Стук птичьего сердца

      Её сбитое дыхание заставляло вздыматься грудь всё выше и быстрее. Музыка дурманила, языки пламени ослепляли, но тело бросалось в пляс. Она танцевала перед ним. Так соблазнительно, так нежно. Взгляд её касался его образа, образа, что застыл в немом молчании, образа, чей взгляд был прикован к её почти обнажённому телу. Она возбуждала, побуждая на самые агрессивные желания. Ни одна из гарпий не была в этот момент так красива, как Вики. Капли пота, стекающие по её шее, заставили Зенитсу с трудом сглатывать слюну. Он прерывисто дышал, стараясь утихомирить свою похоть. Думать о таком с представителем чужой расы — это для него слишком. Но как устоять, когда тело, что на взгляд кажется мягче бархата, зовёт его, принуждает думать о себе. Всё в этом теле зажимает в угол. Брачный танец гарпии пленил его, он сделал своё дело.       Все гарпии старались отдышаться, они застенчиво смотрели на парней. Их кожа покраснела, глаза излучали блеск и желание. Эта ночь священна. Ночь, когда сердца гарпий образуют крепкий союз на всю жизнь. Все радовались и смеялись, все, кроме Вики. Она стояла у огня и смотрела под свои лапки. Молодая гарпичка слышала, как парни шептались, обсуждая её:       — Вики очень красиво танцевала! Да и личико у неё милое.       — Но у неё нет хвоста! Какое потомство она принесёт? Другое дело Сюра, красивая, ты посмотри на её оперение!       Каждый раз, когда молодые парни проходили мимо неё, Вики закусывала нижнюю губу, пока тоненькая линия крови не поползла вниз по её подбородку. Желание провалиться сквозь землю душило гарпичку, если бы она могла летать, то тут же вспорхнула к небесам и унеслась прочь. Все парни раздали колокольчики, только одна Вики стояла одиноко и смотрела на яркое пламя.       «Ничего не поделать, так даже лучше. Не хотелось бы связать свою судьбу с одним из этих кретинов. Надо переодеться», — мысли блуждали в её голове.       Она подняла взор к небу и улыбнулась, когда увидела яркую полярную звезду. Звук колокольчика раздался над её ухом. Она почувствовала его дыхание, тёплые руки касались её волос. Вики резко обернулась и увидела перед собой Зенитсу. Глаза его были огромными, дыхание — быстрым; он сделал шаг назад и улыбнулся, заставляя отражение огня в зрачках стать ещё ярче.       — Так-то лучше, думаю, он подойдёт тебе, если привязать его к волосам, — сказал Зенитсу и посмотрел на небо, пряча ладони в карманы куртки. — Ты очень красиво танцевала, они идиоты, если не заметили, что ты была красивее всех.       Щёчки гарпички горели сильнее костра, который находился позади неё. Она открыла рот и хотела поблагодарить его, но когтистая лапа пронеслась по её голове, срывая колокольчик со светлых волос. Крепкий парень встал между ней и Зенитсу, настроен он был враждебно. Гарпия кинул колокольчик в ноги Агатсумы.       — Ещё чего не хватало! Наша деревня и так утонула в грязной крови! Хватит, я не позволю человеку путаться с кем-то из моей деревни! Убирайся! Пусть Вики и полукровка, но она и гарпия! Хватит, уходи.       Внутри Зенитсу вскипел гнев, он закричал:       — И что такого?! Что вы клюёте её за это! Какая разница, какая кровь?! Разве Вики не остаётся собой?! Частью вашей деревни и семьи?!       — Закрой рот, человек! Ты не знаешь правил нашего мира! Вы, люди, отвратительны! Я никогда не прощу всё ваше племя за ваше зло! Убирайся, или твои кишки будут собирать с близстоящих елей!       — Рой! — закричала Вики и встала перед Зенитсу. — Не смей вымещать на нём злость! Этот колокольчик всё равно ничего не означает! Ты злишься, потому что твоя мать…       — Закрой свой рот, грязнокровная!       Рой поднял лапу и хотел ударить Вики по лицу. Зенитсу подался вперёд, чтобы заслонить гарпичку, но мимо него и юноши пронеслась стрела. Она пронзила пламя и вонзила остриё в ель, что росла около одного из домиков гарпий. Раздался властный женский голос:       — Кто посмел сорвать колокольчик с гарпии? Это запрещено правилами. Если колокольчик повешен, значит, шарниры судьбы начали своё движение!       К троице медленно  шла женщина-кентавр. Половина её тела была оленьей, длинные волнистые седые волосы почти касались земли. В руках она держала лук. Мужчина-гарпия встал перед Роем и поклонился кентавру.       — Прошу простить моего сына, он ещё юн и дурной, он не хотел нарушать правила священной ночи.       Женщина подобрала колокольчик с земли. Она повернулась к Зенитсу и вложила побрякушку в его руку. Лицо её стало чуточку нежнее.       — Отдай его вновь, он принадлежит ей. — Кентавр высоко подняла голову. — Запомните, в священную ночь выбора нет такого понятия, как расы. Нет людей, нет гарпий, есть только мужчины и женщины. И я, как старейшина, берегу священные обычаи наших народов, любой, кто против, будет нести ответственность за противоречие обычаям. — Она повернулась к Рою. — На этот раз я прощаю тебя, мальчишка, но впредь не нарушай священных законов предков. Никто не имеет права срывать повешенный колокольчик. Алая нить судьбы уже сплела сердца. А теперь, — кентавр громко топнула копытом, — будем продолжать торжество!       Все присутствующие подняли крылья и руки вверх. Музыка разлилась по деревне, и все закружились в вихре танца. Зенитсу подошёл к Вики и снова повесил колокольчик на её волосы.       — Вообще-то, колокольчик должен висеть на оперении, — робко сказала она.       — Да? Просто он такого же янтарного цвета, как и твои глаза, и я подумал, что около них ему самое место. Он такой же красивый, зачем его прятать под крылья?       Глаза гарпички распахнулись. Зенитсу неловко почёсывал затылок. Резко его подхватили своими крыльями двое крепких мужчин. Они оттащили Зенитсу к брёвнам, усадили и протянули ему маленькие керамические рюмки с алкоголем, извиняясь за проделки юного Роя. Тяжело вздохнув, затем Вики всё же улыбнулась и ушла в своё гнёздышко переодеться. Сняв с себя одежду для танца и оставшись совсем обнажённой, она посмотрела в небольшое зеркальце, которое висело рядом с жёрдочками. Вики прикоснулась к колокольчику пером, и в её груди что-то кольнуло, гулко зашумев в ушах. Сердце потяжелело. Она покачала головой, взяла большими перьями бриджи и расстегнула молнии на штанинах, надевая одежду на лапки. Следом она надела блузку и застегнула застёжки на плечах.       Зенитсу пил уже четвёртую рюмку. Алкоголь дал приятное расслабление. Агатсума почувствовал себя в безопасности. Он с улыбкой смотрел, как кентавры и гарпии кружились в танце. Вдруг музыка остановилась. К костру вышел мужчина-гарпия и набрал в грудь побольше воздуха.       — Я хочу сделать объявление! — прокричал он. — У меня и моей ненаглядной Риты… Этим летом… Этим летом появится первенец!       Вой и свист поднялись в воздух. Все хлопали мужчину по спине и поздравляли молодую женщину. Гарпия нежно прикрывала животик крыльями, щёчки её были розовыми, а во взгляде читалась нежность. Девушки встали около неё и с радостью прислоняли уши ещё к плоскому животу. Зенитсу усмехнулся.       «Мы одинаковые», — подумалось ему. Он смотрел на это царство идиллии. Парень действительно был рад, что пришёл сегодня сюда. Выпивая очередную рюмку еловой настойки и занюхивая шишкой, он громко рассмеялся в ответ на шутку соседа по бревну. Зенитсу делился со всеми и своими забавными историями. Молодые гарпички прижимались к нему, кокетливо бросая взгляды.       — Мне сегодня двое парней подарили колокольчики, — сказала одна из молодых девушек. — Я ещё не определилась, но если ты заберёшь свой колокольчик у Вики и отдашь его мне, я подумаю насчёт нашего венчания.       — Стой, нельзя забирать колокольчик у бездарной Вики! — возразила другая гарпичка.       — Почему нельзя? Это не запрещено правилами, пока солнце не встанет, парень может передумать.       — И что…       — Выбор уже сделан, так что оставьте юношу в покое, — вновь раздался грозный голос кентавра. Она стукнула копытом, и молодые гарпички разбежались в разные стороны. — Юные гарпии могут быть очень наглыми. Стукни на них ногой, если будут приставать.       Кентавр и Зенитсу посмотрели друг другу в лицо, когда оленья часть тела легла рядом с ним, и рассмеялись.       — Человек, не принимай слова злых языков во внимание…       Её перебил мужчина. Он положил крыло на плечи Зенитсу и громко утвердил:       — А-а, сегодня он только настойку принимает, крепкий парень, такие мне нравятся! — сказал мужчина, похлопывая Агатсуму по спине с такой силой, что тот чуть было не свалился с бревна. Кентавр рассмеялась.       — Нет разницы, человек или гарпия, все могут жить в мире, как много веков тому назад. Ты знаешь историю, юноша?       — Да, — сказал Зенитсу и потёр руки, выдыхая на них пар. — Когда-то давно все расы жили в мире, но что-то пошло не так, и произошёл «Великий раскол». Ожесточённая война длилась несколько столетий, и только относительно недавно все расы приняли закон о перемирии, но с условиями, что некоторые из видов не будут между собой скрещиваться.       — А знаешь, почему? — Зенитсу покачал головой. — Потому что нефи…       Кентавра вновь перебили. Девушки-гарпии встали около костра и стали хлопать крыльями. Вики смеялась среди них, и все на что-то её уговаривали.       — О, сейчас будет песня! Пошли поближе, парень, — сказала женщина и подмигнула Зенитсу. Все встали вокруг Вики, гарпичка удобнее села на бревно, вздохнула и запела, как только раздалась нежная музыка.

