Научить улыбаться

      После еды дети вернулись в свою каюту, на лодке оказался даже букварь и куча детских сказок, как будто специально для них. Гарри подозревал, что все-таки специально для них, и улыбнулся, открывая «Сказку о царе Салтане». Он читал вслух и с выражением, а девочки слушали. После каждого отрывка мальчик, как мог, переводил Лие, а потом взялся за букварь. Показывал буквы, называл слова. Гермиона будто заново вспоминала звучание родного языка, а вот для малышки это все было внове, но она с удовольствием осваивала новые слова, потому что братик обладал огромным терпением.       Когда Петр зашел в каюту, чтобы спросить, не нужно ли детям чего, то застал картину изучения букваря. Дети сгрудились вокруг книжки и изучали буквы, причем мальчик был для них учителем. Засмотревшись на эту картину, матрос замер. Проходивший мимо офицер уже хотел отчитать болтающегося без дела матроса, но тоже засмотрелся на то, как дети занимаются. Вот старшая девочка побледнела, и мальчик сразу среагировал на это, хотя вроде бы и не смотрел на нее. Уложив девочку, он начал что-то тихо напевать… Это было необычно для бывалого офицера, которого дома ждала семья. Перед ним были маленькие, по сути, дети, которые заботились друг о друге так, что хотелось их просто обнять и согреть.       Гарри уложил Гермиону и начал ей напевать колыбельную песню, которую ему пела мама, когда он еще был Витей. Это была нежная и добрая русская колыбельная, под которую девочка закрыла глаза, начав проваливаться в сон. Рядом улеглась Лия, которой тоже захотелось спать под такую нежную песню. Она почти ничего не понимала, но добрый голос брата дарил такой покой, что малышка уснула вслед за Гермионой.       «Сон приходит на порог.       Крепко-крепко спи ты.       Сто путей,       Сто дорог       Для тебя открыты.       Всё на свете отдыхает:       Ветер затихает,       Небо спит,       Солнце спит       И луна зевает»       Гарри улыбнулся, глядя, как его девочки посапывают, как Лия обнимает Миону во сне, и сложил книжки. Оглянувшись, он увидел Петра и жестом пригласил того входить.       — Как ты с ними управляешься, аж завидно, — шепотом сказал матрос.       — Они вся моя семья, как и я их, — ответил мальчик. — Только дома нас ждет… мама.       — Ничего, парень, еще немного осталось, утром мы придем в Росток, а там самолет и, считай, дома, — проговорил Петр, глядя на этого удивительного ребенка.       — Главное, чтобы девочки не разволновались, а то будет нам больница вместо дома, — прошептал Гарри.       — Ты справишься, да и в самолете помогут, ты теперь не один, парень.       — Непривычно, — признался мальчик. — Вот совсем недавно мы были одни, а тут бац…       — Так и бывает, — улыбнулся матрос. — Теперь у тебя есть страна, которая все сделает для того, чтобы ты был счастлив.       — Вот это и непривычно…       — Привыкнешь, ложись давай. Тебе тоже отдохнуть надо.       — Да… Спасибо вам.

***

      Лодка пришла в Росток ранним утром. Детей, правда, не выпускали, пока не встали у причала. Уже готовые к выходу, девочки немного беспокоились, но Гарри успокаивал их, обнимая и рассказывая сказки.       — Ну что, — вошел улыбающийся Петр. — Вот и пришли мы. Сейчас машина подойдет, и мы вас вытащим наверх так же, как вы попали сюда. Коляску Лии уже подготовили, ее погрузят в машину, а там и в самолет. Было очень приятно познакомиться.       — Нам тоже было очень приятно, — сказал Гарри. — Спасибо за все.       — Глядишь, встретимся еще, — начал прощаться матрос. — Ну а пока прощайте.       — Прощайте, Петр, спасибо вам, — проговорила Гермиона по-русски.       Гарри и Гермиона прошли вслед за Петром, который нес Лию, до самого управляющего зала, где было много приборов и работали люди, после этого их взяли на руки и быстро понесли, так быстро, что дети увидели только большой пирс, красивый автомобиль, башенный кран и… И все. Оказавшись в другом автомобиле, они опять обнялись.       Автомобиль гулко завелся и поехал куда-то, порыкивая мощным мотором. Черная «Чайка» с советским флажком на капоте неслась в сторону аэродрома ГСВГ. Ей уступали дорогу, хоть и удивлялись — такие машины здесь ездили нечасто.       Примчавшись на аэродром, автомобиль подрулил прямо к белому самолету с просто гигантскими красными крестами на бортах. Детей очень аккуратно взяли на руки и занесли в самолет. Внутри воздушное судно напоминало больницу. Видимо, специально для них три кровати были максимально придвинуты друг к другу. Детей положили на кровати и аккуратно пристегнули.       — Так, во время взлета и посадки все должны быть пристегнуты и лежать тут, — вышел к ним мужчина в белом халате. — Я буду время от времени заходить, но если почувствуете хоть какое-нибудь недомогание, обязательно нажимайте кнопку, не терпите, мы поняли друг друга?       — Да, товарищ доктор, — ответил за всех Гарри. — Только нам через час надо будет поесть или хотя бы покормить Лию, у нее медикаменты по часам.       — Какие медикаменты? — спросил доктор.       — Дигоксин, — кратко ответил Гарри, отчего доктор покачал головой.       — Через час, значит, покормим вас, режим нарушать нельзя.       — А сколько нам лететь? — хрипло от волнения спросила Гермиона.       — Пять с половиной часов, девонька, — ответил врач. — И не нервничать, договорились?       — Я постараюсь…       Самолет взревел, раскручивая винты, и медленно двинулся. Мимо иллюминатора проплывали аэродромные строения, привезшая их черная машина с красным флажком на капоте, вот, наконец, и полоса. Воздушное судно взревело, и детей вдавило в кровати. Буквально через минуту они уже были в воздухе. Земля стремительно уменьшалась. Гермиона и Лия смотрели в иллюминатор, а Гарри — на девочек. Вот и последний этап, совсем скоро они увидят маму. Было немного страшно, вдруг маме не понравится Лия? О себе Гарри привычно не думал, для него были важны только его девочки.       Внезапно землю заслонили серые крылья. Гарри вгляделся: под самолетом и рядом с ним парили остроносые хищные машины с красными звездами на крыльях и хвостах. Дверь открылась, и вошел давешний доктор, он нес поднос с тремя накрытыми тарелками.       — Столик откидывается вот так, спинка поднимается вот этой кнопкой, — кратко проинструктировал он Гарри и добавил: — Непростые вы ребята, нас охраняют, как будто мы золотой запас везем.       — Это необычно? — спросил мальчик.       — Да кто ж решится на госпитальный советский самолет напасть? Очень необычно, очень. Ну да ладно, это не мое дело. Кушайте.       Гарри помог Гермионе, которая тоже выглядела бледно, а потом принялся кормить Лию. Руки девочки дрожали, и было видно, что она очень нервничает.       — Миона, я покормлю Лию и потом тебя, хорошо?       — Я… Я справлюсь, — слабо улыбнулась девочка. — Я просто боюсь.       — Не бойся, мы же с тобой, — погладил ее Гарри.       — А вдруг… — начала Гермиона.       — Ты мне веришь? — Девочка кивнула.       — Вот я тебе обещаю, что все будет хорошо, слышишь?       И странное дело, девочка начала успокаиваться. Через некоторое время она смогла взять ложку и начать есть. А самолет летел над голубыми реками и зелеными полями, над серыми дорогами и полными огней городами. Воздушный корабль летел домой.