Всё белое, что ты видишь. Всё чёрное, что ты видишь

            С восходом солнца проснулась Паймон и её страшно урчащий живот. Спустя пару часов кое-как сносного завтрака, умываний и одеваний обратно в высохшую с ночи верхнюю одежду, трое приключенцев и один компаньон двинулись в сторону лагеря монстров, который нужно было зачистить. По словам Катерины из Гильдии, неизвестные монстры терроризируют ближайшие деревни уже с месяц, но никто из искателей приключений не может найти это логово, мол, слышно звуки и чувствуется смрадный запах в районе водопадных пещер, где так много растительности, а вместе с тем сырости и холода.       Однако ни входа в пещеры, ни самих монстров никто так и не нашёл. Люди ссылались на некомпетентность, пока кто-то не заявил, что логово, возможно, имеет какой-нибудь магический барьер. Потому и вызвали Путешественника, его неизменную спутницу и его… внезапно возникших союзников, кто, удивительно, Защитник Якса Охотник на демонов и Главный алхимик Ордо Фавониус. Катерина в тот день, глядя на компанию Итэра, просто охнула, пыталась понять, как этот златовласый герой находит такие необыкновенные связи.       Итэр же просто отвёл взгляд.       Это не он, это «связи» находят его сами.       И вот, таки стоя напротив этих самых предполагаемых водопадных пещер, Итэр размышлял, где тут может быть барьер. Чувство стихии ничего не выдавало, магии элементов не было.       — Может, ребята из Гильдии всё выдумали? — предположила Паймон, когда они обошли это красочное место уже раз пятый, — Паймон ничего не слышит и не чувствует.       — Я тоже не ощущаю ничего необычного, — заключил Альбедо, успевший потрогать камни и скалы горы, размышляя, что если за камнями будет проход, гео стихия, да и просто опыт жизни на Драконьем хребте, ему подскажут. — Либо тебе выдали неточную информацию, либо это мы пришли не в то место.       Паймон продолжила наворачивать круги вокруг одного из маленьких водопадов, Итэр присел на камень подумать, а Альбедо обернулся к Сяо. Тот недвижимо стоял поодаль, всё это время ничего не делая, а лишь наблюдая… почему-то только за Альбедо. Принц мела искренне старался помочь — для Адепта, успевшего для себя решить, что алхимик интересуется только алхимией, достигая через других своих целей, это было необычно.       С того ночного разговора Сяо не мог перестать размышлять: Альбедо заявил, что Сяо его ненавидит. Это вот почему ему так некомфортно в компании алхимика?       — Сяо.       Снова этот звон в груди.       — Что?       — Выглядишь неважно, — Альбедо подошёл ближе и хотел было протянуть руку к Адепту, но тот резко отодвинулся, давая понять, что этого лучше не делать.       — Со мной всё нормально.       Сяо постарался сказать это менее враждебно, чем обычно, но по взгляду алхимика было понятно, что Сяо само недовольство во плоти. Адепт чувствовал себя как обычно. Ужасно. Или никак. Или нормально, в зависимости от того, насколько сильно вымучали его кошмары.       Альбедо убрал руку, коснувшись одной перчатки другой, будто на них что-то осталось, и, ещё раз оглядев Охотника на демонов, обернулся обратно к водопадам.       — Ничего не чувствуешь?       Сяо слушал их диалоги какое-то время и хоть он стоял на месте, всё его существо старалось уловить хоть что-нибудь, отличающееся от природных явлений.       — Нет, — немного погодя, Сяо ответил, — Даже следов прикосновений Адептов или скорби злостных божеств нет.       