Призрачное счастье

Над столом, заваленным ни пойми чем, склонилась девушка, что-то быстро и усердно писавшая на листе бумаги. За окном только забрезжил свет, но ей только предстояло лечь спать. Руки девушки подрагивали от усталости, короткие блондинистые волосы то и дело выскальзывали из-за уха, мешая, но она, на секунду задумавшись, продолжала писать. Этот ритуал Игла проделывала каждую неделю или две и с трепетом относилась к письмам, которые потом бережно запечатывала и посылала туда, куда и не надеялась попасть – домой. Каждый раз, когда она садилась за стол, на неё накатывали теплые воспоминания о детстве, о родителях, о их маленьком домике. А сейчас это было всё так далеко и недосягаемо, что иной раз сердце девушки болезненно ныло. Прошло всего четыре года, но воспоминания были будто из другой жизни, настолько трудно было вспомнить, что творилось в её жизни до начала службы в Ордене. Её взяли сюда шестнадцатилетней, подающей надежды куноити, когда Орден только начинал набирать силы. Ей пришлось покинуть отчий дом, ради безопасности семьи, потому что с теми, кто перечил новому правителю, поступали жестоко и бесприкословно. Вся власть Рыси строилась на крови и костях, а в начале его правления – в особенности. Сколько голов стоило нынешнее положение её господина было и предположить страшно. Только попав на службу, началось тяжелое время. Она шла вперед упорно, ревностно, не смотря ни на что. Сколько человек, когда-то бывших сильнее и быстрее её оказались позади, Игла и не помнила. Сколькими ранами и часами тренировок она заплатила за то, чтобы стать приближённой Рыси, чтобы показать чего она стоит на самом деле. Её старания окупились в тот день, когда пронзительный взгляд Рыси остановился на ней и демон холодно кивнул: «Ты можешь стать моим телохранителем. Испытательный срок месяц. Если провалишь – вылетишь отсюда с позором». После стало лишь сложнее, но она была окрылена тем, что ей, именно ей выпал такой шанс. Она добилась своего и душу девушки, которую ей вскоре придётся завещать своему господину, грело чувство, что где-то там её родители гордятся ей. Рука Иглы остановилась и девушка, в раздумьях, замерла над письмом. Она смутилась своего порыва, но внизу листа подписала: «С любовью, ваша дочка. Очень хочу вас увидеть и надеюсь, что у вас всё хорошо». Закусив губу, она начала запечатывать письмо, стараясь не заплакать. Она прекрасно понимала, что быть телохранителем значило навсегда забыть свою прошлую жизнь, навсегда попрощаться с людьми, которых ты любила, но почему её родителям нельзя было писать ей хоть раз в год, она не понимала. И она жила этой надеждой, что её письма идут не в пустоту, что у её семьи всё хорошо и они так же, как и она скучают по ней. А кроме этой надежды у неё ничего и не оставалось. Жизнь в Ордене не приветствовала других чувств. Здешние обитатели жили лишь лязгом металла, холодом ночи, скользкими крышами города, запахом дыма и холодного ветра, пробирающего до костей; здесь жили тяжёлым молчанием, глухотой к мольбам жертв и постоянным ощущением нависшей опасности, вызванной тем, что твоя жизнь целиком и полностью зависела от желаний и настроения главы Ордена. И это ощущение было целиком и полностью оправдано. Многие исчезали лишь по одному щелчку пальцев Рыси. Неугодных рвали псы, били камнями, бросали в подвал для пыток – и это была лишь малая часть всех зверств, творившихся за стенами Ордена. Те, кому просто вскрывали горло, считались настоящими везунчиками. Даже те, кого изгоняли из Ордена никогда не оставались живыми. Смерть правила в этом месте. Вернее сказать, смертью был сам Рысь. Иной раз, наблюдая за повадками и действиями своего хозяина, Игла вновь и вновь убеждалась, что перед ней настоящий хищник. Иной раз, девушка с долей ужаса и восхищения видела, как Рысь одним взглядом вызывал у людей трепет страха, не делая для этого ровным счетом ничего. Люди, как известно, боятся неизвестности, а Рысь был той самой неизвестностью. Она крылась не только в его привычке хранить в тайне своё лицо, но и в каждом его движении, в его сущности, по слухам, лишённой даже доли человечности. Дураку было ясно, что перечить главе Ордена значило обречь себя на неминуемую гибель. Так и жил Орден, находясь в железной руке своего владыки, что не давала подчинённым сделать даже лишнего вдоха, а за провинность и вовсе сжимавшаяся так, что рёбра ломались и несчастный становился ещё одним из тысячи погибших.

