Правосудие для Харпер

В суде всё прошло примерно так, как Лис и ожидал. Пустая трата времени и переливание из пустого в порожнее. Обвинители просто не могли накопать никаких принципиально новых доказательств его вины. Хотя очень старались. Если бы кто-то спросил его мнение, то он бы ответил, что не стоило даже затевать новый виток разбирательства, но двум милым леди, видимо, просто нравится сутяжничать. Когда это представление наконец подошло к концу, он с огромным удовольствием вернулся в участок. Не терпелось заняться любимой работой. Такого рвения он не испытывал даже в начале карьеры, когда только выпустился из академии и продолжал учиться у лучших. – Портмэн? Я помню это дело! – в этот раз голос Гривза настиг лейтенанта, когда тот забирал документы из принтера. – Из-за такого же жеребца нашего Лиса по судам таскают. Хотя откуда тебе знать, новенький? Ву сперва прикрыл трубку ладонью, а потом и вовсе положил её на рычаг, явно опасаясь того, что ещё мог невольно услышать его собеседник. Давно следовало сделать Гривзу замечание, чтобы следил за своими децибелами. Если так продолжится, под окнами в поисках бесплатных сенсаций начнут дежурить журналисты из жёлтых газетёнок. – Лейтенант говорил… – начал Ву, но словоохотливого собеседника было не остановить, они с Джимом только что раскрыл дело, и оба были на взводе. – Тот жеребец, пока не сиганул под машину, имел всех телок, до которых мог дотянуться своим хреном, – живописал Гривз, крутя на пальце наручники с видом крутого копа. – Мы неделю после его смерти мотались к чёрту на рога тела выкапывать, потому что в своих мемуарах этот придурок даже дорогу нормально описать не мог. Лис потёр переносицу. Возвращаться к этому в третий раз за день не хотелось, а вспоминать тех женщин и подавно, но он заставил себя стоять и слушать, хотя перед глазами стояли они… Синюшного оттенка кожа или её остатки, следы разложения, насекомые. И ещё цветы. Прежде чем похоронить жертву, ублюдок мыл и причёсывал её, а потом украшал цветами, втыкая их в раны. – Расскажи лучше о Говарде Портмэне, – попросил Ву, сворачивая неуместное обсуждение. Он отложил мобильный телефон, показывая, что весь внимание. – Его дело вёл мой приятель и чуть не запорол всё из-за миссис Портмэн, – Гривз едва не свалился с неудобного компьютерного кресла, изображая, что именно делал с чужой женой его приятель. – Потом запорол-таки, но не из-за неё. И что такая сочная бабёнка делала с этим жирдяем? – Свободные отношения? – предположил Джим, похоже, не угадав. Лису пришло короткое текстовое сообщение с неизвестного номера. Имя, фамилия и приписка: «Есть в базе». Очевидно, опознали по зубам. Харпер кивнул, удовлетворённый тем, что Ву серьёзно отнёсся к его распоряжению. – Деньги? – высказался в свою очередь Цай, пока начальник набирал ответ: «Я слышал». – Ещё какие! Девки так и лезли к нему в штаны, надеясь забраться в бумажник, а когда с очередной что-то не заладилось, он полоснул ей ножом по горлу, – Гривз скрестил руки на груди, с прищуром глядя на Ву. – Его отпустили. Лис занёс номер в телефонную книгу. И ему стоило огромных усилий не установить на него то фото. Он ограничился тем, что ещё раз открыл его, представляя, как снимок будет выглядеть на экране во время вызова. Чуть смявшаяся причёска спящего – он не подстригал волосы с тех пор, как перевёлся. На фото волосы кажутся темнее, чем в жизни, почти черными. Ву нахмурился, это ему не слишком идёт. Впрочем, мало кто порадуется, слушая, почему преступник оказался на свободе. Вопиющий непрофессионализм детектива. Скомпрометированные улики. Отсутствие достаточно твёрдой доказательной базы. Свидетели, не уверенные в том, что на самом деле видели. У