Правосудие для Харпер

Ву потребовалось время, чтобы начать понимать, почему лейтенант Харпер настоял на том, чтобы он пошёл в этот злосчастный караоке. Келли во время пересменки сама вызвалась помогать ему с делом Гуанчжоу, его школьных друзей и приятелей из Чайнатауна, которых – хоть это и было посложнее – тоже удалось вычислить. По мере того как их причастность подтверждалась, дела подшивались в одну общую папку. Детализация звонков покойного мистера Портмэна и выписки по его кредиткам пришли по электронной почте. Ву сверился со своими записями и внёс новую информацию во временную шкалу. В тот понедельник, когда выключился телефон убитого, его жена угощала любовника обедом в ресторане. Администратор любезно подтвердил, что столик был забронирован за три дня до этого. Далее в шкале был довольно большой пробел. Они находились в доме только вдвоём и, увы, занимались тем, чем обычно занимаются пары в отношениях, в кровати, а не перед окнами, где их могли бы видеть негодующие соседи. Потом они восстановили силы, заказав на дом китайскую еду. А около пяти утра состоялся короткий телефонный разговор, о котором любовники даже не вспомнили. Всего четыре секунды, скорее всего какое-нибудь рекламное предложение, но ясно, что кто-то находился в доме, чтобы снять трубку. Возвращаясь к мистеру Портмэну, можно предположить, что его телефон просто сел, однако он не включился ни к вечеру понедельника, ни на следующее утро. Конечно, он мог оказаться в каком-то глухом месте, где не ловит сеть, однако супруга и опрошенные родственники в один голос твердили: он был не такой человек, который даже на день откажется от удобств цивилизации. Телефон мог сломаться, в таком случае мужчина, активно пользовавшийся социальными сетями и ежедневно совершавший и принимавший множество звонков, купил бы новый аппарат не позднее вечера вторника. Хотя бы замену на время ремонта основного – просто чтоб быть на связи. Однако он не совершал больше никаких покупок ни по одной из своих кредиток – у него было несколько счетов в разных банках – после того, как в понедельник залил полный бак. Кстати, вечером во вторник его супруга купила два билета в театр. Приобщившийся к прекрасному мистер Грин даже с горем пополам смог пересказать увиденное, но признался, что еле высидел до конца. Домой они вернулись на такси, которое Ву ещё предстояло найти на записи с камер. Он собирался посвятить их просмотру ночные часы, но если бы кто-то спросил мнения Ву, он бы сказал, что мистер Грин с его криминальным прошлым виновен. Однако с убеждённостью лейтенанта приходилось считаться, и потому ещё до начала ночной смены Цай подъехал к запертым воротам, на которых висела табличка: «Проход запрещён, частная территория», чтобы проверить другую, менее правдоподобную версию о причастности таксидермиста, мистера Элбри – деда Акселя по материнской линии. – Вот проклятье, – пробормотал детектив, кланяясь верхней жерди забора и переступая через нижнюю. – А ведь это может быть он… Нет, Ву не боялся идти в логово убийцы. Его беспокоило другое. Есть два никак не связанных друг с другом человека. Один живёт затворником, другой – в престижном районе Сан-Франциско. Один занимает руководящую должность, другой перемывает кости животных. Различается буквально всё: цвет кожи, возраст, интересы, даже отношение к собственным женщинам – потеряв жену десять лет назад, Марсель Элбри предпочёл жизнь одинокого отшельника. Двое мужчин пересекаются один единственный раз, когда один убивает другого, и доказать это практически невозможно. Поблизости от ворот не было ничего. С виду – всего лишь ещё один необитаемый участок земли. Ву на всякий случай проверил сигнал – мобильный показал две полоски. Прошагав уже порядочное расстояние по довольно заросшей грунтовке, Цай наконец увидел впереди старенький дом, хозяин которого тоже заметил приближение полицейского. Марсель Элбри вышел на крошечное крыльцо и уселся на ступенях, поджидая его. Цай хорошо рассмотрел его, подходя ближе. Немолодой, с