Uchigatana and flute

Незаметно прошли две недели моего проживания в храме. В последнее время сюда часто стали захаживать люди, большинством из них были очаровательные юные девушки, чьи волосы был собраны в растрёпанные косы или высокие хвосты, а одежды напоминали о школьной поре, которой у меня по-настоящему никогда не было. Тёмные плотные гольфы, чулки, одинаковые туфли без каблуков, красные и чёрные галстуки, юбки порой экстремально выше колен. Были и другие прихожане, однако, стыдно признать, их внешний облик привлекал нас с Усянем значительно меньше. - Смотри, Изуми, какая она красивая. Кожа бела, как снег, узкие, худоватые щёки, длинная шея, глаза наполнены верой и чистотой, уста подобны нежным лепесткам. Давай, Изуминоками, такие девушки сюда раз в жизни приходят, у тебя всё равно никого нет. - Вэй Ин вытащил меня с кухни в самый разгар готовки, тащил за руки так, будто я сбегаю от своей родной души, той, что предначертана мне небесами. Я, держа в одной руке наспех схваченный половник, другой находясь в скоротечном рабстве, осторожно юркнул за мужчиной, выходя из храма через задний дворик и наблюдая за молящейся из-за угла. Как подло. - А сам чего не пойдёшь? - рассматривая незнакомку, прошептал я, оглянувшись на "божество". - А я разве не говорил, что во второй жизни уже заключил брак? Я верен одному человеку и пусть даже он мёртв, я надеюсь на перерождение, быть может однажды мы вновь встретимся. - мечтательный голос снисходительно нашёптывал мне на ухо, поправляя за ухо тонкую косичку, которая то и дело терялась среди густых локонов. - А вдруг это она и есть? Вдруг твоя пассия переродилась в эту девчонку? - я потащил Усяня назад, нам здесь рассматривать было нечего, тем более люди приходят в храм не ради того, чтобы найти свою любовь, а чтобы помолиться и попросить у божества о помощи. Кто ж знает, что здешнее божество тот ещё извращенец, так ещё и обладает совершенно не светлыми силами. - Мне легче поверить в то, что моя пассия переродилась и пришла ко мне с мечом в руке, как и должна. Лань Чжань всегда держал при себе меч и так сердился, когда кто-то к нему прикасался, но я делал это из раза в раз, пока он не сдался. - Так значит "он". - ещё более тихим голосом повторил я, скрывая пунцовые от стыда щёки. В сонном бормотании Усяня я часто слышал это имя и порой даже пользовался им, чтобы успокоить ворочающегося от кошмаров заклинателя. Одним днём шёл проливной дождь, ночью началась настоящая гроза и Вэй Ин снова кричал, называл десятки других имён, но самое заветное - нет. Я сидел рядом с его футоном, уходил в сопящую истому, но был вынужден просыпаться от каждого шороха, боясь не то нападения, не то страшных криков, вырывающихся из чужой глотки. Панический страх в его душе крепчал, на лбу проявлялись редкие капли пота, распахнутый халат холодил вздымающуюся грудь, я протирал бледную кожу полотенцем и устало вздыхал. Волосы у висков уже мокли, тонкие брови дёргались и вмиг тело выгнулось, словно его пронзило адской болью. В тот день я схватил Вэй Ина, прижал к своей груди, пока он никак не мог очнуться от кошмаров. - Это я, Вэй Ин. Ты не узнаешь меня? - тихим шёпотом начал я, перебирая чёрные пряди пальцами. Житель храма замер, глубокий вдох вырвался наружу обрывистым, скомканным выдохом, но мужчина так и не проснулся. Я перевернул его на спину, уложив к себе на колени, сонная нега, переполнившись страшным прошлым, не хотела отпускать Усяня. Пока что мирно, тихо и безмятежно он спал у меня на коленях, такой беззащитны и измученный. В уголках его глаз проявились слёзы, стёкшие одинокими ручейками по лицу. - Это я. Я - Лань Чжань. Не волнуйся, я тебя защищу. Сам за себя не ручаясь, я осторожно обхватил ледяную ладонь заклинателя, поднеся к своей щеке, и с того момента сон его был крепок и блаженен. - Придурок ты. - тюкнув Вэй Ина половником по макушке, рявкнул я, ещё и грозно топнул ногой, послав мужчину на кухню сиюминутно. - Никакой дисциплины, ну что за человек? - Ками-сама? - вдруг послышалось прямо за моей спиной. От испуга я вытянулся в струну, медленно оборачиваясь к говорящей. То была та девушка, посмотреть на которую меня привёл этот паршивец. - Я? - неуверенно вырвалось из моего рта. Сделав пару шагов назад, я оттянул пальцем внезапно начавший душить воротник водолазки, взглядом пытаясь зацепиться за что-то, что поможет мне избежать