Харпера тоже не получалось слушать это с бесстрастным лицом. Он досадливо потёр переносицу. Нужно было отвлечься. И, кажется, он знал, как может быстро переключиться. Нужно было просто сделать вид, будто только что заметил ноготки Карен, и ей будет приятно получить комплимент. Не теряя времени, он подошёл к столу секретарши и притворился, будто собирается пройти мимо. В обычное время Карен предпочитала приглушенные оттенки: ванильный или лавандовый, мятный или нежно-розовый. И в одежде тоже. На фоне этого её новый маникюр выглядел куда более дерзко, но всё же не слишком вызывающе, ведь она работала в полиции. – Какая ты сегодня нарядная! – он с преувеличенным интересом посмотрел на руки секретарши, порхающие по клавиатуре. – Почему я только сейчас заметил? – Все мы немножечко Карен, – посочувствовала она, подавая ладошку, чтобы он рассмотрел рисунок поближе. – Я сделала их ещё в субботу. – Не могу поверить, что я это пропустил! – повинился Лис, отмечая, что рисунок и правда затейливый. На четверть белые и на четверть изумрудные ноготки покрывали закругляющиеся завитки. – Наверно потому что они тебе очень идут. – Ой, всё, я сейчас покраснею, – захихикала девушка, трогая щеки. Лис подсел за стол к своей секретарше, давая понять, что никуда не уйдёт, пока не услышит полную и развёрнутую историю одного маникюра. Интуиция подсказывала, что она будет весьма любопытной. – Ты же помнишь, с вами в караоке я хожу только потанцевать, – принялась рассказывать она, действительно слегка краснея. – На самом деле просто обожаю танцевать и постоянно посещаю одну из этих площадок… Ну а что, бесплатно, рядом с домом и почти круглый год, кроме самой противной погоды. Там потрясающие ребята, и старички тоже, я всему от них научилась. – Весной ты говорила, что у тебя появилась постоянная партнёрша, – припомнил он, хотя и со скрипом. – Вы всё ещё вместе? – Не в этом смысле! Лис, когда ты так говоришь, звучит как будто я лесбиянка! – возмутилась Карен, пихая его в плечо. – Джесси просто душка! У Харпера и в мыслях не было намекать на нечто подобное. Тем более в ориентации подруги он никогда не сомневался хотя бы потому, что она в своё время предлагала ему встречаться. Потом он пробивал для Карен нескольких парней по базе, убеждаясь в их благонадёжности, но она так и не сошлась ни с одним всерьёз, рассуждая так: «Что это за отношения, если я с самого начала чувствую, что не готова доверять человеку и жду подвоха? С тобой-то я ни о чем таком и не думала!» – А в субботу я специально сделала вот эту вот красоту, – она снова подала ему руку и понизила голос до шёпота. – И ещё купила новое шикарное платье, потому что мы с Джесси участвуем в соревнованиях по сальсе среди любителей! Лис не заметил, откуда она достала красочный глянцевый билет, который торжественно вручила ему. Значит, в субботу вечером, когда Лив будет развлекаться в компании Ву и надоедливой практикантки, он пойдёт на танцы в качестве зрителя и болельщика. Это было весьма неожиданно, но приятно. Ради такого можно и отложить другие дела. – Поздравляю! – воскликнул он и окончательно вогнал Карен в краску: – Я обязательно приду посмотреть, как вы займёте первое место! – Чтобы нас туда приняли, понадобилось немножечко смухлевать, – она потупилась, но только чтобы спрятать озорные искорки, серебрящиеся в глазах, и принялась тереть ноготок на большом пальце, будто он запачкался. – Джесси пришлось подстричься чуть покороче, чем обычно, и заказать специальный фрак для танцев, чтобы убедить организаторов конкурса в том, что она идентифицирует себя как мужчина. Думаешь, нам позволят занять призовое место? – У них не будет иного выбора, – заявил Лис, решив все же для подстраховки