***

Лезвие одного из сай точно вошло под броню противника, но Тень не издал ни звука. Движения Иглы, молниеносные и точные, раз за разом поражали противника, но тот и не думал отступать. В голове девушки звучал лишь приказ господина: «Уничтожь глупца любой ценой». Телохранительница слишком поздно поняла, что недооценила его. Она рухнула на холодную крышу после удара дубинкой по голове, истекая кровью и не в силах больше подняться. Перед глазами всё плыло. Девушка четко осознала, что проиграла. Иглу душила засада, а в горле засел предательский ком. - Орден не простит тебе подобной наглости. Тебя найдут и покарают, Тень! – заявила девушка, не зная куда деться от душившей её злобы. - Ага. – безучастно ответил воин и, заткнув дубинки за пояс, помог девушке подняться. Её протесту и попыткам выбраться Тень не предал значения, будто слова девушки не имели для него никакого значения, хотя воин попросту понимал, что без помощи девушке ни за что не добраться до целителя. Волей-неволей Игле пришлось успокоится – силы покидали куноити и у неё не оставалось даже времени удивляться, что противник не счёл нужным её добить. Вместе они добрались до дома местного целителя, у порога которого Тень её покинул.

***

Обрывки сознания, то угасавшего, то возращавшегося к ней, сменялись беспокойным сном. Образы, мелькавшие вокруг были недосягаемы и неузнаваемы ей. Все, кроме одного. Он черной тенью нёс её над спящим городом, она чувствовала его теплые руки на его плечах и с её губ раз за разом вместе с выдохом срывалось его имя. «Тень» Это имя сливалось с ночным небом и исчезало в тумане, но Игла чувствовала его незримое присутствие рядом. Девушка гнала его прочь, но он вновь и вновь возвращался, заставляя сердце девушки трепетать. Но вот сон сошел с неё и Игла оказалась один на один с реальностью. Куноити дали неделю на выздоровление и ровно в назначенный срок она стояла в кабинете главы Ордена, вместе с другими телохранителями. Это собрание не сулило ничего хорошего. Шин уже успел предупредить всех, что Рысь находится не в лучшем расположении духа, что всем дало понять: сейчас всем крупно влетит. Игла встала у стены, сложив руки, и стала молча ждать появления хозяина. Между телохранителями царила тишина, которую никто не собирался прерывать. От скуки, девушке оставалось лишь разглядывать обстановку комнаты. Посреди комнаты стоял дубовый стол, на котором лежали вперемешку иглы, кунаи и сюрикены, которые хозяин Ордена не почтил за надобность перебрать, прямо за ним была стена, с висевшим на ней множеством оружия, а в углу комнаты одиноко стоял запыленный шкаф, своим размером превышавший даже Кирпича. Картину завершали только жуткие головы животных, украшавшие верх стены. Клыкастые пасти животных были раскрыты в безмолвном крике агонии, их пустые глаза скорбно смотрели на присутствующих. Каждый раз, обращая внимание на любимые трофеи своего господина Игле становилось не по себе, но на вопрос почему, она ответить не могла. Шаги главы Ордена все пятеро встретили тем, что покорно встали со своих мест и склонили головы. Как только Рысь прошёл вперед и рукой оперся о стол, позади себя, собрание началось. Шин оказался прав, главарь правда был зол как дьявол. Спорить с Рысью, у которого от гнева горели глаза додумался только Щеголь, чьё чувство самосохранения было удушено и закопано жестчайшим похмельем. Остальные же, более разумные личности, предпочли прикусить язык и молча выслушать хозяина. Игла будто была не с ними всё это время. Из всего, что сказал хозяин она поняла только то, что Тень уже успел победить Призрака. При имени противника сердце девушки забилось чаще, но она мигом присекла порыв, зная, что сейчас буквально предаёт Орден. Но теплое ощущение, посещавщее её каждый раз, когда упоминали теневого воина, всё же давало о себе знать. К концу собрания Игла почувствовала что её будто лихорадит. Она чувствовала, как пылают щёки, как слегка кружится голова, а внизу живота образовывается узел. Из головы никак не шёл Тень, а каждая мысль о нём заставляла по коже пробегать рой приятных мурашек. «Ты в порядке?» - задал ей вопрос Кирпич, когда девушка вышла из зала и с облегчением вздохнула. Игла не ответила, лишь коротко кивнула, давая знать, что с ней всё в норме и быстро направилась к себе. Кирпичу оставалось лишь почесать свой яркий чубчик, и, с непониманием глянув в сторону куда удалилась куноити, отправится по своим делам. А девушка ворвалась в свою обитель и захлопнула дверь, стараясь отдышаться. Сердце колотилось в груди как ненормальное, а чувства, которые зрели в ней всё это время вырвались наружу. «Надо себя контролировать. Надо держать себя в руках…» - как мантру всторила про себя Игла, открывая окно и давая холодному воздуху ворваться в комнату. Ночной ветер тотчас подхватил лежавшие всё это время на столе и раскидал их по комнате, словно хулиганистый мальчишка. Но девушке сейчас было не до образовавшегося хаоса в комнате, в её голове творился бардак намного хуже. Свежий воздух помог ей расслабится, но совсем не на долго. Девичье сердце чуть не выскочило из груди, когда вдалеке ей показался знакомый силуэт. Игла поддалась вперед, стараясь разглядеть его как можно лучше, но на фоне темного неба и черных крыш он оставался тенью. Она помнила, что сегодня у воина было сражение с последним телохранителем, но разве это сейчас имело смысл? Так недосягаем и так необходим… Дальше бороться с захлестнувшими её чувствами она не смогла. Годы выдержки рухнули в один миг, когда от накатившего желания у неё затуманился разум, и девушка перестала контролировать свои действия. Игла знала, что пожалеет об этом, сильно пожалеет, но это будет потом. Сейчас она позволила себе забыться, отдаться такой желанной истоме и сосредоточиться лишь на одном Тени, что сейчас ждал боя посреди ночного города, на одинокой крыше, не подозревая о том, что происходит в сердце его противницы.

