Искушение

Семнадцать лет (почти).

      Через две недели у Сережи День Рождения. Ему исполняется семнадцать лет. Он уже все распланировал. Разумовский решил снять коттедж где-то за городом и отпраздновать этот прекрасный день с Юлей и Игорем. Оставалась одна маленькая проблема. Сережа не мог рассказать родителями о своих планах, и они до последнего считали, что их сын будет отмечать семнадцатилетие дома. День рождения уже через неделю, мальчику нужно успеть забронировать коттедж, а Разумовский боится даже заикаться на эту тему. Олег больше не мог смотреть на мямлящего Сережу, который даже слово вымолвить не может и просто переводит тему, и поэтому он решил взять все в свои руки. Когда Разумовский в очередной раз пришел просить и просто перевел тему, Олег невзначай подставил ему подножку:       — Твою… — Разумовский полетел вперед, и у него из рук листок описанием коттеджа для отдыха.       — Солнце, — девушка подошла и помогла подняться. — Ты не ушибся?       — Нет, мам, — Сережа посмотрел под ноги. — Мне будто бы подножку поставили.       — Домовой, — Светлана рассмеялась и села на край стола. — А это что? — Девушка нагнулась и поднял листочек.       — Я… Это, — Сережа покраснел. — Понимаешь...       — Я знаю, что ты хочешь отпраздновать День Рождения с друзьями. — Мама подняла брошюру. — Эту листовку я заметила неделю назад, тогда же и забронировала его, а все это время ждала, когда ты осмелишься рассказать, — Женщина по-лисьи улыбнулась.       — Светлана Разумовская, какая Вы коварная женщина, — Олег улыбнулся и присел на стул.       — Мам, я тебя обожаю! — Сережа в миг заключил маму в долгие объятия. Он чуть ли не заплакал от счастья. Рыжий просто обожал своих родителей, ему безумно повезло с ними. Он попал в действительно хорошие руки. О том, что он не родной, мальчик узнал совершенно случайно, когда нашел документы об усыновлении. Сначала не мог поверить, пытался найти родных родителей, но потом бросил эту ужасную затею. Он еще раз все обдумал и понял, что не будет искать человека, который отказался от него, а останется с теми людьми, что дали ему возможность на нормальную жизнь. Сережа безумно их любил, а они любили его. Большего ему и не надо.       Теперь дело оставалось за малым. Игорь и Юля должны были отпроситься у родителей, если у Грома с этим не возникло проблем то у Пчёлкиной… Девушке не очень повезло с родителями. Мать была требовательной карьеристкой, которая вспоминала про дочь только для того, чтобы наорать на нее из-за косяков. Хотя какие у Юли могут быть косяки? Девочка идет на золотую медаль, занимается у нескольких репетиторов, знает четыре языка и посещает три секции. Мать пророчит ей будущее великого врача, однако Юля не хочет этого. Пчелкина собирается поступать на журналиста, естественно матери она об этом не скажет и постарается хранить это в тайне до последнего. Юлю отпросили с третьей попытки. Первый раз она отпрашивалась сама и потом несколько часов выслушивала насколько она неблагодарная дочь. Второй же раз Игорь попытался отпросить девушку, но идея с самого начала была провальная, так как Гром, для Юлиной мамы, был тем, кто даже волоска ее дочери недостоин. В третий же раз пошел просить Сережа. На удивление, его мать Юли очень любила и всякий раз пыталась навязать Разумовского в Юлиного жениха. Это безумно раздражало девушку, но поделать она ничего не могла. Сережа пришел, по приглашению Юли, к ним на ужин, к слову готовить в их семье не умел никто. Разумовский боялся начать разговор, но это была последняя попытка, ведь день рожденье у него завтра и к обеду они уезжают на полтора дня в коттедж:       — Елена Степановна, — Сережа отпустил глаза вниз и начал теребить кольцо на пальце, — Ваша дочь прекрасная девушка.       — Тут бы я поспорила. Представляешь, Сереж, она умудрилась получить тройку, — женщина со злобным взглядом посмотрела на дочь.       — Это было две недели назад, — Юля улыбнулась, но отнюдь не доброжелательно.       — Время не отменяет твоих ошибок.       — Это из-за твоих дебильных курсов по немецкому, — девушка сказала это шепотом.       — Не мои проблемы, ты должна учиться, после немецкого у тебя есть еще четыре свободных часа, вот в это время и сделала бы домашнюю работу.       — Я и так это время потратила на домашку по латинскому, который мне вообще не нужен! — девушка вскочила с места и хотела уже уйти, но Сережа взял ее за руку, Юля тяжело выдохнула и села на место.       — Стерва, — Олег стоял и сдерживал себя, ведь в данной ситуации, даже ему хотелось треснуть эту женщину сковородкой по голове.       — Елена Степановна, да, Юля не идеальна, но она тоже заслуживает отдых. Тем более у нас уже каникулы. Прошу Вас, отпустите ее, — у Разумовского сердце уже было готово выпрыгнуть из грудной клетки.       — Хорошо, но только при одном условии, — Елена встала из-за стола и положила несколько тарелок в посудомоечную машину. — Ты избавляешься от этого уродливо-красного цвета волос и возвращаешь свой темно-русый.       — Но, Елена Сте… — Сережа хотел возразить, ведь Юля безумно любила себя в этом цвете, но Пчёлкина его перебила.       — Я согласна.       — Замечательно, — женщина улыбнулась и запустила посудомойку.       — Ну ничего, не долго ты радоваться будешь, я тебе краску подменю, и ты зеленая ходить будешь, — сказал Олег, когда женщина вышла из комнаты.

***

      Утро понедельника. Сегодня Сереже исполняется семнадцать лет. Мальчика разбудили девять утра хлопушками и песней: «А у кого это сегодня День Рождения? С Днем Рождения, симпатулька. С Днем Рождения, бусинка моя». Естественно, без большого шоколадного торта не обошлось. Светлана и Виктор подошли к заспанному, но счастливому сыну, который не понимал, стыдится ли он всего этого или ему нравится, и дали ему торт, чтобы он задул свечи. Разумовский не мог сдержать улыбку, он чувствовал себя ребенком. Рыжий закрыл глаза и с одного подхода задул все семнадцать свечей. Потом Виктор и Света вручили ему подарки. Отец решил подарить сыну новый ноутбук, ведь парень собирается поступать на программиста. Мать же подарила ту толстовку, которую Сережа даже и не надеялся получать, ведь входила она в эксклюзивный мерч, тираж которого был ограничен. Сережа попытался один раз попросить, но кроме: «Такую классную толстовку видел, хотя нет. Прости», — он вымолвить не смог. Разумовский даже забыл про нее, а вот мама видимо нет, и от этого толстовка была еще ценнее. Олег тоже не мог оставить рыжего без подарка. Именно сегодня «совершенно случайно» сломалась машина у его тети, которая безумно бесила его и все время пыталась найти ему девушку, даже с соседской дочкой пару раз пыталась свести. Сереже так и хотелось сказать ей: «Дорогая тетя Настя, мне Вика не по душе, но ее брат», — но мальчик держался. Как бы ему не хотелось это сделать, он прекрасно понимал последствия и всегда на слова: «Сереженька, а почему у тебя девушки нет?» — просто мило улыбался.       Первая часть дня прошла просто замечательно. Никакой тети Насти, никаких проблем, лишь родители, уютный завтрак и теплая толстовка. В коттедж Сережу повезет отец. Сначала они заехали за Игорем, потом за Юлей. Ребята яростно спорили насчет какого-то первого номера в каком-то кальмаре. К слову, отец к концу поездки так и не смог разобраться что к чему. Доехали они до коттеджа часа за два. Ребята решили не тратить время и сразу же пошли на местный пруд жарить шашлыки. Готовкой занимался Игорь. Юля же и Сережа сразу сбежали за алкоголем, который они умудрились забыть в доме:       — А вот и ууу… — девушка покрутила бутылку в руке. — Портвейн, Разумовский, вас же с Игорем унесет, — Пчёлкина рассмеялась и полезла дальше. — О, сижки.       — Во-первых, не унесет. Во-вторых, Гром меня убьет, если узнает, что я нелегально тебе сигареты поставляю.       — Нет, убьет он меня, — девушка вытащила сигарету из пачки и поднесла зажигалку к ней. — Боже, три дня без сигарет, — девушка плюхнулась в кресло.       — Ой, да ну тебя. Докуривай быстрее и пойдем на речку, — Сергей взял рюкзак с алкоголем и направился к выходу. — Я тебя на улице подожду.       На улице уже смеркалось. Осень была очень и очень теплой, и поэтому ребята ходили в шортах, даже вода теплая, а это не могло не радовать. Сережа был и вправду счастливчиком, ведь через четыре дня после его Дня Рождения обещали сильное похолодание. Разумовский снова уставился в ту точку, где стоял Олег.       — Хах, забавно, а вдруг мне не кажется, — Сережа присел на порог. — А вдруг за мной и вправду кто-то следит. Если даже так, то спасибо.       — Чего? — ангел посмотрел с непониманием на мальчика, тот же продолжил говорить с пустотой.       — Возможно, я и вправду везучий, но… — мальчик улыбнулся и слегка взлохматил свой рыжий хвост. — Боже, о чем я… Я же агностик, сижу и сам с собой разговариваю, — мальчик усмехнулся. — Но если мне все же кто-то помогает и у меня нет паранойи, то спасибо.       — Сереж, — Ангел потянул руку к рыжему, но на полпути остановился. — Я так больше не могу! — хранитель отправился к лесу. — Почему?! Почему не могу ему показаться! — мужчина почувствовал безумную злость и прилив сил. — Почему я не могу быть с ним! — эти слова ангел проорал, он настолько долго держал это в себе, настолько долго боялся признаться себе в том, что это не просто привязанность к человеку, что это нечто большее, что чувства вылились взрывной волной. Рядом стоящее дерево загорелось, но Олегу было все равно. Он был настолько морально вымотан, что у него не было сил осознать, что это сделал именно он. Через несколько секунд к нему прилетел Вадим.       — Волчок, — Олег просто лежал на траве, рядом с горящим деревом, и смотрел на темно-синее небо. — Ты же не хочешь пожар устроить? — одним взмахов крыльев Вадим задул огонь.       — Я же нефилим? — ангел устало повернул голову к другу. Глаза его теперь были не карие, а огненно-красные с добавлением желтого.       — Да, но об этом лучше никому не знать, — Вадим присел рядом. — Твой отец и так многим пожертвовал, чтобы об этом не узнали.       — Почему ты со мной возишься? — Олег снова посмотрел на небо.       — Скажем так, я твой негласный ангел-хранитель, — блондин улыбнулся и потрепал брюнета по голове. — Олег, я понимаю, тебе тяжело, но постарайся не выдать себя. Даже эту вспышку гнева я еле скрыл, а она очень слабая, если брать в расчет твои силы. Поверь, смерть это лучшее, что ждет нас, если об этом кто-то узнает.       — Постараюсь, — глаза снова стали карими. — Но меня вряд ли хватит надолго, — Олег закрыл лицо руками. — Почему все так сложно?       — Знаешь, я проводил на тот свет человек двенадцать и могу сказать одно. Жизнь жестока, но она приносит и радость, ну по крайней мере тем, кто ее может чувствовать, — Вадим вскочил и коснулся до горла. — Черт, черт, черт! Я бы остался тобой, но кажется у Алтана астма обострилась, — Вадим в один взмах поднялся наверх и полетел, оставив Олега одного. Волков до безумия устал, он просто хочет отдохнуть и возможно выпить, по крайней мере ангел видел, что людям помогает, но он ведь не человек, или да…       Волков ушел слишком глубоко в себя. Несколько часов он просто пялился в небо, у него не было сил вставать и что-то делать. Возможно, он бы провел так всю ночь, но вдруг хранитель почувствовал мимолетную нехватку воздуха и воду, много воды, еще безумный страх. Олег мгновенно поднялся и полетел к озеру. Юля с Игорем были на пляже и искали Разумовского. Сережа же в это время был в воде, он заплыл слишком далеко, ногу свело судорогой. Страх подступил моментально, воздуха не хватало, кричать парень не мог. Единственное что оставалось, это слышать обеспокоенные крики друзей с берега и ждать своей кончины. Вот последний глоток воздуха вперемешку с водой, и Сережа пошел ко дну. Олег, не