коротким ёжиком волос и седеющими усами. Морщины на обветренном лице рассказывали о непростой жизни, которую вёл отшельник. – А я-то всё ждал, офицер, когда Вы наведаетесь в моё скромное жилище, – первым заговорил он. Голос был сильным и твёрдым. О чистосердечном признании речь вряд ли зайдёт. – Детектив Цай Ву, – представился он, показывая удостоверение. – Марсель Элбри, – ответил тот. – Хотя Вы ведь и так знаете. Зять предупреждал меня, чтобы я не говорил с Вами и даже не пускал на порог, поэтому прошу, проходите в дом. Сразу сложилось впечатление, что он не лучшего мнения о мистере Фишере. К Ву лично мужчина неприязни не питал, пожалуй, даже наоборот. Однако полицейский оставался настороже. – Я бы хотел сперва немного осмотреться, – вежливо ответил он. – Покажете мне свои владения? – С удовольствием, – улыбнулся тот, отчего морщины, бороздящие его лицо, сделались ещё глубже. – Жаль, они уже не те. С тех пор, как жена умерла, всё переменилось не в лучшую сторону. Мне с каждым годом тяжелее управляться здесь со всем. Одна надежда на подрастающих внуков. – Расскажите об Акселе, – попросил Цай, следуя за хозяином, который решил начать экскурсию с пространства вокруг дома. – Как он мог во всё это вляпаться? – Вы простите меня, если я буду откровенен с Вами, детектив? – он дождался кивка. – Дело не в мальчике, а в его отце. Если бы он давал семье то, чего она заслуживает – если бы хотя бы сохранил то, что уже имел! – Аксель не связался бы ни с какими мутными ребятами. Они обошли огород. Ву выслушал, что здесь было – вернее сказать, чего тут не было, в ту пору, когда мистер Элбри был молод и полон сил. Он смотрел в оба, выискивая места на земле, где могли недавно копать, и следя, не сделает ли хозяин попытку держать Цая подальше от какого-нибудь определённого места. Тот почти не направлял его, только в конце подвёл к высоким розовым кустам, которыми покойная миссис Элбри могла бы гордиться. Не требовалось быть экспертом, чтобы понять, это не только красивые, но и здоровые растения, которым обеспечены оптимальные условия для роста. – Они старше Вас, детектив, – заметил мужчина, легонько погладив листья. – Мы посадили их, когда ждали рождения младшей дочери. – Вы хорошо за ними ухаживаете, – сдержанно похвалил Ву. Он смотрел на этого пожилого человека и размышлял, может ли кто-то похожий на него, «удобрять» свой цветник расчленёнными телами случайных незнакомцев. Мистер Элбри ещё немного полюбовался своими розами, пощипывая подбородок, будто прикидывал что-то в уме. – Почему бы нам не взять пикап? – предложил он, кивнув на навес, под которым стояла видавшая виды машина. – Территория тут большая, можно гулять до поздней ночи. Ву не стал отказываться. Так и правда должно было выйти ощутимо быстрее, а он собирался осмотреть владения мистера Элбри так добросовестно, как может сделать это один человек. *** Без животных ферма была уже не та, что прежде, но поля и сейчас засевались и давали урожай. Земля была жирной, в том числе благодаря органическим удобрениям из остатков, неизбежных при работе таксидермиста. Ву вник в тонкости этого процесса и убедился, что без отбора образцов и лабораторных анализов никаких конкретных выводов о составе компоста сделать не удастся. – Когда я шёл к Вашему дому, я видел тропу, ведущую куда-то в сторону, – вспомнил Ву, когда они уже направлялись обратно к дому отшельника. – Похоже, ею довольно часто пользуются. – Тропа? – переспросил тот и сразу же хлопнул себя по лбу. – Ах, да! Она выходит за пределы моих владений к берегу залива, вот я и не подумал. – Что там находится? – настаивал Ву. – Совершенно пустой берег, – отшельник пожал плечами и лихо проскочил яму, местами дорога была совсем негодящая. – В хорошие дни там можно купаться или ловить рыбу, а после того, как выдастся плохая погода, приходится прибираться. Видите ли, детектив, к берегу прибивает мусор – в основном пластик, который можно сдавать в переработку. Уверен, я ничего не нарушаю. Ву кивнул, не увидев ничего дурного