***

Злиться на саму себя, ненавидеть Тень и лгать о том, что она ничего к нему не чувствует не помогало. Её неуклонно преследовал тёмный образ, неожиданно появлявшийся в темном углу комнаты, заставляя отворачиваться к стене заставляя молиться о том, чтобы он скорее исчез или, наоборот, оказался реальным. Иглу неуклонно, будто магнитом, тянуло к этому мужчине, но верность Ордену держала её, словно собаку на коротком поводке. Разве она могла вот так бросить всё, чего добивалась титаническим трудом, променяв на неизвестное будущее? И всё же, иногда проскакивала шальная мысль о том, какое бы будущее ждало её, если бы чувства оказались взаимными. Игле представлялся её дом, точь в точь как родительский, но окруженный не зарослями бамбука, а горами. Вокруг ни души, лишь ветер одиноко воет среди вершин. Но она сама не одна: у неё есть любимый муж, что каждый вечер возвращается домой, шагая по узенькой тропинке. Его темные волосы всегда собраны на затылке, черты лица чёткие, далекие от изящности, но привлекательные; глаза полны спокойствия и тихой печали, которую ничем уже развеять. На его поясе висит катана, любимое оружие, но лезвие её который год не окрашивается кровью. Тень выбрал мирный удел –продолжил дело своего учителя и открыл школу боевых искусств. Своё же место Игла представляла смутно. Может, она бы тоже выбрала обучение других своим жизненным кредо, зная, что примерной жены, сидящей дома, из неё не получится? Может и так. Но такие мысли девушка старалась отметать как можно скорее. Нельзя было терять самообладание. В ней поселился едкий страх того, что её чувства могут быть заметны. Приходилось заставлять себя забыть о существовании Тени. «Забыть, изничтожить и отпустить». Если бы…. Скольких усилий ей стоило держать лицо в тот день, когда Тень должен был покинуть город? Как она не сорвалась взглянуть на него последний раз? И как так долго ей пришлось терпеть ноющую боль в груди и гложущую её тоску? Игла надеялась, что со временем чувства уйдут. Надеялась, что с отъездом воина все станет как прежде, но жестоко ошиблась. Девушке оставалось лишь ждать, что он вернётся или, наоборот, не вернётся уже никогда.

