Правосудие для Харпер

К счастью, школы – в том числе та, в которой учились пойманные Ву подростки – не закрываются на каникулах, но, чтобы связаться с администрацией, всё равно пришлось дождаться начала рабочего дня. На звонок ответил мужчина с довольно высоким голосом, по которому было понятно: секретарь совершенно не рад беспокойству в такую рань. После пары неудачных попыток перенести разговор на другой день или хотя бы на более подходящее время, он всё же осведомился, по какому вопросу звонит собеседник. Детектив объяснил, что ведёт расследование серии происшествий, в которых, возможно, замешаны несколько учеников. Спрогнозировать ответ было несложно: это какая-то чудовищная ошибка. Он совершенно точно обратился не по адресу. В стенах этого заведения учатся исключительно порядочные мальчики и девочки из приличных семей. Невозможно представить, чтобы кто-то из них совершил что-то такое, что могло привлечь к их заведению внимание полиции. И всё в таком духе. Детектив даже слушать не стал. – Прекрасно, – сказал Цай, заранее улыбаясь тому, как удачно поймал собеседника на слове. – Значит, это не займёт много времени. Простая формальность. Так когда я могу подъехать? Повисла пауза, во время которой в трубке не было слышно даже дыхания секретаря. Он запоздало осознал, что избрал в корне неверную тактику и уже слишком поздно давать задний ход. Если ученики и правда такие образцовые, как он только что наплёл, нет причин создавать препятствия полицейскому, который хочет всего-то навести о них справки. Более того их долг предоставить ему всю информацию, необходимую, чтобы снять с невинных детишек ненужные подозрения и как можно скорее. Сообразив, как обернулось дело, мужчина на том конце провода снова завёл песню о том, какое сейчас время, сколько работы и как все – и особенно директор! – сильно заняты. Иными словами, было бы лучше, позвони Ву в другой день, желательно вообще не в этом месяце, а ещё лучше вовсе никогда. – Сегодня мы просто побеседуем, – с нажимом сказал детектив. – А в пятницу я приду не один и с ордером. С того конца провода послышался характерный звук – с таким сминаются жалюзи, когда кто-то решает выглянуть в окно. Должно быть, живое воображение секретаря выстроило перед зданием школы вереницу полицейских машин, репортёров сразу нескольких новостных каналов, начинающих прямые включения с места событий и простых зевак, направляющих на здание школы камеры своих мобильных телефонов. Возможно ему даже слышались за дверью шаги тех, кто перевернёт вверх дном всю их бухгалтерию и прочую документацию. «Э-э, да, разумеется», – в голосе чувствовалась плохо скрываемая паника. В повисшей на том конце паузе булькнуло. Собеседник запил ком в горле. Потом откашлялся, но ни то, ни другое, похоже, не возымело должного эффекта. Ву терпеливо ждал, когда собеседник наконец придёт в себя и сможет продолжать разговор. «Я не имею п-права решать подобные вопросы, – запинаясь пробормотал тот, издавая громкое бумажное шуршание, которое закончилось треском. Видимо он надорвал страницу, сверяясь с расписанием. – Около д-двенадцати у директора будет время, как вы сказали, для беседы… К часу Вас устроит?» – Вполне, – вздохнул Ву, поняв, что тот снова оттягивает время. Торговаться не хотелось. Повесив трубку, он проверил, ушли ли Гривз с Джимом, и взял дождевик – полдела сделано. Никто не придал этому значения, хотя сегодня ливня не обещали, видимо всё, что могло, уже вылилось с небес на землю прошлой ночью. Оставалось только улучить момент, чтобы незаметно проникнуть в кабинет лейтенанта Харпера, легкомысленно оставленный незапертым. Удача и тут сопутствовала ему – прошло не больше пары минут, как ему представился удачный момент незаметно проскользнуть мимо оставленного стола Карен. Когда Ву прикрывал за собой дверь – ему едва хватило выдержки сделать это медленно и аккуратно, чтобы не выдать себя хлопком – сердце забилось чаще. Конечно, он получил от начальства разрешение здесь находиться, но все равно не мог отделаться от ощущения, будто совершает нечто предосудительное. Это было совсем не