Uchigatana and flute

И всё же, мы с Вэй Усянем были схожи не только внешне. Его скверный, переменчивый характер отражал ребяческую душу, которая в своё время была нараспашку. И пусть он жертвовал всем для всех, это было настоящим геройством для меня, я был уверен, что он без раздумий кинется в бой, чтобы защитить то, что ему дорого. Мне были понятны его намерения помочь, внести в жизнь людей какую-то лепту. Его флейта говорила больше, чем он сам. Стоило мужчине преподнести её к своим губам, извлечь пусть даже тихий, не до конца ясный звук, как вдруг вся злость из потаённых уголков сердца словно уходила, виски приятно сдавливало и перед глазами поднималась пелена: благонравная, чистая. Всякая мелодия походила на те, что играются для очищения сердца и прекрасно подходят для ненавязчивого фона при медитации. Искусная игра, отличное владение инструментом и абсолютный слух. Кажется, он обращался с флейтой также умело, как я со своим клинком. История моего оружия сложна, стара и даже несколько запутана. Ни для кого не секрет, что у меча есть душа, в это верили во все времена, и мой не исключение. Имя клинка - Изуминоками Канэсада, это я. Острое, ни с чем не сравнимое лезвие, послушное, точное, как продолжение руки. Увернуться от него почти невозможно, его юркость настигала врага врасплох одним ударом. Мой нынешний господин создал меня, - человека, - по подобию утигатаны, которую я всегда ношу при себе и оберегаю, ведь между нами тесная, не ясная обычным людям связь, и если ломается клинок, то и я тоже. Мчались дни в храме. Не ясно откуда, но у этого чудика были деньги и он исправно спускался с холма, чтобы закупиться, оставляя меня за главного. Внезапно обуревал страх, что он никогда не вернётся, и всякий раз, когда я видел его, шагающего с тяжёлыми пакетами вдоль узкой улочки, я мчался к нему на встречу, останавливаясь на самой верхней ступеньке. - Ты вернулся, ну наконец-то. - мрачно отвечал я, всем своим видом источая скорее неприязнь, чем радость. Таким я был человеком: сварливым, злопамятным, импульсивным, но вместе с тем мною двигала справедливость, доброта и чувство безмерной благодарности, я не был исключительным злом, но не был абсолютным героем. Я был, как Вэй Ин. - Я знаю, что ты ждал меня, Канэ. - толкая локтём в бок, подшучивал хозяин храма. Его узковатые глаза с прищуром смотрели на меня снизу вверх, оттого всегда казалось, что этот длинноволосый хрупкий и беззащитный. Но как же я ошибался, думая так... Однажды ночью я проснулся от странных звуков. Это был человеческий вой, но такой противный, долгий, словно мертвец лез из могилы, утягивая живого вниз. Вэю часто снились кошмары, он кричал во сне и всякий раз мне приходилось прибегать к нему, чтобы разбудить, но в эту ночь голос Усяня словно растворился в ночной темноте. Накинув кимоно поверх нижних одежд, я вместе с клинком выбежал наружу и увидел то, что заставило меня, видавшего за долгую жизнь всякое, оцепенеть. - Вэй Усянь! - оголяя утигатану, я в мгновенье оказался рядом с длинноволосым безумцем спиной к спине. - Что это? Откуда они все здесь? - Меньше вопросов, Изуминоками, просто убей их. И он ринулся в бой, а я следом за ним. Толкающиеся, воняющие, бездумные мертвецы, похожие на ревизионистов, заполонили дворик, истоптав и без того не густую зелёную траву, на которой я так любил отдыхать днём. Красные молнии-ленты летали вокруг, подобно скоплению энергии, они вырывались из рук Вэй Ина, пронзали незваных гостей и испепеляли. Верный клинок отрубал руки, головы, пронзал съеденную воронами, крысами или прочей живностью грудь, страшный грохот поднялся в округе. Верные, отлаженные движения, уворачивания и стремительная атака не давали этим тварям и шанса, но стоило мне взглянуть на Усяня, как в голове всплывало лишь одно: "Демон". Его глаза, при всей их темноте, горели алым, языки пламени выбивались из радужки, сливались с ресницами тонкими линиями. Губы извивались в различимой ухмылке, он был со мной на равных не имея оружия в руках. Одним ударом он размозжил мертвецу голову, остальные, при всём их безвольном поведении, отскакивали на пару секунд назад, рассматривали длинноволосого и снова устремлялись в атаку. Но на сей раз не успел он и бровью дёрнуть, трое нападавших обезглавлено упали на землю. Я смахнул с лезвия кровь резким движением, посмотрев через плечо на довольного Вэй Ина. Наконец затишье. - Мне показалось?.. - убрав клинок в сая, твёрдо поинтересовался я, подходя к улыбающемуся мужчине вплотную, настолько, что это уже не входило в рамки приличия. - Что ещё ты скрываешь? Какие фокусы в рукаве у тебя припасены? - Хм-м? - сладко протянул в ответ Усянь, спрятав руки в широкие рукава и приподняв правую бровь так, будто он замыслил что-то, либо раздумывает о произошедшем. Руки вдруг закопошились, я без раздумий схватил длинноволосого за оголившееся запястье, поднимая руку высоко над его головой. - Ай-яй-яй, Канэ! Канэ-сан, ты чего? Он вопил со смехом, с подшучиванием надо мной, как малое дитя. Меж двух