Белое в Красном

Персога бежит по большой, прокатанной дороге. Дыхание уже давно на пределе и ноги едва двигаются, но она всё равно бежит в направлении той самый базы, откуда ушла рядовым. Она идёт ещё несколько часов, пытаясь понять, что русские скорее всего уже выехали. Бежать почти сутки очень тяжело. Громко выдохнув, девушка едва не падает, а после садится передохнуть. Сейчас она придёт к Шварц. Доложит, что русские тоже будут с техникой. И скорее всего командирша просто прикончит её со словами "Ты должна быть там и мешать им, а не здесь, докладывать это дерьмо". Катя выдыхает, смотря на вечернее небо. Она очень давно устала. У неё практически не осталось сил. Как физических, так и моральных. Ей приходится разрываться между двумя фронтами, больше всего насилуя собственное сердце. Все устали от этой войны. И она в том же числе. Шмидт удалось один и единственный раз перебороть Дальгову. Буквально за неделю до её исчезновения, Алекс получила очередную записку и с ровным почерком Военврача. Злость, которая вскипела тогда в солдате, могла бы вскипятить чайников десять точно. Она, как послушная собачка, должна вот так просто придти в руки этой женщины? Терпеть всё то, как Офицер развлекается. Шмидт не собиралась потакать этой сволочи так долго. Она решила дать отпор. Упорно ждала до нужного времени, пришла раньше срока. С каким же удовольствием она махнула на ничего не подозревающую Рита песком, попадая ей в глаза, а после огрела ведром по башке, заставив свалиться на землю. Алекс с упоением смотрела, как Офицер мычит, хватается за место удара, пытается встать, а после снова припадает к полу, когда Сержант наступает на её спину ногой. Тогда, девушка смотрела сверху вниз на Капитана, которая громко выдыхала, в попытке поставить мозги на место, но они предательски бесконечно отбивались в разные стороны. Взгляд, которым смотрела Алекс в тени, был самым настоящим, животным, сопровождающийся утробным рыком. Она специально взяла весь свой вес на ногу, которая вжимала женщину в пол, заставляя последнюю вскричать. Из Офицера вырывается кашель, а жертва всех этих игр смотрит на след ботинка, который остался на белом халате.  - Угх.. Какого.. Ты хуя творишь? - Шмидт выгнула бровь. Какой хороший, блять, вопрос, учитывая, сколько шрамов осталось на молодом теле, благодаря этой женщине. Алекс сжимает и так погнутое ведро в руке, продолжая так же кровожадно смотреть на Военврача, которая не сдаётся, пытается встать, пока изо рта капает слюна, давая понять, что урон по сумасшедшей голове пришёл отличный.  - Решила, что пора тебя усмирить. Слишком уж долго ты со мной игралась. И как оно? Когда ты повержена той, над кем так долго издевалась. Думала, что я буду сидеть, гавкать и кусаться? Нет уж, ты с полна заплатишь за все свои зверства, которые сотворила со мной. Мне надоело это и я поставлю точку. - Женщина кашляет, а после смеётся. Шмидт чувствует ногой, как поверженное тело напрягается. Готовится атака. Алекс на чеку.   - Ты? Решила поставить точку? Хахааха, она будет поставлена, когда одна из нас умрёт. Идиотка! Думаешь, что можешь вот так мне приказывать? Хах, ты прекрасно знаешь, что при большом желании я тебя из под земли достану. Да и тем более, я хотела поговорить с тобой. Мне пришлось вызвать тебя сюда, потому что в течении дня ты постоянно от меня бегаешь, поджав свой хвост. Так боишься? - Сержант рычит, скалится, а после специально вдавливает чужую спину в пол, услышав хруст и болезненный стон Дальговой, которая с силой вцепилась ногтями в доски, начиная их царапать. - Если бы я боялась, то даже приходить сюда не стала, прекрасно зная, что один на один ты представляешь намного большую опасность, чем на улице, при всех. Я здесь, так что ты можешь говорить. - Рита тяжело дышит. Тёмные волосы расположились на полу, скрывая на секунду довольный взгляд Офицера и ухмылку. В одну секунду Капитан прилагает все силы и резко переворачивается. Шмидт, которая ждала нечто подобного, отпрыгивает, но