запастись призом зрительских симпатий. Потребуется два одинаковых букета цветов и пара сувенирных медалек вроде тех, на которых пишут всякую ерунду вроде: «Номер один», «Самая-самая», а то и «Лучший сосед по общежитию». А ещё… Тут Карен схватила его за руку, ощутимо впившись ноготками, которые могла использовать вместо вилки. – Лис, ты хоть представляешь себе, как я волнуюсь?! – ей почему-то не понравилась такая уверенность. – Просто мне кажется, что волноваться должны ваши соперники, – объяснил он свою позицию. – Так… мне срочно нужен твой автограф. – Испугался, что могу зазвездиться и забыть о тебе? – уколола она. Пользуясь тем, что подчинённые не видят, Лис изобразил, что ранен в самое сердце. Он уже и думать забыл о том, что портило ему настроение. Увы, как ни приятно было болтать с Карен, он потерял слишком много времени в суде. Нельзя же целый день игнорировать свои прямые обязанности! Вспомнив о своём боевом настрое, лейтенант погрузился в работу и уже частично наверстал упущенное, когда подал голос мобильный телефон. Звонил… Джозеф Грин! Мистер Грин никогда ему не звонил. Ни-ког-да! Лис даже не был уверен, что тот знает номер его телефона. Сердце упало. За секунду между первым и вторым гудком он успел построить в голове цепочку событий. Отец скоропостижно скончался от несчастного случая или сердечного приступа. Мачеха позвонила первому человеку, о котором подумала в кризисной ситуации, а именно своему бывшему мужу. Тот заставил её найти этот номер и теперь звонит сообщить о случившемся. Он глубоко вдохнул и принял звонок. – Льюис Харпер? – раздался голос с прокуренной хрипотцой. – Это Джо, Джозеф Грин, муж Сильвии. – Бывший муж, – дотошно поправил Харпер. – Кто умер? – Не знаю, – опешил тот. – Люсинде позвонили из полиции. Она не знает, что делать. Держит копа на линии. – Мне нужно имя копа и номер его значка, – вздохнул Лис, прижимая телефон плечом и щелкая ручкой. – Проверю… В трубке послышались шаги и звук открывающейся двери. Видимо, мистер Грин перешёл в другую комнату, чтобы спокойно поговорить с ним и теперь возвращался к упомянутой Люсинде, кем бы она ни была. – Зефирка, как его зовут? – спросил он, забыв зажать микрофон. – Ещё раз, как Ваше имя, мистер? – послушно спросил приглушенный женский голос. – Он говорит Зай. Зай Ву. – Цай, – поправил Харпер, подозревая, что детектив в общей комнате делает то же самое. – Номер уже не нужен. Пожалуйста, скажи, что фамилия этой твоей Зефирки не Портмэн. – Ого, это какое-то полицейское чутье у тебя? – Джозеф Грин неуместно засмеялся, благодаря чему, кажется, не расслышал, как Харпер выругался. – Так что делать с этим Заем? Он хочет приехать к Люсинде домой! – Не переживай из-за этого, – буркнул Лис, выходя из своего кабинета, и уже собираясь сбросить звонок, всё же добавил: – Я скоро буду. Через несколько секунд он уже был в общей комнате. Цай всё ещё говорил по телефону. По лицу сразу было видно: они с Люсиндой так ни до чего и не договорились. Он не хотел слишком давить на собеседницу. А объяснить толком, что произошло, было бы большой ошибкой. Всегда лучше сообщать плохие известия лично, и этика тут совершенно ни при чём. Хороший полицейский не упустит возможность проверить реакцию человека, а для этого нужно видеть собеседника. – Ву, вешай трубку, поехали, – приказал Харпер и, не сбавляя шага, прошёл мимо его стола к выходу. Детектив зачем-то пообещал перезвонить, одним движением сгрёб бумаги со стола и последовал за ним. Вниз, на парковку, к серебристому Chevrolet. Сняв машину с сигнализации, Лис подошёл к водительской двери. Они оказались друг напротив друга. Цай напряжённо посмотрел на него через крышу, как будто ожидал