Белое в Красном

Персога встаёт перед отрядом, за который несёт ответственность. - П-подождите! У меня плохое предчувствие.. - Все солдаты начали шептаться и переглядываться, пока Шмидт выбросила окурок сигареты, пропитанный дождём.  - Хочешь сказать, что мы должны стоять здесь, пока остальные два отряда во всю сражаются? - Катя замялась, зная правду и то, что должно произойти через десят минут. Она не знает, почему хочет спасти людей, среди которых находится столько времени. - Пожалуйста.. - Алекс знала, что если бы Старший Прапорщик хорошенько гавкнула на солдат, то вопросов бы не было и все сидели, мокли, но выполняли приказ. С матом и ворчанием, солдаты пошли под деревья, чтобы спрятать от дождя. С места их прибытия и точки вражеской базы идёт тридцать километров. Все отряды выдвигались с разницей в десять минут, чтобы не пасть всей гурьбой, случись что непредвиденное. Шмидт из под шлема внимательно смотрит за Персогой. Девушка мечется, смотрит в циферблат часов на руке, кусает губы и едва ли не плачет. У Сержанта создалось ощущение, что опасения их командира сейчас, это не просто опасения. Катя знала всю ситуацию. Алекс хмурится, встаёт с мокрой травы и выходит к жождю, подходя к Персоге, но услышав шум авиации, все вздрогнули, без слов начиная прятаться по кустам. В один момент земля затряслась. Сержант подняла голову, которую прикрывала руками, смотря на взрыв в далеке. Через пару минут пролетел и самолёт, а после, шмидт увидела, как Катя встала с земли, стартуя в неизвестном направлении. Солдаты, которые дар речи потеряли, продолжали лежать, ждать приказа, но командование пыталось сбежать, заливаясь слезами, а за ней бежала Алекс.  - Проклятье.. Стой! - Девушка догоняет Старшего Прапорщика, валит на грязную и мокрую землю, нависает, смотря на Персогу, по щекам которой текли слёзы и всё, что она могла сказать это "Прости" Алекс поджала губы, понимая что сейчас произошло и за что просит прощения тело под ней. Внутри разрывается шторм, но у Шмидт слишком сильно болит голова, чтобы начать разбираться. Девушка встаёт на ноги, а после поднимает Персогу. - Прекрати плакать и пойдём. Отомстим за погибших. Возможно вторая группа не вся там полегла. - Катя смотрит в спину Сержанта, а после идёт за ней. Алекс могла бы пристрелить предательницу на месте, но... Она слишком близко к своей цели. Она воспользуется немкой, которая не хочет больше служить на славу своей страны.  Шварц с ухмылкой смотрит на русскую. Глаза в глаза идёт напряжённый взгляд, будто борьба. Дальгова успела понять, почувствовать себя на месте Шмидт, которую тиранила долгое время. Но Военврач была Господом богом тогда, по сравнению, что творит Ирма, которая ухмыляется ещё сильнее. - Я так часто вижу твоё лицо.. Скажи мне кое-что.. Ради чего ты воевала всё это время? - Капитан хмурится, а после откидывает голову, прикасаясь затылком к мокрой, из-за дождя, стене. За время, что она сидит здесь и постоянно думает, осмысливает, планирует, у Рита кажется супер мозг выработался. Она внимательно обдумывала, что стоит сказать немке, а что нет. - Даже не знаю.. Меня призвали на войну и до этого момента я постоянно выжива ла. В любом случае, я знаю наверняка, что вы.. Проклятые немецкие трусы, погибните. Вы проиграете, потому что так было, есть и будет. - Ирме не очень хорошо понравился такой ответ, поэтому она тушит свежезакуренную сигарету и плечо брюнетки. У последней только брови двинулись и чуть-чуть сжались зубы. За дверью слышится топот, а после тяжёлая металлическая дверь открывается. - Сэр! Авиаудар.. Он не помог! Русские продолжают брать вторую базу! - У Шварц культурный шок. Рыжая встаёт со стула, который едва ли не упал на Риту, но та удачно подвинулась.  - Что?! Не может быть! Чёртовы ублюдки! - Ирма едва видно трясётся, явно начиная беспокоится по-настоящему.  - Как я и говорила, Шварц.. Вам не долго осталось. - Немка смотрит на русскую, сжимая кулаки и скалясь, а после вылетая из комнаты со скоростью пули. Капитан не может сдержать довольной ухмылки, а после расслабленный выдох. - Вы отлично стараетесь.. Скоро и я начну действовать.  