женщина хватает её за ногу, из-за чего Американка валиться на землю. Ведро на готове, летит в крупную цель и сталкивается со стенкой, пока Рита с тяжёлым выдохом встаёт. - Всё! Хватит! Боже, моя спина.. - Женщина стонет, слышится хруст позвоночника. Алекс, которая продолжала наблюдать за Офицером, поняла, что сегодня она ничего не задумала, а сама девушка, только ухудшила своё положение, но впечатлила Военврача. Прилично причём. - Ты.. Ты хотела поговорить, да? - Сержант понимает, что даёт заднюю, потому что дальше сопротивляться смысла нет. Дальгова тяжело вздыхает, будто сбросила с себя огромный вес, которая тащила на себя долгое время.  - Сейчас я хочу поставить позвонок на место! - Через пару секунд слышится особый хруст, из-за чего Алекс смотрела на Капитана, как баран на новые ворота. - Хули вылупилась? Вставай. - Не хотя Алекс выполняет приказ. Рита садиться на стул, снова выдыхая и закуривая, пока солдат спокойно ждёт. Дальгова смотрит своими жёлтыми глазами на Шмидт, будто съедая её, а после произносит: - Забудь, ты можешь идти.  - Сержант выгибает бровь, но не решается возражать женщине, поэтому уходит. Что это было? Рита испугалась, что Шмидт снова пойдёт в атаку? Что победит её? Дальгова выдыхает дым в потолок, смотря в след Американке. - Неплохо.. Кажется, я могу не беспокоится о тебе, если умру.  Вода стекает по телу Капитана. Душ раз в неделю и то десять минут. Военврач проводит пальцем по одному из шрамов, чётко ощущая выступающую кость. Она сильно потеряла в весе и перестала быть пугающе крупной, но всё же сила оставалась в ней. Женщина убирает волосы назад, смотря на серое небо, которое должно говорить о том, что утро уже наступило. Большинство ран давно закрылись и остались шрамами на истерзанном немкой теле. Лишь ожог на плече и небольшая царапина под глазом мешают Офицеру быть в полном порядке. Когда время заканчивается, она выходит из душевой, смотря на Ирму, которая бросает в неё русскую рубашку с погонами Старшего Прапорщика. - Ты была права. Твои войска уже скоро будут здесь и я уничтожу их. Проблема только в том, что они тоже не лыком шиты и идут сюда со своей артиллерией. Но они быстро сдадутся, когда увидят трёх "МАУСов". Так что их время кончается. Одевайся и возвращайся в свою дыру, где тебе самое место. - После этого Шварц выходит из помещения, пока Рита кидает взгляд на такие же зелёные штаны и новые немецкие берцы. Ухмыльнувшись она срывает чужие погоны, одевается и вместе с двумя немецкими солдатами возвращается в свою камеру. С одной единственной дверью. В углу лежал потрёпанный матрас, а рядом была банка консервов и фляга с водой. Сегодня у Капитана прям таки праздник, такие харчи ей принесли, будто новый год. Хотя для слишком ранней весны уже поздно для праздников. Женщина не брезгует, садиться на матрас и открывает банку, поддев кольцо, а после этим же самым кольцом разбивает еду на небольшие куски и начинает есть, запивая водой. Огромное количество перца, заставляли Риту испугаться на наличие гастрита.  Персога два часа стояла перед Ирмой, не состоянии даже нормально дышать. Сначала её едва ли не расстреляли по ошибке, а после довольно таки грубо привели к командиру, которая едва бутылку со спиртным не уронила, когда увидела Катю на пороге.  - Какого хуя ты тут делаешь? - Первая фраза рыжей, которая заставила девушки едва ли не срать себе в штаны, точно не предвещала ничего хорошего. В итоге сначала был словесный понос с матом и проклятиями, потом максимально чёткое обсуждение что зачем когда и как, а после снова мат и проклятия. Когда девушка вышла из палатки, то облегченный выдох заставил её едва ли не кончить от радости, что она жива и её даже не били, хотя могли. Осмотрев базу, которая не претерпела изменений, она решила увидеть ту, из-за кого в принципе сейчас едва ли с жизнью не рассталась. Найти Дальгову, которая изучала стенку, труда не составило. Зато вот тяжёлым взглядом Военврача, Катя совсем не по себе стала. Хуже, чем у