Сяо не стал предполагать, что там с информацией и монстрами — честно говоря, ему было плевать. Альбедо ночью был прав: Сяо здесь исключительно ради Итэра, которому он пообещал защиту. Он взглянул на сосредоточенное лицо Путешественника, обрамленное золотыми локонами, и косу, что покачивается туда-сюда от лёгкого ветра. На подтянутое тело, наверняка всё в шрамах, ведь путешествия никогда не бывают простыми. На руки в перчатках, которые иногда переплетаются с его собственными, когда возникает… необходимость.       По неведомой причине взгляд янтарных глаз скользнул ко второму блондину. На его перчатки, внутри красные, словно застывшая кровь въелась в ткань и больше не смывается.       Сяо знает, кто такой Альбедо. И желание защитить одно солнце растёт в груди ещё больше, подобно цветку.       Чем ближе Альбедо был к Итэру, тем быстрее Сяо делал шаг вперёд.       Вдруг земля задрожала, вода в реке засветилась, а пространство вокруг смешалось в белом пару, будто холодный водопад сменился кипятком из лавы. Паймон завизжала, бросившись к Путешественнику, а Альбедо, находившийся рядом, схватил Итэра за руку. Сяо находился от них в двух метрах, а пар всё сгущался, словно затягивал их куда-то.       — Сяо!       Адепт рефлекторно телепортировался дважды вперед, хватаясь за протянутую руку в «кровавой» перчатке. Шум воды усилился многократно, настолько, что никого, даже кричащую от страха Паймон, не было слышно. Сяо чувствовал, как земля под ногами исчезает, и прежде, чем приключенцы успели раскрыть планеры, она и вовсе провалилась. Густой дым буквально вдавил всех внутрь, и под силой гравитации они стремительно полетели вниз в неизвестность. Дыра казалась бесконечной, пар среди них не позволял ничего различить, и единственное, что Сяо понимал — Итэр рядом, а Альбедо держит его самого за руку.       Через несколько секунд с громким звуком падающей воды все трое оказались в подземном озере. Всплыли, осмотрелись: широкая пещера, освещаемая светящимися желтыми грибами, выход наверх запечатан скалой. Сяо, Альбедо и Итэр выплыли на берег, Паймон раскашлялась, потому что хлебнула много воды, и заверещала:       — Что сейчас было?! Паймон ничего не понимает! Этот белый пар взялся из неоткуда, нас просто запихало неизвестно куда!       — Паймон, не кричи так громко. — Итэр прижал одну руку к уху, потому что эхо звонкого голоска компаньона разносилось по всей пещере.       — Это место…       Альбедо коснулся земли, прикрывая глаза. Сяо, пользуясь анемо стихией и хоть немного просушивая вновь мокрую одежду, смотрел, как медленно стекают с бледного лица капли воды. Ресницы алхимика подрагивали, брови сводились к переносице.       «Я понимаю, что ты меня ненавидишь»       Сяо цыкнул.       — Слышите? — Альбедо поднял голову, глядя то на Сяо, то на Итэра.       — Паймон ничего не слышит…       Итэр внимательно осмотрел пространство пещеры, из которой не было ни выхода, ни входа, не наблюдалось даже туннелей куда-либо. Лишь высокий каменный потолок, небольшое пространство берега и сплошное подземное озеро. Чувство стихии ничего не дало, но стоило всем замолчать, как Итэр услышал…       — Как будто какое-то копошение…       — Копошение? — Неугомонная Паймон снова принялась летать туда-сюда, тараторя, — Ничего не слышно, о чем это вы гово-       Итэр просто вздохнул и, подтащив компаньона к себе, заткнул ей рот ладонью. Сяо тоже что-то услышал. Еле различимый звук, будто кто-то возится в грязи или в мусоре. Не то чтобы он часто подобное слышал, но если давать неизвестному звуку характеристику, то представлялось что-то такое. Его «демоно-радар» плохо работал, пока Итэр был рядом — может, потому что Путешественник периодически умудряется уменьшать количество кармы Охотника на демонов, поэтому, даже напрягшись всем телом, Сяо не смог ничего почувствовать.       — Что это, если не демон, не призрак и не слаймы с хиличурлами?..       