Правосудие для Харпер

В новом участке начиналось очередное утро. Лампы дневного света оставались включёнными, потому что солнечный свет, проникающий в окна, был слишком тусклым из-за сплошной облачности. Монотонно гудели компьютеры на одинаковых столах, кто-то говорил по телефону, но у Цая было стойкое ощущение, что всё вокруг замерло, как только рука Льюиса Харпера легла на его спину. Ву считал секунды по ударам собственного сердца. Даже если пульс при этом достиг ста двадцати ударов в минуту, выходило долго – намного дольше, чем может позволить себе руководитель по отношению к подчинённому. Цай машинально кивнул, сообразив, что пропустил слова поздравления мимо ушей. Сегодня дружелюбие лейтенанта хотя бы имело под собой какие-то основания. И всё равно это было странно на контрасте с Сакраменто, где его скорее терпели да и то только потому, что он сперва быстро учился, а потом хорошо выполнял свою работу. – Лис! – окликнула начальника Карен. Голос у неё был встревоженный, но несмотря на это, она поспешно добавила: – Когда освободишься, подойди ко мне на минуту. Тот едва заметно вздохнул и пошёл разбираться, в чем дело. Ву же немедленно взял в оборот Гривз, умудрившийся придраться к тому, что новичку исполнилось двадцать семь, а не двадцать пять. И вид у него при этом был такой, будто он проспорил десятку. – Давно хотел спросить, – Ву как можно скорее сменил тему, обоснованно рассчитывая получить снисхождение по случаю праздника. – Почему вы все называете Харпера: Лис? Лицо Гривза просветлело, он прищурил глаза, растянув губы в ухмылке, и кивнул на напарника. Тот почувствовал, что на него обратили внимание, и отряхнул бородку, оторвавшись от базы данных. – Это по-русски. Джим придумал, – на удивление добродушно сказал Гривз. – Эй, Джим! Скажешь нам что-нибудь? А то Ву стесняется демонстрировать знание китайского. Цай не стеснялся, но кого это волновало. Джим откашлялся и заговорил: «Бабушка и дедушка всего одну ночь провели вместе и не ждали, что у них появится сын или дочь. Когда живот стал расти, она сразу сообщила дедушке, а он уж устроил всё, чтобы невеста приехала сюда и осталась. Бабушка начала преподавать язык и меня научила. Теперь у нас каждое второе воскресенье месяца языковой кружок собирается. А у Вас какие хобби?» – Как будто на змеином заговорил! – расхохотался Гривз, хлопнув себя по колену. – Ты что это, уже торт успел слопать? Джима не смутило ни одно из замечаний. Он перевёл всё сказанное ранее, а потом просветил Ву, что в русском есть отдельные названия для самки и самца лисицы. А о том, что эти животные являются олицетворением хитрости, тот и так знал. – После смены он тебе «Happy birthday» споёт, – Гривз грубовато подмигнул. – Если очень попросишь. А сейчас отвали, нужно работать. Ву порадовался, что избавлен от необходимости рассказывать, в сущности, похожую историю про своих родителей. После чего приступил к написанию отчёта. Дело было пустяковое, хоть и несколько запутанное – по большей части от того, сколько людей так или иначе было в него вовлечено. Все началось днём во вторник с жалобы на крики младенца, которые звучали продолжительное время, после чего резко оборвались. Бдительный сосед опасался, что горе-мамаша задушила ребёночка. Ночная смена Ву ещё не началась, но его новый дом находился на соседней улице, буквально в нескольких зданиях от предполагаемого места преступления. Он смог прибыть на место всего за несколько минут, чтобы выяснить: паре, которой принадлежала упомянутая свидетелем квартира, нельзя было вменить оставление младенца в опасности по той простой причине, что он ещё даже не родился. Оба отнеслись к его проверке с пониманием и подтвердили, что тоже слышали плач за стеной большой комнаты. Цай наведался в другой подъезд, но на звонки и стук никто не отреагировал. За дверью царила тревожная тишина… Соседи сообщили, что там живёт какой-то студент, азиат, но с виду приличный. Плач они тоже слышали, но решили, что он доносился из телевизора. Проявив упорство, Ву прибыл на то же место через три часа и встретил молодого человека, который извинился за шум и рассказал историю, в которую с трудом верилось. Старший брат с женой и двумя детьми ездил на уик-энд к родственникам и попросили младшего присмотреть за их жако, не предупредив, что тот научился подражать детскому плачу, сообразив, что этот звук привлекает внимание хозяев. Так как ни