Часть 39
8 декабря 2021 г., 13:55
Ночью Лия вдруг заплакала во сне, разбудив Витю и Иру. Девочка плакала очень тихо, но не просыпалась. Испугавшись, что повторяется то, что уже было, Витя осторожно разбудил девочку. В этот раз это сделать удалось легко. Малышка открыла глаза, наполненные страхом пережитого кошмара, и прижалась к мальчику.
— Витенька… Так страшно было…
— Что тебе приснилась, маленькая? — спросила Ира.
— Комната… та… — прошептала Лия.
— Она уже не повторится, никогда не повторится, — прижал девочку к себе Витя.
— Да… Когда уже она от меня отстанет? — хныкнула малышка.
— Скоро, маленькая, совсем скоро, — погладила девочку Ира.
Сны все не отпускали ребят. Каждому снилось что-то свое, но кошмары приходили всегда неожиданно. Ире снилось, что ее готовятся наказать, Вите — что он потерял карточки, а Лие — та страшная комната. Каждый кошмар был неожиданным, нежданным, но будил всех. Ира как-то чувствовала кошмар у Вити, который никак внешне не выдавал своего ужаса, Лия плакала, а Ира… Девочка страшно кричала или еле слышно скулила. Это прошлое все никак не отпускало детей.
После того, как малышка уснула уже без кошмаров, ночь прошла спокойно, наступило утро. Первое весеннее утро. Снег еще лежал на ветках деревьев, но уже чувствовалась весна, заставляя улыбаться и радоваться новому дню. Лия прыгнула на Иру, начав ластиться, напрашиваясь на ласку, как это любят делать дети.
— Ну что, пойдем умываться?
— Да! А потом завтракать?
— Конечно, потом завтракать.
Просто обычное утро обычного дня. Умыться, покушать и сесть за уроки. Вот и учитель пришел. Пожилой учитель с внимательными и добрыми глазами следил за тем, чтобы дети не переутомились. Он знал краткую версию истории Иры и понимал, что девочка может побояться сказать. Вовсе не потому, что он страшный, а потому, что прошлое…
У учителя было странное на первый взгляд имя — Красарм. Витя объяснил Ире, что это сокращение от «Красная Армия», а учитель рассказал, что его назвали так, потому что он родился в тот же день, что и Красная Армия. Красарм Александрович занимался с детьми историей — от древних времен до современности. Лия упросила разрешить и ей заниматься с мамой и братиком, что ей, подумав, разрешили, потому что история — это очень интересно, очень важно и рядом с мамой и братиком.
Оказалось, что короткие уроки по двадцать минут с такими же перерывами, в которые можно просто поговорить, не переутомляют Иру и не перегружают Витю. Поэтому детям было намного проще заниматься с таким учителем. Потом Красарм Александрович уходил и приходил Слав, чтобы заниматься магией со всеми троими. Витя изучал щиты, Ира целительство, а Лия пока только общие принципы, ей было рано серьезно магичить.
В день у ребят было по два-три учителя, которые медленно, но верно подтягивали Иру и Витю на уровень советской школы. Впрочем, о школе речи не шло. Лечение еще шло, оно помогало, но медленно, как же медленно… Иногда просто до слез. Витя, всегда остро чувствовавший Иру, унимал слезы объятиями, поцелуями и разговорами. Он всегда мог успокоить девочку. Как и она могла успокоить его. Иногда ребятам казалось, что они слышат мысли друг друга, хотя пока это было, безусловно, не так.
После уроков был обед, а после обеда отдых. Обязательный час или даже два сна, потому что голове надо давать отдыхать. Режим дня быстро устоялся и стал привычным, пока однажды Ира не проснулась от сильной непривычной боли. Девочка, учившаяся на целителя, растерялась и просто заскулила. Боль усиливалась, поднялась температура.
— Витя, у мамы кровь! — панически закричала Лия, и Витя рванул к маме.
— Папа, мама, у Иры кровь и сильные боли! — закричал мальчик, впадая в панику.
— Спокойно, сын, успокой младшую, сейчас разберемся, — Саша быстро пришел в себя, разбудил Веру и побежал в детскую.
Ире становилось все хуже — она была практически в обмороке. Разведя руки девочки, Вера поняла, в чем дело, правда, ее смутило то, как она реагирует, потому что дисменорея сразу же — это необычно. Через десять минут приехала доктор из гинекологии, оценила уровень паники, улыбнулась и сказала:
— Все хорошо, дорогие мои, все хорошо. У нее долго не было из-за болезни, теперь вот началось, это хорошо. Вот то, что ей так больно — это непорядок, но паниковать не надо.
Она что-то делала с Ирой, в результате чего через несколько минут все начало приходить в норму. Полюбовавшись еще на расслабляющихся взрослых и детей, доктор выписала медикаменты и отбыла.
— Вот ты и стала девушкой, — улыбнулась Вера.
— И теперь она будет так мучиться каждый месяц? — спросил Витя.
— Так — не будет, будем гасить боль, сбивать температуру, все хорошо будет, — погладила мальчика мама.
— Витя… — прошептала Ира, и мальчик обнял свою любимую девочку.
— Все хорошо будет, родная, — поцеловал он ее во вспотевший лоб.
Менструация не болезнь, но при такой патологии бывает достаточно серьезным испытанием. Причем не только для девочки. Каждый месяц, год за годом…
***
— Товарищи родители, у нас возможна проблема, и весьма скоро. — Что вы имеете в виду, профессор? — Наступает весна, по весне все болячки обостряются, Ирине может стать очень плохо, а это влияет на качество жизни. — Мы можем это предотвратить? — Можем, поэтому с сегодняшнего дня добавляйте вот эти инъекции, учтите, они болезненны, вводить медленно. — И это поможет? — Во-первых, отвлечет на сиюминутные проблемы, во-вторых, сгладит обострение до его начала. Не будет обмороков и ощущения, что все плохо. — Спасибо, профессор, это очень важно. — Больше гулять, как можно больше гулять! Предусмотреть как можно больше — задача врача. Сделать так, чтобы обострение не становилось катастрофой каждые полгода, чтобы не было горьких слез и ощущения, что все было зря. Что ничего не поможет. Два раза в год обостряются хронические заболевания. Кто умнее — начинает коррекцию чуть раньше, а у тех, кто менее предусмотрителен, страдают пациенты. Дети. Возвращается боль, обмороки, страх не проснуться утром… Поэтому Ира начала получать на один укол больше, который на этот раз иногда вызывал тихое поскуливание, но она держалась, потому что колол Витя, у которого от плача любимой обрывалось сердце. Но это действительно было нужно, и через неделю девочка почувствовала улучшение. Ей становилось лучше с каждым днем, она все больше улыбалась и даже шутила на темы, которые раньше приводили девочку в состояние паники. — А я послушная девочка? — Послушная, — улыбается Витя. — А почему тогда уколы? — Чтобы была еще послушнее, — смеется мальчик. Это их игра, они играют со своими бывшими страхами, с тем, что Иру пугало когда-то до дрожи, до обморока и перестало быть кошмаром. Странное дело, но эта игра как-то влияет на девочку, и ее кошмары уходят в прошлое. Теперь у нее есть другой кошмар — страх потерять Витю, Лию, маму, папу. Но этот страх есть у каждого ребенка. — Витя, а почему мама за попу держится? — У нее уколы болючие, и попа болит. — А зачем делать болючие уколы? — Чтобы выздороветь, малышка. — Я тоже хочу выздороветь, можно и мне?