Может быть, дело в том, как произносишь моё имя. Может быть, именно так ты играешь в свою игру, Но это даже хорошо, я никогда не знала таких, как ты. Но это даже хорошо, я не могла и мечтать о таком, как ты. И я слышала о любви, которая приходит раз в жизни. И я почти уверена, что ты та самая любовь для меня. Потому что я в поле одуванчиков Загадываю желание на каждом, чтобы ты стал моим, моим. Я вижу целую вечность в твоих глазах, Мне хорошо, когда я вижу твою улыбку, улыбку. Всё время гадаю на одуванчиках. Молюсь Богу, чтобы однажды ты стал моим. Загадываю желание на одуванчиках всё время, всё время…

      Зенитсу внимательно слушал её голос, он внимал каждому слову. Песня девушки о любви. Прекрасная песня, таких он ещё не слышал. В его кармане раздался звонок. Зенитсу посмотрел на телефон и снял трубку.       — Зенитсу? Ты дома? Ты всё же не пришёл на вечеринку, может… может, ты передумаешь и зайдёшь к нам? — беспокоился Танджиро.       Зенитсу улыбнулся, с его губ сорвался короткий смешок.       — Танджиро, я последовал твоему совету и пришёл в храм.       — Да? И что? Ты нашёл ответы? Тебе легче?       Зенитсу засмеялся.       — Она прекрасна.       — Она? Стоп, ты где?       Песня Вики закончилась, девчонка юрко спрыгнула с бревна и подбежала к Зенитсу. Она обхватила крыльями его руку и стала тянуть за собой.       — Зенитсу, давай танцевать! Сейчас кентавры будут играть музыку на своих инструментах, они прекрасно играют!       — Я перезвоню тебе, Танджиро! — вскрикнул Зенитсу, заблокировал телефон и побежал вслед за Вики.       Они закружились в танце. Вики прыгала вокруг него, Зенитсу смеялся и придерживал иногда её за талию, чтоб она не свалилась с лап. Музыка сменялась с быстрой на медленную и наоборот. В чередовании ритма Зенитсу и Вики танцевали не жалея ног, отбивали пятками холодную землю или же медленно кружились, обнимая друг друга, легонько касаясь. Вокруг всё танцевало. Хоровод лиц и звуков. Всё мелькало и проносилось мимо, всё, кроме её лица. Его уже не смущали перья и птичьи лапки. Агатсума шептал на уши гарпички что-то смешное, заставляя её носик морщиться от улыбки. Он гладил пряди её волос и вдыхал их приятный хвойный аромат.       Вики разливала алкоголь старшим гарпиям. Её мать беззаботно болтала с подругами, но её взор всегда возвращался к Зенитсу. Она тяжело вздыхала, когда Зенитсу каждый раз ненавязчиво прикасался к её дочери.       Он и Вики сели на бревно. Агатсуму покачнуло, и он свалился набок, вызвав у гарпички громкий смех. Вики помогла Зенитсу сесть. Он с улыбкой смотрел на её. Его выпивший взгляд блуждал по телу Вики. Он думал, что ошибся, и поклялся никогда больше не выносить ложных выводов о других расах. Ведь разницы между ними нет. Зенитсу вспомнил, как кружилось её тело. Он посмотрел на грудь гарпички, затем перевёл взгляд на её лицо. Она засмеялась на шутку взрослого и бросила быстрый взгляд на Зенитсу, но не заметила, как пристально он её рассматривает.       — Как гарпии размножаются?       Вики прищурилась и повернулась к нему.       — Как? Ну как… — она рассмеялась. — Как и обычно, как все.       — Гарпии относятся к пернатым млекопитающим, и размножаемся мы путём оплодотворения сперматозоидами яйцеклеток, — сказал молодой парень. На вид он был на два года младше Вики, жёлтого пуха на его крыльях было больше, чем у гарпички. Он поправил крылом большие круглые очки и сел рядом. Вики громко расхохоталась. — Гарпии — живородящие, — продолжил юноша, — и вскармливают своих птенцов молоком, пока не исчезает младенческий писк.       — То есть, вы занимаетесь сексом? — вопрошал Зенитсу.       Очки парня блеснули, он сложил перья на крыльях и преподнёс их ко рту. Затем кивнул в ответ Зенитсу. Агатсума посмотрел вперёд и увидел в метрах двадцати женщину кентавра с очень большой грудью.       — Четвёрка, — сказал мальчишка.       — Нет, пятёрка, поверь моему опыту.       