в действиях отшельника, по крайней мере, до тех пор, пока не объявится собственник этой земли и не приспособит её под свои нужды. За разговором они проехали мимо дома мистера Элбри и остановились, не доехав до ворот, у которых остался мотоцикл. Хорошо утоптанная, хоть и довольно узкая тропинка, слегка изгибаясь, вела куда-то влево и под уклон. Совсем скоро их взглядам открылись воды залива, а потом и каменистый берег, охраняемый старым, искорёженным ветрами деревом. Территории по соседству с участком мистера Элбри выглядели совершенно дикими. Вылизанные водой камни не хранили следов человеческих ног. – Прекрасный вид, не правда ли? – спросил мужчина с толикой гордости. – Я развеял здесь прах своей жены и хотел бы когда-нибудь с ней воссоединиться. Понимаю, Вам ещё рано задумываться о таких вещах… Ву с трудом сдержал улыбку, совершенно неуместную в этой ситуации. Он ничего не мог с собой поделать – этот разговор навевал воспоминания об извечных спорах родителей, причиной которых невольно стал он сам. Когда врачи обнаружили быстро растущую опухоль, мама решила привести дела в порядок и первым делом завещала кремировать её после смерти. «Только через мой труп!» – сказал консервативный в этом отношении отец, но так и не смог ничего поделать с этим пунктом в завещании. Вскоре врачебную ошибку обнаружили и поставили верный диагноз: беременность. Отец был несказанно счастлив… пока не осознал, что теперь – в весьма отдалённом будущем! – может уйти из жизни раньше жены. Он спросил супругу, и та из вредности предложила ему тоже выбрать, где будет развеян его прах. В результате были составлены подробнейшие распоряжения относительно похорон. Отец даже порывался заранее заказать гроб! – Это – хорошее место для того, чтобы обрести вечный покой, – признал Ву, прикидывая, что тело мистера Портмэна, если оно захоронено где-то здесь, нелегко будет найти даже с собаками и специальным оборудованием. Хотел бы Ву приехать в похожее место не по работе – мысли о разлагающемся трупе портили всё удовольствие от любования закатом на берегу залива. У мертвеца даже ушей нет, чтобы слушать плеск волн и отдалённые птичьи голоса. А вот впечатление от пикника на природе безголовое тело может испортить запросто – просто показавшись из воды или сыскавшись в прибрежных кустах. Тем не менее, Ву в них пошарил. – Хотите, расскажу Вам о своей работе, детектив? – добродушно предложил ему Марсель Элбри, жестом приглашая вернуться к машине. – Это настоящее дело. Человеку со стороны оно может показаться мрачным и жутким, но это не так. – Мне интересна Ваша точка зрения, мистер Элбри, – проявил внимание Цай. – В костях есть своя красота, – проговорил он и сделал паузу, взбираясь по крутому участку склона. – Ваша работа тоже важна. Вы находите пропавших и наказываете виновных. Но скажите, многие могут похвастаться тем, что вернули кому-то, казалось бы, безвозвратно ушедшего друга? Ву догадался, что речь идёт не о навыках реанимации. И даже не о людях. Далеко не каждый человек пожелает, чтобы с его любимца посмертно сняли шкуру и потом натянули на некий неживой каркас. Однако он вынужден был признать, что для кого-то это действительно может стать своего рода утешением. Возможностью прикоснуться к любимцу, поговорить с ним, притупить горе и чувство одиночества. Отшельник просветил его, что в Соединённых Штатах существуют и целые компании, занимающиеся мемориальным увековечиванием питомцев и даже назвал парочку на случай, если ему срочно понадобится мумифицировать собаку – для этого у мистера Элбри не было подходящего оборудования. Пока Ву переваривал эту информацию они в который уже раз сели в машину и подъехали к дому. Хозяин не стал возвращать пикап под навес, а сразу направился к входной двери с москитной сеткой. – Простите меня за беспорядок, – проговорил он, ероша короткие жёсткие волосы на затылке. – У меня редко бывают гости. Проведу для Вас небольшую экскурсию. Он удивительно спокойно реагировал на происходящее. Обычно даже невиновные