Правосудие для Харпер

Ву так и не дождался возвращения Джима с напарником, чтобы поблагодарить его за помощь с делом. Приближалось время встречи с директором, он уже вбил в адресную строку на компьютере номер школы, в которой учились его подозреваемые, и кликнул показать её на карте. Вопреки ожиданиям она не располагалась в непосредственной близости от Чайнатауна. Видимо подростки тусовались там исключительно по прихоти Гуанчжоу. Он был готов, надо было только забрать с парковки перед участком свой Kawasaki и, чтобы не показаться неблагодарным, оставить коллеге короткую записку. Ву решил, когда настанет пора погасить накопившийся моральный долг, угостить его пивом «У Бобби». По пути на парковку Ву на всякий случай построил маршрут в навигаторе, не без удовольствия отметив, что практически знает дорогу. То, что он начал штудировать карты и просматривать улицы в интернете задолго до переезда, давало свои плоды. Он начинал ориентироваться в новом городе. Пока что это вполне ожидаемо было непросто, но он надеялся, что через год-другой сможет вспоминать об этом с улыбкой. На встречу он приехал немного заранее, даже с учётом того, что от излишней самоуверенности пропустил нужный поворот с авеню и слегка заплутал. Благо, с GTR 1000 лишних полмили – это не проблема. Часы показывали без четверти, когда он припарковался перед приземистым зданием, которое ничем особо не выделялось среди виденных Ву школ. На вид оно было довольно старым, грязно-красные кирпичные стены явно знавали лучшие дни, швы между кирпичами сильно выкрошились, несмотря на то, что сменяющиеся поколения учеников старательно залепляли их жвачками. Внутри строение тоже оказалось ничем не примечательным, но вроде бы уже не столь явно нуждалось в ремонте, как его фасад. Охранник, дремлющий на посту, при виде полицейского удостоверения вяло зашевелился и даже сдвинул несоразмерно маленький наушник с похожего на большой покрасневший пельмень уха. – Вы заказывали пропуск? – прогудел он, хотя едва ли в этот день было столько посетителей, чтобы невозможно было всех упомнить. – Да, – подтвердил детектив. – На имя Цая Ву. Тучный мужчина тупо уставился в лежащую перед ним замусоленную тетрадку. Это длилось достаточно долго, чтобы начать терять терпение. Даже вверх тормашками на листе можно было прочитать надпись: «Ву Цай», выведенную крупным округлым почерком. – Таких нет, – уведомил его охранник. – Проверьте ещё раз, – попросил детектив и подсказал: – Шестая строка. Жирный как сарделька палец пополз по строчкам. Губы с противным причмокиванием зашевелились, пересчитывая их. Одна… две… Наконец он дошёл до нужной и прочитал, помогая себе пальцем, как это делают дети, когда учатся читать. – Ага, теперь вижу, – кивнул мужчина, ничуть не смутившись своей оплошности. – Проходите. – Где находится кабинет директора? – немедленно уточнил Ву, видя, что собеседник уже тянется поправить наушник. – Там, – неопределённо махнул рукой охранник. И так как Цай остался стоять на месте, неохотно добавил: – На первом этаже. По этому коридору до середины. Дверь слева. На этом он с чувством выполненного долга вернул наушник на прежнее место, однако Ву и теперь не спешил уходить. Он дождался, когда охранник это заметит. Потребовалось всего ничего, что-то около двадцати секунд. – Ну, что ещё? – пробасил он, на сей раз освобождая другой пельмень. – Вижу, вы хорошо знаете здание, – польстил ему детектив. – Давно здесь работаете? – Да я уже и не помню, – ответил тот, почесав заплывший складками затылок. – Может, лет пятнадцать… Ву с тоской вспомнил подтянутого, хоть и седеющего, охранника из своей школы. Тот знал большинство ребят если не по именам, то в лицо. С ним интересно было иногда поболтать, не то что с этим. Однако попытка – не пытка. Он спросил толстяка о Гуанчжоу, Джефе и Козявке, не слишком, впрочем, рассчитывая на результат. – Поганцы, – неожиданно доверительно заговорил тот. Ву, глубокомысленно кивая, достал блокнот. – Кидают в меня хлопушки и дразнят за то, что от меня несёт