Спустя мгновение пещера начала трястись, камни со стенок затрещали и мелко посыпались, вода в озере забурлила. Герои обернулись, а Паймон, опять громко взвизгнув, отлетела за спину Путешественника. Сяо с Альбедо непонятно переглянулись, Итэр лишь понял, что эти двое неведомым для него образом (главное — когда успели?) договариваются о чём-то без слов. Одна рука, Сяо, тронула его грудную клетку, слегка подталкивая назад, а вторая, рука Альбедо, мягко коснулась ладони, переплетаясь пальцами, и тоже потянула в сторону, подальше от воды, что уже страшно вспенивалась.       Принц мела и Охотник на демонов синхронно, почти бок о бок встали перед Путешественником, загораживая его собой.       «Давай постараемся поладить ради него»       И только стоило им встать в боевые стойки, призвать меч и копьё, из бурных вод вырвалось огромное чудовище. С жутким рёвом, оно расплескало озеро во все стороны берега, заливая водой героев, коих внезапная волна чуть не сбила с ног, и чем больше оно вылезало из подводной дыры, тем громче визжала Паймон: монстр едва помещался в стенах пещеры. Пред ними предстала огромного размера водяная сороконожка, каждая лапка которой достигала двух метров длиной, вся гладкая и скользкая, с десятью глазницами и несколькими ртами на жуткой морде, она озлобленно смотрела на троицу и летающее существо.       Итэр, несмотря на две руки, всё ещё держащие его на месте, призвал и свой меч. Альбедо нахмурился. Сяо же застыл на месте, его тёмные брови взметнулись вверх, а янтарные глаза уставились на существо, которое он когда-то…       «Ах, вот кто посмел ворваться в мои владения, — чудовище не говорило, но его низкий голос слышался у каждого в мыслях, — Это снова ты, проклятый Охотник на демонов!»       … уничтожил своими руками по велению Властелина Камня.       — Сяо? — дрожащий голос Паймон как всегда вовремя заменил мысли Путешественника, что почти раскрыл рот для вопроса, — Ты знаешь, кто это?!       Альбедо промолчал, только покрепче сжав руку Итэра, но выдохнул уже гораздо легче: если это бывший противник Яксы, значит, Сяо знает, как его победить.       Наверное.       — Я изничтожил тебя. — Голос Сяо, непривычно грозный, от которого по спине прошёлся холодок, прервал этот поток безмолвных мыслей, копошащихся в головах приключенцев, словно кучка насекомых. — Тебя не должно существовать после Войны Архонтов.       Лапки чудовища затрепетали, а само оно начало издавать непонятные звуки, то низкие настолько, что кожа вставала дыбом, то настолько высокие, что закладывало уши. Можно было подумать, что громадная сороконожка, от которой смердело, как от живого трупа, смеялось над высказанными словами. Паймон еле держалась, чтобы в обморок не упасть.       — Всё мёртвое рано или поздно возвращается с того света! — вновь раздался голос существа в голове, — Тебе ли этого не знать, Охотник на демонов!       И больше не транслируя ничего, издав истошный вопль, монстр бросился на героев, продавливая берег собственным неподъемным весом. Сяо цыкнул, исчезая в тёмно-зелёном дымке телепортации, и появился слева от морды воскресшего монстра, намереваясь отрезать одну из лапок копьём. В их прошлый и последний бой Сяо пришлось вырезать каждую двухметровую лапку прежде, чем чудовище испустило дух. Итэр с Альбедо увернулись, Паймон же взлетела вверх, но поспешила испариться в своё пространство созвездий, понимая, что толку от неё с подобным монстром в таком малом пространстве совсем не будет, только мешается.       