Часть 10
1 декабря 2021 г., 18:18
Был глубокий вечер, когда в бункер доставили Гермиону. Девочка уже успела уснуть, поэтому не понимала, что происходит. Но решение перевести девочку на базу было результатом визита Грейнджеров, поэтому ее никто не спросил. Гарри также разбудили и попросили побыть с девочкой, пока устанавливали кровать для нее на эту ночь. Гермиона дрожала и собиралась заплакать, когда Гарри просто обнял ее, прижимая к себе, как делала когда-то Вера.
— Поставьте еще одну кровать в нашу к Лией комнату, — попросил мальчик.
— Не лучше ли ей спать отдельно? — поинтересовались у него.
— Нет, она испугана и будет плакать, лучше, чтобы кто-то был рядом, так Вера говорила.
— Делайте, что мальчик предлагает, — подошел доктор Герхард. — Молодец.
Девочку отвели в комнату, где ее сразу же поймала Лия.
— Ты моя новая сестренка, — проинформировала Гермиону девочка. — Гарри, я сегодня с ней посплю, хорошо?
— Хорошо, малышка, — ответил Гарри. — Ложитесь.
— А он никогда не улыбается? — спросила Гермиона. — Я же почувствовала, что он хочет улыбнуться.
— Он не умеет пока, не получается у него, — грустно ответила Лия, но тут же повеселела. — Но мы же его научим, правда?
— Правда, — прошептала девочка.
***
— Что случилось с Грейнджерами? — Когда их доставили в комнату, сэр, у мистера Грейнджера случился инсульт, он в реанимации. А миссис Грейнджер в истерике. — То есть они тоже были под воздействием? — Да, сэр. Если я правильно понимаю, это сделано для того, чтобы девочка не стремилась домой и позже осталась в «магическом мире». — Как-то слишком жестоко… — Мы же для них животные, ситуация хуже, чем в других семьях, сэр, но ничего необычного. Видимо, у девочки высокий потенциал или будущие рабовладельцы присмотрели ее для себя. — Снять внушение мы сможем? — Да, сэр, но… — Да, я помню. Девочка поживет пока тут, там разберемся.***
Девочки засыпали в обнимку, они долго шушукались, а потом как-то одновременно засопели, а Гарри смотрел на них и понимал, что отныне у него есть семья. Те, за кого он отдаст жизнь, не думая и не рассуждая. Сестричка Лия и Гермиона. И вот эти мысли наполняли его чем-то, что будто размывало плотную подушку внутри. Мальчик уже засыпал, когда с соседней кровати послышался какой-то писк, как будто полузадушено пищала мышь. И сразу же Лия закричала: — Гарри! Скорее! — Что случилось? Где больно? — Это Гермиона, смотри… Гермиона тихо пищала, не открывая глаз. Она очень тяжело дышала и держалась за грудь. Гарри понял, что девочке плохо. Накинув на себя рубашку, мальчик выскочил в коридор и громко закричал: — На помощь! Не прошло и минуты, как к нему выскочили дежурные. Вид пацана в пижаме и рубашке был откровенно необычным, а глаза выдавали тревогу. Вбежав вслед за ним в комнату, один из офицеров активировал рацию, вызывая медиков. Прорвавшись мимо офицера к девочке, Гарри обнял ее и всеми силами пожелал, чтобы она не умерла. — Не умирай, пожалуйста… — Больно-больно-больно, — шептала девочка и с трудом вдыхала, когда прибежал доктор. — Где больно? Покажи! — потребовал врач. Через некоторое время Гермиону, которая перестала пищать, положили на носилки и куда-то унесли, а Гарри забрал плачущую Лию к себе в кровать. Девочка еще долго плакала и никак не могла уснуть, пока Гарри твердо не пообещал, что Гермиона не умрет. Сам он этой ночью так и не смог уснуть.***
— Что с девочкой? — Стенокардия напряжения. — Почему ночью? — Похоже, ишемия. Длительный стресс, страх… — Кстати, о страхе, девочку осматривали? — Да, сэр… — доктор тяжело вздохнул. — Там действительно было чего бояться. — Есть необходимость нахождения в госпитале? — Нет, сэр, но со школой придется подождать. — Хорошо. Гермиона лежала и смотрела в потолок. Когда ее осматривали, она пыталась прикрыться ладонями, но это не помогло, они увидели. Если папа узнает, что кто-то это видел, то ей лучше бы умереть. Она лежала без сна и тихо плакала, ей казалось, что жизнь закончена. Мама никогда ее не защищала, а папа… Девочка любила папу. Об этом приходилось напоминать себе каждый день, но это помогало. Было не так безумно страшно возвращаться домой. А утром к ней пришел Гарри. Мальчик, который не умеет улыбаться. В этот момент Гермиона ужаснулась тому, что же с ним такое сделали, что он утратил все эмоции. — Привет, ты как? — спросил Гарри. — Я… Хорошо, — прошептала Гермиона. — А где я? — Ты на военной базе, твои родители… Они не возражают, что ты тут, — сказал мальчик. — Тебе здесь ничего не угрожает. — Ты не понимаешь… — начала девочка. — В школу пока не надо, — ответил мальчик и сделал движение губами, будто пытался улыбнуться. — Посидеть с тобой? — А можно? — Можно, нам теперь все можно, — странно сказал Гарри. Они сидели и молчали, а потом пришел доктор Герхард, выгнал Гарри, давая девочке возможность одеться. То, как ее, по-видимому, наказывали за плохие оценки, вызывало оторопь. Ребенка истязали, понятно, почему ее отец получил инсульт, как только осознал, что творил. Девочку предстоит долго лечить и не только по линии кардиологии, но и психиатрии. Гарри вел Гермиону по коридору базы, думая о том, что ему рассказали о ней. Отец Гермионы теперь в больнице и неизвестно, выживет ли, а мама почему-то совсем не хочет видеть девочку. Получается, что Гермиона теперь сирота. Как он сам. Как Лия… Значит, им нужно держаться вместе. Значит, он должен ее защитить. А Гермиона чувствовала какую-то двойственность. С одной стороны, она была счастлива, что домой не надо, а с другой — боялась, что потом будет только хуже. Еще она думала о том, что скажут родители — всегда холодная мама и теплый, только когда она приносила отличные отметки, папа. От этих мыслей хотелось плакать, и девочка позволила себе расслабиться. До комнаты Гарри дотащил Гермиону почти на себе. Девочка рыдала, выплескивая на мальчика весь свой страх и боль. Она дрожала, цепляясь за Гарри, и не хотела его отпускать. Подбежала Лия и молча обняла Гермиону. Через минуту и она начала всхлипывать. Девочки плакали, а мальчик просто обнимал обеих. У каждого из них была своя история. — Ну что, слезки кончились? — спросил Гарри девочек. — Да-а-а, — тихо сказала Лия, а Гермиона просто всхлипнула. — Все хорошо будет, — сказал мальчик. — Ты ему верь, — прошептала Лия Гермионе. — Он никогда не врет. И дети снова замерли, обнявшись. А доктор Герхард в это время думал о людской жестокости и глупости.