Очки у парня вновь странно блеснули, и он протянул крыло Зенитсу.       — Меня зовут Соко’л, приятно познакомиться.       — Агатсума Зенитсу. Мне тоже приятно.       Перед ними появилась Вики, она наклонилась и нахмурилась.       — Ты опять смотришь на грудь, Сокол! Тебе влетит как и в прошлый раз за то, что подглядываешь!       — Двоечка, — твёрдо произнёс Сокол.       — Да, определённо, двоечка, — подтвердил Зенитсу, внимательно всматриваясь в грудь гарпички. Вики прикрылась крыльями и скорчила лицо.       — И не стыдно вам?! Извращенцы.       Сокол встал, он сделал пару шагов вперёд, затем обернулся.       — А что тут такого? — сказал мальчишка. — Тем более он подарил тебе колокольчик, вы ж теперь помолвлены.       Лицо Вики вспыхнуло. Она обернулась и села рядом с Зенитсу. Мыча, она всматривалась в его лицо, пока он не засмеялся.       — Это не означает помолвку, я же не сказала «да». Гарпии должны согласиться, тогда это будет иметь какую-то силу. Мы не обручены, просто ты подарил мне колокольчик.       Зенитсу рассмеялся, он положил руку на голову Вики и погладил её. Большая, тёплая рука. Вики, не в силах противиться, прикрыла глаза и растворилась в её тепле. Она вспомнила отца — такое же тёплое чувство исходило и от его руки. Она сильно скучала по нему и постаралась сдержать слёзы.       — Прости, я обидел тебя? Я не хотел. Больше не буду смотреть на твою грудь. — Зенитсу помолчал. — Хотя, пока ты танцевала, я смог рассмотреть многое, — сказал он, скрестив руки на животе. Подавшись немного вперёд, Зенитсу с мечтательной улыбкой всмотрелся вдаль.       Вики смутилась. Она вытерла пером слезинки в уголках глаз и улыбнулась.       — Я вспомнила папу, и мне стало немного грустно, ты тут ни при чём.       — Ты скучаешь? Где он сейчас?       — С людьми, нам можно видеться только раз в год. Он приходит на мой день рождения, и весь день мы гуляем в лесу.       — Он, наверное, хороший человек.       — Очень, — сказала гарпичка, обнимая свои колени. — Только люди почему-то против того, чтоб он жил с нами.       — Люди — кретины. Я сам иной раз не очень люблю людей, да и тот ещё кретин.       — А я думаю, ты хороший человек. Я тебя совсем не знаю, но чувствую, что в тебе нет зла. Твоё имя, Зенитсу, переводится как доброта. Ты не можешь быть плохим.       Вики повернулась и увидела своё отражение в больших глазах. Или атмосфера располагала или действие алкоголя, но Зенитсу медленно потянулся к ней. Концы их носов соприкоснулись. Перья на крыльях Вики встали дыбом. Она зажмурилась и пискнула как маленький птенец. Голос её матери раздался прежде, чем их губы соприкоснулись.       — Светает. Зенитсу, возвращайся к своим, кентавры проводят тебя. Вики, тебе не помешало бы поспать.       — Да, твоя мама права, думаю, мне пора. — Зенитсу встал. Он постучал ладонями по своей пятой точке и выгнул спину, потягиваясь.       На окраине деревни все прощались с кентаврами и человеком. Зенитсу бросил взгляд на Вики, и та кротко покачала крылом. Он шёл, скрываясь за елями. Фыркнув, гарпичка немного пробежала за ним, поставила крылья у рта и крикнула:       — Зенитсу-у! Приходи к нам, когда захочешь! Я буду тебя ждать! — Она тяжело дышала, пар рвался из её груди. Вики ждала, когда он обернётся, когда улыбнётся и скажет, что вернётся, но он шёл, словно игнорируя её крик.       Рея твердила про себя: «Уходи, не оборачивайся, покидай лес, не смей оборачиваться, человек».       И когда надежда Вики поникла, она услышала его отклик.       — Я обязательно приду, ты же ещё не дала мне ответ! Так что я обязательно приду за ним, очень скоро! — Зенитсу кричал и весело махал руками. Вики смеялась во весь голос, а Рея стояла как вкопанная, она не понимала, почему Зенитсу ослушался её, он не должен был поддакивать её дочери.       Вики ждала. Она стояла на окраине деревни на следующий день, и через два дня, и через четыре ждала его у ворот, но спустя неделю Зенитсу так и не пришёл.