. — Я вызову такси, сейчас же. — шепчет Энди и пытается дрожащими пальцами набрать нужный адрес. Миранда пожимает плечами, чего Энди видеть не может, а потом снова отворачивается к окну, и безразличным тоном произносит: — Кажется, с такси придётся повременить… до завтра. К сожалению. Останетесь у меня. Все равно вряд ли Вам удастся сегодня куда-либо уехать. Энди, как громом пораженная, застывает с открытым ртом и замершими пальцами на клавиатуре. Миранда снова кидает на нее быстрый взгляд. А потом… Шок-шок. Потом, ни с того ни с сего, она начинает смеяться. Да, Миранда на самом деле смеётся. Не громко, но очень естественно. Как обычный, самый нормальный человек, которому почему-то вдруг стало смешно. Это в высшей мере было странно. Особенно, если учесть обстоятельства. Миранда ещё раз пробежалась по Энди взглядом, продолжая посмеиваться. Ее рот приоткрылся, а рука демонстративно потянулась к сердцу. — Мой дом видел всяких гостей, но…таких… Ха-ха. У Энди возникает стойкое ощущение дежавю, и она чуть ли не скулит, потому что понимает: во-первых, абсурдность ситуации, а во-вторых, как жалко она сейчас выглядит. Мокрая, растерянная, несчастная. Одно слово — жалкая! Возможно, у неё даже тушь растеклась под глазами, оставив большие чёрные круги, как у панды. Энди открывает рот, чтобы хоть что-то сказать в свое оправдание, но Миранда не дает ей это сделать, она поднимает вверх правую руку, заставляя молчать. — Ничего не хочу даже слышать. Вы, — она указывает острым пальцем на Энди, — Быстро в ванну, и приведите себя в порядок. — дальше Миранда резко перевела палец с Энди в сторону двери. — Что?! Миранда быстро преодолела расстояние от окна до стола, на котором стояла свеча, взяла источник света и направилась к лестнице, бросив через плечо фразу: «Следуйте за мной, Андреа». Она прошла мимо плавной размеренной походкой, с величественной осанкой, ровно так, как она обычно дефилирует по коридорам «Подиума». Когда Энди опомнилась и поспешила за ней следом, Миранда с усмешкой сказала: — Только, умоляю, соблюдайте дистанцию, вдруг свет внезапно включится. Энди вздохнула, ее губы тронула легкая улыбка, она прижала ладонь к лицу и помотала головой. Эта женщина невыносима! Боже, что происходит?***
Когда Энди поднялась за Мирандой на второй этаж и они прошли длинный-длинный коридор, Миранда повернула ручку одной из многочисленных комнат и зашла внутрь, не считая необходимым, придержать для Энди дверь. Энди расценила это как верный знак остаться снаружи. — Андреа, — донеслось из-за двери. — Вам что, нужно отдельное приглашение? — недовольно проворчала Миранда. Энди осторожно приоткрыла дверь и осторожно просунула внутрь голову, в то время как Миранда что-то усердно искала в выдвинутом ящике комода. — Вот, подойдите сюда. Держите. Энди послушно подошла к Миранде, и через мгновение у нее в руках оказалось сначала большое банное полотенце, потом мягкий плюшевый халат, а следом … О, Боже мой… изумительной красоты ночная комбинация. Шелковая, на бретельках, с кружевом в районе декольте и понизу. У Энди сам по себе открылся рот, а в голове застучали фетишисткие мысли: «Неужели это личные вещи Миранды?! Это все её? Она даёт их мне?» Миранда, наконец, подняла глаза на Энди, и посмотрела на ту в недоумении, с немым вопросом: «Вы что, в первый раз в жизни увидели красивую комбинацию?», но потом она, кажется, догадалась, чем вызвана растерянность Энди по её лицу и сухо сказала: — Отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Угу! Меры и правда… крайне отчаянные, — кивнула Энди, продолжая с нескрываемым восхищением смотреть на чёрный атлас, переливающийся в свете свечи на её руке. Потом она перевела взгляд на Миранду, и ее глаза заблестели, а губы расплылись в нелепой улыбке. Не больше пары секунд они смотрели друг на друга, и Энди неожиданно увидела в глазах Миранды что-то тёплое и доброе по отношению к себе. Что это было? Что бы там ни было, это мгновенно исчезло, когда Миранда перевела взгляд на свечу, а потом рукой толкнула с неким раздражением ящик комода. — Гостевая ванна находится на первом этаже, как и комната для гостей, — сухо произнесла она, больше не смотря на Энди. — Идите уже и смойте с себя поскорее, всю эту трагикомедию. «Хм! Миранда