задумываясь, прыгнул в воду, ему просто было некогда подстраивать события так, чтобы его спасли друзья, ведь счет шел на минуты. Схватив за футболку, ангел потащил рыжего на берег. Естественно, ему пришлось принять свой облик:       — Давай, давай! — дотащив рыжего до берега хранитель положил его на траву и запрокинул ему голову назад слегка приподняв подбородок. Сережа почти не дышал. Олегу пришлось прибегнуть к крайним мерам и воспользовался магией перьев. К ней прибегали редко, ведь она была могущественная, да и перья не восстанавливались. Олег расправил одно крыло и выдернул белоснежное перо, которое моментально превратилось в такой же белый порошок. Ангел залез под футболку и растер этот порошок, приговаривая что-то. В эту секунду же Сережа пришел в себя и начал откашливать воду. К тому времени к ним прибежали Юля и Игорь.       — Кхм… Спа… Кхм… — Сережа не мог откашляться. — Я… Спасибо… кхм.       — Что произошло? — Даже в темноте было видно насколько побледнела девушка, да и Игорь тоже.       — Он тонул, я его спас, — все-таки такая магия не могла пройти бесследно, Олег почувствовал бессилие. — Я… Я пойду. — Мужчина попытался встать, но упал в обморок.       Олег очнулся в какой-то маленькой комнате. Сил у него не было, все-таки магию перьев без надзора совета использовать было тяжело, но свое наказание он уже получил. Ангел лежал на мягкой кровати под пледом. Оказалось, что это было весьма приятно и теперь он понимал, почему рыжий так не хотел по утрам вставать в школу. От этой мысли Олег улыбнулся и попытался встать. В теле все еще была слабость. Хранитель продвинулся к выходу, сил на то, чтобы скрывать свой облик, у него тоже не было и улететь он не мог. Только сейчас брюнет обнаружил, что на нем была та самая толстовка Разумовского, за которую он был готов душу отдать. Пройдя вниз, мужчина увидел Игоря у плиты и Юлю с Сережей, которые сидят и ждут завтрак:       — А вот и наш герой, — девушка улыбнулась и посмотрела на хранителя.       Сережа резко повернулся к входу и поднялся со стула, чтобы пройти к своему спасителю, попутно задев стол.       — П-привет, — Разумовский неловко подал руку. — Я Сер-Сережа. Спасибо за спас-спасение.       — Я… — брюнет протянул руку в ответ и при этом начал смотреть в эти нежно-голубые глаза. — Я Олег, — рукопожатие длилось минуту, каждый не хотел отпускать руку другого, но это все же пришлось сделать.       — Я украду Сережу на минуту, — улыбаясь, сказала девушка. — Кстати, я Юля, — она за руку потащила Разумовского вглубь дома. — Ты влюбился, — сказала девушка.       — Что? Нет! — Рыжий посмотрел на подругу с сильным удивлением.       — Так, я помню все твои влюбленности, начиная с Димы, и при всех ты заикался. Во-вторых, ты дал ему толстовку. Разумовский, ты нам к ней даже притронуться не дал, мол порвем, а ему дал именно ее, хотя у тебя полно одежды.       — Что за глу… — Разумовский закрыл глаза и выдохнул. — Хотя кого я обманываю, ты же о моих влюбленностях и вправду раньше меня узнаешь. Даже если и так, мне не может так повезти. Вряд ли он из «наших», — Рыжий отпустил голову вниз.       — Эй, не попробуешь, не узнаешь, но прошу тебя, будь аккуратней.       Сергей с Юлей вернулись на кухню, где их ждал вчерашний шашлык и яичница. Каждый из ребят пытался накормить спасителя или хотя бы вытрусить из мужчины слово. Олег не хотел вступать в дискуссии, так как боялся сболтнуть лишнего и на каждый вопрос лишь угукал. После завтрака (который проходил в два часа дня) за ребятами приехал отец. Олег сказал что его друзья скорее всего обыскали, и что он отправится в соседний коттедж к ним. Сережа уезжал с большой грустью, ведь они даже контактами не обменялись и вряд ли уже когда-нибудь увидятся.       — Черт! — тихо выругался Сережа.       — Что случилось? — поскольку они сидели на заднем сидении, Разумовского услышала только Юля.       — Худи. Оно, похоже, у Олега осталось.