выволочки. – Садись, покатаемся, – пригласил Харпер, у которого и в мыслях не было на него набрасываться из-за чужого промаха. Да и мистер Грин, если подумать, был виноват только в том, что связался не с той чужой женой. Вернее, теперь уже вдовой. Лис сел и подождал, когда Ву пристегнётся. Потом вырулил с парковки и спросил куда ехать. Тот назвал адрес Люсинды Портмэн по памяти, всё ещё ожидая какой-нибудь взбучки. – Расслабься, – сказал лейтенант, переложив ладонь с ручки переключения передач на колено детектива, что не очень-то способствовало обретению душевного равновесия и гармонизации рабочих отношений. – Остальные подумают, что Вы решили устроить мне порку, – Ву разложил документы на коленях, заставляя убрать руку. – Я не против, – отозвался Лис, непринуждённо перенося руку на руль. – Иногда бывает полезно напомнить подчинённым, кто здесь главный. Приятное ощущение тепла чужого тела ещё несколько секунд сохранялось в кончиках пальцев. Лёгкая будоражащая волна пробежала по позвоночнику, словно ток. Их маленькая безобидная игра заставляла Харпера сильнее хотеть этого мужчину. Она и сознание того, что тот, не раздумывая, оттолкнул бы его, если бы физический контакт был по-настоящему неприятен. О, Лис отлично изучил разницу между «нет» и «может быть» на собственном богатом опыте. – Ты сказал вдове, по какому вопросу звонил? – перешёл он на нейтральную тему, показывая, что жест был просто дружеским, ничего выходящего за рамки. – Только что это касается её мужа, – ответил Ву, бросив на него долгий взгляд. – Что произошло в участке, сэр? – Ву, пожалуйста, тут только ты и я, – попросил он, сделав вид, будто проверяет, не притаился ли кто на заднем сиденье. – Никто не услышит, если ты один раз назовёшь меня Лисом или Ли. На последнее слово он отреагировал поворотом головы. Достаточно резким, чтобы заметить даже краем глаза, продолжая следить за дорогой. Харпер отметил для себя его интерес. – И всё же? – Цай привёл бумаги в порядок и, чему-то хмурясь, довольно небрежно сунул папку сбоку от сиденья. – Пока ты говорил с вдовой Портмэна, я беседовал с отцом Лив, – неохотно ответил он. – Кстати, запиши её телефон. – Зачем? – задал вопрос тот, уже достав блокнот и ручку. – Субботнее караоке, забыл? – Лис приподнял бровь, обгоняя голубенький Mini, который полз по правой полосе со скоростью улитки. Пожилая хозяйка, насколько он мог судить, была жива. – Ты обещал присмотреть, чтобы Лив с Келли не передрались. Он действительно забыл, а может, и вовсе не знал – помнится, всё решили без его участия – однако возмущаться не стал, даже вида не подал. Лис обратил внимание, что детектив сохранил клейкий листок для заметок, который получил от него этим утром. Теперь там стало на один номер больше, и добавилась короткая пометка про субботу. – Можно задать неуместный вопрос? – помявшись, попросил Ву, закрыв блокнот. – Только при условии, что будешь обращаться ко мне на «ты», – не моргнув глазом, ответил Лис, наслаждаясь своей властью. – Как мы и условились. Он, кажется, тотчас же разочаровался в том, что решил поднять эту тему. Однако Харпер уже согласился ответить, а ехать им предстояло довольно далеко. Любой разговор лучше гробового молчания. – Ты читал роман «Убить пересмешника», Ли? [5] – наконец решился Ву. Тот аж газку подбавил от удовольствия. – Одна из моих любимых книг, а что? – тот сделал вид, будто не понимает, к чему Ву клонит. – Ничего… – тот закрылся, явно чувствуя себя не в своей тарелке от столь вопиющего нарушения субординации. А Лис уже готов был признать, что не только у Харпера-старшего были нелады с фантазией. Он дал сыну имя одного писателя, а тот захотел назваться в честь другого. Правда, немного шиворот-навыворот.