Шмидт нажимает на курок и пуля, из её винтовки, попадает в немца, который стояла на лестнице. Тело покатилось вниз, явно ломая кости, но человеку они уже не понадобятся. Третья группа преодолела нужное расстояние быстро, встретив около пятидесяти целых и невредимых солдат второй группы. Первую накрыло взрывом по полной программе. Сержант успела заметить увековеченный труп Сальной, если судить по погонам и свежему шраму у глаза. Перед тем, как войти на территорию врага, девушка закрыла глаза Командира Бригады и двинулась вперёд. Немцы, не ожидавшие, что кто-то выжил, как обычно не могли сосредоточиться. Все солдаты разделились на группы по пять человек и такой кучей расстреливали растерянных немцев. Персога, которая пропала на момент вторжения, заставила Алекс нахмурится. Если она сбежала на первую базу.. Масса неприятностей русским обеспеченна. Сержант берёт в руку гранату, выдёргивает чеку и бросает в одну из палаток, которая взлетает на воздух через пару секунд. Девушку распирала злость. Её будто испытывали, держали живой до самого конца, чтобы узнать, что в конечном итоге произошло. Американка прячется за стенкой, закусывая губу и сжимая винтовку. Череда её несчастий началась слишком давно. Что в России, что в Америке.. Все люди злые. Шмидт не помнит свою жизнь в России, но зато отлично помнит, что с ней было в Америке. Злые люди, ужасная обстановка и постоянный страх. Те самые люди, что увезли девочку из России.. Со временем стали жестокими и злыми. Алекс была большую часть похожа на бездомную побитую собаку. Но даже вне дома ей доставалось не меньше. Её сверстники называли её как угодно, с максимальной жестокостью и чувством, что отмщения не будет. Они ошиблись. Алекс в свои восемь лет изувечила лицо парня, который задирал её сильнее всех. После того, как он попал в кому, дышать стало намного легче. После этого Шмидт окрестили монстром, безжалостным чудовищем. Но несмотря на содеянное, она плкала в том самом чулане, куда её запирали родители и спрашивала, почему ей всё это досталось. За что жизнь с ней так сурова. Война шла активным ходом, когда она подросла и окрепла. Она поняла, что слезами делу не поможешь. В больницу отправлялся каждый, кто рискнул сказать что-то не то в её адрес. Алекс была жестокой, не знающей пощады. Била, пока собственная рука не окрасится чужой и своей кровью. Кричала, как бешенный зверь, желающей получить намного больше крови. Она получила её, когда убила своего приёмного отца. Её стало слишком много, когда добавилась кровь тай самой матери, которая обливала её раны спиртом и закрывала в чулане. Они ужасно болели. Как её растерзанное сердце. Сейчас, сражаясь за свою настоящую Родину, Алекс поняла, что в армии Америки она была только за тем, чтобы избежать своего наказания. Забыть о том, что произошло с ней, сохранить рассудок. Но появление этой женщины.. Дальгова лично пробудила того самого зверя, что на время затих. Именно это всё послужило её переменной в настроении. В течении всех этих бесконечных боев.. Зверь упивался пролитой кровью. Ему было мало. Он хотел ещё. Руки Шмидт залиты кровью. Она проливает кровь, но никогда не сможет ответить ради чего.  Сержант стоит вместе со всеми у очередного множества могил. Они победели. Разнесли немцев за самый короткий срок и теперь ждали, когда придёт тяжёлая техника. Это молодая голова понимает, почему проливается кровь. Кровь людей, которые хотели жить. Но они были вынуждены сражаться и возненавидеть своих врагов, всякий раз называя друг друга ублюдками. Шмидт ухмыляется. Она давно стало тем самым ненавистным всеми ублюдком. Возможно, Дальгова нужна была ей только ради того, что хоть кто-то проявил к ней своеобразное внимание. Наполненное тем, к чему девушка привыкла, хоть и забыла на первых порах. Рита была умной и рассчётливой, сильной. Внутри неё наверняка сидел такой же зверь, но уже наученный опытом и знающий, что должен делать. Алекс стоит у могил, даже когда все остальные ушли. Катя так и не соизволила появится. Испугалась. Сержант идёт по разбитой тропинке, смотря на солдат, которые расходились по целым казармам или шли есть. ДЕвушка поднимает руку, смотрит, как трясутся пальцы. С ней что-то не так. ВОзможно, потому что она давно нормально не спала, прибывая в совершенно непонятном состоянии. Достав сигареты, она смотрит на помятую пачку, а после убирает обратно. Курить не хочется. Нет жажды сна или еды. Она так близко к последнему препятствию. К тому, которое прольёт свой свет на всё. После завтра она должна получить свой ответ на вопрос, который грызёт её так долго.