то же самое, что в присутствии хозяина, но привыкнуть, пожалуй, можно. Кабинет был тот же самый, однако соблазн немного осмотреться оказался довольно велик. Приходя сюда Ву старался не слишком глазеть по сторонам. Впрочем, как он быстро убедился, кабинет начальства был практически безликим. Только бумаги, отмечающие основные вехи карьеры, в рамках, да большущая урна с крышкой в углу. Пузатый чёрный горшок с выпуклыми горизонтальными полосками. Очень странное украшение интерьера! Больше ничего, как будто Харперу было что скрывать. Он встряхнул непромокаемую ткань раз, другой, но так и не собрался расстелить её на полу. Он не сомневался, что начальник устроил ему какую-то проверку, но какого поведения тот от него ждал? Все же Ву не так хорошо его знал. С другой стороны – тут он все-таки разложил дождевик наподобие пледа – лейтенант действительно заботился о подчинённых и раз он сказал, что детективу нужен отдых, значит считал, что это необходимо, чтобы тот как следует выполнять свои обязанности. Он установил будильник на телефоне так, чтобы сработал через сорок минут, этого должно было хватить, чтобы не приходилось бороться с зевотой хотя бы в следующие несколько часов. Поколебавшись – с трудом верилось, что он делает нечто подобное! -улёгся, отчего стало ещё более неуютно. Захотелось всё бросить и вернуться на рабочее место, пока его отсутствие никто не заметил, однако отступать после всех этих приготовлений было бы глупо. Он вытянулся во весь рост и постарался расслабиться, убеждая себя в том, что пол в кабинете Харпера не твёрже, чем в любом другом месте. Потом вспомнил о нехитром способе дыхания на счёт, который не раз его выручал: четыре секунды на вдох; затем пауза на семь; выдох в два раза длиннее, чем вдох. Мысленное проговаривание цифр помогало заглушить мысли и быстрее погрузиться в дрёму. Всего несколько повторений, и он поплыл… *** – Цай, ко мне в кабинет! – рявкает лейтенант. – И принеси кофе! Ву беспрекословно следует за ним, зная, что распоряжения следует выполнять в порядке их поступления. Сперва надлежит получить нагоняй, а уж потом принести стаканчик дрянного растворимого кофе с тремя ложками сахара, призванными перебить неприятный привкус. Тяжёлая дверь с толстым стеклом закрывается с противным дребезжащим звуком. Давно пора снять её с петель, извлечь матовую вставку и промазать силиконом пазы, в которых она находится, чтобы села плотнее. Однако лейтенанту как будто бы нравится ею хлопать, поэтому на дверь никто не покушается. – Мне плевать, с кем из начальства ты переспал, чтобы выбиться в детективы, – начинает он, тыкая в Ву пальцем. – Мне нужны результаты. Ты понял? Ре-зуль-та-ты! Немедленно! Ты прижал щенка? А второго? Этого узкоглазенького. Ты был таким же страшненьким в его возрасте? Можешь не отвечать. – Я работаю над этим, – говорит Ву, проглатывая оскорбление. – Работаешь, – издевательски повторяет лейтенант. – Ртом ты работаешь! Таким работничкам, как ты, самое место даже не среди патрульных! Выписывать штрафы за неправильную парковку, вот это занятие как раз по тебе… – Сэр, – пытается высказаться в свою защиту Ву, но его не желают слушать. – Мне плевать, как ты засадишь этого китайчонка, – продолжает тот, разваливаясь в кресле с потрескавшейся обивкой. – Придумай что-нибудь. Подкинь ему пакетик с порошком, только пошевеливайся. Или уже забыл про отчётность? Ву отвечает, что не станет этого делать. Что есть настоящие причины для того, чтобы наказать по закону не только его, а всю банду подростков. Что чем-чем, а распространением они не занимаются и даже травкой, похоже, не балуются, так что эта версия не выдерживает никакой критики. – Вместо того чтобы яйца тут мять, иди и займись делом, – под делом он, очевидно, понимает приготовление и подачу помоев, которые здесь по трагической ошибке именуют кофе. – И не очень-то засматривайся на чужие задницы, – добродушно напутствует его лейтенант. – Тебе жалование выплачивают не за то, чтобы ты всем подряд очко щекотал! Он по привычке придерживает стекло, прикрывая за собой дверь. К счастью, лейтенант не