Шварц. - Какие люди. А я-то думаю, откуда у них русская свежая форма. Значит ты была той самой крысой, которая сдавала нас немцам, как бабки хлеб голубям. Что ж, отдаю должное, ты отлично меня наебала. - Персога смотрит на Капитана, а после закрывает дверь и облокачивается о неё спиной. - Я хочу помочь вам. Шмидт идёт сюда вместе со всеми. - Рита вскидывает брови в удивлении, смотря на немку, а после смеётся, начиная подниматься с матраса. - И что ты можешь сделать? Убить эту чокнутую сучку? Хахаха, да ты реально самая жирная крыса. Что насчёт Шмидт.. Хм, наверное её сильно плющит сейчас. - Уже Майор смотрит на женщину, выгибая бровь и конкретно ничего не понимая. Зато Капитан скрещивает руки, смотря в другую стену и немного хмурясь. - Хотя, думаю, тебя колбасит не меньше. Всё время ты разрывалась на два фронта, понимая ошибки двух сторон. Ты прониклась русским духом, пока сидела с ними за одним столом, спала в одной казарме и выживала в одной окопе. В отличии от твоих дружков и командира, которые наверняка с удовольствием намылят тебе шею, если бы не твои погоны. Хочешь помочь, да? Отказываюсь. Думаешь, что я настолько слаба, чтобы принять помощь такой суки как ты? Нееет, может я и сволочь, но сволочь с чувством гордости и уверенной самостоятельностью. Так что проваливай и сдохни где-нибудь, не беси меня. - Катя не злилась и не обижалась. Все слова Дальговой были сказаны по факту, объяснены как пятилетнему ребёнку и вполне оперативно дошли до мозгов самой Персоги, которая только тяжело вздохнула. В первую очередь она испытывала вину перед Шмидт, которая поняла, что Катя предатель, но не убила её, когда представился шанс. Пощадила. А Майор, перебздев, стартанула к себе, понимая, что когда она придёт к русским на вторую отбитую базу, там Алекс схватит её, скрутит и сдаст командованию. Так что да, Катя была самой настоящей крысой. Глупой и трусливой.  - Капитан.. Алекс идёт сюда только ради вас.  - Ты серьёзно думаешь, что мне есть до неё дело сейчас? Хочет умереть - её дело. - Дальгова была потрясающей лгуньей и Майор была глупой, но хорошо умела читать скрытые чувства людей. Наверняка у Офицера сейчас сердце в глотке бьётся от радости. Хотя по женщине такового и не скажешь.  - Я.. Знаю, что совершила много ошибок и сейчас.. Хочу исправить это. Лучше я буду предателем немцев, чем русских.  - Ты давно стала двойным предателем, Персога и я не хочу продолжать этот глупый и бессмысленный разговор. Кто-нибудь охраняет подвал? - Отрицательные махания головой послужили брюнетке ответом. Она сделала свои выводы. - Уходи и плотно закрой за собой дверь. От тебя пахнет жжёным мусором. - Катя вскинула брови. Потому что Дальгова специально скрестила два пальца, будто лгала. Дверь не закрывать, ждать рядом с бочками, где сжимают мусор. Девушка кивает и уходит, пока Рита садиться обратно на матрас. Завтра.. Всё решится.  Алекс передвигается медленно, вместе с небольшой группой солдат, которая должна была разнюхать местность впереди, на подступах к вражеской базе. Взяв бинокль, она начала смотреть вперёд, видя массу бронетехники и вражеских солдат. Особенно женщину с рыжими волосами, которая активно что-то командовала солдатам. Последние начинали в спешке выполнять указания. Девушка достала рацию, начиная говорить в эфир точки, где стояли вражеские танки. Ухмылка сама появляется на губах Сержанта. Немцы первые ударили авиацией и проебались. Французы такой ошибки не допускали. Через несколько часов сражение во всю пылало, пока немцы кричали в свои рации "Русские идут". Они идут мстить. Убивать и умирать, ради того, чтобы показать врагу, что они имеют силу. Алекс, настроенная довольно жестоко, выпускает пулю во вражескую голову, а после смотрит на высокие стены, за которыми была самая важная база немцев на этой территории. "Если она не там, то мертва" - Шмидт перезаряжает пистолет, смело двигаясь в сторону этой базы, вместе с бегущими товарищами. Синие глаза, горели, желая больше крови и правды.