Белое в Красном

Ирма стоит посреди комнаты, отмечая на карте дороги и важные пункты. У русских появилось нечто супер оружия? Почему они так оперативно продвигаются по их позициям, уничтожая всё на своём пути, практически не неся серьёзных потерь и даже не думая останавливаться. Дерутся, пока могут? Шварц ухмыляется, обозная кругом и быстро закрашивая его, позицию, где будут стоять танки и бронетехника, которая с большим удовольствием разнесёт самоуверенных в пух и прах. Она готовит множество сюрпризов. И самый неожиданный ждёт их на другой точке.  Тяжёлый выдох пронёсся по сырому помещению. Рита сжимает зубы, а после прижигает рану окурком сигареты, едва ли не завывая. Очередное посещение Ирмы кончилось не очень хорошо и теперь Дальгова, в силу своих дохуя ограниченных ресурсов, должна была оказывать себе медицинскую помощь. Женщина терпит боль, выбрасывает то, что осталось от сигареты, пропитанное кровью и отдающее ужасным запахом, а после расслабленно, вымученно выдыхает. С верёвок её, по доброте душевной, спустили, но Шварц с такой силой начала, в прямом смысле слова, подминать Офицера под себя, каждый раз, что будь у неё член, трахала бы не переставая. Капитан проводит ладонью по вспотевшему лицу, оставляя на коже следы собственной крови, а после убирает волосы за ухо. Она долго так не протянет. Месяца три и ей тотальный пиздец настанет. И ведь никто, даже бог, не знает, в какую сторону мотнёт рыжую бестию и что она вычудит в следующий раз. "Похоже, что это моё наказание, за всё, что я сделала в своей жизни.. Что ж, достойно, нечего не скажешь." - Дальгова давно не произнесла и слова, поэтому местами боялась, что разучится говорить. Но понимала, что бояться нечего. То, как она, как минимум воет иногда, говорит, что голос остался. Безбашенно кричать она давно перестала. Тело привыкает к постоянной боли. Но даже сама Военврач не знает, сколько оно выдержит. Без нормального, человеческого, медицинского спасения, ей не долго осталось. Такими темпами, женщина просто раскусит себе на запястьях, не взирая на боль. Смерть - самое лучшее, что может произойти с Дальговой. Она даже толком не знает, что может быть лучше этого. В голову ничего не лезет. Если раньше мысли путались на постоянной основе, то теперь.. Их просто не было. Она не рвалась на свободу, хотя должна была. Чем больше она будет дёргаться сейчас - тем тяжелее ей придётся в будущем. Рита знала, что её бригада решила не сидеть, как обычно и ждать следующего нападения, выполняя мелкие миссии, а ударить в полную силу, пройтись по позициям врага, чтобы наконец-то сделать хоть какой-то значительный перевес в этой войне. Ирма любитель потрепать языком. И Офицер сделала приблизительные прикидки обстоятельств. Скоро её брида дойдёт сюда, это без сомнений. Но их встретят на подходе, в ста километрах от основной базы, где она сидит сейчас. И встретят очень жарко. Танками, бронемашинами и массой тяжёлого оружия. Немцы уничтожат их одним разом на подступе, потому что слишком трусливы, чтобы рискнуть атаковать их в лоб такими же силами. Сколько бы Дальгова не думала, она не знает, чем закончится такой бой. Масса русских солдат, который прошли один тяжёлый бой за одним столкнуться с такой мощью немцев. Наверняка они подозревают это. Наверняка придумают контр меры. Капитан не знала, каков будет исход битвы. Но то, что он будет роковым для большинства людей, даже не требовало тяжёлых обдумываний. Алекс сидит на стуле, смотрит в разбитое Дальговой окно чердака. Она бывает здесь достаточно часто в последнее время. Это место пропитано воспоминаниями. Девушка проводит пальцем по россыпи шрамов на руке, а после откидывает голову, устало выдыхая в потолок. Осталось две немецкие точки. Захватить их наверняка будет сложно, потому что пыл солдат начинает потихоньку угасать. Но они взялись уничтожить их всех махом и они это сделать обязаны. Две точки. Если Рита не там, то она мертва. Давно. Шмидт отдала бы всё, лишь бы узнать, кто стоит за пропажей