опять стала Мирандой? Прямолинейной и язвительной. Что ж, по правде говоря, лучше так, чем когда в меня летят ножи. Кстати! Почему я до сих пор жива?» — подумала Энди, выходя из комнаты Миранды. Пока они шли по коридору она не сводила глаз со спины своей начальницы и продолжала внутренний монолог: «Интересно, если в этом доме сегодня происходят такие чудеса, будет ли большой наглостью с моей стороны помечтать о вкусном ужине?», но стоило Энди только опустить глаза вниз и задержать их на округлых, плавно покачивающихся, бёдрах Миранды, как все её мысли о еде сразу куда-то улетучились и слюни предательски подступили, но уже совсем по другому поводу.***
Уже стоя под горячими струями душа, Энди вдруг поняла, что она улыбается уже пять минут, как идиотка, вспоминая, как она вписалась в Миранду в темноте; улыбается, воспроизводя в памяти как её руки лежали на талии женщины, как бёдра плотно прижимались к ягодицам той. Потом Энди начала улыбаться ещё сильнее, когда подумала о нежности кожи Миранды и шелке ее волос. Это были удивительно гладкие волосы! А запах, Боже мой, как приятно от Миранды пахло! Хм! Интересно, а какой у неё***
Закончив с водными процедурами в полной темноте, что было для нее определенно в новинку, Энди, как сумела, высушила полотенцем волосы и тщательно причесала их, обнаружив в тумбочке под раковиной расческу. Ей не хотелось выглядеть так, как будто она только что выскочила из душа, потому что она намеревалась ещё раз встретиться с Мирандой и попросить у хозяйки дома хоть что-нибудь поесть, чтобы не умереть с голода. Интересно, а сама Миранда ужинает когда-нибудь? Или она живет только от стейка к стейку, которые я доставляю ей на работе, в перерывах запивая их горячим латте? Энди усмехнулась своим мыслям и с каким-то неведомым чувством трепета внутри надела всю одежду, которую ей так любезно предоставила Миранда, не в силах до последнего поверить в реальность происходящего. Халат (цвета пудровой розы, на минуточку! Сюрприз-сюрприз!) оказался до безумия удобным, он был такой мягкий и уютный, что Энди захотела провести в нём остаток жизни, а комбинация так приятно ласкала ее тело, что она была готова закричать от восторга. Чтобы оценить свой внешний вид в зеркале, ей пришлось вернуться к своей мокрой одежде и, сморщив нос, покопаться в карманах в поисках телефона, в котором (слава 21 веку!) была такая чудесная функция, как фонарик. Направив яркий луч света на зеркальную гладь, Энди осталась вполне довольна увиденным и широко улыбнулась своему отражению.***
Когда она снова зашла на кухню, и увидела там Миранду, сидящую за ноутбуком, то сразу поняла, что об ужине сегодня стоит забыть. Судя по всему, в этом доме не принято есть. В этом доме принято только работать. Миранда указала ей на стул рядом с собой и, без лишних предисловий, бросив пронзительный взгляд поверх очков, спросила: — Почему встреча с Донателлой назначена после встречи с советом директоров? Кто внёс это в расписание? — Эмили, — тихо ответила Энди, внутренне напрягаясь. — Эмили разве не в курсе, что на совете правления в следующем месяце я должна предоставить план работы и смету по Версаче? Вы, например, об этом знаете, Андреа? — Конечно. — Так почему моя первая помощница, которая работает дольше Вас, не понимает таких элементарных вещей? — Не знаю, — пожала плечами Энди, и у неё вырвалось изо рта то, о чем она даже никогда не думала раньше, а тут просто взяла и ляпнула. — Сделайте меня первой, тогда все будет в порядке с расписанием. Миранда удивленно посмотрела на нее, а потом улыбнулась своей акульей улыбкой. — Это на Вас таким образом влияет моя одежда, Андреа? Прекрасно!, —потом ее глаза снова стали холодными, когда она сухо произнесла: «Я в состоянии сама разобраться без посторонней помощи, когда и кого мне делать первой помощницей». Затем Миранда продолжает говорить о встречах и запланированных событиях сентября, а Энди сидит и дуется. Она не понимает, каким таким чудесным образом ей удаётся постоянно делать абсолютно глупые вещи по отношению к Миранде. Потом ее мысли переключаются на губы начальницы, и она уже не может отвести от них взгляд. Все уходит на второй план, когда Энди осознает, что очень хочет поцеловать этот красиво