окончательного позора и обмана. - Конечно. Длинные и густые волосы, струящиеся по широкой, крепкой спине, символическое красное облачение, узковатые глаза, ваши черты лица подобны лисице, а солнце засияло ярче, стоило вам появиться на улице. Раз уж это расцветающий храм Инари, вы должно быть одно из её воплощений? - звонко зазвучал голос девушки, она с живостью, любопытством и без стеснений говорила со мной, глаза её сверкали в солнечных лучах, заставляя меня сдаться. Девушка во всём была права: красный цвет ассоциируется с Инари из-за частого его использования в её храмах, кицунэ являются её посланниками, оттого играют важную роль в образе ками. В период Эдо Инари обрела множество верующих, став защитницей воинов, даже мы частенько молились ей перед боем, а по природе своей она была божеством благополучия, изобилия, риса и лис, ходили поверья, что она способна исполнять желания, лечить болезни и даже даровать детей. Мне оставалось только квакать ртом. Гордость и ликование переполнило грудь, но справедливость и честность душили плохие помыслы, однако теперь я хотя бы знаю в каком храме живу. Хоть Инари и была чересчур распространённым божеством, кажется, этот храм никогда не пользовался особой популярностью и, быть может, даже был разграблен в какое-то время: ни табличек, ни статуй кицунэ здесь нет. - Я хотела поблагодарить божество за его помощь. - девушка низко поклонилась, совсем вогнав меня в краску. За её спиной показался хихикающий Вэй Ин, размахивающий руками, словно пытающийся мне что-то сказать. Его нахальное лицо вот-вот разорвалось бы от хохота, но ладони из последних сил сдерживали напор. И впрямь придурок, сбросил на меня невесть что и слушает, как меня благодарят за то, чего я не делал. - Мой муж совсем чах на глазах. На уме у него была только работа, о семье он совсем забыл. Матушка сильно переживала за меня и однажды тайком пришла в ваш храм, моля о помощи. Уже неделю он совершенно другой, наконец такой, каким был в первые годы брака, расцвёл, словно переродился и набрался сил. Благодарю вас, Инари-сама! - Вниз! Вниз! - покатываясь на траве, указывал Вэй Ин, склоняя голову, будто кланялся перед кем-то. Я робко коснулся женского плеча, тут же отдёрнув руку. "Вот дурень." - читалось на лице истинного "божества". Девушка выпрямилась, одарив меня чудесной, приветливой улыбкой. - Ступайте, Юи. Ямато ждёт вас дома. - достав из-под воротника кимоно талисман, улыбчиво ответил я, протягивая прихожанке жёлтую бумагу. - Защита от сотни злых духов. Повесьте у входа в дом. Русые локоны легко трепались ветром, жидкий хвост раскачивался из стороны в сторону, а румяные щёки словно говорили о приходе весны в её сердце, а губы и впрямь были похожи на лепестки. Её невинный образ глубоко отпечатался в моей груди, отозвав там ранее неизученное чувство, такое тёплое, ластящееся. Девушка пробежала мимо Усяня, учтиво поклонившись ему, а вскоре и вовсе растворилась, быстро сбегая вниз по лестнице. На вытянутом лице показалось неподдельное удивление, тёмные глаза смотрели на меня так, словно я и впрямь божество какое-то, это вгонял в краску, но вместе с тем в неприятную тоску - занимать чужое место было низко. - Чёрт, рис! - вдруг одна и таже мысль озарила сразу две дурные головы. Мы с Вэем рванули на кухню, где от нашего обеда осталась только кукуруза, водоросли и помидоры. Открыв крышку кастрюли, я посмотрел на безобразный, разварившийся, ещё и пригоревший рис. - Тебя наедине даже с рисом не оставить. - я рассердился, ещё раз легонько, хоть и вполне с серьёзным настроем, ударив заклинателя половником по макушке. - Ну, где твои фокусы? Сможешь превратить рис в нормальный, м? - Хм-м. - Усянь пододвинулся поближе к кастрюле, прикрыл один глаз и задумался, потирая подбородок ладонью. - А разве не ты божество риса, Инари-сама? Сотвори что-нибудь, это же твоя работа. - Ах ты! И мужчина с гоготом выбежал из кухни, едва ли увернувшись от несчастного столового прибора. Тот гулко ударился о стену, упав на деревянный пол с характерным звоном. Мне оставалось лишь устало вздохнуть, поедая получившуюся кашу прямо из кастрюли. - Крайнее убожество. - кинув ложку на стол, шмыгнул я. Солнце медленно клонилось, укладываясь на линию горизонта. День прошёл, а я словно затеснился в чей-то насмешливый сон, не имея шансов на спасение из него. Ну что ж, придётся играть по чужим правилам.