плесенью. Никакого сочувствия, а у меня железа больная! Грант подкладывает мне кнопки на стул, но я так ни разу не смог его поймать за этим. Питбуль пытается протащить в школу свою псину, а Доска – совсем оторва, хоть и девочка. – Это ни в какие ворота не лезет, – осудил всё сразу Ву. – Знаете что, детектив, – мужчина наклонился к нему и кажется, даже слегка оторвал свой непомерный зад от сиденья. Не удивительно, что с такой фигурой он не мог изловить никого из подростков. – Берегитесь Арнольда Бота. Мне кажется, он из этих… Ву не придал его словам особого значения, но буквально через минуту пожалел о том, что поленился снять хотя бы кольцо с пальца. Углядев его, Арнольд Бот засиял как новенький четвертак. Это был невысокий мужчина с длинными – ниже плеч волосами, довольно небрежно собранными в хвост, который касался воротничка розовой рубашки. Растрёпанные бакенбарды даже шли бы ему, если бы не лёгкая небритость, уже наметившая густые усы и бородку, и тушь на ресницах. – Я секретарь, а Вы, должно быть, детектив? – он заговорил с Ву намного более учтиво, чем по телефону. – Меня зовут Арнольд Бот, но Вы можете звать меня просто Арни. Пожимая Ву руку, мужчина схватил её обеими руками и не выпускал значительно дольше, чем требовалось. Выглядело довольно навязчиво, но не настолько, чтобы указывать ему, что это выходит за рамки приличий. – У меня встреча с директором Хиллом, – напомнил Цай, которому что-то не улыбалось знакомиться с этим человеком ближе, чем это необходимо. Он бросил взгляд на дверь, которая, очевидно, вела из приёмной непосредственно в кабинет директора. Начищенная до блеска золотая табличка с фамилией смотрелась несколько неуместно. Если она служила своеобразным напоминанием для посетителей, то место ей было на столе внутри… – Директор скоро подойдёт, – заверил Арнольд, жеманно улыбаясь. – Почему бы Вам не подождать его здесь, со мной? – последние слова он выделил интонацией и поиграл выщипанными бровями. Особого выбора, в сущности, не было. Цай с тоской посмотрел на часы, жалея, что не поболтал с охранником ещё немного. Оставалось надеяться, что директор не забыл о назначенной встрече, а отошёл ненадолго и вот-вот вернётся. – Вы выглядите утомлённым, – посочувствовал ему секретарь, благоразумно держа руки при себе. – Работа полицейского – не сахар… Кстати, сколько ложечек Вы обычно кладёте в чай? Сахар в чай Ву не клал в принципе, считая, что это портит вкус напитка, а в кофе – по настроению, однако считал излишним сообщать об этом кому попало. Особенно Арнольду Боту, который вертя перед ним задом в чересчур обтягивающих брюках, старался сгладить неблагоприятное впечатление, сложившееся после их утреннего телефонного разговора. Получалось плохо. Чтобы не смотреть на собеседника, он принялся разглядывать его рабочее место. Первой в глаза бросилась карикатура, изображающая двух отдалённо похожих друг на друга людей. У женского персонажа были непропорционально большие зубы и черные щупальца кальмара вместо волос, обвившиеся вокруг шеи Арнольда, по всей видимости. Сильно выдающиеся вперёд нос, щеки и губы придавали ему сходство с большой рыбой. И всё же узнать было можно. Внизу картинки было граффити: «Океанариум залива 2002». На пробковой доске из-под пришпиленных бумажек с небрежными записями виднелось несколько снимков. На стопке каких-то методичек лежали «Грозовой перевал» и учебник по криминалистике. «Занимательное чтиво для школьного секретаря, ничего не скажешь» – отметил про себя Ву, стараясь не смотреть, как тот проверяет валяющиеся тут и там пластиковые стаканчики в поисках чистого. Отправлять использованные в сетчатое мусорное ведро он не спешил… Он последовательно отказался от всех предложенных напитков. У Арнольда нашлись для посетителя не только чай и кофе, но и минеральная вода, и что покрепче. Несколько миньонов [4] виски прятались в картонном архивном коробе. Три бутылки уже были пусты. – Я при исполнении, – в третий раз уведомил его Ву, когда директор наконец соизволил войти в