Офицера. Она не знала, почему считает Военврача живой. Все давно похоронили её, забыли, но Сержант.. Она помнит. Не может забыть, после всего что произошло. Но если говорить на чистоту.. То что произошло? Дальгова сначала отнеслась к ней, как к человеку, а потом у неё просто снесло башню и всё, что она делала, это приносила боль и зачитывала свои лекции. Но Алекс, несмотря на всё, относилась к этому с уважением. Несмотря на жестокость, которой Рита щедро делилась с девушкой, её лекции были чем-то особенным.. Офицер будто старательно учила девушку важным вещам, которые могут с ней произойти, пускай и в своей манере. Возможно, именно по этому девушка не может их забыть. А вместе с ними и саму брюнетку.  - Наверное, ей сейчас ужасно больно. - Девушка лезет в карман рубашки и не находит там ничего, крмое пустой пачки из под сигарет. Она со злостью сминает её и бросает в угол чердака, а после зарывается руками в волосы, сжимая зубы. Она так больше не может. Она сдаёт позиции, злиться всё сильнее. Устала психологически. И эта самая усталость сказывается на её теле, которое должно, обязано дойти до двух немецких штабов. Алекс выдыхает, а после снова переводит взгляд на окно, на ночное небо. Не единого облака. Ровная и спокойная тёмно-синяя поверхность неба и луна, которая освещала хоть что-то. Девушка встаёт со стула, нежно проводит пальцами по потрепанному халату, который покоился на спинке стула. Она.. Ужасно скучает по этой психопатке. Шмидт могла бы завыть раненым зверем от обиды и горечи, что съедает её столько времени. Хотя, съедать уже нечего, раз Алекс позорно прячется от чужих взглядов. Так она делала только в детстве, когда так же была одна. Когда всё, что её окружало, это жестокость других людей. Никому не нужная, потерянная, растоптанная в пыль душа и сердце девушки, почему-то оживились, когда появилась Дальгова. Сержант с рыком сжимает собственную рубашку рядом с сердцем. Она давно потеряла способность трезво мыслить, не опираясь на эмоции, которые с воем рвут плоть изнутри, хоят вырваться наружу. Шмидт с удовольствием отплатила бы Офицеру тем же. Той же самой болью. Но.. Капитан не стала бы мучаться из-за таких глупостей, в отличии от молодой Американки, которая давно не может найти покоя. Сейчас, покой - это безумная роскошь, которая непозволительна для Алекс. С этим можно свыкнуться, принять и оставить, но тяжко выносить. Чемодан, который слишком тяжёлый, чтобы его нести, но и бросить жалко. Самая большая проблема Сержанта в том, что в этом чемодане не было Дальговой, которую девушка с удовольствием выбросила бы из своей голове. Но не забыла бы. Вспоминала очень редко. Всяко лучше, чем вот так мучаться всё это время, понимая, что ниже падать просто некуда. Дно давно достигнуто. И в самый тёмный угол её манит Рита, со своей гадкой ухмылкой. Но Алекс может найти в себе силы, чтобы выкарабкаться из этой ямы. Оставить там всё накопившееся дерьмо и стать свободной. Свободной от той самой женщины, которая сейчас неизвестно где. И совершенно непонятно, жива она или давно умерла, обрекая Сержанта страдать. "Это цена, которую я должна заплатить, за то, что сделала..? Это.. Слишком много.."  Персога слышит спокойный, даже мурчащий и довольный голос Ирмы. Она сидит на ветке, довольно далеко от базы. В дерево был вмонтирован достаточно сильный аппарат для связи на дальнее дистанции.  - Всё проходит просто замечательно. Насчёт твоих опасений.. Забей. Мы встретим вас, как подобает великой немецкой армии, которая совсем скоро победит в этой войне. Просто не высовывайся, когда начнётся бой. Или начни валить их, когда будете подступать к нашей позиции. Ты отлично постаралась. Надеюсь увидеть тебя через две недели. Все ждут твоего возвращения, Майор Персога. - После этого послышался треск. Связь оборвали на том конце, давая понять, что разговор окончен. Катя накрывает аппарат крышкой и прижимается затылком к дереву. Она следила за Дальговой огромное количество времени. Будто всю жизнь ей посвятила. Но