догадывается, хотя Ву не скрывает, что он действительно гей. Трудно вообразить, что бы тогда началось. Он и так через смену усердствует так, что хочется уволиться. С этими невесёлыми мыслями Цай заходит в кухонный закуток и упирается взглядом в кофемашину. *** Он проснулся от удивления и удостоверился, что действительно перенёсся из Сакраменто в Сан-Франциско. Несколько секунд детектив тупо сидел на полу, не понимая, что делает в кабинете лейтенанта Харпера. Потов взглянул на часы на дисплее мобильного и убедился, что прошло только тридцать пять минут. За это время ничего вроде бы не изменилось. Не считая того, что теперь Ву был горячо признателен Лису за человеческое отношение. Отключив ставший ненужным будильник, детектив несколько раз тщательно встряхнул дождевик, и свернул, только удостоверившись, что он не нуждается в дополнительной чистке. Ещё один беглый взгляд на обстановку и эту странную урну в углу и он покинул кабинет начальника. Правда, тихо ускользнуть с места преступления не удалось – секретарша оказалась на месте и ради Цая сразу же оторвалась от своей работы. – Ой, Ву, ты откуда? – слегка склонив голову вправо, Карен прижала ладошки к щекам, не слишком достоверно изображая удивление. Судя по озорным искоркам в глазах, она знала, чем Ву занимался в кабинете лейтенанта, но сердиться на неё за подглядывание было невозможно. Было только немного неловко оттого, что та застала его спящим, к тому же в рабочее время. – Выглядишь намного лучше! – заметила она, одарив его широкой обаятельной улыбкой. А в следующий момент ойкнула и поспешно извлекла из причёски скалывавший её карандаш. Скрученные в жгут волосы тут же соскользнули ей на спину, рассыпаясь непослушными завитками. – А тебя искали, – девушка положила карандаш на папку с кольцами, откуда он тут же покатиться, поймала и переставила в стаканчик, где среди ручек торчала деревянная шпилька с цветочком на конце. – Кто искал? – спросил Цай, подобравшись. С ходу он не смог вспомнить, чтобы приглашал кого-то в участок. – Какой-то Майк Тайсон с твоей визиткой, – она слегка повела плечиками. – Джим сказал, что тебя нет на месте, и сам принял у него заявление. Разбитое окно в машине, примерно месячной давности, и попытка стащить магнитолу. – А что помешало? – удивился Ву, имевший представление, как быстро из машин пропадают мелочи вроде сумок, мобильных телефонов и солнцезащитных очков. – Очень весомый аргумент! – она снова сверкнула зубками. – В виде пинка под зад. Ву себе это представил и невольно посочувствовал неудачливому воришке. Но раз уж он как-то унёс ноги, значит, ещё относительно легко отделался. Чутье подсказывало: это его ничему не научило. Цай раздал целую стопку визиток и уже получил несколько звонков, и сколько ещё людей свяжется с ним в ближайшие дни? Он несомненно продвигался вперёд, хоть и крайне медленно. Зато делал всё, как положено: шаг за шагом и испытывал удовлетворение от того, что поступал правильно. Почему-то вспомнилось лицо лейтенанта Харпера, когда он рассказывал, из-за чего его сегодня вызвали в суд. Очевидно, он принимал то дело близко к сердцу, возможно, в глубине души даже считал себя причастным к гибели подозреваемого, однако не сожалел. Детектив не знал всех обстоятельств того расследования, однако не сомневался: будь у начальника возможность вернуться назад, он не раздумывая повторил бы всё точь-в-точь, потому что тогда и в тех обстоятельствах принял верное решение. – Пойду для разнообразия поработаю немного, – подмигнул секретарше Ву, заставив себя прекратить восхищаться начальником, пока не зашёл слишком далеко. – А что, на работе ещё и работают? – изобразила изумление та. – Я-то думала, только кофе попить и чуть-чуть поболтать забегают! Хочешь банановый чипс? А то я – такая Карен, та история с мороженым меня ничему не научила… Никто в участке не считал секретаршу Карен, хотя в этот раз доля правды в её словах всё-таки была. Как бы то ни было, подсоленные сухофрукты получились вкусными, Гривз с Джимом тоже успели отдать им должное, перед тем, как уехали куда-то уже во второй раз за утро.