приёмную. Он производил куда более приятное впечатление. Рослый, чисто выбритый… впрочем, блондинам с этим несколько проще. Рукопожатие, однако, у него было довольно вялым, а кожа влажной. Сперва Ву принял это за признак стресса, но потом решил, что вероятнее тот вытер руки наспех. – Я знаю, почему Вы здесь, офицер, – мистер Хилл попытался взять быка за рога с самого начала разговора. – Детектив, – поправил Цай, с лёгкостью возвращая себе преимущество. – И почему бы нам не обсудить причины моего визита в Вашем кабинете? Мистер Хилл сконфузился, но дверь отпёр, весьма неохотно впуская полицейского на свою территорию. Тот бегло осмотрелся: немного личных вещей, немного книг. Помещение не казалось перегруженным, если не считать пары довольно громоздких искусственных растений. Одно из них изображало фикус, второе – сильно разросшуюся монстеру с округлыми сильно разрезанными листьями с блюдо величиной. Ей какого-то фута не хватало, чтобы дотянуться до потолка. Через несколько секунд Цай уже знал, что хозяин кабинета – футбольный фанат. Обнаружил, что у него есть двое детей, но нет обручального кольца. А ещё случайно узнал, что тот играет в любительском театре – лицо директора с накладными усами красовалось на листовке, которую он стыдливо смел в стол. Убрав компромат и усевшись в своё кресло, он снова почувствовал себя увереннее. – Итак, Вам нужны козлы отпущения, – без обиняков заявил он. – Подростки, на которых можно навесить какие-нибудь нераскрытые дела для ежегодной отчётности. – В таком случае, что я здесь забыл? – полюбопытствовал Ву. – Как и большинство полицейских, я располагаю средствами, чтобы предъявить любому из Ваших учеников очень серьёзные обвинения, но вместо этого почему-то пришёл сюда, чтобы исключить их причастность. – Исключить? – мужчина, приготовившийся было к бою, с сомнением посмотрел на объёмистую пачку бумаг, которые принёс Ву. – Вот именно, – подтвердил тот. – Покажите мне журнал посещаемости, и я оставлю Вас и Ваших учеников в покое, как только увижу, что все семеро были на занятиях в то время, когда настоящие злоумышленники совершали преступления. – Семерых? – удивился тот и забормотал, загибая пальцы: – Гао, Гаррисон и Моррисон, Джефферсон, Грант и… Джесвуд! Позвольте, а кто седьмой? – Аксель Фишер, – Ву снова дополнил свой список, доводя его почти что до идеала. Не подозревая, как облегчил детективу расследование, мужчина пожевал губу, вспоминая, доводилось ли ему слышать такое сочетание. Конечно, он не мог знать всех учеников поимённо, но очевидно в памяти всё же что-то забрезжило, потому что директор покачал головой. – Он не из их компании, – звучало вполне убеждённо. – В таком случае ещё вопрос, – постучал ручкой по бумаге Цай. – Может, Вы мне скажете, мистер Хилл, где он раздобыл настоящий человеческий череп? *** В следующие пятнадцать минут они прошли, кажется, все стадии, начиная с шока и отрицания, когда мистер Хилл хватался за сердце, а потом с пылом доказывал, что череп не может быть настоящим. Это – муляж, подделка, в крайнем случае анатомическое пособие, по чистой случайности попавшее в руки школьника. Когда Ву удалось вставить слово, выяснилось, что директор ничего не может сказать о роде деятельности членов семьи Акселя, кроме того, что они испытывают финансовые затруднения. Наводящие вопросы вызвали вспышку гнева: по какому праву детектив полиции приходит в школу и допрашивает его. Мистер Хилл так разошёлся, что едва не выставил его вон, грозя, что вызовет адвоката. Впрочем, этот порыв быстро прошёл, стоило напомнить, что сотрудничать с полицией в его интересах и интересах его школы и чем больше людей окажется вовлечено в эту историю, тем больше вероятность огласки. Так они плавно перешли к торгу и осторожному прощупыванию почвы на предмет того, сколько будет стоить по-тихому замять дело. Понимание, что откупиться не получится, привело мужчину в такое отчаянье, что схватился за голову и, кажется, был близок к тому, чтобы начать рвать на себе волосы. Ву некоторое время