старший брат, ни его жена на связь не выходили, Ву пришлось навестить их лично утром под конец смены, чтобы сверить показания. Он даже застал пернатого нарушителя спокойствия с поличным, в то время как близнецы, ничуть не смущённые присутствием детектива, вели себя спокойно. И все равно Ву не имел понятия, как изложить это в рапорте, чтобы дело выглядело хотя бы вполовину не так по-идиотски. То ли его угнетали мысли о том, что Гривз превратит это в расследование года, то ли в общей комнате было чересчур оживлённо, хотя обычно Цаю это не мешало, но он поймал себя на том, что тупо смотрит на черновик своего отчёта, непонятно на что надеясь. Сам себя тот явно не напишет! Но стоило оторвать взгляд от монитора, как ситуация ещё больше осложнилась тем, что прямо перед его столом – только руку протяни! – красовалась лучшая задница их отдела. Лейтенант просто не мог выбрать другое место для того, чтобы обсудить текущее дело Гривза. Минута. Две… Он не мог сосредоточиться ни на обсуждении, которое слушал, ни на отчёте, который его ждал. Ву даже не знал, чего хочет больше – чтобы Лис и дальше стоял на месте или же чтобы свалил от греха подальше. И почему такие мужчины всегда оказываются гетеро?! – Статистика, бессердечная ты сука, – пробормотал он себе под нос. Едва слышно, но Харпер всё равно вопросительно глянул на него через плечо. Это выглядело так, будто он позировал для календаря с копами. Ву напомнил себе, что находится на работе и настрого запретил себе даже думать о лейтенанте в таком ключе и смешивать сугубо профессиональное уважение с низменными желаниями, с которыми надлежало бороться. Просто ему не повезло, что лейтенант Харпер оказался в его вкусе. То же самое было в средней школе, когда литература на время стала любимым предметом Цая из-за преподавателя. Это пройдёт само собой, особенно если шеф не будет слишком часто позволять себе дружеские жесты в его отношении. Или когда Цай закрутит с кем-нибудь роман, по крайней мере, он на это надеялся. А пока – в виде исключения! – Цай разрешил себе небольшое послабление: ведь беды не будет, если он просто немного посмотрит? Не так уж и часто Лис надевал форму, так что это можно расценивать как своеобразный подарок на день рождения. Чтобы не вызывать подозрений, он вернулся к отчёту, украдкой любуясь не только тылами лейтенанта, а всей его подтянутой фигурой. Сейчас его поза была расслабленной с упором на одну ногу, но при ближайшем рассмотрении – для этого Ву потянулся за ненужным сейчас блокнотом, лежащим ближе к краю стола, – оказалось, что вторая выдвинута вперёд примерно на половину длины стопы, что соответствует тактической стойке с пистолетом. Лис так естественно занимал это положение, что ни он сам, ни окружающие не обращали на это внимание. Цай проработал с ним уже больше трёх недель и то заметил случайно, что, конечно, не являлось основанием для попыток попасть вместе с начальником в тир. – Чтобы отчёт через час был у меня на столе, – лейтенант слегка повысил голос на Гривза, и это заставило Ву обратиться к собственному экрану. На удивление, как только он перестал загоняться из-за того, как будет выглядеть со своим попугаем, получилось составить вполне сносный рапорт. По-хорошему он должен был радоваться тому, что в этот раз никто не пострадал и даже не был в опасности, однако Ву не мог справиться с досадой. Три недели и ни одного по-настоящему стоящего дела! И как после этого продолжать верить в то, что в большом городе постоянно что-то происходит? Цай перевёл взгляд на то место, где недавно стоял лейтенант Харпер, и с сожалением обнаружил только пустоту. Хотя оно и к лучшему. Не хватало ещё, чтобы Гривз заметил, как он раздевает начальство глазами. – Эй, Ву, – немедленно позвал тот, обнаружив, что детектив оторвался от работы. – Серьёзно, скажи что-нибудь по-китайски. – Один человек пересёк всю Поднебесную и наконец после долгих поисков пришёл в храм, стоящий на высокой горе. Он задал живущему там мудрецу вопрос: «Как наладить отношения с другими людьми и жить, ни в чём не испытывая нужды?» – Ву почти гордился получившейся притчей. – Тот дал ему простой и дельный совет, которому всем нам не мешало бы последовать. Выслушав перевод, Гривз недоуменно воззрился на Ву. Зато его напарник смекнул, что к чему, и улыбнулся на пол-лица, додумав ответ. Цай не собирался его озвучивать, чтобы не нарваться на ссору. – И что он