Сэнсей учил его держать страсти в узде – и взрастил в нём семя зависти. Учил смирению, будучи гордецом. Сэнсей видел в нём плод своих ошибок – Отшельник увидел в нём потенциал. Сэнсей закрыл ему дверь к тайному знанию – Отшельник протянул ключ. Его ли вина, что он его принял?

Орден был для Иглы всем, пока не объявился Тень и одним прикосновением не перевернул её мир. Пойти ли на поводу у своей страсти или, отрицая очевидное, остаться жить прошлой жизнью?

(Au, где Виего победил.) Все должно было закончится после её смерти, но не закончилось. Теперь они вдвоём были обречены на этот вечный танец с безумием, не имея ни малейшего шанса выбраться. Так ли легко отпустить прошлое?

Он смотрел на неё так, как никогда бы не посмотрел на меня, а мне оставалось лишь тонуть в этой безграничной ненависти к ней, к себе, ко всему вокруг. В один день вся жизнь замкнулась на нём и он стал смыслом моей жизни, но он ускользал, бежал и исчезал от меня, оставляя после себя лишь пустоту. А я всего лишь готова отдать за него всё, что имею. Одержимость ли это? Точно нет, честно.

И казалось, что всю жизнь продолжится это тяжкое чувство. Эта скованность, будто на шею надет массивный ошейник, а руки и ноги скованы цепями. Именно так она привыкла чувствовать себя постоянно, начиная с детства. Хотелось кричать, проклиная свой «идеальный» мир, поносить его самыми грязными ругательствами, попутно оставляя на идеально белых стенах вмятины и следы собственной крови. Но она привыкла молчать. Молчать и тихо ненавидеть ту, которая и выстроила эти стены вокруг неё. Свою мать.