наблюдал за этой сценой, а после напомнил, что пока его интересует только журнал посещаемости, который поможет снять хотя бы часть подозрений. – Убийство, – простонал директор, по-прежнему держась за голову, будто та была готова расколоться как орех. – В моей школе… – Мистер Хилл, – попытался было возразить Ву, но тот знаком показал, что слова тут бессильны. – Идите, детектив, – проговорил он совершенно убитым голосом. – Секретарь найдёт для вас всё, что необходимо, а мне надо подумать. Ву поспешил оставить директора наедине с его мыслями, не опасаясь, что тот может совершить какую-нибудь непоправимую ошибку. Беспокоило другое – как бы, взвесив все за и против, он не передумал предоставлять информацию об учениках. Получить на это ордер будет не то чтобы невозможно, но довольно долго, а ему хотелось поскорее добиться результатов, которые можно будет представить начальству. Это стоило лишних нескольких минут общения с неприятным типом. Арнольд Бот поджидал его у двери и был сама любезность и предупредительность. Очевидно, он имел привычку подслушивать чужие разговоры и, когда они с директором перечислили имена попавших под подозрение подростков, решил проявить инициативу: найти и принести нужный журнал. – Сейчас оформлю изъятие, – Ву приготовился сделать это с максимальной скоростью, на какую способен, но этого не потребовалось. – О, пустые формальности, детектив, Вам совершенно ни к чему так утруждать себя, – заискивающе проговорил – почти пропел – Арни. – Одного Вашего слова будет достаточно. Он неизвестно из каких побуждений подталкивал детектива к вопиющему нарушению правил. Между тем за дверью послышался голос директора, сбивчиво говорившего с кем-то по телефону. Он очень быстро оправился от потрясения и перешёл к действию. Если на другом конце провода адвокат, нужно спешить. – И всё же не могли бы Вы оставить свою визитку… – секретарь поиграл бровями, что выглядело ужасно, и многозначительно добавил: – на всякий случай. Цай быстро нацарапал номер значка на бумажке для записей найденной на том же столе шариковой ручкой, в которой, судя по всему, почти закончилась паста. Места на заваленной столешнице не было, пришлось использовать полученный журнал в твёрдой обложке в качестве планшета. В двух словах объяснив, как с ним связаться, он решительно направился к двери, когда Арни попытался его задержать. – Вы так спешите? – огорчился он, не подозревая, похоже, какая буря может начаться тут с минуты на минуту. – Даже не выпьете кофе? – В другой раз, – бросил Ву, потому что из кабинета директора довольно отчётливо донеслось ругательство, которому по-хорошему было не место в лексиконе работника образовательной сферы. У него почти не осталось сомнений в том, что на проводе адвокат, который сейчас отсоветует мистеру Хиллу сотрудничать с полицией. Это значило, что у него оставалось не больше минуты форы, пока директор закончит разговор, выйдет в приёмную и выяснит у секретаря, что он сбежал, прихватив важные документы. Быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег, он прошёл по коридору и мимо поста прикорнувшего охранника. Может быть, так действовали эти стены, но он чувствовал себя, как нашкодивший школьник, торопящийся сбежать, пока не получил нагоняй. Оказавшись снаружи, он бросился к мотоциклу и не успокоился, пока не отъехал на пару кварталов. Сердце билось так, будто отца вызвали в школу и дома ждёт серьёзный разговор. На деле всё выглядело далеко не так безнадёжно. Начать с того, что журнал посещаемости не представлял особой ценности, из-за которой руководство школы может обратиться в суд. Максимум, что мог сделать мистер Хилл – это подать жалобу. Учитывая, что мистер Бот добровольно передал документ в его руки, следуя распоряжению свыше, это тянуло максимум на извинения и надлежащее оформление протокола. Но даже несмотря на то, что Ву собирался использовать полученную информацию, чтобы снять с проблемных подростков хотя бы часть подозрений из внушительного списка, его всё равно грызла совесть.