пальцев был зажат талисман, написанный на жёлтой прямоугольной бумажке, свиду было похоже на талисман офуда, но это явно было что-то другое, как минимум не схожее с привычным. Обращаясь к истории, многое, что мы привыкли видеть в Японии, как само собой разумеющееся, без чего эту страну сложно представить, пришло к нам из Древнего Китая. И сейчас над нашими головами, хоть и нелепо, но развивался первоисточник талисманов и оберегов. - Защита от сотни злых духов. - обратив свой взгляд на покачивающуюся по ветру бумагу, объяснил Вэй Ин. - Это не первая моя жизнь. Когда-то давно я был заклинателем, познавал всевозможные пути совершенствования, что-то изобретал сам, в итоге за это и поплатился. Сегодня ты и сам всё понял, наверно. - Я давно знаю об этом, Сянь-Сянь. - и мимолётная скорбь выбилась в его глазах, мужчина едва ли не плюхнулся назад, но я дёрнул его за вытянутую вверх руку и, положив руку на изящно выгнувшуюся поясницу, притянул заклинателя к себе. - Ведь так тебя звала твоя шицзе? Ты часто говоришь с ней во снах, порой выплёскиваешь сплошные смехотворные глупости. Усянь вырвал руку, прилепив талисман мне на лоб. Покосив глаза, я посмотрел на него, а после на ледяные руки мужчины, схватившие меня за красную ткань. Дрожащие пальцы трепали воротник, потом приглаживали его и вновь сжимали в кулаках. Вдруг за его спиной показался пошатывающийся силуэт, который сначала медленно шёл, а после замер, когда словил на себе мой пристальный взгляд. Секундная заминка и резкий старт. Без раздумий я оттолкнул обитателя храма от себя, тут же насаживая нападавшего на сверкающий в лунном свете клинок. - Мы ведь всех одолели, тогда откуда этот? - сильнее втискивая меч в мертвеца, воскликнул я, обращая свой взгляд на замешкавшегося Вэй Ина. Тот лишь вытянул руку вперёд, раскрыв ладонь, и из разлагающегося тела, словно змея, потянулся в изгибах чёрный дым, быстро нашедший новый приют в бледной мужской руке. После этого с громким треском мертвец словно рассыпался, прах его быстро разнёсся по траве. Завтра грядёт большая уборка. - Покой мне только снился. Отправился в Токио, думая, что в недалёком прошлом будет поспокойней, а здесь мертвецы, потусторонние силы, заклинатель из брошенного храма. - Ты меня обижаешь. - улыбнулся Усянь. Он слегка наклонил голову набок, подпирая её ладонью, губы слегка надулись, будто он сильно расстроился из-за конфетки, которая ему не досталась. Умилительная картина, если не считать лежащие вокруг нас трупы. - Получается, ты не первый раз путешествуешь во времени? - Это точно. Раньше я отправлялся в Японию эпохи Эдо, путешествовал всегда с группой других клинков, в одиночку не решался никто. Такое безрассудство было слишком опасным. А сейчас, когда все эти войны давно позади, мы можем повзолить себе хотя бы немного отдыха, перемещаясь во времена, где исторические изменения не наблюдаются. - Но это означает, что ты не задержишься тут надолго? Рано или поздно, но тебе нужно будет вернуться в своё время. - он подметил это совершенно точно. Ветер трепал наши длинные волосы, вился незамысловатым зигзагом между нами, растаскивая оборвавшуюся местами траву по двору. Вэй Ин раскинул руки, вмиг с его ладоней молниеносным столбом поднялся чёрный дым и, подобно девятихвостому демону, распространился на весь холм, окутав непроглядной тьмой. - Я пробуду здесь так долго, сколько смогу. Обещаю! - закрывая лицо руками, защищая его от сильного ветряного потока, вскрикнул я в сгущающийся мрак. Вмиг передо мной возник едва различимый мужской образ, скрытый чёрным туманом, лишь ярко-красные глаза сверкали так, будто разгоняли собой всю эту темень. - И зачем? - выйдя из тумана, улыбнулся Вэй Усянь. На сей раз в его руках уже была флейта, а внешний вид совершенно отличался от привычного, словно его подменили. Нежно-розовый румянец покрыл мои щёки, слегка припёк их в ласковых чувствах, заклинатель моментально заметил это, расплылся в искренней, одобрительной улыбке, подошёл ко мне ещё на шаг и замер, ожидая ответ. - Изуми-и? - Ты сам попросил меня об этом во сне. - я небрежно отодвинул мужчину в сторону и, ухватившись за утигатану, одним взмахом "прорубил" себе дорогу к храму. - Да ладно? Вот прямо так и попросил? - с интересом затрепетал мужчина, тут же хвостиком увязавшись за мной. Вэй схватил меня за локоть и без умолку начал тараторить что-то: о том, что я его обманываю, что не мог он такого сказать, а если и мог, то потребовал дату, время и точную цитату. И всё же я с благоговением слушал его, одобрительно смотря за тем, как по-детски кружатся вокруг меня чёрные ткани и как вместе с ними лицо их хозяина наполнялось радостными эмоциями, одним только видом своим разгоняя окутавший землю ужас. - Ну, Канэ! Честно? - Конечно. - затаскивая это гиперактивное бедствие в здание, вздохнул я. Такая тонкая, но чёткая грань между серьёзным, сильным и устрашающим человеком и каким-то легкомысленным дурачком с эмоциональной неуравновешенностью - это ж надо ухитриться быть таким на самом деле.