Часть 9
1 декабря 2021 г., 16:38
Она сидела на первой парте, приготовившись к уроку. Она всегда была готова к уроку, потому что книги были ее единственными друзьями, других друзей у девочки не было. Возможно, она сама была в этом виновата, копируя поведение отца, но копировать родителей вполне нормально, как она прочитала в умной книжке. Сегодня мальчишки облили девочку водой, и волосы еще были мокрыми. Густые, плохо поддающиеся расческе, они были сущим мучением, она бы давно постриглась покороче, но папа… Папа был против, поэтому девочка терпела.
В классе ее не любили, несмотря на неуклюжие попытки девочки наладить отношения. Девочки говорили гадости, мальчики… Разве что не били. Хотя жевательная резинка в волосах — тоже мало приятного. Но она не показывала, как ей больно от такого отношения. Улыбалась через силу, была приветлива, насколько это было возможно, и пряталась в учебе, скрывалась за книжкой.
Папа и мама были заняты и ничего не замечали, как казалось девочке. Они хвалили ее за хорошие оценки, а вот за плохие… Плохая оценка была для девочки катастрофой из-за того, что ее ждало бы после такого дома. Поэтому девочка старалась получать хорошие оценки и демонстрировать примерное поведение. Конечно, она мстила мальчишкам, рассказывая учителям про их «шалости», и тогда на день-два ее оставляли в покое.
Сегодня ей уже удалось получить хорошую оценку, но девочка все равно была сильно напряжена, ей было страшно. Потому что никакая хорошая оценка не спасет, если она получит плохую. Каждый день она шла в школу, с ужасом представляя, что будет, если… Поэтому не могла расслабиться и отдохнуть, а вечером просто тихо плакала, чтобы никто не видел. Одиночество и страх у десятилетней девочки — такова была ее жизнь.
Сегодняшний день грозил стать таким же, как и все, когда перед вторым уроком открылась дверь и вошла миссис Робсон. С ней в классе появился мальчик с равнодушными глазами. У девочки сразу же возникло ощущение, что мальчик такой же, как она, просто лучше прячется где-то внутри себя.
— Здравствуйте, дети. С сегодняшнего дня с вами в классе учится Гарри Поттер. — Мальчик чуть наклонил голову, приветствуя. — Надеюсь, вы подружитесь.
Девочка с затаенной надеждой взглянула на мальчика и сразу же опустила голову. Не стоило и надеяться на дружбу, он точно не сядет рядом с «заучкой» и не будет дружить. Но мальчик двинулся вперед медленно и мягко, он дошел до передней парты и опустился рядом с девочкой.
— Ха! Нашел себе подружку-заучку! — крикнул кто-то.
— Только недостойный человек способен обижать того, кто слабее, особенно девочку, — раздался абсолютно равнодушный голос мальчика, и веселящийся класс подавился смехом.
— Все будет хорошо, — сказал мальчик девочке. — Меня зовут Гарри Поттер.
— Гермиона Грейнджер, — тихо сказала девочка. — А мы можем… дружить?
— Конечно, — серьезно кивнул мальчик Гарри без тени улыбки.
***
Гарри вошел в класс. После представления он приветственно наклонил голову, осматривая класс и выбирая место, куда сесть, но тут один взгляд буквально обжег его затаенной надеждой. Когда-то давно и он сам так смотрел на… Веру. Когда-то, когда была еще жива Сашенька и они остались совсем одни, если бы не Вера. Девочка на первой парте в среднем ряду опустила голову, видимо, не надеясь ни на что… Как и он сам когда-то. Возможно, тут сказалось еще полученное в той, другой, жизни воспитание, возможно, по какой-то другой причине, но Гарри принял решение и сел рядом с девочкой, в которой сразу же почувствовал страх. Сначала мальчик подумал, что страх вызвал он, поэтому сказал девочке, что все будет хорошо, но когда прозвучал насмешливый голос, то увидел, что девочка сжалась. Это значило, что ее тут обижают, а девочек надо защищать всегда. Поэтому он не смог смолчать. А девочка смотрела на него с надеждой и плескавшейся где-то на самом донышке ее больших карих глаз болью. Он принял ее предложение, потому что друзья — это очень важно. Им не удалось поговорить до начала урока, а во время урока Гермиона была очень напряженной, она будто бы чего-то боялась, но мальчик не мог понять чего. Когда он учился в школе, его даже отцовский ремень так не пугал, а девочек не бьют, Гарри это точно знал. На перемене девочка осталась за столом, на минуту прикрыв заблестевшие