нервничают, когда полицейские разнюхивают что-то на их территории. Ву и самому стало б не по себе, если бы кто-то из коллег пожелал осмотреться в его доме, посчитав причастным к преступлению. Но гостеприимный хозяин, похоже, ничуть не возражал. Казалось, ему и правда нечего скрывать. Жилище отшельника было небольшим – пожалуй, слишком тесным для пары с двумя детьми – и чуть-чуть захламлённым, как и почти все дома, в которых люди проживают целую жизнь. Примерно так детектив его себе и представлял, общаясь с хозяином. Тускловатое освещение, видавшая виды мебель, однако никаких следов запустения. Кухонные ящики легко выдвигались, двери спален не скрипели, кое-где лежал тонкий слой пыли, но в основном чисто, да и прибрано в целом оказалось получше, чем в большинстве холостяцких берлог, которые Ву повидал, наведываясь к подозреваемым. Пришлось напомнить, что мистер Элбри как раз один из них. Цай начал забывать об этом, слушая как тот рассказывает о своём доме и семейной жизни. – Чаю, детектив? – предложил тот, но тот из предосторожности отказался. Гаражную пристройку, переделанную в мастерскую, они посетили последней, потому что там действительно было, на что посмотреть. Различные химикаты, необходимые для работы, контейнеры, в которых шевелились довольно мерзкие жуки, инструменты и оружейный шкаф. Ву досмотрел его содержимое и проверил лицензию. Придраться было не к чему. Марсель Элбри только вскользь коснулся обработки шкур, зато потом прочитал Ву целую лекцию о том, какими способами очищают, отбеливают и обезжиривают кости, чтобы придать препаратам законченный вид. Это оказался сложный, трудоёмкий процесс, который проводится в несколько этапов и занимает довольно много времени. Черепа, которые показал ему мистер Элбри, выглядели совсем не так, как тот, который Ву конфисковал у подростков. В первую очередь разнился цвет, и сама структура поверхности была как будто несколько иной. Хотя тут дело могло быть в свете – искусственное освещение все же сильно отличается от естественного. Ву слушал лекцию, делал пометки точно прилежный студент и ломал голову над тем, мог ли собеседник специально выполнить работу из рук вон плохо, чтобы отвести от себя подозрения. Мог, наверное… Но к чему утруждаться, если можно отнести тело на пребывающий в запустении участок земли по соседству, закопать поглубже и, возможно, до конца жизни так и не дождаться, что кто-нибудь его отыщет? – Аксель сказал, что нашёл тот череп, – осторожно проговорил Цай. – Скажите, у Вас нет соображений, где Ваш внук мог взять его? – Разве Аксель говорил с полицейскими? – возразил мистер Элбри, решив, очевидно, что Ву с какой-то целью блефует. – Это было сказано в присутствии двух свидетелей, – развёл руками тот. – Ясно, – мужчина потёр подбородок. – В любом случае Вы не там ищете, детектив. Я хорошо присматриваю за детьми и требую от них дисциплины. И они знают, что здесь должны помогать в работе по дому и всегда быть у меня на виду, а не шататься где им вздумается. Возросшее напряжение подсказало Ву, что не стоит злоупотреблять гостеприимством хозяина. Как бы тот не начал грозиться, что скормит одного надоедливого полицейского своим жукам-кожеедам. Мужчина содержал впечатляющее количество этих насекомых-помощников. – Благодарю Вас за сотрудничество, мистер Элбри, – он протянул руку для рукопожатия, и тот принял её. – Не смею больше отнимать у Вас время. – Позвольте Вас подвести, детектив, – предложил тот с видимым облегчением. – Спасибо, я оставил мотоцикл у ворот, – попытался отказаться Цай. – Тогда съезжу с Вами туда, – решил отшельник, ни секунды не раздумывая. Потом ухмыльнулся пришедшей на ум остроте: – Хочу убедиться, что кости просто так на дороге не валяются. Или в том, что полицейский действительно уберётся с его земли. Однако Ву всё же подумалось, что хозяин забоится о его безопасности. Кто, кроме него, знает, какие дикие животные безбоязненно подходят близко к человеческим жилищам в такой глуши. А Цай опрометчиво не захватил с собой фонарик…