Сороконожка взревела, почувствовав, как одну из её сорока конечностей вырвали с гниющим мясом. На панцирной коже остался нефритовый след от Коршуна. Монстр завертелся в разные стороны, его размеры уничтожали пещеру, скалы сыпались, и герои хаотично уворачивались от летящих сверху камней. Становилось слишком опасно находиться в этом маленьком и закрытом пространстве.       Сороконожка вырвалась из воды полностью, снова нападая. Троица рассредоточилась вокруг неё: Итэр, поняв стратегию Сяо, взял на себя отвлекающую роль, отбивая мечом нападки дышащей в прямом смысле гнилью морды, будто этому существу не одна сотня лет, и всё это время оно попросту разлагалось под водой, подпитываясь какой-то энергией и распространяя собственную на местных элементальных созданий. Альбедо успевал гео цветками срезать части летящих вниз скал и перенаправлять их в стремительно движущегося монстра так, что острые глыбы втыкались в извивающееся тело. Было сложно адаптировать своё искусство созидания в подобном бою, где из-за размеров у монстра преимущество, но иного выхода не оставалось. Сяо же резво срезал на корню одну склизкую лапку за другой, перемещаясь. Тихий рык не прекращал давить на его горло — ему омерзительно было драться с подобной разлагающейся тварью, что уже более тысячи лет как должна быть мёртвой, однако каким-то образом выжила. Ему не интересно было вызнавать причины, Сяо жаждал только одного — снова изничтожить этого бывшего недобожка, посмевшего возомнить себя когда-то равным Мораксу и поплатившимся за это своей якобы вечной жизнью.       Спустя долгое время боя движения монстра стали рваными и медленными, вот только и Итэр с Альбедо оказались достаточно вымотаны, чувствуя, как и сами замедляются. Подводное озеро обваливалось ещё глубже внутрь, пещера сыпалась, как карточный домик. Итэр еле успевал отбивать даже медленные атаки жуткой морды, пропустив пару мазков по ногам. Альбедо созидал защитные цветы, имитируя купол, но под грудой камней и тот рассыпался на элементальные частицы. Сяо же впал в демонический транс под своей маской, и каждое его копьё добивало монстра, от лап которого почти ничего не осталось.       И всё же, спустя ещё казавшиеся неимоверно долгими три часа, монстр взвыл. Дыра под озером обвалилась в пропасть, и, отчаянно цепляясь всем, что осталось, сороконожка проваливалась туда вместе с ужасающе кровавой водой. Энергия, что подпитывала чудовище и воцарила для него это бедное подобие обители Адепта в виде скрытой под водопадами пещеры, рассеивалась ядовитым облаком, которое невольно вдыхали Итэр с Альбедо. И так же, как подводная пропасть проваливалась вглубь, над озером обрушался потолок. Вдохнувший яд, Итэр почти было осел на землю, только возникшая из своего укромного пространства Паймон схватила Путешественника за шарф.       Альбедо же, совершенно не ожидавший, что подобный яд сможет подействовать и на него, оступился. Цветы созидания распались на гео частицы. С потолка вниз полетели последние скалы, бьющиеся друг о друга острыми углами.       Принц мела не заметил, как земля под ним, утаскиваемая вниз умирающим монстром, провалилась. И вместе с тварью, придавленный камнями, он полетел вниз.       Если бы у смерти было имя, Альбедо назвал бы её «Образец 639». Рейн учила его, что смерть — всегда новое начало, рождение. Расслабленный ядом, Альбедо летел, думая о том, что, умирая сейчас, возможно, что-то он сумеет возродить.       Создать.       Однако дурные мысли так и не закончили свой полёт вместе с ним, потому что всё тело вдруг вытянулось по струнке, а плечо больно хрустнуло. Альбедо в удивлении уставился вверх: крепкая ладонь держала его собственную, демоническая маска исчезала, являя взору блестящие янтарные глаза.       