глаза. Гермиона, наверное, хотела заплакать, но сдержалась. А сзади уже подходил какой-то мальчишка с явным желанием на лице обидеть девочку. Гарри молча вышел из-за стола и встал на пути мальчика, который выглядел отвратительно. Через минуту Гарри понял, почему мальчик кажется ему отвратительным — он был злым, а выражение его лица было как у шпиона, которого как-то скрутили милиционеры — какое-то выбирающее, кого убить. — Отойди, — сказал мальчишка, но Гарри просто смотрел ему в лицо. — Я тебя ударю! — крикнул мальчишка, Гарри по-прежнему просто стоял и смотрел. — Так, так, так, — раздался голос взрослого человека. — Кто тут у нас вздумал драться? Мальчишка начал отходить назад, а Гарри спокойно вернулся за парту. Когда учитель математики взглянул в лицо мальчику, то не увидел там ни одной эмоции, как будто перед ним сидел робот. «Да, это будет проблемой», — подумал учитель. А Гермиона смотрела на мальчика, сидящего рядом с ней, широко раскрытыми глазами. Он заступился за нее и не стал драться. Просто встал на пути самого хулиганистого мальчика в классе и не дал тому ничего сделать. Не дал Гермионе испытать очередное унижение. Сам этот факт породил внутри грудной клетки девочки какое-то теплое, незнакомое чувство. Этот преподаватель получал удовольствие от страха девочки. Он видел, что Гермиона отчаянно боится плохой оценки и играл на этом, заставляя девочку испытывать панику. Вот и сейчас он после отличного ответа изобразил задумчивость, потом выражение его лица стало скептическим, а Гарри в это время видел, как расширяются глаза девочки, как оттуда буквально выплескивает страх и паника, и мальчику увиденное совсем не понравилось. Решив подумать об этом позже, Гарри уперся руками в стол, готовясь встать. Встать и защитить девочку. Чтобы у нее не было такого выражения лица, будто она карточки потеряла. Но преподаватель уже поставил отличную оценку и перешел дальше по списку, только Гарри он пропустил, подсознательно опасаясь трогать этого мальчика. Это был последний урок, поэтому Гарри уже ждал сопровождающий офицер. — Гермиона, твои родители приедут за тобой? — спросил Гарри. — Нет… Я… На автобусе, — почти прошептала не отошедшая еще от приступа паники девочка, но мальчик вопросительно посмотрел на офицера. — Я отвезу вас домой, юная мисс, — сказал офицер, кивнув мальчику. — Но… — Ты меня обидеть хочешь? — применил «запрещенный прием» Гарри. Сегодня вечером девочке впервые за много лет не хотелось плакать. Она лежала в кровати и думала о Гарри.***
— Гарри пришел! — робко и, казалось, с трудом улыбнулась Лия, бросаясь ему навстречу. — Здравствуй, сестренка, — ответил мальчик, растянув губы. — Не надо, — сказала девочка, накрывая ладошкой губы мальчика. — Ты пока еще не умеешь, но научишься, да? — Да, малышка, — согласился мальчик. — Как ты тут без меня? — Поиграла с няней, но… — Я понимаю, ничего, доктор говорит, что все пройдет. — Я верю… А ты всегда будешь? — Всегда, — ответил мальчик. — Ура, — прошептала Лия и повела брата кушать. После обеда Гарри зашел к доктору Герхарду, ему нужно было поговорить и обсудить все увиденное. Тем более, что доктор просил мальчика об этом. — Значит, говоришь, паника? — Учитель специально вызвал эту панику, и мне это не нравится. — Кому такое понравится, но вот такой страх у девочки может означать суровое воспитание. — Но девочек же не бьют! — удивился Гарри. — Еще как бьют, — грустно ответил доктор. — Тогда, значит, она боится… Но у нее боль вот тут, — мальчик положил руку на грудь. — Это одиночество, парень, хотя, может, и не только. Какая, говоришь, у нее фамилия? — Грейнджер, доктор. — Посиди тут, я узнаю, — сказал Герхард, которому очень не понравилось то, о чем говорил Гарри. Он вышел и ушел куда-то, а мальчик остался в кабинете. Он вспоминал, как себя вела девочка, она выглядела так, как будто впервые попала под артобстрел на Невском или под бомбы не в бомбоубежище. Запуганной она выглядела, эта Гермиона. Значит, ее надо защитить. А доктор Герхард в это время говорил с офицером отдела внутренних расследований, потому что описанная ситуация выглядела очень плохо, особенно учитывая присутствие этой Грейнджер в списке юных магов. Контрразведка сработала стремительно, и вот уже родителей Гермионы вводят в специальное помещение.
