А там закаты... алые

Солдат медленно прошелся по рядам, всматриваясь в каждое лицо. Некоторые девушки приветливо улыбались, остальные вытягивались, как струны, принимая серьезный вид, дабы скрыть эмоции страха и ужаса. Я стояла довольно спокойно, сдерживая нервные вздыхания. Немец остановился напротив меня, так он делал с каждой и всмотрелся в мое лицо, сощурил глаза, но потом беззаботно улыбнулся и прошел дальше. Можно было выдохнуть. Я даже немного расслабила плечи, отчего стала на несколько сантиметров ниже. Новые перешептывания были услышаны мною рядом. Девушки бурно обсуждали чью-то «неземную красоту». Мне тоже стало интересно посмотреть на виновника женского переполоха. Аккуратно выглянув из ряда, я увидела уже знакомую мне физиономию. Не спеша, с самого начала длинного ряда девиц, шел Шнайдер. Он не смотрел ни на одну девушку. У кого-то это вызвало негодование, даже прямые, смелые вздохи и цоканье, кто-то, наоборот был рад, что ее не заметили. Немец прошел мимо меня, не задержавшись ни на секунду, ни повернув голову в мою сторону, даже глазами не повел. В глубине души, я обиделась и разозлилась, но потом поняла, обижаться на врага глупо, злиться тоже, он просто существует, я такой же враг для него, как и он для меня. Все взаимосвязано. Наконец Шнайдер остановился посередине ряда, напротив моей подруги Маши. А значит, и в нескольких метрах от меня самой. Я снова вытянулась в струну и сердце забилось чаще, потому что теперь, унтершарфюрер внимательно осматривал каждую с ног до головы. На мое удивление, он даже мельком не задел меня, даже на самую короткую на свете секунду не остановил взгляд своих уставших, помутневших и серых зеленых глаз. Я еле сдержалась, чтобы не поддаться вперед и не высказать все свое недовольство в его сторону. -Добрый день, как вы помните,-начал он,- вас собрали для разделения на рабочие группы. Не волнуйтесь, вы не будете утруждаться тяжелой, мужской работой, что с одной стороны не помешала бы вам. Русские девушки будут работать на кухне, в прачечной, в ваши обязанности также входит колка дров, возка воды, топка бань. Итак, начнем с первой буквы русского алфавита. «А» Началось перечисление. До буквы моей фамилии далеко. Некоторым досталась легкая работа на кухне, некоторые будут стирать униформу солдатам. -Штельмахер!- даже сейчас, он не отрывает взгляда от черной кожаной папки с фамилиями,- будешь…будешь моим личным секретарем. Все девушки уставились на меня, одни с презрением, другие с сожалением. Я не стала разбирать кто есть кто, а нагло уставилась на нахальное лицо фашиста. -Тебе все ясно?-наконец, он поднял глаза на меня. -Да,- как-то тихо и скромно ответила я. -Ну вот и отлично, - Шнайдер снова уткнулся в папку,-продолжим. Когда все были распределены, солдаты помогли девушкам пройти в нужные места для начала работы. Лишь я, растерянная осталась стоять посередине площади, если это можно так назвать. Когда все разошлись, Райнхард подошел ко мне и взял под руку. -Елена, я объясню, что будет входить в твои обязанности. Ничего страшного и преступного, просто помощь с некоторыми бумагами. -Почему именно я? Есть много других смышленых, девушек, которым вы страшно, как понравились… -Меня не интересуют их отношения ко мне, лишь качественность работы, по мои исследованиям, только ты одна знаешь наш язык, как свой родной. -Допустим, ладно, но… Он приставил палец к моим губам и жестко проговорил: -Никаких «но», хочешь жить, значит заткнись, всех их, в конце концов расстреляют или отправят работать на химические заводы, где они подхватят какую-нибудь заразу. -Почему я? -Почему ты? Не знаю, потом все станет ясно, не загружай меня подробностями, избавь от этого… Я задумалась, мне, одной мне, предоставили возможность жить… Я немного изменила отношение именно к этому человеку. -Можешь приступать к работе завтра, сейчас иди домой и отдохни,- Шнайдер отвернулся от меня и не дожидаясь ответа, скрылся в тумане пыли. Дома было пусто. Теть Дуня так и не вернулась, ночь выдалась холодная, ветер свистел, то и дело заставляя стекло на окнах стучать и шататься, откалываясь от ветхих деревянных рам. Подушка оказалась твердой, перья выпадали и кололи щеку, оставляя неприятное ощущение. Удобная когда-то простыня, сейчас скомкалась под ногами, обнажая старый матрац. А одеяла вовсе не было. Оно порвалось еще весной, времени заштопать его нет. Меня разбудил стук, оторвал от только начавшегося сладкого сна. Я готова была разорвать того, кто пришел так поздно. Нехотя встаю и подползаю к двери, за которой не прекращались назойливые стуки. -Да кого там принесло? Время видели, ты…-я открыла рот, два зеленых глаза с равнодушием смотрели на меня. -Унтершарфюрер? Что вы.. Что вы здесь делаете? -Я пришел проверить, все ли в порядке,-он оперся о косяк,-как вижу, все вполне, нормально. Он опустил взгляд на мое обнаженное плечо. Я машинально подтянула ночную рубаху. Щеки покраснели. Шнайдер выпрямился. -Я пришел совсем не за этим… Я напряглась и недоверчиво посмотрела на нежданного гостя. -А зачем тогда? Вы… Что вы хотите со мной сделать? Шнайдер выдохнул и потер лоб рукой в черной перчатке. -Может, уже пропустишь меня? Внутрь? Я молча отошла в сторону, дав немцу переступить порог. Он прошел мимо меня и уселся на стул рядом. -Я хотел лишь поговорить с тобой,- Райнхард впервые посмотрел на меня с грустью в глазах,- мне кажется, лишь ты способна понять меня. Я увидел тебя и понял, что ты именно тот человек, с кем я хотел бы прожить всю жизнь, встретить старость, вырастить детей, а может и вместе встретить смерть, в один день… Он соскочил со стула, подлетел ко мне и не грубо схватил мои руки. Пару минут мы молча стояли и смотрели друг-другу в глаза. Шнайдер медленно отпустил меня, но не отошел.