Сяо спас Альбедо. Его драгоценный Коршун прорезал скалу пропасти и светился в негодовании, отражая эмоции своего хозяина. Сяо хмурился, бегло осматривая лицо алхимика, выискивая в нём что-то, что могло бы заставить его отпустить руку в «кровавой» перчатке. И не мог найти. Скрипя зубами, он просто захотел выкрикнуть:       — Я не-!       Но не успел. Паймон заверещала где-то сверху, Итэр тоже подал голос. Пропасть осветил лунный свет, что прорвался сквозь осыпавшийся окончательно потолок. Тварь умерла, бой окончился. Никто не умер и почти не пострадал.       Сяо смотрел на удивлённого блондина, которого он держал за руку, и что-то внутри него горело синим пламенем. Противоречивость его действий и слов, которые он в порыве захотел выкрикнуть, сводила с ума похлеще демонической кармы.       Сяо покрепче перехватил руку алхимика и в несколько рывков преодолел пропасть, возвращаясь на поверхность уже даже с Итэром и Паймон, к тем самым водопадам. Стоило им очутиться на обычной земле Ли Юэ, проход скрылся, зарос травой, зажурчала поверх вода, словно ничего и не было.       — Фу-ух, — выдохнула Паймон, стоило всем более-менее расслабиться, — Видимо, это и был тот самый монстр из поручения Гильдии, который заставлял гидро слаймов появляться и нападать на деревню!       — Похоже на то, — Итэр кивнул, — Но на всякий случай мы проверим это место и завтра, чтобы убедиться.       — Паймон больше не хочет сражаться с такими титаническими сороконожками!       — Ты разве сражалась?       — Эй!       Привычный диалог Путешественника и его компаньона заполнил собой тишину природы. Сяо молча смотрел на стоящего рядом Альбедо, что держался за плечо. Похоже, только сейчас, придя в себя, алхимик понял, что что-то не так. Красное пятно слегка проявилось на светлом мокром плаще, и Сяо почти протянул было руку, но сам себя одёрнул. Вместо него же подорвалась Паймон:       — Альбедо, ты ранен!       — Ничего серьёзного.       Итэр тут же подскочил, помогая Альбедо снять с себя плащ, чтобы осмотреть рану.       — Как это ничего серьёзного?! У тебя же кровь!       Паймон взволнованно летала вокруг них двоих, то поддерживая алхимика за раненую руку, то помогая Путешественнику держать мокрый плащ. Сяо же снова почувствовал себя лишним, только…       Внутри по-прежнему горело что-то, чему он не мог дать названия. Сяо идеально справился с собственной поставленной задачей — уберечь Итэра и людей. Почему же ему так… совестно за то, что Альбедо, нечеловек, ранен по собственной вине?       В мыслях Адепта скопилось слишком много противоречий.       Приключение в пещерах затянулось аж до самой ночи, так что уже под ярким светом луны все четверо добрались до той самой хижины, где до сих пор едва-едва теплился их утренний костёр. Насобирав травок, Итэр принялся обрабатывать рану на плече Альбедо, и уже когда, обмотав руку бинтом, пошёл вместе с Паймон за водой, Охотник на демонов и Принц мела в очередной раз остались наедине.       Костёр тихонько потрескивал в ночи, мокрые вещи были опять все развешены по балкам хижины. Всё как прошлой ночью, только Альбедо раненый сидел у огня, а Сяо подпирал стену хижины не снаружи, а внутри. И точно не собирался никуда уходить.       — Спасибо, — Альбедо поднял глаза на Сяо, прервав это неловкое молчание, — за то, что спас мне жизнь.       Сяо хмыкнул и отвернулся.       — Ты мог не делать этого. И я смирился с такой участью, хотя… — Альбедо сам был не уверен в этой мысли, но она появилась у него именно в тот момент, когда над пропастью его держала знакомая ладонь, — я не хочу умирать.       Очень человеческая черта для такого, как он, подумал Сяо. И что-то в нём надломилось.       — Я не ненавижу тебя, — сказано было тихим и удивительно равнодушным голосом.       Сяо не хотел смотреть на Альбедо, а Альбедо не мог отвернуться от Сяо. В воздухе витало что-то, чему никто не мог дать названия, кроме неопределенности. У Альбедо гулко стучало сердце, которое обычно ведёт себя спокойнее камня. Сяо его не ненавидит. Он ошибся в своих суждениях? Неужели всё это время причиной такому скверному поведению по отношению к алхимику было что-то другое? В голове поднялось очень много вопросов, а каждое новое предположение яркой картинкой вставало перед глазами. И одна страннее другой.       Альбедо же художник — его фантазия безгранична.       И самое дурацкое предположение застыло на губах, которые он раскрыл и поспешно закрыл, прикладывая руку к груди — сердце бешено колотилось.       Сяо же будто собрался с мыслями и таки посмотрел на Альбедо: всё так же холодно, как обычно, всё так же безразлично.       — Он бы расстроился, если бы ты погиб. Я не могу этого допустить.       Эти слова повисли в воздухе чем-то неприятным.       — А, — Альбедо опустил глаза на костёр, сердце медленно успокоилось, — Вот оно как.       «Только ради Итэра, — думал он, — Сяо и пальцем не пошевелит ради такого, как я».       — Поэтому, — снова подал голос Сяо, — хочешь ты умирать или нет — я всё равно тебе этого не позволю.       И сердце Принца мела снова ударилось в пляс. Ему захотелось рассмеяться, ведь Сяо пытается казаться таким важным и серьёзным, а говорит такими… сентиментальными речами. Альбедо заулыбался:       — Ради Итэра пойдёшь на что угодно, да?       — На что угодно, да.       Через какое-то время вернулся Путешественник со своим компаньоном, герои принялись за поздний ужин, а после уснули сладким сном: Итэр улёгся с Альбедо, Сяо охранял их снаружи, снова уснув только к рассвету. Следующим днём они ещё раз осмотрели место битвы, но природа вела себя спокойно, а гидро слаймы перестали внезапно появляться. Жители деревни на обратном пути их сердечно поблагодарили, отсыпали приличное количество фруктов и овощей в подарок, надарили Итэру и Паймон безделушек. И уже на подходе к Ли Юэ Альбедо сказал, что ему следует вернуться в Мондштадт — ранение давало о себе знать, ему лучше показаться лекарям, а пейзажей Ли Юэ он уже написался.       Сяо не говорил с Альбедо напрямую всё это время, но понимал, что сегодня Альбедо решил сделать шаг назад. Уступить.       Прежде, чем отпустить алхимика в страну ветров, Итэр отошёл с ним в сторонку. Его руки то и дело касались Альбедо за раненое плечо, иногда он даже предлагал его понести, но Альбедо уверял, что всё с ним нормально. И только, когда они остались вдвоём, Итэр взял Альбедо за руку.       — Я понимаю, что вы с ним не ладите, — тихо начал он, отведя свои золотые глаза, — Но… Сяо и ты… Вы оба мне очень дороги. Вам не обязательно дружить, но-       — Итэр, — Альбедо перехватил руку Путешественника покрепче, выше, пальцами касаясь локтя, ближе, ощущая чужое дыхание на своей коже, — Я работаю над этим.       Альбедо привычно улыбнулся — той самой улыбкой, которая так сводит всех с ума, и Итэр не исключение. Это значило только то, что у Принца мела свой собственный план, и он всё держит под контролем. Это значит всегда для Сяо, что Принцу мела нельзя доверять. Итэр же знает, что Альбедо ему никогда не навредит.       — И создам для нас что-то новое.       Они смотрели друг другу в глаза, так близко и так внимательно, будто один пытается прочесть мысли другого, а другой всячески их скрывает. Но минуты близости закончились, и Альбедо отстранился. Развернулся в сторону Мондштадта и попрощался.       «И с нетерпением жду нашего следующего приключения. С тобой. И с ним»