в конечном итоге.. Девушка не испытывает радости за свою страну. Смешанные чувства. Ей по-настоящему больно смотреть на Шмидт, которая давно потерялась во всём этом безобразии. И всё из-за этой женщины, которая наступала на хвосты всем, но свой не уберегла, поэтому сейчас получала то, что заслужила. Ирма знала всё. Абсолютно. Персога хорошо постаралась. Какое-то время, в начале, она делала всё это с энтузиазмом, но спустя время он затих. А после и вовсе появилось отвращение к себе, которое нарастало всё сильнее с каждым докладом. Катя легко могла бы предать свою страну, но Ирма.. Рано или поздно она бы достала и её.. Лучше девушка будет жить, но мучаться подобными грязными чувствами, чем её мертвое тело даже не будет закапано. У русских хотя бы есть мораль, что-то своё, в отличии от жестоких немцев. Она часто слышала, как все они говорили, что немцы трусы, что никогда бы не устроили всё это, если бы не поддержка Америки. Сначала девушка очень злилась, но умело скрывала всё это, а после.. Даже сейчас она согласна. Немцы трусы. Очень хитрые трусы. Трусливые лисы. И Персога была таким же хитрым немцем. Которую все считали за своего. От этого и было больно. Она ушла к русским, будучи простым новобранцем, а спустя всё это ужасное, кровопролитное время, вернётся Майором. Девушка обнимает себя за колени, пока тщетно пытается сдержать слёзы, что текут по щекам. Она сильная. Она справится.   Шмидт выбрасывает окурок и смотрит, как он исчезает под колесом машины, которая ехала точно за ними, держа расстояние в пять метров. Они ехали в предпоследний немецкий штаб. А после, сразу, на следующий день, рванут в последний в этом секторе. Победят и отправятся далеко на Восток, помогать другим сражаться. Осталось ещё немного. Командование, которое было в безопасности, хвалило бригаду, всеми тщеславными слова, что знало. Но никто шибко не радовался, даже "Спасибо" не сказал. Искренне точно. Все устали от войны. Им надоело это безобразие. Девушка осматривает солдат, которые тряслись на лавочках в кузове машины, держась за винтовки, которые приклады прижимали к полу. Словно мешки картошки. Девушка выдыхает, запускает пальцы в волосы и смотрит на серое небо. В воздухе так и пахло сыростью, если не считать выхлопных газов автомобиля, к которому многие привыкли за эти пол года. Шмидт не знает, что произойдёт на последней точке. Знает, что прорваться будет нелегко. С каждым разом делать это всё тяжелее. Немцы понимают, что русские будут продолжать продвигаться. Укрепляют свои территории. У Сальновой, командира Бригады, были подозрения, что сегодня их может ждать бронетехника. Не сегодня, так в следующий раз. Но Русские специально прождали три недели, чтобы дождаться поддержки в лице нескольких десятков танков, которые ждали на последней отбитой базе.  Машины останавливаются и все солдаты начинают выпрыгивать из кузовов. Проливной дождь настигнул их не особо вовремя, хоть и давал свою скрытность. Но вода, которая настойчиво хотела попасть в глаза, раздражала. Шлем спал, и то не сильно. Сальнова стоит перед тремя группами солдат. В каждой по двести человек. Женщина выдыхает и начинает речь, которую редко говорит. Она каждый раз новая.  - Товарищи.. Не буду врать. Сегодня мы все можем погибнуть. Если не сегодня, то совсем скоро. Но.. Несмотря на это, мы многого достигли! Мы даём врагу понять, что не намерены сдаваться. Наша отвага и сила, сокрушат немецких и американских ублюдков, доказывая, что русские всегда будут сражаться за свою свободу, за своих любимых, за то, что нам так дорого! Товарищи.. Я всегда это говорила, говорю и буду говорить, пока жива. Я счастлива сражаться вместе с вами. Убивать этих монстров, что рискнули забрать наши жизни. Мы победим. Обязательно победим. Вперёд! Уничтожим врага!  Спустя два часа, тело Сальновой, словно решето, падает в слякоть грязи. Шум самолёта заставил всех солдат поднять головы вверх. И увидеть, как на их головы камнем падают снаряды с этого самого самолёта смерти.