Научить улыбаться

      Восстановление шло с переменным успехом, но первым поднялся Гарри. Ему было трудно, иногда очень тяжело, но… Он был мальчиком и, как, мальчик должен был заботиться о девочках. Так он воспринимал мир, и ничто на свете не могло изменить его мнения. Поэтому теперь он ухаживал и за Гермионой, и за Лией.       Этот процесс принимался Лией легче, чем Гермионой, которая не была готова к тому, чтобы ее кто-то видел обнаженной — девочка не могла сама помыться, у нее развилась сердечная недостаточность, которая обещала со временем исчезнуть, но вот пока… Пока ей было очень трудно ходить, хотя до туалета она доходила на силе воли, но вот помыться самой… Когда доктора предложили медсестру, то девочка отказалась в такой форме, что настаивать просто не решились.       — Миона, ну вот представь, вырастем мы, поженимся, ты тоже от меня прятаться будешь? — сказал в шутку Гарри.       — А мы поженимся? — удивилась Гермиона.       — Ты против?       — Н-н-у-у-у… Нет, не против, — улыбнулась девочка. — Но сейчас это очень смутительно… смущательно… В общем, смущаюсь я!       — Я понимаю, но тебе же трудно, — сказал Гарри. — О! А давай тебе Лия поможет, она же тоже девочка?       — А кто поможет Лие? — заинтересовалась Гермиона.       — Братик, — проинформировала ее малышка. — Он меня не смущает.       — Ну-у-у, так не честно…       Проблема с Гермионой, к счастью, решилась через неделю, ей стало значительно легче, что очень порадовало Гарри, а вот с Лией все было непросто. Ее сильный испуг за брата и маму стал тем, что вызвало неприятные последствия.       — Дети, новости у меня плохие.       — Лия?       — Да, у нас не получается ее стабилизировать. Ей придется много лежать.       — Постоянно или можно будет ходить?       — Я бы предпочел, чтобы она не ходила, надо снять нагрузку, всю нагрузку.       — То есть возить?       — Да…       Во время этого разговора в парке Лия пыталась залезть на горку. Ребенку очень нравилась горка, поэтому и была первой, к чему шла малышка. Внезапно Гарри сорвался с места, поймав зашатавшуюся девочку. Доктор подошел, подхватывая ребенка на руки.       — Вот об этом я и говорил, — произнес он. — Пойдем домой?       Напуганная Лия согласно кивнула. У нее на горке вдруг закружилась голова и стало больно в груди. Такого с девочкой никогда еще не было. Гермиона выглядела очень обеспокоенной и дома просто обняла Лию, пока Гарри думал о том, как рассказать девочке, что той пока нельзя ходить.

***

      Выполнить задание Центра оказалось неожиданно сложно. Необходимо было встретиться с человеком «оттуда», который смог бы поговорить с детьми. Насколько Герхард понимал ситуацию, человек «оттуда» хотел поговорить с Гарри и посмотреть на Гермиону, возможно, товарищи нашли какие-то следы, позволявшие идентифицировать родителей девочки. Если так, то это хорошо, но как с ними встретиться, учитывая состояние детей — то у одного, то у другого начинались неприятности, а младшая вообще…       Впрочем, выход нашелся достаточно просто. Человек «оттуда» смог примерить легенду специалиста в неврологии, который вышел на руководство базы. Был ли это хорошо залегендированный чекист или действительно профессор, Герхард не знал, но именно эта операция позволила человеку «оттуда» встретиться с детьми. Видимо, эта встреча была настолько важна, что опасность раскрытия всех, включая самого Герхарда, имела меньший приоритет.       Наконец давно запланированная встреча состоялась. Сначала специалист осматривал Лию, потом Гермиону. Что-то ему не понравилось, и он раз за разом повторял группу тестов, постепенно мрачнея, что увидел Гарри. Мальчик напрягся и не сразу понял обращенный к нему вопрос на русском языке.       — Где вы жили в Ленинграде, помнишь еще?       — Возле Смольного, там еще окна такие…       — Той зимой бомбили часто?       — Очень… Каждый день, только все равно больше от голода умирало.       — А ты куда за хлебом ходил?       — За мост, там, где статуя и напротив кондитерская… Была.       — А сестренку ты куда повез?       — Я… — мальчик не выдержал и заплакал, его сразу же обняла Гермиона, смотря на специалиста, как на врага.       — Что бы вы ни делали, не смейте! — выкрикнула она. — Доктор Герхард, уберите его.       Специалисту пришлось уйти. То, что это чекист, Герхард убедился, врач бы не стал беспокоить ребенка тяжелыми для него вопросами. Чекист же был погружен в себя, только уходя, он сказал:       — Такого мальчика мы не нашли, но он точно из той зимы, никаких сомнений. Ту кондитерскую после войны не восстановили, там теперь игрушки продают. Значит, это наш пацан, а вот девочка… Не дай Маркс, я прав…       Когда Герхард вернулся, Гарри сидел в обнимку с Гермионой и Лией. Как мальчик сумел объяснить девочке, да так, что ей не стало хуже, Герхард просто не понимал, но Гарри сумел. Нагрузка на сердце снизилась, и будь они «дома», все было бы намного проще, Великобритания все-таки отставала от передовой науки.       — Пожалуйста, уходите, — сказала Гермиона. — Мы никого не хотим сейчас видеть.       — Попросить, чтобы назначили другого врача? — спросил Герхард.       — Нет, — глухо сказал Гарри. — Но сейчас — уходите.

***

      Объяснить было нелегко, но Гарри просто посадил Лию себе на колени и принялся спокойно рассказывать, пока Гермиона гладила малышку:       — У тебя сердечко устало, потому что ты испугалась.       — Поэтому нужно будет опять? — спросила Лия.       — Нет, оно исправится, — ответил Гарри. — Но для этого надо будет полежать.       — Хорошо, братик, — кивнула Лия.       — И ходить тоже нельзя будет.       — А как я тогда… — заплакала малышка.       — Это все скоро пройдет, маленькая, не плачь, — пересадила малышку к себе Гермиона, обнимая и успокаивая. — Гарри! Ну кто так рассказывает?       — Ну а как еще? — спросил мальчик.       — Смотри, как надо, — улыбнулась Гермиона. — Хочешь быть принцессой?       — Да! — выкрикнула Лия, улыбнувшись.       — А принцессы ножками не ходят, их возят, — поцеловала Лию Гермиона.       — Ну-у-у, хорошо, тогда возите меня, — хихикнула малышка.       — Видишь, как надо?       — Вы мои любимые, — сгреб в охапку Лию и Гермиону Гарри. — Мои!       — Твои, — прошептала Гермиона.       И должно было добавиться забот с того дня, но Лия стала более спокойной, только просила чаще брать ее на руки. Через некоторое время врачи решили провести эксперимент — выпустить Гарри и Гермиону в школу, чтобы посмотреть, насколько они стабильны. Было ли это мудрой мыслью, нет ли…