очерченный рот, эти идеальные тонкие губы. Интересно, каково это целовать Миранду Пристли? — О чем Вы думаете, Андреа? — спрашивает Миранда. — О Вас, — опять, не подумав, отвечает Энди. —? Блять! Где мой фильтр между ртом и мозгом? Миранда с удивлением смотрит на неё, ожидая объяснений. — Я просто пытаюсь понять Вас, Миранда, и не понимаю, — виновато произносит Энди, ерзая на стуле. — Я заметила, что не понимаете, — едко отвечает Миранда. Энди качает головой. — Нет. Я не про это… Мне просто интересно… — Мне тоже интересно, у нас здесь кружок по психоанализу? Или встреча психологов? Вы хотите поговорить об этом? — губы Миранды искажает кривая улыбка, и она уничижительно добавляет — В данный момент я решаю с Вами рабочие моменты, Андреа, поэтому ведите себя профессионально. — Да, Миранда. После того, как её отчитывают, словно школьницу, конечно же, Энди перестаёт думать о губах Миранды, о её талии, заднице и прочих глупостях. Она сидит, опустив голову, и усердно записывает в блокнот все, что говорит Миранда, пока не слышит коронное: «Это все». — Все? — Вам этого мало? Энди улыбается и, потупив вниз глаза, признаётся: «По правде говоря, мне всегда нравится Вас слушать, Миранда. Честно», после чего она хочет уже биться головой об стену. Это уже становится невыносимо! Как можно быть такой идиоткой, третий раз за вечер? Или четвёртый? Вероятно, что сегодня с дождём пролилась какая-то волшебная сыворотка правды и тупости, и Энди ее впитала. Миранда долго и внимательно смотрит на нее, но на этот раз не смеётся, а произносит холодно, надменно, колко: «Я тоже Вас не понимаю, Андреа. Скажите, где заканчивается Ваше чувство такта, или хотя бы страха, если уж на то пошло, и начинается наглость и фамильярность? Вы что, со мной флиртуете? Серьезно?» У Энди мгновенно становятся мокрыми подмышки, и у неё начинает сосать под ложечкой: «Нет! Нет! Конечно нет! — она отчаянно вертит головой, как самый большой лжец, — Простите, Миранда». — Мы закончили, — сухо сообщает Миранда и закрывает свой ноутбук. «Только не заплакать, только не заплакать! Только не при ней», — стучит у Энди в голове и она ненавидит себя всеми фибрами души. Миранда встаёт и подходит к одному из кухонных шкафов, потом достаёт оттуда ещё одну свечу с подсвечником, и протягивает их Энди, но Энди не может этого видеть, потому что сидит низко опустив голову, еле сдерживая слезы. Миранда тихо вздыхает и молча выходит из кухни.***
Конечно, ни о каком сне этой ночью не могло быть и речи. Энди ворочалась битых два или три часа, пока вконец не измучилась и решила сходить попить воды на кухню. Несмотря на ее душевные терзания, чувство голода никуда не ушло, а только усилилось. «Быть может, мне удастся найти какую-нибудь несчастную печенюшку?» — с этой мыслью Энди тихонечко вынырнула из спальни, и еле слышно пошла по коридору в сторону кухни. В доме по-прежнему было темно и тихо, как на кладбище. Вдруг до ее ушей донеслось что-то отдаленно похожее на приглушённый плач. Что это? В доме живут призраки? Энди замерла на полпути думая на полном серьезе, что если на нее сейчас вылетело бы приведение. Но странный звук вдруг прекращается, и она с замиранием сердца, делает ещё пару шагов вперёд. Снова прислушивается. Все тихо, слышно только глухой свист ветра с улицы и как бьет дождь по крыше. Ей страшно, но любопытство и чувство голода сильнее страха, поэтому она с опаской крадётся на кухню, где впадает в ступор, не сделав и двух шагов от двери. Ее парализует от шока, и какое-то время Энди просто стоит и смотрит, не веря своим глазам. Перед ней на полу сидит Миранда в домашнем халате и с босыми ногами. Она плачет, зажав рот ладонью. Когда Энди приходит в себя, она мгновенно оказывается около Миранды, и уже в следующую минуту сидит на корточках и обнимает женщину. Одной рукой Энди гладит ее по спине, а второй крепко сжимает голень Миранды, как будто хочет удержать. Энди не знает, чем вызвано это состояние, не знает, чем может помочь ей сейчас, и не знает, как вообще нужно вести себя в подобной ситуации с Мирандой Пристли, но она точно знает, что не может оставаться в стороне. Именно так она бы и поступила с любым, кто плакал бы на ее глазах. Единственное, от слез Миранды ей по-настоящему