Научить улыбаться

      Выводы медиков были неутешительны. Учиться дети не смогут. Разве что младшая, да и то под большим вопросом. Помочь им британская медицина точно не сможет. Оставалось только дать инвалидность и направить в приют. Когда Королеве доложили об этом, она махнула рукой. Интерес к этим детям у нее уже угас, магический мир был приведен к порядку, ну а то, что они учиться не смогут…       — Назначьте им пенсию.       — Да, Ваше Величество.       — От меня что-то еще нужно?       — У них особенная магия, которую не практикуют здесь, если так оставить, могут приют разнести, Ваше Величество, особенно если их разлучить.       — А опекун?       — Он офицер, Ваше Величество, до детей ли ему?       — Что вы предлагаете?       — Связаться с другими школами, Ваше Величество. Может быть, где-то практикуют такую магию.       — Хорошо, делайте, что хотите. В Британии много детей, в том числе и инвалидов.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       Королева была права — в Британии много детей, а у нее много дел, что ей три искалеченные судьбы. Существуют специальные приюты для детей-инвалидов, там о них позаботятся. Ну а то, что это может ранить детей еще больше… Не ее же дети. Итак, Ее Величество дала зеленый свет на любые действия.       А трое детей, не знавших, что сейчас решается их судьба, жили на секретной базе, где на них уже махнули рукой врачи. Нельзя помочь, значит, нельзя, что теперь поделаешь. Такова западная логика — если помочь нельзя, то списать и забыть. Взрослые люди из лучших побуждений готовились принять страшное решение для маленькой семьи.       — Значит, говоришь, махнула рукой?       — Да, но у меня рука не поднимается.       — А Хершок?       — Он офицер этой базы, ему некогда, даже формально.       — Так и сказал?       — Так и сказал.       — Давай обратимся к русским, а? Ну жалко же детей!       — Да уже, я думаю, можно. Только им пока ничего не говори.       — Тут и не скажешь особо… Завтра?       — Давай завтра, только Герхарду скажи, он соцлагерь лучше нас всех знает.       Доктор Герхард едва успел подать весточку в Центр, переполошив всех. Посольство СССР в Великобритании получило жесткие указания из Москвы, а группа ПГУ ускорила подготовку, время внезапно кончилось. Если детей разлучат — это будет катастрофа, в первую очередь для детей. Даже если бы кто-то на такое пошел, Вера Михайловна таких умников на барабан натянула бы, и это понимали все.

***

      Утро советского посла началось ночью с директив из Москвы. Они были жесткими и очень суровыми. «Предпринять все возможные меры…» — это само по себе внушало некоторый страх. Вчитавшись, посол понял, почему. Историю десятилетней давности он знал очень хорошо, отчет по поискам запрашивали ежемесячно все это время, но надежды не было, и вот вдруг…       Рано утром в посольство прибыли две специальные группы — разведчики и диверсанты. Операция начиналась несколько хаотично, но выбора не было, необходимо спасти детей любой ценой. Планировался даже налет на базу, но пока диверсанты занимались планированием, в кабинете консула зазвонил телефон, и через час сотрудники посольства уже принимали представителя руководства базы.       С ним было трое детей, смотревших настороженно. Гарри старался закрыть собой девочек, которым было страшно. Он смотрел сурово и открыто, но дети так не смотрят. Это сразу же привлекло внимание консула.       — Господа, не могли бы вы посмотреть этих детей? — поинтересовался представитель базы.       — Маги, все трое, — равнодушно сказал консул, внутри которого все сжалось от нервного напряжения. — Это духовная магия, в Британии, насколько я знаю, ее не изучают.       — Можно вас попросить чем-нибудь занять детей, чтобы мы могли поговорить откровенно?       — Безусловно, — ответил консул, нажимая кнопку, в кабинет вошла миловидная девушка. — Вика, отведи детей в общий зал, пожалуйста.       Гарри, поняв все, что говорилось по-русски, направил Гермиону, а сам взялся за ручки коляски Лии. Что-то происходило, что-то очень странное, чего мальчик не понимал. Уже несколько дней не было уроков, о них будто бы забыли. Не приходили врачи, не было и учителей. Лия очень волновалась, еще и сны Гермионы… Какая-то напряженность разлилась вокруг. Как будто должно было случиться что-то неприятное… Стараясь успокоить девочек, мальчик не мог успокоиться сам, поэтому, оказавшись среди русских, он как-то расслабился и вопросительно смотрел в лицо каждому. В общем зале было много разных людей, которые сразу же подошли к детям и принялись расспрашивать их.       — Это твоя сестра? — спросил один из людей, показав на Лию.       — Да, у нее после операции осложнения и она не ходит, — ответил Гарри.       — А что оперировали?       — Сердце… У нас всех троих сердце…       — Мама! Мамочка, мне страшно, — вдруг захныкала малышка, и к ней сразу же подбежала Гермиона, а люди в зале начали переглядываться.       — Как так? — спросил один из них.       — Мы сироты и, похоже… Похоже, мы оказались никому не нужны, — по-русски высказал мальчик мысль, которая не давала ему покоя.       — Нет, парень, ты не прав. Ты русский, значит, нужен своей стране.       — А Гермиона и Лия?       — Они же твоя семья? — спросили его. — Значит, и они.       Разведчики были удивлены, увидев фигурантов в посольстве. Но справившись со своими чувствами, начали готовить эвакуацию. Отпускать детей туда, где с ними может случиться что угодно, никто не хотел. Но заручиться согласием маленькой семьи все-таки стоило. И тогда один из разведчиков достал фотографию Веры Михайловны и показал детям.       Гермиона взяла фотокарточку сразу же задрожавшими руками и зашептала: «Мама, мамочка» …       — Это она, она мне снится и говорит, что мы ее дети, все трое… Она мне каждую ночь снится!       — И мы?       — Она говорит, что мы все трое, Гарри. Говорит, что ты сыночек, а мы доченьки. Только я плохо понимаю, она не по-английски говорит, но почему-то понимаю.       — Это твоя мама, девочка, — сказал один из разведчиков. — Тебя у нее украли, когда ты была маленькой.       — А мы… — всхлипнула Лия, но была обнята Гермионой.       — Ну как твоя мама сможет тебя оставить? — прошептала девочка. — Что за глупости ты придумала? Гарри, иди сюда. Мы вместе, всегда.       — Мы вместе, — проговорил Гарри, обнимая девочек.       А представитель базы в это время просил консула взять детей, потому что в Британии они больше никому не нужны и не интересны. Родных нет, помочь им нельзя… Он надеялся на то, что пока дети будут учиться, им позволят быть вместе, ведь это так важно для них. И консул, глядя на то, как переживает за ребятишек офицер, оставшийся человеком, подумал, что не все они нехорошие люди, раз могут сопереживать.