посоветовал? – Гривз подозрительно прищурился. – Мудрец сказал ему: «Иди работать», – пояснил Джим, потерев указательным пальцем совершенно круглый кончик носа. Гривз хохотнул, по достоинству оценив подколку. Возможно, от того, что она не исходила от Цая напрямую? И действительно занялся своим отчётом, с которым ему предстояло возиться явно больше часа – пару раз Ву помог ему закончить с бумажной работой и тот больше к нему не обращался, поняв, что новичок не станет делать всё за него и что им обоим не доставляет удовольствия работа в паре. Заканчивая отчёт, Ву догадывался, что придётся придержать его немного. Он мог как угодно относиться к Гривзу в свободное время, но на работе они все были одной командой. Именно поэтому Цай решил выпить кофе, прежде чем являться к начальнику со своим расследованием года. Перед глазами против воли встал образ утренней газеты с громким заголовком на первой полосе: «Раскрыто дело Пересмешника!» Он мысленно добавил ещё пару восклицательных знаков, чтобы ужаснуться окончательно. Цай проверил, не пора ли скормить кофемашине порцию зёрен, в который раз недоумевая, почему в Сакраменто не было такой? Несколько нажатий и в кружке оказывается порция весьма достойного бодрящего напитка, способного вдохнуть в уставшего человека жизнь, а не вызывающего желание засунуть в рот табельное оружие, чтобы раз и навсегда перестать чувствовать этот мерзкий вкус и вообще что-либо. – Ву, ты не возражаешь, если я присоединюсь? – спросил заглянувший на кухню Харпер. – Да, сэр, – ответил Цай, пытаясь вспомнить, как вышло, что тот перешёл с ним на «ты». Похоже, это случилось сегодня, когда Лис ненадолго его загипнотизировал. Хуже того, Ву, по всей видимости, на это согласился! Лейтенант уже взял вилки и одноразовые тарелки, а потом занёс нож над неаполитанским десертом, засыпанным измельчённым слоёным тестом, крошки которого Джим пытался вытряхнуть из бородки. Торт, целиком занимавший здоровенный противень, ещё немного уменьшился. Дождавшись, когда кофе перестал поступать в кружку, Ву заменил её чистой для Лиса. – Признаюсь, Карен послала меня на разведку, – ответил на его невысказанный вопрос Лис. – Она приготовила совершенно новый крем из кокосового молока. Он напустил на себя виноватый вид, будто, собирая отзывы для мисс Бэйкхаус, делал что-то предосудительное. Да к тому же втягивал в свои тёмные делишки одного из подчинённых, беззастенчиво пользуясь своим служебным положением. Отличная игра. Особенно ему понравился наклон головы, когда Лис запустил пальцы в волосы на затылке, выверенно, чтобы не взъерошить их. – Вы хотите, чтобы я шпионил за коллегами, сэр? – наверное, пикировка с Гривзом развязала ему язык, потому что он добавил: – Сразу могу сказать, что Джим после кофе-брейка выглядел, как сытый кот. – Гривзу тоже не помешало бы немного глюкозы, чтобы быстрее закончить отчёт, – беззлобно заметил начальник, заставив Цая почувствовать себя странно. Когда они в прошлый раз пили кофе вдвоём и ели домашний десерт, Ву постоянно был настороже, потому что разговаривал с лейтенантом. А сейчас ненадолго забыл об этом. Вероятно потому что Харпер – человек, отвечающий за всю смену! – позволял собственной секретарше запросто им руководить. Ву поспешил сунуть в рот кусок торта, чтобы не ляпнуть что-нибудь ещё. Особенно о том, что догадывается об их с Карен близких отношениях, даже несмотря на то, что на работе они по большей части удерживаются от тактильных контактов. Понял он это ещё и потому, что мисс Бэйкхаус с её чувством юмора никогда не касалась стереотипа отношений шефа с секретаршей. – Как продвигается дело? – спросил Лис, глянув на него с неподдельным интересом. Ву захотелось провалиться на месте. Харпер был в курсе тревожного звонка. Мало кто в новом участке знал его адрес, так что, скорее всего, именно он или Карен вспомнили, что Цай живёт рядом. – Я разобрался с этим, – ответил он. – Поздравляю! – лейтенант отставил кружку, чтобы хлопнуть его по плечу. Заметив кислую мину Ву, он прибавил: – Теперь это дело опеки. Цай мог отступить на шаг, избежав прикосновения. Показать, что они на работе и Лис не должен вторгаться в его личное пространство. Но не сделал этого. Правда, потом ему резко захотелось извиниться перед мисс Бэйкхаус. О, он понимал, почему Карен прыгнула в объятья к своему начальнику! В кино он бы играл плохого парня, скорее, даже коварного и неуловимого