***

Тень вернулся, когда наступило затмение и всё вокруг окрасилось в черный и багрово-красный цвета. В такие дни нехорошее предчувствие терзало всех, и потому на улицах провинции было почти невозможно встретить хоть одну живую душу, кроме членов Ордена. Небо над головой было больше похоже на адское зарево, а уродливые тени, что стелились под ногами и ползли по стенам – на демонов. Кстати, о них. Те, кто был знаком с легендами или попросту слишком суеверен знали, что затмение оказывало на тех, кто отказался от своей человеческой сущности, в особенности сильное влияние. Чудовища скрывались во тьме и сторонились света, потому ночь и дни затмения становились для них временем, в которое их активность достигала пика. За своим господином Игла тоже заметила странности: Рысь сегодня не покидал стен своего замка и был спокоен и молчалив, что настораживало всех его приближённых, знавших, что молчание их господина – предвестник чудовищной бури. Будто всё в сегодняшнем дне предупреждало о том, что случится что-то страшное. А несчастья никогда не заставляют себя долго ждать.

***

Заставить себя вновь ступить на эту крышу было для девушки настоящим испытанием. Она будто возвращалась во времени, но самое ужасное – возвращались её чувства. Дул ледяной ветер, но мурашки по коже Иглы бежали от волнения. Она никак не могла взять себя в руки: конечности дрожали, а ладони постоянно потели как у подростка. «Приказ есть приказ». - думала телохранительница и в тот же момент понимала, что не сможет его выполнить. При всей её верности Рыси, после всего, через что она прошла… Всё это пошатнул и разрушил Тень. Одним своим видом, одним прикосновением он заставил засомневаться её во всём. Игла понимала, что просто не сможет поднять на него руку. Оставалось лишь молится, чтобы он не пришёл, иначе исход для неё будет один: смерть. Дрожа от пробирающего её холода, Игла услышала за спиной шаги, но взглянуть на воина не решилась. Она лишь сжала покрепче саи и кинулась в бой, полная внезапного желания убить его. Декушка и не знала, до этого момента, как можно так сильно любить и ненавидеть одновременно; как жалеть его и наносить удар за ударом, наслаждаясь запахом свежей крови, как проклинать его за существование и восхищаться каждым движением. Азарт кружил голову, Игла не чувствовала усталости, но безупчерные рефлексы начинали подводить. Один пропущенный удар – и девушка рухнула спиной на черепичную гладь крыши. Горло холодил метал – это Тень присавил туда свой кинжал. «Давай. Сделай то, что не сделал в прошлый раз!» - заявила Игла. Реакции на провокацию со стороны противника не последовало. Девушка чувствовала, как гнев сменяется на истерику. От переизбытка чувств болела голова, а к глазам начали подступать слезы. «Давай, не медли! Чего ты ждёшь?!» - на последней фразе голос подвел её и сорвался. Слёзы хлынули по щекам. «Молчи, Тень, молчи! Надеюсь, твоими последними словами тоже будет молчание. Сказать нечего? Пусть так, но как раз таки мне есть что тебе сказать!» Действие, которое она совершила, произошло совершенно машинально, будто ею управлял другой человек. Игла схватила Тень за грудки, сорвала в него шлем и впилась в его такие желанные губы. Грубоватый, с металлическим вкусом крови и горечью слёз и полный несдержанной страсти – таким был их первый поцелуй. Оторвавшись, Игла коснулась его лба своим, будто припадала не к грешнику, а к святому. «Знал бы ты, как сильно я хочу тебя убить и в то же время быть с тобой, то….» - произнесла Игла полушёпотом, но её прервал нетерпеливый поцелуй, уже подаренный ей самим Тенью.