становится плохо, она чувствует ее боль как свою, и сама готова разрыдаться. «Тихо, тихо, ш-ш-ш-ш, тихо, все хорошо. Все, все, тише. Я с Вами, я рядом, я с Вами, — повторяет она без конца и обнимает Миранду. — Я здесь, я с Вами, ш-ш-ш-ш, все хорошо, я рядом!» Миранда всхлипывает и поднимает голову… Тут Энди широко открывает глаза и… Она просыпается. Ее сердце бешено колотится, а на руках до сих пор ощущение тела Миранды. Бывают такие до безумия реальные сны, из которых человек не успевает плавно выйти, и его выбрасывает, будто кто-то быстро переключил канал — раз, — и он уже моргает на кровати, не понимая, что это такое было и почему идёт другая передача? «Матерь Божья», — шепчет Энди и крестится дрожащей рукой, хотя она не припоминает, когда вообще в последний раз это делала. Это сон! Что, что это вообще значит? Она сошла с ума? Миранда свела ее с ума? Энди заигралась в любовь, которой нет? Она быстро спрыгивает с кровати и начинает расхаживать взад-вперёд по комнате, заламывая руки. Наваждение сна до сих пор отчетливо стоит перед глазами, а в голове слышен приглушенный плач Миранды и ее собственное: «Тише-тише, я здесь, я рядом…» Это безумие, это определенно какое-то безумие. Энди сильно мотает головой, чтобы сбросить с себя наваждение, и понимает, что заснуть больше не сможет ни при каких обстоятельствах. Она поспешно надевает халат и, чувствуя себя крайне нервозной и расстроенной, выбегает из комнаты, не заботясь о тишине. Судя по тусклому утреннему свету за окном, сейчас ранее утро, возможно, часов 6-7, Энди поспешно заходит на кухню Миранды, как на свою собственную, и резко останавливается ровно на том месте, где стояла в своём сне. Угол пуст, но она продолжает видеть ее там. Энди прищуривает глаза, всматриваясь в пространство. — Увидели призрака? — доносится насмешливый голос из-за спины. Пронзительно взвизгнув, Энди подпрыгивает на месте, крепко зажимая рот двумя ладонями. — Миранда! — Я. — Простите, простите, простите, пожалуйста. Вы меня так напугали! — Оригинально. Оригинально, — говорит Миранда, крайне удивленно. — Это мой дом, Андреа, я здесь живу. — Я знаю, знаю, ещё раз простите меня. Мне просто приснился один кошмар. Я встала попить воды и не ожидала… — В такое время, думаю, кофе будет более правильным решением, — произносит Миранда и окидывает Энди точно таким же взглядом, как в день, когда она появилась на работе полностью «обновлённая», в дорогих дизайнерских вещах. Энди вспыхивает от смущения, когда понимает, что у неё из-под халата бесстыдно проглядывает комбинация, и быстро запахивает халат, сильно затягивая пояс на талии. — Да, кофе. Отлично. Сейчас я его сделаю, — кивает и направляется к кофе-машине. — Света до сих пор нет, — поджав губы, сообщает Миранда. — О! Все ещё … — Вы новости вообще читаете? — выводя узоры пальцем на кухонном столе, спрашивает Миранда. — Нет, — признается Энди, отводя глаза в сторону. — Последние точно не открывала. — Тогда я должна Вас удивить, — морщится Миранда и поднимает снова на Энди глаза. — Штат Нью-Йорк находится на чрезвычайном положении, света нет в нескольких районах. Когда включат — неизвестно. — О! — не находит опять, что сказать Энди. — Это наводнение самое масштабное за всю историю города. — Понятно… У Энди в голове сразу начинают прыгать разные мысли, и она стоит в растерянности, не зная, что ей сказать или сделать. Миранда качает головой и произносит с нескрываемыми нотками недовольства: «Похоже, Вы никогда не уйдете из моего дома». Энди щурится, размышляя, что ей стоит ответить на подобное. Если это приглашение остаться ещё на одну ночь, то оно довольно не гостеприимное. Если это сокрушение, по поводу того, что она донимает ее своим присутствием, то, вероятно, стоит подумать как заказать лодку или службу спасения, чтобы уже, в конце концов, поскорее убраться отсюда. Энди быстро прикидывает все за и против и решает, что стоит оставить этот вопрос открытым, хотя бы до тех пор, пока она не выпьет первую чашку кофе. Хм! Миранда разрешит ей съесть чего-нибудь перед тем, как выгнать? При мысли о еде ее желудок предательски громко урчит и неприятно сжимается. Энди закусывает губу. — Миранда… эээ … я хотела бы сварить кофе. У Вас есть турка и молотый кофе?