злодея, способного довести до дрожи одним пронзительным взглядом. Женщинам такое нравится. Ву многое бы отдал за возможность через стекло понаблюдать за Харпером в допросной, но попросить об этом не решался. *** К вечеру Лис уже был в курсе всех деталей дела Пересмешника, как продолжал мысленно именовать его Ву. Это было ясно по сочувственному взгляду. И именно он после смены отдал Цаю свой кофе, сдобренный, как оказалось, виски в соотношении один к двум в пользу последнего. Крепкий во всех отношениях напиток с первого же глотка обжёг рот и горло. – Сэр, – Цай откашлялся, – мне кажется, это не айриш кофе. – Я – не ирландец, – ответил за него Гривз, подавая лейтенанту другую кружку. – Откуда мне знать, как его готовить? Харпер попробовал кофе, но счёл его, похоже, вполне сносным. Может быть, на сей раз Гривз плеснул виски уже не столь щедро? Ву убедился, что остальные, даже мисс Бэйкхаус, у которой нашлось несколько порционных напёрстков сливок, коктейль не ругают. Потом посмотрел на кружку лейтенанта в своей руке. Ничего примечательного. Просто она единственная из всех была из прозрачного жаропрочного стекла. Может, Харпер устроил Гривзу выволочку, и то, что сейчас пил Ву, было своеобразной местью? Не мог же, в самом деле, Лис участвовать в заговоре против Цая? Да и с какой целью они стали бы заставлять его пить? – За новичка! – поднял свою кружку Джим. – И смотрите, чтобы он не сбежал от нас обратно в Сакраменто. Все выпили – кто-то на зависть Ву обычного кофе без присадок, потому что нужно было заступать на ночную смену. В комнатушку заглянула недавняя выпускница академии, но вместо того, чтобы бочком протиснуться мимо всех ближе к кофемашине, вдруг крепко обняла виновника торжества. И, пока Цай не успел опомниться, звонко чмокнула его в щеку. – С днём рождения, – полувопросительно сказала она, краснея. – Ну, я пойду. Кое-кто зааплодировал её смелости. В участке она была самой младшей и производила впечатление довольно нерешительной особы. Цай разговаривал с ней всего пару раз и не представлял, чем заслужил такие знаки внимания. Кругом было полно копов на любой вкус, в том числе и ей под стать: с такими же пшеничными волосами и светлыми глазами. – Я тоже хочу! – потребовала Карен. – Обнимешь меня, Ву? – Ты что-то путаешь, Карен, присмотрись, это – наш Цай, а не милый щеночек! – хохотнул Гривз. – Кстати, а как по-китайски звучит лай собаки? – «Ван-ван», – обречённо ответил тот, пока Карен, которую почему-то не остановил Харпер, пробиралась за своей порцией нежностей. – И скажу сразу, что «Who let the dogs out» [3] – это пройдённый этап. Угадать ход мыслей Гривза, уже открывшего рот, оказалось не так уж сложно. Пристыженный, он поспешил подыскать менее зубастый объект для подколок. Лис, внимательно наблюдавший за представлением, одобрительно хмыкнул. – Ву, – напомнила о себе Карен и раскинула руки, приглашая её обнять. Цай бросил ещё один быстрый взгляд на лейтенанта. Однако тот ничего не делал, просто стоял и не без интереса наблюдал за тем, как Ву бережно притянул Карен к себе. Та в ответ стиснула его изо всех сил, он даже почувствовал её ноготки через форменную рубашку. А ещё мягкость её груди и живота, из-за чего объятье вышло совсем не дружеским. Когда он захотел отстраниться, она все ещё его держала, секунду или две, не больше. – Кто следующий? – хихикнула девушка, не заметив, что это предложение смущает Ву. Благо желающих не нашлось – кофе был не настолько раскрепощающим. Но если бы у детектива была возможность, он ни секунды не раздумывал бы над своим выбором. Однако пришлось напомнить себе, что мечтать не вредно, помыть опустевшую кружку и выметаться вместе с половиной желающих отметить, чтобы не отвлекать другую половину от работы. Кое-кто отправился по домам, но остальные – и их было не так мало! – были настроены отмечать. Ву сам не понял, как вышло, что он должен разрешить спор: пойти в бар через одну улицу, где подают хорошее разливное и сносные закуски, или пройти дальше, где есть караоке и разнообразный выбор шотов и крепкого алкоголя, а закусывать, в общем-то, не принято. Детектив Цай прислушался к голосу разума и выбрал ближайший бар, не решившись сказать, что после работы собирался в Маунтин-Вью в расчёте на приятный уик-энд. Всё равно после коктейля Гривза он не решился бы сесть на мотоцикл, даже если выпил не так много, как это ощущалось в сочетании с горячим кофе.